А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Загадка о морском пейзаже" (страница 26)

   Глава 19

   К сожалению, в деятельности разведки недоразумения являются нормальным явлением, ошибки – неизбежны; информация редко бывает полной и точной, и часто намеренно искажается в интересах межведомственной борьбы. Взаимная борьба между разными подразделениями за благосклонность начальства наносит безопасности государства больше вреда, чем иностранный шпионаж и собственный терроризм вместе взятые. Вскоре Вильмонт в очередной раз в этом убедился.
   Успех начатой им оперативной игры с окопавшимися в Гельсингфорсе революционерами, беспрецедентное содействие, которое оказал ему в этом деле сам государь, не могли не привести к резкому ухудшению и без того напряженных отношений между удачливым жандармским капитаном и все время догоняющими его в ходе расследования коллегами из питерской охранки.
   Однажды Кошечкин навестил Вильмонта в его нумере в гостинице «Мальмстем»; за последнее время они успели сдружиться, и капитан был рад этому приятельству. Гаврила Афанасьевич с удовольствием был готов поддержать любой разговор, но всегда умел вовремя остановиться, чтобы не быть неделикатным. Анри даже казалось, что каким-то шестым чувством старый полицейский догадывается о его знакомстве с молодой женщиной-террористкой.
   – Не помешаю? – деликатно спросил Кошечкин входя.
   – Заходите, буду рад, – с искренней симпатией ответил Вильмонт, отрываясь от изучения карт гельсингфорского морского района.
   Рассказав для порядка о последнем литературном вечере на даче у Вельской, Кошечкин перешел к главному. «Через третьих лиц» ему стало известно, что питерские коллеги Вильмонта добиваются у своего начальства, чтобы им поручили завершить операцию «Царская яхта».
   – Они убеждают начальство, что вы опасный авантюрист, ради личного успеха готовый подвергнуть опасности монаршую семью и сотни военных моряков.
   Теми же «окольными путями» до Кошечкина, который по всему городу имел свои глаза и уши, дошло, что на чердаке интересующего контрразведку дома, прямо над квартирой, где обосновались террористы, некие люди установили какую-то дьявольскую машину.
   – А перед этим ко мне на военный склад прибыли из Питера несколько ящиков, – рассказывал железнодорожный жандарм. – Судя по сопроводительным документам, их выписали вы. Я своими глазами видел вашу подпись на сопроводительном листе. Но забрали ящики эти двое чиновников из питерской охранки. Мне не по нутру такие дела. И потом мы с вами жандармы.
   В последнее время Анри не скрывал своего отношения к коллегам из питерской охранки. То, что прыткому жандарму из особого «летучего отряда» снова удалось их обставить, не давало покоя этим прохвостам Золотникову и Сапруянову. И они постоянно предпринимали попытки перехватить у него инициативу в расследовании особо важного дела. Филеры Вильмонта неоднократно докладывали ему, что «охранники» постоянно крутятся возле наблюдаемого дома и ставят под угрозу всю операцию своими непрофессиональными действиями.
   Однажды Анри не выдержал. Заметив на улице вблизи логова террористов коллежского секретаря Золотникова, который для конспирации нацепил темные очки и из рыжего перекрасился в жгучего брюнета, Анри подошел к сослуживцу и раздраженно сказал:
   – Вы ведь, кажется, тоже в гостинице проживаете. Неужели и голову свою для чистки ежедневно за дверь выставляете вместе с сапогами?
   Золотников страшно обиделся. Но нельзя сказать, что этот инцидент как-то сильно повлиял на отношения между Вильмонтом и его коллегами-«охранниками». Ибо эти отношения никогда не были нормальными. Тем не менее до сих пор штатские чиновники опасались объявлять открытую войну жандарму.
* * *
   – Похоже, эти дурни намереваются взять квартиру штурмом, – задумчиво протянул Анри. – Странно только, что мой человек в доме мне до сих пор не доложил.
   – Он бы доложил, – вздохнул Кошечкин, – если бы не сидел в городской тюрьме, куда его под каким-то предлогом упекли ваши коллеги.
   Анри был поражен не знающим никаких ограничений вероломством питерцев.
   – Быстро же они подсуетились! – изумленно протянул он.
   – Даже быстрее, чем вы думаете, – многозначительно взглянул на него успевший озвучить еще не все свои новости штабс-ротмистр.
   – В одном из ящиков, которые пришли на мой железнодорожный склад, судя по маркировке, находились активные воспламенители. Подложишь тайно такую штуку в угольный бункер корабля, и через несколько часов произойдет самовозгорание топлива. Судно за считаные минуты превратится в пылающий скелет, а может и взорваться, прежде чем команда успеет пересесть в спасательные шлюпки. Хорошо, если эти сюрпризы предназначены для наблюдательного корабля террористов. А если рука диверсанта подложит их в нутро «Полярной звезды»?! Тогда ответственным за катастрофу царской яхты назначат лично вас. Вас обвинят, что вместо того, чтобы сразу уничтожить осиное гнездо, вы затеяли опасную игру с цареубийцами.
   У Анри кулаки налились свинцовой тяжестью. Видя, как гневно загорелись глаза капитана, мудрый Кошечкин посоветовал:
   – Как ваш друг и как человек значительно дольше вас живущий на свете, говорю вам: не спешите пороть горячку!
   – Да я им просто самым простонародным способом набью морду. И пусть жалуются хоть министру, хоть самому государю.
   – Они только и ждут, чтобы вы сорвались, дали волю чувству гнева, чтобы отстранить вас от дела. Вас за рукоприкладство выкинут в отставку, а им новые должности и ордена дадут в утешение. Не дурите! Оклеветанный и заклейменный, вы не сможете выполнить свой долг перед Отечеством. Прежде успокойтесь, напишите с холодной головой рапорт начальству о преступном самоуправстве этих господ. А потом уж действуйте, как велят вам доводы разума.
   Писать кляузу не хотелось. Тошно и противно было заниматься такой мерзостью. Но тысячу раз был прав многоопытный Кошечкин: врага надо бить его же оружием. И Эристов наверняка посоветовал бы ему поступить так же.
* * *
   Когда рапорт был готов, Кошечкин взялся со своим человеком доставить письмо в Петербург. Теперь пришло время разобраться с интриганами из собственного департамента. Одного из этих подлецов по фамилии Золотников жандармы вытащили тепленьким из постели. Конечно, интриган уверял, что ему ничего не известно про заказанное на армейских арсеналах от имени Вильмонта снаряжение. И про тайную переписку с Петербургом он, мол, тоже ничего не слышал. Зато прибывший из столицы чиновник очень негодовал по поводу грубого поведения жандармов.
   Не обращая внимание на его причитания, агенты Кошечкина быстренько напялили на возмущающегося «охранника» одежду и чуть ли не на руках снесли его вниз к поджидающему экипажу. Жандармские унтер-офицеры запихнули сопротивляющегося господина в пролетку, а сами сели по бокам от него и подняли кожаный верх. Кошечкин и Вильмонт сели во вторую коляску. Кортеж помчался в сторону военного порта. Для своих оперативных нужд начальник железнодорожной жандармерии, пользующийся в городе гораздо большим авторитетом, чем даже сам полицмейстер, одалживал лошадей на конюшне пожарного депо. Так что две пролетки летели по городским улицам, словно на пожар. В дом, где находилась база террористов, полицейские зашли с черного хода. Поднялись на чердак, стараясь по дороге не производить даже малейшего шума.
   Здесь их действительно ожидал сюрприз. На расчищенном от неиспользованных за зиму запасов угля пятачке стоял странный медный прибор, отдаленно напоминающий самовар, только с вращающейся рукояткой на боку, навроде той, что крутят шарманщики. Аппарат охранял какой-то тип, который при появлении чужаков достал револьвер.
   Чиновник охранки вышел вперед. Часовой узнал его и убрал оружие.
   – Что это такое? – озадаченно спросил Кошечкин, подходя к «самовару». Они разговаривали едва слышным шепотом, чтобы их не услышали в квартире внизу.
   – Дьявольская шарманка или мясорубка доброго доктора Гатлинга, – со знанием дела мрачно пошутил Вильмонт, которому приходилось раньше видеть такие штуки. Теперь он знал, зачем коллегам понадобилось подделывать его подпись. Сами они достать новейшую картечницу не смогли бы, ибо чиновникам полиции, даже тайной, тяжелое вооружение не полагается. Но у армии оно есть. Жандармы же организационно и хозяйственно являются частью военного ведомства.
* * *
   Они подошли вплотную к диковинной машине и принялись рассматривать ее. Массивная металлическая труба была вертикально установлена на специальном станке. Это было орудие новейшего типа. Оно отличалось фантастической скорострельностью, делая около четырехсот выстрелов в минуту. Фактически вращающий ручку канонир заменял собой целую роту пехотинцев с винтовками. После успешного применения англичанами картечниц в Африке против зулусов и при подавлении восстания в египетском Порт-Саиде их стали называть «колониальными» и «английскими». Но наиболее эффективно эти «мясорубки» зарекомендовали себя во время гражданской войны в Североамериканских Соединенных Штатах, превратив тысячи солдат южан в кровавый фарш.
* * *
   Когда они вновь оказались на улице, Вильмонт неприязненно посмотрел на умника, додумавшегося применить столь варварское оружие в доме, в котором, помимо террористов, проживали десятки ни в чем не повинных людей.
   – Я не хочу сейчас обсуждать, как вам удалось получить это орудие. По-видимому, с этим будет разбираться военная прокуратура. Но разве вам неизвестно, что в квартире под нами находится женщина и ребенок?
   Золотников пожал плечами:
   – Они все там одна банда. И потом картечница нужна нам на крайний случай, если при аресте террористы попытаются оказать ожесточенное сопротивление полиции.
   Тупое существо в вицмундире произнесло это совершенно буднично, словно речь шла о каком-то обычном и даже полезном предприятии, вроде отвода земли под строительство или выделение средств на закупку лекарств для бесплатных земских больниц.
   Анри не сдержался. К счастью, его занесенный для удара кулак успел перехватить Кошечкин. Но на Золотникова это подействовало. В побелевших от ярости глазах жандармского капитана он увидел свое незавидное будущее. В полицию этот тип пришел не по убеждению, а по воле случая. К сожалению, такое случалось, и не редко. Еще студентом он оказался втянутым в революционную среду, а потом предложил свои услуги тайной полиции. Скорей всего Золотников сделал это из-за денег и страха перед неприятными последствиями совершенной по молодости ошибки, такими, как тюрьма, высылка, ссылка, каторга. Некоторое время он служил осведомителем, сдавая своих товарищей. Потом в качестве эксперта по революционному подполью получил штатную должность старшего чиновника по поручениям в аппарате охранки. За заслуги был отмечен орденом Владимира и даже заслужил дворянство. Однако, несмотря на награды и благородное звание, обычно такие перевертыши не имели чести. За время службы осведомителями они смирялись с собственным ничтожеством, привыкали к высокомерию и презрительному отношению со стороны жандармских офицеров. Нередко профессиональные провокаторы использовали свое положение для личного обогащения или чтобы свести счеты с конкурентами.
   Обычно таких сотрудников старались не привлекать к розыскной деятельности, по инструкции им нельзя было поручать работу с секретными агентами в стане революционеров из-за высокого риска нового предательства с их стороны. Ведь тот, кто уже однажды предал, легко может изменить снова.
   Однако на практике в Департаменте полиции у каждого начальника имелся свой круг любимчиков, которых он всеми правдами и неправдами старался продвигать по служебной лестнице. А для этого фаворитам нужно было давать возможности отличиться. Именно так подобные иуды и бездари прорывались в чиновники по особо важным поручениям и даже начинали оттирать от расследования особо опасных государственных преступлений заслуженных жандармских офицеров.
   Но даже на высоких должностях страх перед затянутым в тонкую тесную перчатку кулаком жандарма не покидал их. Еще больше они боялись мести со стороны бывших товарищей. Постоянный страх разъедал их души, в которых просто не оставалось моральных принципов и убеждений.
* * *
   Свежий воздух на улице постепенно привел Вильмонта в себя. Теперь Анри знал, что ему делать, и удивлялся: «Как это я чуть не изувечил негодяя? Вот было бы глупо! Из-за какого-то мерзавца все дело мог отдать на откуп корыстным ничтожествам. Спасибо Кошечкину – вовремя он меня остановил. Нет, с такими негодяями надо действовать только хитростью и коварством». Анри была известна нехитрая механика души таких перебежчиков. Поэтому он сделал вид, что, подумав, вдруг изменил свое мнение о собеседнике.
   – Простите, я сразу во всем не разобрался. Только поэтому позволил дать волю своему гневу, – сказал капитан изумленному Золотникову.
   – Еще раз простите. Вы, несомненно, поступаете очень мужественно и дальновидно, решив устрашить наших врагов с помощью этой артиллерийской батареи на одном лафете. Пусть они знают, что на их террор мы ответим еще более кровавым террором. Все верно! Прикажите размазать по стенам всех, кто находится там внизу. И я первый стану рукоплескать вашей решительности! Несомненно, после такого поступка вас удостоят высших почестей и похоронят, как генерала.
   – Постойте! – насторожился Золотников. – О каких похоронах вы говорите?
   – Не скромничайте! Гельсингфорская бойня прославит вас на всю Россию. Вы станете знаменем для истинных патриотов и главной мишенью для подлых убийц. Но в вашей груди бьется бесстрашное сердце, если вы готовы положить свою жизнь на алтарь государственности. Позвольте, я пожму вашу руку!
* * *
   Осознав, в какую опасную затею втравил его сослуживец, Золотников тут же сдал его. Он привез жандармов за город, где второй «охранник», титулярный советник Сапруянов, натаскивал специально выписанных им из Питера стрелков одесского филиала всемирно известного американского «детективного агентства Пинкертона».
   Одесские «пинкертонцы» прибыли в столицу всего три дня назад. Они сопровождали почтовый вагон с банковскими ценностями. Анри впервые сталкивался с тем, чтобы Департамент полиции нанимал частников в качестве ударной силы. Но видимо, ставки в игре были очень высоки, если руководство охранки санкционировало такие вещи.
   Для своей тренировки бойцы небольшой частной армии реквизировали водяную мельницу. Они вели себя как обычные бандиты. Что, впрочем, было совсем не удивительно, ибо, как позднее узнал Вильмонт, рекрутирование новых сотрудников из криминальной среды являлось обычной практикой знаменитой фирмы, которая сделала себе имя на Диком Западе, где черта между теми, кто сражался на стороне закона, и против него, часто была весьма условной. Среди тысяч переселенцев из Европы, пересекающих в поисках лучшей доли полные опасностей дикие леса и прерии, принадлежавшие индейским племенам, не все мечтали о тяжелой свободе вольных землепашцев. Немало было таких, кто быстро смекнул, что из всех ремесел лучше всего им удается стрельба. Так появились ганфайтеры – профессиональные стрелки, которые зарабатывали на жизнь спуском курка. В зависимости от обстоятельств ганфайтер мог стать бандитом, шерифом или работающим по разовым заказам наемным убийцей. А кое-кто умудрялся совмещать все эти амплуа. Из этой братии агентство Пинкертона и рекрутировало своих людей. И Россия, куда компания пришла около десяти лет назад, не стала исключением.
   Анри прошел между сжавшимся от ужаса в комок хозяином мельницы, который плаксивым голосом без конца причитал:
   – Господи, помоги! Только не сожгите меня! Умоляю вас! Только не сожгите!
   Чтобы спасти свое недвижимое имущество от стихийного бедствия в образе чертовой дюжины головорезов и умаслить незваных гостей, мельник выделил для их учений своих работников.
   Под присмотром двух своих командиров «пинкертонцы» тренировались брать штурмом здание. Трое из них, которым первым предстояло врываться в квартиру, где находились террористы, надели на себя тяжелые круглые шлемы с узкими прорезями для глаз и металлические нагрудники, напоминающие рыцарские доспехи, взяли в руки щиты. Все это снаряжение, похоже, было получено из далеких Североамериканских Соединенных Штатов, ибо щиты были украшены эмблемой знаменитой фирмы в виде открытого глаза и девизом: «Мы никогда не спим».
   Что касается оружия, то пока боевики держали в руках деревянные «винчестеры» и «кольты». Но тут же поблизости – на огромном брезенте было разложено их боевое оружие, которое отличалось от того, что обычно применяли бандиты и полицейские в России и в Европе. Воспитанные американскими инструкторами, работники фирмы привыкали пользоваться тем, что доказало свою эффективность в бесчисленных «разборках» и грабежах на Диком Западе, – охотничьими обрезами крупного калибра, называемыми «ружьями шерифов», легкими и небольшими многозарядными винтовками, многоствольными пистолетами и револьверами.
   Анри увидел револьвер «Миротворец» с распятием на рукояти. Длинный ствол его был «украшен» изображениями семи могильных крестов, должно быть, в память об убитых владельцем «кольта» бандитах. Здесь же лежали связанные в пучки динамитные шашки.
* * *
   Кроме огромной кувалды и двух топоров на длинных ручках, вроде тех, с помощью которых лесорубы вялят огромные кедры, другого «холодного оружия» «пинкертонцы» не признавали. Да и эти штуки им нужны были не для боя, а только для того, чтобы взламывать двери в убежище преступников. Говорят, основатель фирмы Алан Пинкертон однажды назвал саблю «ненужным анахронизмом», пригодным только для жарки мяса над костром, а традиционную полицейскую дубинку – «полезной только для разговора с забастовщиками и при проведении допросов».
   В стычках с бандитами «пинкертонцы» обычно не брали пленных. Это тоже было традицией компании, заложенной в суровые времена освоения Дикого Запада. Анри слышал, что за каждого убитого бандита компания выплачивает своим стрелкам премию, а за взятого в плен, – напротив, взимает штраф. Видимо, прочность этого правила объяснялась тем обстоятельством, что по закону некоторых американских штатов арестованных частными детективами преступников фирмачи обязаны были содержать в тюрьме за свой счет. В России, конечно, было не так, но одесситы старались чтить традиции своего работодателя.
* * *
   Внезапно между «пинкертонцами» и работниками мельницы возникла потасовка. Выяснилось, что, войдя в раж, наемные гладиаторы отделали деревянными прикладами учебных «винчестеров» местного парня, а его брат в отместку хватил толстым дрыном по голове одного из обидчиков. Дело принимало самый серьезный оборот.
   Пострадавший «пинкертонец» лежал на земле, сотрясаемый судорогами, глаза его закатились, а из носа и ушей текла кровь. Одесситы бросились к оружию. Несколькими выстрелами в воздух они разогнали деревенских, но того, кто покалечил их товарища, все же успели поймать. Парня привязали к мельничному колесу и запустили его. Колесо вращалось очень медленно, так что из воды бедняга появлялся почти утопленником. Едва он приходил в чувство, как снова почти на три минуты оказывался в воде.
   Возмущенный Вильмонт потребовал, чтобы Сапруянов немедленно прекратил пытку:
   – Неужели вам мало, что одному по вашей вине сегодня уже проломили череп, и он вот-вот помрет?! Не советую дожидаться, когда появится второй покойник. Не надейтесь, что на суде я стану выгораживать вас.
   Сапруянов попытался вмешаться, но наемники его не послушались. Тогда Анри подошел к командиру «пинкертонцев», представился и потребовал:
   – Вы должны немедленно прекратить это. И советую немедленно покинуть город.
   Анри натолкнулся на самоуверенный, даже наглый взгляд бывалого мужчины. Лицо его было отмечено шрамами от ножа и залеченного сифилиса. Такого волчару переубедить в чем-то было почти невозможно. Переместив в угол рта маленькую сигарку, этот тип «прожевал» в ответ, скаля вставные зубы:
   – Это не в наших правилах, «сэр», – оставлять безнаказанным зло. Этот мужик покалечил одного из моих парней и заплатит за это. И мы никогда не отказываемся от работы, если взяли аванс.
   – Тогда я арестую вас.
   – Попробуйте, – невозмутимо ответил «одесский ганфайтер» и пыхнул облачком табачного дыма в лицо Вильмонту. – Только вряд ли это у вас получится. Мы заключили официальный контракт с Петербургским департаментом полиции… Так что считайте, что мы обезвредили опасного террориста, если так вашей совести будет спокойнее.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация