А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Загадка о морском пейзаже" (страница 24)

   Официант и в самом деле не блистал умом и совсем не тянул на шпиона. Он даже не понимал, что оказался причастен к серьезному государственному преступлению. Не задавая вопросов и умея держать язык за зубами, он привык делать то, что ему приказывали: вовремя пополнял содержимое буфета, сервировал стол, подогревал тарелку, если хозяин задерживался на капитанском мостике и запаздывал к обеду. Стоял за дверью, когда хозяин уединялся в своей каюте с одной из путешествующих на яхте фрейлин государыни, прибирался в каюте после рандеву, чистил господские сапоги…
   Его хозяин так привык к преданной покорности раба, что относился к нему как к полезному, но бездушному механическому прибору: не таясь, срезал при денщике сургучные печати и надрывал пакет из толстой непроницаемой бумаги, в котором находился секретный приказ. Причем делал это сразу после получения, едва закрывалась дверь за доставившим депешу штабным курьером, хотя на конверте большими красными типографскими буквами было начертано: «Вскрыть только после выхода из базы!»
   Получив секретный приказ о выходе из порта, капитан «Полярной звезды» тут же писал записку и посылал слугу в хорошо известный тому дом.
   Налицо был обычный российский бардак, который делал бесполезными самые умные инструкции. При желании слуга мог бы и сам продать врагам любую информацию о царской яхте, ибо у его хозяина – капитана «Полярной звезды» была скверная манера сразу после получения приказа делать записи в судовом журнале и беспечно оставлять секретные документы на рабочем столе.
   Анри стал думать, как ему поступить дальше. Он знал, что не сможет попасть на царскую яхту, не имея абсолютных доказательств вины ее капитана, коими, принимая во внимание, что речь идет о царском любимце, могли быть только его собственные чистосердечные признания. Значит, необходимо придумать, как выманить капитана «Полярной звезды» с яхты до того, как она выйдет из порта. Анри вспомнил о Кошечкине…

   Глава 17

   Капитан второго ранга Штукельберг Эдвард Александрович долго не мог поверить в то, что городская полиция, эти трусливые шавки, чье дело ловить карманников и приглядывать за продажными девками, посмели задержать личного вестового его – капитана царской яхты! «Наверное, дурак Петр по дороге пристал с комплиментами к какой-нибудь хорошенькой финке, да переборщил с ухаживаниями, – решил Штукельберг. – Но все равно, узнав, у кого он в услужении, эти болваны-городовые должны были сразу передать его мне для наказания».
   Вначале Штукельберг хотел послать одного из своих офицеров разобраться, но в конце концов решил ехать сам, заранее предвкушая, как полицейские чиновники станут лебезить перед ним, когда он явится в их вонючую будку во всем блеске золотых эполет, при орденах.
   Штукельберг был уверен, что решит дело за пять минут. Явившись в околоток, он с усталой самоуверенностью представился околоточному надзирателю и его заместителю, после чего потребовал выдать ему провинившегося вестового. Но полицейские чины вместо того, чтобы без промедления выполнить просьбу столь важной персоны, затеяли непонятную волокиту, предложив ему прежде ответить на их вопросы.
   Штукельберг сорвался.
   – Или через три минуты мой вестовой будет сидеть в коляске, что стоит у входа в вашу псарню, или я закажу изготовить из ваших полицейских жетонов ошейник для своего мопса! Советую поторопиться, если не желаете потерять работу и пенсию.
* * *
   Анри не сразу вступил в разговор с кавторангом[32]. Он всегда предпочитал, когда была такая возможность, вначале присмотреться к противнику со стороны. Понаблюдать за тем, как подозреваемый ведет себя в критической ситуации. Чтобы выяснить его уязвимые места и «внезапно атаковать во фланг».
   Накинув на себя шинельку и нахлобучив картуз городового низшего разряда, Вильмонт сидел в сторонке, словно дожидаясь приказаний своего начальства. Он видел, как уверенной походкой с улицы вошел любимец гельсингфорских дам, успешный карьерист и кавалергард во флотском мундире. Статный человеколев с пышной растительностью на благородном лице так и просился на парадный портрет, наглядно подтверждая то неписаное правило, что высокую должность можно получить если не за красивые глаза, то за красивые усы – в зависимости от вкусов начальства. То, что украшало нижнюю половину лица командира царской яхты иначе как произведением искусства нельзя было назвать: сросшиеся в единое целое усы и борода образовывали ожерелье для мужественного раздвоенного подбородка.
   Неожиданно напоровшись на сопротивление своей воле, привыкший к безусловному подчинению сотен людей, Штукельберг взорвался, как врезавшаяся в препятствие самоходная мина. Со стороны это напоминало безжалостную бомбардировку с моря застигнутого врасплох прибрежного городка. Оскорбления сыпались на втянутые в плечи головы полицейских, как разрывные снаряды.
   – Что за бардак! Это не полицейская часть, а публичный дом! – орал золотопогонный хам, и кончики его усов гневно дрожали. – Немедленно приведите сюда моего вестового или пеняйте на себя!
   В конечном итоге у проинструктированных жандармами уличных стражей порядка не выдержали нервы, и они сдали грозному морскому начальнику его вестового. Везувий тут же потух. Остатки изливающегося из него недовольства обратились в сторону провинившегося слуги.
   – Ну? – вопросительно-строго протянул Штукельберг и так посмотрел на вестового, что тот сразу весь съежился.
   Денщик начал лепетать, что сам плохо понимает, за что его задержали, но хозяин жестко перебил паренька:
   – Дураков и в алтаре бьют! Видать, забыл ты, братец, у кого служишь. Подвел ты меня… Ну пошли…
   Последняя фраза прозвучала едва прикрытым приговором провинившемуся. Ссутулив плечи, денщик обреченно поплелся к выходу. Штукельберг, не прощаясь, направился за ним следом. Наступил подходящий момент для «фланговой атаки». Анри скинул с плеч заскорузлую шинельку, представ перед царским шкипером в полной жандармской форме. И шагнул наперерез кавторангу.
   – Эдвард Александрович, прошу вас немного задержаться.
   Штукельберг слегка склонил голову и удивленно глянул на неожиданное явление круглым голубиным глазом, однако не остановился.
   – В мои планы не входит разговаривать с вами, – надменно произнес он.
   Но тут хлопнула входная дверь, и старые половицы заскрипели под тяжестью двоих рослых атлетов. На этот раз жандармы Кошечкина не опоздали. Один из них, поигрывая тросточкой, встал у двери. Второй сунул руку в правый карман своего полупальто и шагнул навстречу Штукельбергу.
   – Что это значит?! – краснея, начальственно рявкнул моряк.
   Вильмонт вкрадчиво поинтересовался:
   – А почему вы не спросили своего вестового: выполнил ли он ваше поручение?
   – Вас это не касается!
   Штукельберг попытался прорваться через преградивших ему путь мужчин. Он еще не верил, что чья-то рука посмеет коснуться его – царского любимца! Когда же это все-таки произошло, высокопоставленный офицер быстро сник. Правда, он еще пытался хорохориться: обещал сгноить на каторге подлецов, но уже без прежней уверенности.
   Анри показал Штукельбергу изъятое у его вестового письмо.
   – Это вы писали?
   – Я же уже сказал вам, что общение с вами не входит в мои планы, – упрямо повторил моряк, еще трепыхаясь в железных объятиях лучших волкодавов штабс-ротмистра Кошечкина.
   – Меня ждет государь. Вы за это ответите!
   Еще недавно такой монументально мужественный, суровый красавец теперь вызывал скорее сочувствие: волосы на его голове растрепались, шов мундира на боку разъехался в напряженной борьбе с жандармами, и в образовавшейся прорехе белела сорочка. Съехавшие вместе с кителем куда-то вбок награды наводили на мысль, что сей господин блещет в жизни не умом, а своими звездами. Иначе он не стал бы в столь критический для себя момент в третий раз повторять как заведенный:
   – Я же сказал: общение с вами, сударь, не входит в мои планы!
   Снова посыпались угрозы, теперь персонально в адрес Вильмонта:
   – Вы рубите дерево не по себе, господин жандарм. Советую вам немедленно прекратить этот бардак. А на ночь приставьте горчичник к затылку. Если же все-таки не одумаетесь, то я вам устрою службу на якутской каторге за триста верст от ближайшего городка. Одичаете там среди отбросов общества и эскимосов, будете меня помнить!
   Анри не впервой было выслушивать подобное. Вознося человека на вершины успеха, судьба порой играет с ним злую шутку, приучая к мысли о собственной неуязвимости. Но однажды по душу каждого высокопоставленного изменника и вора являются жандармы и безжалостно сбрасывают его с золотого облака на грешную землю.
   – А кровавый понос в Шлиссербургской крепости входит в ваши планы? – жестко поинтересовался Вильмонт. И еще добавил, но уже с недоумением: – Послушайте: неужели вы надеетесь оправдаться? Ведь в этом письме заключена ваша погибель. Вы выдали себя с головой.
   В течение нескольких секунд оба офицера пристально смотрели друг другу в глаза, капитан «Полярной звезды» потрясенно оттого, что с ним разговаривают в столь оскорбительной манере, а Вильмонт скорее с любопытством.
   До Штукельберга, кажется, наконец, стало доходить, в каком ужасном положении он оказался. Он попросил разрешения закурить. Вильмонт предложил ему свой портсигар и приказал крепко держащим моряка за руки оперативникам отпустить его.
   Не сразу, после некоторых размышлений, но все же Штукельберг начал рассказывать историю своего падения. Несколько лет назад, когда он еще не получил под свое начало царскую яхту, его откомандировали в Париж. По указанию управляющего Морским министерством Главное управление кораблестроения и снабжений (ГУКиС) выдало ему на руки большую сумму на закупку у французской фирмы «Hotchkiss et Cie» партии усовершенствованных скорострельных 47-миллиметровых пушек «гочкиса».
   Однако в Париже Штукельберг встретил своего старого питерского приятеля – Жоржа, с которым был очень дружен когда-то давно, еще будучи совсем юным гардемарином.
   – Мы давно не виделись. Я годы проводил в дальних походах и не знал, что Жоржа изгнали из гвардии и отправили на каторгу за уголовное преступление, – сокрушался Штукельберг. – Я был уверен, что имею дело с прежним благородным завсегдатаем самых блестящих петербургских салонов. Он все еще оставался красавцем-мужчиной, на которого с восторгом были направлены взгляды окружающих женщин. Однако это была только оболочка, скрывающая гнилое нутро.
   Рассказчик нервно курил, рука с сигаретой мелко дрожала. Вспоминая историю своего падения, он зарычал, потрясая кулаками:
   – Вешалка для гвардейского мундира! Проклятая сводня! Вначале он подсунул мне свою сообщницу – красивое животное, которая наградила меня срамной болезнью. Вместе с этой похотливой стервой и ее дружком я отправился на пару деньков «проветриться» в Монте-Карло. Мы ехали по прекрасной железной дороге, пронзая заснеженные Альпы насквозь по недавно построенным туннелям. Для меня это было фантастическое путешествие в сказочную солнечную страну, где 360 дней в году гремят праздники и фестивали, где постоянно гастролируют знаменитости. Поверьте, я далеко не наивный мальчик, но атмосфера праздника, наслаждения и счастья захватывает вас, как только вы садитесь в красивый поезд. Даже обложка меню в вагоне-ресторане была украшена обворожительной дамочкой в весьма пикантном наряде, подчеркивающем ее женские прелести, и с лопаткой, которой крупье двигает по столу выигрыш. Всю дорогу и потом по приезде я слышал, как хорошо одетые господа громко обсуждают, как удачно они на днях сделали ставку в одном из монакских казино. В ресторанах такие «счастливчики» угощали шампанским всех присутствующих по случаю своего выигрыша. При этом меня ни разу напрямую не призывали посетить казино. Сам вид этих людей наводил меня на естественную мысль: «Вот обычные люди, совсем не напоминающие профессиональных игроков. Они такие же, как я. И выиграли! Так почему бы и мне не попробовать?!» Позднее я узнал, что владельцы игорных заведений специально содержат таких зазывал.
   Человека, попавшего в Монте-Карло, всеми способами стараются хотя бы на одну ночь задержать в городе, где все дороги ведут в казино. Для этого умышленно искажаются расписания пароходов и поездов и даже подводятся стрелки уличных часов. По всей Европе продаются изданные на средства синдиката владельцев казино книги и брошюры с броскими завлекательными заголовками: «Три миллиона за семь франков», «Советы начинающим: как наверняка выиграть в рулетку».
   Одним словом, в Монако искусители заманили меня в шикарную ловушку. Вначале мне дьявольски везло. Потом пошло хуже, но зато появилось азартное желание отыграться. Пока я безоглядно швырял на зеленое сукно карты и тысячи, бесстыдная куртизанка жарко нашептывала мне на ухо, что у нее панталончики промокли от возбуждения, так славно я понтирую, и подливала мне шампанского. Я был в таком дурмане, что мне казалось, что это сама Фортуна заигрывает со мной, испытывая меня, прежде чем отдаться. Помню, вокруг игорного стола столпилась публика, поднялся шум. Все восхищенно шептались, что «ле бояр рюсс», то есть я, сегодня определенно сорвет банк.
   Я так увлекся, что и не заметил, как оказался «лежащим кверху килем». За несколько часов я проиграл все казенные деньги. Без малого полмиллиона франков! Жорж одолжил мне 12 000, чтобы я мог отыграться. Но я спустил и эти деньги до последнего су. Мне угрожал суд за растрату, я был в отчаянии! Но Жорж взялся все уладить. Каким-то образом ему удалось уладить дело с хозяином казино. Только потом я понял, что облапошившие меня разбойники были с ним в сговоре. Я подписал долговые бумаги. Одним словом, я запутался окончательно.
   Спустя какое-то время Жорж нашел меня в Петербурге. Правда, теперь его звали по-другому. Я как раз только получил назначение на «Полярную звезду». Этот мерзкий мошенник сунул мне под нос подписанные мною долговые обязательства и потребовал оплатить их. Речь шла об огромной сумме. У меня никогда не было таких денег. Тогда он предложил сделку. Меня купили, как последнего негодяя.
   – Что ему было нужно от вас?
   Моряк одернул на себе китель, как будто поднимаясь на залитый кровью капитанский мостик в разгар неравного боя. Теперь это был не ловкий карьерист, а вспомнивший про свою честь офицер, поседевший на службе.
   – Я понимаю. Присяга, долг обязывают меня говорить правду. Как бы тяжело это ни было.
   Штукельберг рассказал, что взявший его за горло приятель разгульной молодости попросил в оплату долга в течение трех месяцев заранее сообщать о выходах царской яхты из порта и маршрутах ее следования.
   – Жорж объяснил мне, что это необходимо ему для развлечения зарубежных компаньонов, которых он собирался пригласить на лето в Гельсингфорс. Он якобы вознамерился открыть крупное дело в Финляндии с участием французского и американского капиталов. А чтобы намеченные сделки продвигались без помех, требовалось ублажить иностранцев с русским размахом. Помимо организованных охотничьих потех и разгульных ресторанных оргий требовалось впечатлить гостей пышным зрелищем в византийском стиле, каким безусловно являлся торжественный выход из порта эскадры русского царя.
   Жорж даже пригласил Штукельберга на экскурсионный кораблик «Одиссей», который он специально купил у местного хозяина, чтобы его гости могли наблюдать за всем с близкого расстояния.
   – Клянусь! – глядя на жандарма искренними глазами и крестясь, уверял Штукельберг. – Я до самого последнего момента не подозревал, что речь идет об измене. А когда понял, было уже поздно.
   – А когда вы это поняли?
   – Когда Жорж стал требовать, чтобы я предупреждал его даже о ночных выходах. Какое уж там зрелище, когда мы выскальзывали из порта, словно вор из разграбленной лавки – безлунной ночью, встречаясь с конвоем уже в пути! А потом я узнал о появлении самодельных мин в фарватере. Впрочем, с самого начала мысли о сделке с этим чертом вызывали у меня приступы желудочных болей.
   Анри попросил капитана «Полярной звезды» описать человека, который его шантажировал, а также его сообщницу из Монте-Карло. Больше всего Вильмонт страшился узнать, что роль презренной приманки, на которую поймали доверчивого моряка, играла его бывшая невеста – Лиза. Но к счастью, выяснилось, что речь шла совсем о другой женщине.
   – Скажите, Эдвард Александрович, ваш приятель действительно так богат?
   Командир «Полярной звезды» презрительно улыбнулся сквозь усы и бороду.
   – Он только хочет казаться состоятельным джентльменом. На самом деле это продувшийся шаромыжник, у которого нет денег даже на дюжину приличных шелковых сорочек и хорошие сигары.
   – Сигары?!
   – Ну да! Он носит пристяжные манжеты и курит всякую дрянь с поддельными этикетками, воображая себя по старой памяти особой аристократических кровей. Только все это чистой воды позерство. Наследства он не получил, репутацию промотал, как и все остальное. Этот тип не оказался в сточной канаве, куда бросают дохлых собак и беспаспортных бродяг, только потому, что его взяли на содержание негодяи. Эти господа бунтуют русскую чернь, а сами заказывают смокинги у лучших парижских портных, являются завсегдатаями самых дорогих кабаре и, как настоящие буржуа и нувориши, раскатывают в тысячных экипажах со своими раскормленными и разряженными, словно куклы, содержанками.
   – Откуда вам известно про этих господ?
   – Как капитан придворной яхты я в курсе многого из того, что делается у нас и за границей. На борту моей «Полярной звезды» делается политика!
   Тут Штукельберг, словно опомнившись, с горечью произнес:
   – Впрочем, я немногим лучше этой политической проститутки Жоржика. Как ни горько мне в этом признаваться. С этого дня мне больше не переступить порог зала морского собрания. Жизнь моя кончена. Но поверите: я чувствую огромное облегчение, ибо избавился от груза, который давил меня почти год.
   Штукельберг перекрестился и с большим достоинством произнес:
   – Как офицер офицера прошу вас: позволить мне уйти с честью до суда.
   Но Анри стал уговаривать кавторанга не делать этого. Вильмонт сказал ему, что суда, конечно, не избежать, но приговор может быть смягчен искренним раскаянием подсудимого.
   Однако Штукельберг пребывал в полном унынии.
   – Что за счастье, если каторжную тюрьму мне заменят только увольнением со службы. Позор страшнее всего! Мне пятьдесят три года. Все, к чему я стремился долгие годы, погублено, и ничего уже не исправишь. И некого винить. Только я один виноват в постигшей меня катастрофе. Но моя жена, дети – почему они должны страдать за мои грехи?! Если будет суд, пятно позора ляжет на них. А так все может остаться в тайне.
   – Но разве не ваш долг устранить тот вред, который вы вольно или невольно нанесли короне и государству? Разве вы не чувствуете необходимость сделать все, чтобы государь и его семья не пострадали?
   Подумав, Штукельберг вынужден был согласиться, что с его стороны действительно было бы крайним малодушием покончить с собой теперь – когда террористы еще не обезврежены. Обсудив с Вильмонтом создавшееся положение, капитан «Полярной звезды» написал новую записку для Жоржа: «Выход отложен. О новом времени сообщу», и отправил ее с вестовым в известный дом.
   – А что вы скажете, если Жорж решит выяснить причину задержки? – спросил Вильмонт.
   – Вряд ли он удивится, – ответил моряк. – Такое за последние месяцы уже случалось, и каждый раз причины были самые разные: то из службы порта докладывали о резком ухудшении погоды, то внезапно обнаруживались проблемы с судовой машиной, то кому-то из членов монаршей семьи вдруг начинало нездоровиться. Да и сам государь нередко в самый последний момент меняет свои планы.
* * *
   На яхте все шло обычным порядком. В отсутствие командира экипаж заканчивал приготовления к отплытию. Пассажиры собрались в устроенном для них на корме яхты под натянутым тентом салоне. И никто здесь не догадывался, что за ними постоянно следят ненавидящие завистливые глаза.
   – Вот жируют, суки! Одной вилки им мало, по десять приборов перед каждым наложено, мать их… А лакеи-то, длинноногие живчики! Словно муравьи по натоптанной дорожке, жратву этим кровососам беспрерывно таскают, – прильнув к окуляру подзорной трубы, стонал от восхищения и негодования молодой боевик, следя за тем, как нагруженные деликатесами, белоснежные стюарды снуют по палубе от ближайшей надстройки к корме, где разряженная публика лениво угощается под скрипичную игру румынского виртуоза.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация