А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Загадка о морском пейзаже" (страница 21)

   Глава 14

   Похоже, это было не самое удачное время для владельца маленькой табачной лавки в центре Гельсингфорса. Магазинчик Дино Венцеля на улице Алексантеринкату рядом с Сенатской площадью считался одной из достопримечательностей города. Так было до недавнего времени. Когда Анри подходил к магазину, он видел, как двое рабочих снимают старую вывеску с его фасада и вешают новую «Табаки со всего света от купца второй гильдии Мамедова».
   Грустно зазвенел колокольчик над входной дверью, однако никто не поспешил навстречу посетителю. Ожидая появления хозяина или его приказчиков, Анри с любопытством разглядывал восковую фигуру задумчивого джентльмена в безукоризненном костюме, курящего трубку вишневого дерева. Усатый красавец был изготовлен в натуральную величину с большим мастерством. Манекен вальяжно сидел в кресле, устремив задумчивый взгляд на дверь. В приглушенном подрагивающем свете газовой горелки светотень играла на его лице и фигуре, отчего создавалось впечатление движения. Поэтому издали в первую секунду его вполне можно было принять за живого человека. Да и вообще, присутствие этого «господина» вносило оживление в чинную обстановку облицованного дубом торгового зала, делая помещение похожим на кабинет респектабельного мужчины – истинного ценителя хороших табаков и прочих утонченных удовольствий.
   – Прошу прощения, сэр, – шутливо обратился к «джентльмену» Вильмонт, усаживаясь в обтянутое дорогой кожей кресло напротив. – В отсутствии хозяев не будете ли вы так любезны проконсультировать меня?
   Чопорный британец, как и следовало ожидать, не проронил ни звука, однако в остекленевшем взгляде его светло-голубых глаз явно наметилось что-то благосклонно-располагающее.
   – А, понимаю, сэр, – догадался Анри. – Вы предлагаете мне прежде осмотреться самому. Что ж, благодарю вас!
   Анри встал и прошелся вдоль выстроившихся в ряд высоких, деревянных шкафов красного дерева. Шкафы были старинные, украшенные резьбой. На каждом из их многочисленных выдвижных ящичков имелась бирка с названием определенного сорта табака. Все это богатство было свезено сюда в трюмах торговых кораблей с лучших плантаций мира.
   Тут, наконец, к Вильмонту подошел хорошо одетый мужчина лет тридцати пяти, который представился помощником управляющего. Причем у Анри создалось впечатление, что он тайно наблюдал за ним, прежде чем подойти.
   – Чем могу? – слегка наклонил голову управляющий, продемонстрировав идеально-прямой пробор. Вильмонт сообщил, что ему порекомендовали эту лавку как лучшую в городе:
   – Однако меня удивила новая вывеска над вашим заведением. Что случилось?
   Помощник управляющего печально ответил:
   – К сожалению, репутация нашего магазина сильно пострадала от недавнего скандала. Нынче в городе в каждом немце видят шпиона. Кто-то пустил слух, что германская агентура готовит списки русских офицеров, а также сотрудничающих с властями финнов, подлежащих уничтожению при высадке германского десанта. Нам уже дважды били витрину. Прежние клиенты опасаются заходить к нам. Возможно, к этому вранью причастны наши конкуренты. Чтобы спасти фирму от разорения, хозяин был вынужден продать часть дела и разместить на вывеске имя своего нового компаньона.
   – А в полицию вы обращались?
   – Там предпочитают хранить нейтралитет.
   Вильмонт достал жетон офицера Охранного отделения и пообещал заступиться за торговцев:
   – Я договорюсь, чтобы на вашей улице, пока все не успокоится, постоянно дежурил городовой.
   – О! Это очень любезно с вашей стороны! – оживился помощник управляющего. – Может быть, вы согласитесь подняться в кабинет хозяина. Уверен, ему будет приятно познакомиться с вами.
   – Что ж, охотно. Только прежде помогите мне в одном деле.
   Анри достал окурок, найденный им недалеко от места убийства адмиральского адъютанта Гейдена, и показал его старшему приказчику.
   – У вас бывают в продаже такие кубинские сигары?
   Едва втянув ноздрями частички запаха, исходящего от окурка, собеседник Вильмонта тут же брезгливо поморщился:
   – Вообще-то у нас приличный магазин. Мы стараемся торговать только первоклассным товаром…
   – Перестаньте, Вильно! – раздался за их спинами громкий трескучий голос. Анри обернулся и увидел направляющегося к ним худого энергичного старика, одетого по-домашнему. Протянув посетителю крепкую, как скрученный из стальной проволоки трос, руку, старик назидательно выговорил своему сотруднику:
   – Полиции надо говорить только правду.
   Затем, обратившись к посетителю, старик заявил:
   – Если бы я знал, что доживу до того черного дня, когда магазин, носивший столько лет мое имя, станет торговать дешевой контрабандой, я предпочел бы переехать на кладбище на следующий же день после своего шестидесятилетнего юбилея.
   Это был хозяин магазина Дино Венцель собственной персоной. С горечью он рассказывал печальную историю своей напрасно прожитой жизни:
   – Тридцать два года с утра и до последнего посетителя я стоял за этим прилавком, по грошу зарабатывая репутацию. В семнадцать лет я покинул родительский дом и завербовался юнгой на торговый корабль, чтобы добраться до Южной Америки. В Аргентине я устроился на табачную фабрику и за три года прошел путь от мальчика на побегушках до закупщика табака для крупных фабрик. Если бы вы знали, какого труда мне стоило открыть собственную торговлю в родном городе! И все это только ради того, чтобы однажды появился проходимец, который пустил все по ветру. Моя мечта оставить своим детям налаженное дело погибла навсегда.
   – Напрасно вы так говорите, – сказал Вильмонт, полагая, что старый торговец имеет в виду поразившие город антигерманские настроения, от которых пострадали такие, как он, – ни в чем не повинные люди, носящие немецкие фамилии. Жандармский капитан чувствовал, что и его доля вины есть в том, что произошло с этим стариком.
   – Я уже обещал вашему управляющему, что сделаю должное внушение начальнику ближайшего полицейского участка. Репутация и безопасность вашей фирмы будут восстановлены.
   – О какой репутации вы говорите! Дело всей моей жизни обгажено, – уныло махнул рукой старик. Он неприязненно покосился на окурок в руках жандарма. – Пойдемте со мной.
   Они пришли на склад. Венцель стразу направился в дальний его угол. Кряхтя и бормоча ругательства себе под нос, он вытащил из-за груды добротных деревянных ящиков с фирменными и таможенными штампами несколько картонных коробок. Из них посыпались пачки небрежно связанных в дюжины «кубинских» сигар. Оскорбленный торговец не собирался выгораживать своего компаньона:
   – К сожалению, я слишком поздно узнал, кто такой этот Мамедов! Прибыли ему, видите ли, оказалось мало, так он начал контрабандными подделками приторговывать через мой магазин. Благодаря этому проходимцу я из приличного коммерсанта превратился в преступника. Пусть меня тоже упекут в тюрьму, но я не собираюсь покрывать его грязные делишки.
   Анри поднял с пола одну из подделок. На ней имелась точно такая же этикетка «Partagas», как и на найденном им в поле окурке. Тогда Анри достал одну из сигар, взятых им специально для сравнения в квартире застрелившегося начальника морской контрразведки Авинова.
   – А что вы скажете насчет этой?
   Старик долго рассматривал сигару, поднося к окну, нюхал, постукивал по ней пальцами и даже зачем-то пробовал языком, а затем сказал:
   – Великолепный экземпляр! Такие я продаю своим лучшим клиентам.
   Венцель подтвердил, что господин Авинов был его постоянным покупателем и брал только первосортный товар.
* * *
   По дороге из табачной лавки Анри с издевкой над собой вспоминал, с каким удовольствием он нюхал окурок, когда выяснилось, что главный подозреваемый курил сигары такой же марки. Как восторгался он запахом «дорогой Гаваны», который казался ему ароматом удачи. А ведь, когда в своей прошлой жизни Вильмонт служил в гвардии, он тоже мог без труда – с первого взгляда, по первым молекулам запаха отличить истинную роскошь от дешевой подделки. Но уж больно хотелось ему думать, что этот богатенький самовлюбленный Авинов и есть убийца и главный заговорщик!
   Как это ни ранило самолюбие Вильмонта, он должен был признать, что в этой истории показал себя полным профаном. Хотя всякому опытному сыщику хорошо известно то, что слишком хорошо пахнет, с точки зрения расследования обычно пахнет плохо. Один великий криминалист по этому поводу сказал так: «Наиболее правдоподобно выглядит документ, который подделан». Пора было признать, что тот, кто водил полицию за нос, до сих пор демонстрировал свое полное интеллектуальное превосходство над полицейскими следователями и сыщиками охранки. Наверное, наблюдая сейчас за тем, с каким энтузиазмом полиция и разведка распутывают первую, подброшенную им версию, этот тайный участник пьесы снисходительно посмеивался над глупым энтузиазмом «легавых».
* * *
   Так совпало, что в этот же день доктор Лехтинен сообщил Вильмонту, что, используя свою собственную методику, сумел снять с рукоятки револьвера, из которого был застрелен Гейден, отпечатки пальцев. Судя по ним, последним револьвер держал в руках неизвестный следствию человек. Еще раньше Лехтинену удалось снять отпечатки покойного Авинова, когда его тело находилось в морге местного морского госпиталя. Лехтинен сличил опечатки главного подозреваемого с теми, что были найдены на револьвере, и сделал категоричный вывод: Авинов не нажимал на спусковой крючок «велодога».
* * *
   Затем проведенная по просьбе Вильмонта петербургскими специалистами графологическая экспертиза найденных в квартире убитого адъютанта шпионских донесений однозначно показала, что ни один из представленных для исследования документов не был написан рукой покойного Гейдена. Даже пометки на подробной карте порта, из-за которых возник такой переполох, сделал не адъютант. Его предполагаемый сообщник и убийца Авинов тоже, судя по результатам официальной экспертизы, не имел отношения к рукописным шпионским инструкциям. Более того, Вильмонту удалось достоверно установить, что адъютант командующего вообще не владел немецким языком!
   И хотя вновь открывшиеся факты ставили под сомнение все выводы полиции, никто из высоких чинов полиции и жандармерии не спешил отправлять дело на доследование. Вильмонт несколько раз просил об этом начальство, но ему отвечали, что все его новые доводы ничтожны и что он просто устал. Капитану рекомендовали взять отпуск и спокойно ожидать заслуженного им ордена.
   – Ну зачем вы теперь поднимаете шум? – изумлялся поведению капитана один благожелатель. – Ваша фамилия тоже указана в докладе на имя государя, таким образом она наверняка появится и в наградных списках. Но этими своими новыми открытиями вы только навредите себе. Будьте благоразумны и не пытайтесь постоянно лезть на первые роли. Руководствуйтесь советом Талейрана[30], который говорил, что для того, чтобы сделать карьеру, следует одеваться во все серое, держаться в тени и не проявлять инициативы… без приказа начальства.
   Вильмонту было известно, что императору уже доложили о происках коварных немцев. К берегам Германии из Кронштадта вскоре должна была выйти для демонстрации боевой мощи русская эскадра. По слухам, в нее собирались включить даже корабли из конвоя императорской яхты.
   Министр иностранных дел России граф Ламздорф обратился в германский МИД за разъяснениями.
   Одновременно Александр III в личном письме к своему родственнику Вилли (императору Вильгельму II) по-семейному посоветовал тому разобраться с дурнями из собственного адмиралтейства и Генерального штаба, которые стремятся столкнуть их державы в войне. Причем некоторые осведомленные лица утверждали, что будто бы Александр III иронично напомнил Вильгельму болезненный для того эпизод, произошедший во время недавнего визита кайзера в Россию. Состоявший по традиции шефом одного из полков русской кавалерии, а именно 13-го гусарского Нарвского полка, Вильгельм посетил подшефную часть. Объезжая строй гусар, германский император спросил одного из сопровождающих его офицеров, за что полку был пожалован почетный Георгиевский штандарт. Прозвучал четкий ответ: «За взятие Берлина, Ваше Величество». Кайзер смутился и произнес после некоторой паузы: «Это очень хорошо… Но все же лучше никогда больше этого не повторять…»
   При дворе и в правительстве все сходились во мнении, что пруссаки решились бы напасть только при условии, если бы рассчитывали на полную внезапность. Но коль бравая русская разведка вовремя раскрыла их подлые планы, то и опасаться уже нечего. Отличившихся в срыве вражеского заговора офицеров и чиновников ожидали высокие награды из рук государя. А стоящие за провокацией финансовые тузы заранее подсчитывали многомиллионную прибыль. Всех устраивало, что найдено подходящее пугало, на которое можно списать все собственные страхи и ошибки. В России всегда предпочитали вместо долгих и упорных поисков истинных виновных и серьезных реформ находить козлов отпущения, объясняя, что это французы гадят или англичане, или жиды.
* * *
   Правда, определенная реакция на критику Вильмонта в адрес местной полиции все же последовала: за невнимательное обследование места преступления следователь Веберг был наказан лишением премии. Трехмесячным вычетом из жалованья наказали и судебного доктора Тайво Лехтинена. Было также задержано его производство в следующий чин. Анри был шокирован, узнав, что наказанию подвергся действительно лучший криминалист местной полиции, и отправился к доктору с извинениями. Но полицейский врач успокоил Вильмонта, пояснив, что не держит на него обиды, так как понимает, что бюрократии все равно, кого пинать, лишь бы отчитаться наверх, что меры приняты. При этом доктор по-прежнему связывал большие надежды с экспериментом, который они вдвоем задумали:
   – Вот увидите, как только нам удастся изобличить истинного преступника, все сразу встанет на свои места.
* * *
   Между тем Анри все меньше верил в мифический германский заговор. Капитан был далеко не новичок в разведке и знал, кому может быть выгодно резкое ухудшение русско-германских отношений. Теперь ему предстояло доказать, что имела место закулисная интрига, целью которой, видимо, было направить следствие по ложному пути. В эти дни Анри отчаянно нуждался в мудром совете и очень обрадовался, когда получил телеграмму от Эристова, что командир выезжает к нему из Петербурга.
   Однако неожиданно Эристов чуть ли не с порога объявил подчиненному, что он хоть тоже не слишком верит в исходящую от немцев угрозу, однако и не поддерживает намерения своего сотрудника в одиночку продолжать бессмысленную борьбу.
   – Я имею приказ начальника Охранного отделения и товарища министра внутренних дел отозвать своих сотрудников из Гельсингфорса. Начальник штаба Отдельного корпуса жандармов тоже считает продолжение расследования бессмысленным. Дело, по всей видимости, доследуют наши коллеги из питерской охранки и военная прокуратура. Поэтому прошу вас вместе со мной вернуться в Петербург.
   Анри никак не ожидал такой близорукости от своего учителя и удрученно молчал. Эристов тоже явно чувствовал себя не в своей тарелке. Вильмонту еще не приходилось видеть начальника таким неуверенным и смущенным. Избегая смотреть своему сотруднику в глаза, Арнольд Михайлович объяснял, почему капитану не стоит упорствовать:
   – В ближайшее время я намерен подать в отставку. Мне очень хотелось бы, чтобы мое место заняли именно вы. Но если сейчас вы открыто пойдете против всех, – будете продолжать «бомбить» начальство своими рапортами с требованием провести доследование, – вас объявят агентом «германской» партии при дворе, которая нынче вчистую проигрывает «французской». Но если министров и царедворцев вскоре наверняка простят, то вас – вряд ли.
   – Не понимаю вас, – недоуменно произнес Вильмонт. – Я только выполняю свой долг. И разве не вы всегда учили нас, что разведчик даже во имя великой цели не должен поступать как бесчестный шпион.
   Эристов раздраженно замахал рукой:
   – Бросьте, бросьте! Оставьте демагогию для молодых корнетов и барышень. А мы с вами по роду службы полжизни проводим в сточных канавах по грудь в дерьме и, как никто другие, знаем, что реальный мир сильно отличается от тех прописных истин, которым нас учили кадетами. Неужели вы еще не поняли, что наша работа закончилась и началась большая политика? Учитесь, мой друг, играть длинные шахматные партии. Своей гусарской прямотой вы теперь ничего не добьетесь, только навредите себе.
   – Давайте начистоту, Арнольд Михайлович. Если я правильно вас понял, вы предлагаете мне подставить короля, чтобы самому выйти в ферзи?
   – Прошу вас не забываться! – выпучив глаза, начал багроветь обычно всегда невозмутимый «буддист» Эристов.
   Вильмонт объяснил:
   – Но посудите сами: если я проявлю сейчас благоразумие, как вы настоятельно мне советуете, чтобы получить новый чин и орден, может случиться катастрофа. Ведь кто-то же сообщает противнику секретную информацию о «Полярной звезде».
   – Не считайте себя богом сыска! – Эта фраза сопровождалась злым и холодным взглядом Эристова. – Не думайте, что только вы беспокоитесь за безопасность государя. Мне известно, куда тянутся ниточки заговора, и я отнюдь не бездействую.
   Анри самому не верилось, что он мог сказать такие дерзости человеку, которого привык обожествлять.
   На вокзале они простились очень холодно. Тридцатичетырехлетний мужчина с тяжелым сердцем проводил взглядом уходящий поезд. Как мог он обидеть учителя, давно ставшего ему близким человеком, фактически вторым отцом!
* * *
   Ночью в дверь гостиничного номера, в котором проживал Анри, тихо постучали. Вильмонт открыл дверь и, к своему изумлению, увидел Эристова. Только теперь старый сыщик имел вид пришибленного, раскаивающегося пса, который приплелся к хозяину просить прощения.
   Как-то боком проскользнув в номер, ветеран разведки первым делом попросил выпить. Плащ его был мокрый и испачканный в грязи. Анри с удивлением смотрел на без пяти минут пенсионера, которому, кажется, вздумалось вспомнить молодость, спрыгнув с мчащегося на полном ходу поезда.
   – Что с вами произошло, Арнольд Михайлович?
   Но Эристов словно не слышал заданного ему вопроса. Жадными глотками осушив бокал вина, он взволнованно зашептал. И шепот его был похож на крик:
   – Заклинаю вас всем святым: не слушайте меня! Продолжайте бороться, как велит вам ваша совесть. Меня купили со всеми потрохами. То есть вначале обманули, а потом уж купили.
   На лице ветерана появились обида и непонимание.
   – И это меня! – стукнул он себя в грудь. – Старого, матерого льва, который обводил вокруг пальца королей и опытнейших разведчиков.
   Эристов рассказал, что некоторое время назад люди, которым он полностью доверял, посоветовали ему вложить все свои сбережения в векселя Русско-американского коммерческого ссудного банка. А буквально на днях стало известно, что банк прогорел. Причиной крушения финансового гиганта стала афера Генриха Функеля германского железнодорожного «грюндера» (профессионального учредителя всякого рода акционерных компаний, от немецкого grunden – учреждать). Коммерческий ссудный банк умудрился предоставить этому коммерсанту кредит в 10 миллионов рублей, существенно превышавший… собственный капитал банка. В качестве залога при сделке фигурировали акции несуществующих железных дорог. Банкиры божились, что узнали об афере слишком поздно.
   Под грузом непосильного бремени банк объявил о собственной несостоятельности, а претензии вкладчиков на сумму 12 миллионов рублей Министерство финансов отказалось принимать на себя, объявив, что не несет ответственность за действия частных банкиров. В одночасье Эристов потерял все, что долгие годы откладывал на старость.
   – Сам-то я мог бы прожить и на скромную пенсию. Привык обходиться малым. Но представьте себе, собираюсь жениться. Захотелось иметь жену, детей. Но как я смогу их содержать, коль две трети моего жалованья будут забирать кредиторы. И главное, у женщины, которую я люблю, – чахотка в начальной стадии. Чтобы болезнь не прогрессировала, моя Любушка нуждается в хорошем заграничном лечении.
   Эристов рассказал, что к нему обратились банкиры, которые пообещали вернуть ему все потерянные в лопнувшем банке деньги, если он уймет своего сотрудника, который мутит воду в Гельсингфорсе.
   – Они боятся вас. Считают, что вы можете докопаться до истины. Им же просто необходим германский заговор с участием этого Авинова.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация