А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Загадка о морском пейзаже" (страница 15)

   В ответ контрабандисты палили наугад. Одни из них кричали, что окружены и сопротивление бессмысленно. Поэтому лучше сдаться прямо сейчас, чтобы не делать безнадежной свою участь. Другие же изрыгали проклятия в адрес своих заклятых врагов и заявляли, что живыми не сдадутся. Однако и таких непримиримых точные выстрелы пограничников приводили в уныние.
   Так что Анри был только рад летящим в его сторону пулям, будучи совершенно убежденным в том, что не может погибнуть от дружественного огня, который буквально выкашивал команды вельботов. Вот рядом с Вильмонтом, не проронив ни звука, повалился еще один, а за ним следующий, вскрикнув, крутанулся на месте и шлепнулся лицом в воду. Но тут шальная пуля звякнула обо что-то металлическое в ближайшей лодке всего в нескольких дюймах от живота Вильмонта.
   И в это же мгновение огромный язык пламени высоко взметнулся над уже почти скрывшейся в тумане лодкой-беглянкой. Похоже, на ней находились бутылки со спиртом или порох, от которых экипаж не успел избавиться. Охваченные пламенем гребцы стали прыгать в воду. Но не всем удалось покинуть лодку: истошно вопил какой-то несчастный, обреченный сгореть заживо.
   Все, включая Вильмонта, обратили взгляды на огромный костер. Охваченный пламенем, дрейфующий по воле волн горящий баркас напоминал погребальный корабль викингов.
   – Пограничник! – истошно завопил один из контрабандистов и бросился на Анри с ножом. В последний момент Вильмонт сумел отбить ложем карабина направленный ему в грудь кинжал и нырнул в туман. И тут же чуть не напоролся на штык одного из своих солдат.
   – Я свой! – едва успел крикнуть Вильмонт набегающему на него с перекошенным лицом пограничнику. А вокруг уже началась рукопашная. Дрались с ожесточением штыками, прикладами ружей, ножами, кулаками – всем, что оказывалось под рукою, даже веслами и камнями. Вдруг Анри почувствовал сильный удар в плечо и упал. Сбивший его с ног громила занес над капитаном приклад и злорадно рявкнул:
   – Что тебе смерть…
   Еще мгновение, и коренастый контрабандист размозжил бы Вильмонту череп, но вовремя подоспевший на выручку к командиру бородатый вахмистр шашкой снес громиле башку. Отрубленная голова упала прямо в руки Анри. С губ мертвеца с последним выдохом слетело окончание начатой им за секунду до гибели фразы:
   – … то мне хлеб…
   – Извини, но что упало, то пропало, – ответил своим афоризмом мертвой голове Анри и отшвырнул ее от себя.
* * *
   И снова он оказался в самой гуще схватки. Однако закаленных в схватках, просоленных штормовыми ветрами и выдубленных суровыми финскими морозами приграничных старателей не так-то просто было принудить к капитуляции. Они выдержали первый натиск солдат, и сами начали теснить пограничников. Когда же первые лучи солнца рассеяли туман, контрабандисты увидели, что вместо многочисленного воинского отряда их атаковала жалкая горсточка наглецов. Бандитов охватила ярость и жажда мщения за пережитый страх и гибель товарищей.
* * *
   После штыкового боя и вынужденного отступления на защищенную позицию пограничников осталось всего трое. У еще одного солдата ударом приклада были выбиты зубы и сломана челюсть. Бедняга не мог говорить, только мычал. Изо рта его непрерывно лилась кровь, и он был вынужден часто глотать ее, как красное вино. Вскоре выяснилось, что у этого солдата еще и серьезно травмирована голова. Вдруг, закатив глаза, он начал биться в судорогах. Потом затих и, не приходя в сознание, умер.
   Вахмистр тоже получил в рукопашной серьезное ранение: из его распоротого тесаком бедра хлестал ярко-алый фонтан. Анри жгутом перевязал ногу вахмистра в паху, чтобы остановить кровотечение. Но бородач не унывал. Перепачканный своей и чужой кровью, он вытирал пучком травы шашку и тихо тянул старинную казачью песню.
   Окруженные со всех сторон многократно превосходящим их численности неприятелем, осажденные оказались в своем «форте», как в западне. Надежды продержаться до подхода основного отряда практически не было. Вражеские стрелки были повсюду. Набираемые в основном из моряков промыслового флота, охотников-капканников, лесорубов и браконьеров, эти люди прекрасно умели воевать в лесу. Они прятались за каждым камнем, за каждым подходящим деревом и кустом. Высовываться за бруствер, чтобы отвечать на неприятельский огонь, становилось все опасней, ибо пули постоянно впивались в древесный ствол, с визгом рикошетили от камней. Правда, и товарищи Вильмонта не уступали неприятелю в меткости. Постепенно пространство вокруг «форта» заполняли мертвые тела. Вскоре враги уже не рисковали слишком близко приближаться к позициям уцелевших пограничников.
   Особенно умело обращался со своим охотничьим ружьем бородатый вахмистр. На мундире его, рядом с солдатским Георгием на черно-оранжевой ленточке, был прикреплен серебряный знак в виде перекрещенных ружей, полученный за меткую стрельбу. Даже потеряв немало крови, вахмистр держал врагов в постоянном напряжении, устраивая им массовое кровопускание. Кожа на его замазанном грязью лице не поблескивала на солнце, что являлось отличным способом маскировки. Переползая с места на место, бородач всего на мгновение выглядывал из-за укрытия и сразу нажимал на спусковой крючок.
   Каждый из трех находящихся в «форте» стрелков контролировал свой сектор обстрела. За спиной Вильмонта с короткими перерывами на перезарядку бил охотничий штуцер вахмистра. И вдруг он умолк. Анри тревожно оглянулся в опасении, что товарищ его убит или у него закончились патроны. Но причина оказалась не в этом. В суматохе боя Анри потерял из виду мальчишку-корнета. К своему стыду, он должен был признать, что даже забыл про него. Теперь выяснилось, что враги схватили корнета живым. Бандиты решили использовать пленника, чтобы принудить еще сопротивляющихся пограничников к сдаче. Восемь головорезов держали молодого человека за руки, плечи и даже за волосы. Понуро опустив голову, корнет ожидал решения своей участи. Казалось, бандиты сейчас же разорвут его, если услышат отказ. Уже знакомый Вильмонту «святой отец» в круглой шляпе, прячась за спинами своих людей, приставил револьвер к виску пленника.
   – Эй вы! – прокричал главарь пограничникам, закрываясь рукой от слепящего ему в лицо солнца. – Выбирайтесь из своей норы! Иначе мальчишку ждет лютая смерть. Подумайте о его бедной мамочке. Старушка определенно свихнется с горя, узнав о гибели любимого сыночка. Но если вы сдадитесь, то так уж и быть – обещаю всех пощадить… Даю вам пять минут на размышления.
   – Сейчас они его кромсать начнут, – процедил сквозь зубы находящийся рядом с Вильмонтом солдат и прицелился в корнета, чтобы даровать ему быструю смерть.
   Но Вильмонт отвел в сторону ружейный ствол и прокричал в ответ:
   – Отпустите юношу и бросьте оружие. И тогда я, капитан Вильмонт, обещаю упросить наверняка известного вам подполковника Кукушкина не расстреливать вас, а довести живыми до тюрьмы.
   Анри видел, что бандиты о чем-то совещаются. Через пару минут главарь контрабандистов предложил:
   – Если вас так волнует участь этого юноши, то обменяйте себя на него. Вы станете нашим заложником, господин капитан. А остальным мы позволим уйти.
   Подавленно молчавший на протяжении всей этой перепалки корнет вдруг вскинул голову и с тоскливой обреченностью прокричал товарищам:
   – Не верьте им! Сражайтесь, пока есть силы, отправьте на тот свет еще пару дюжин этих псов. А со мной все кончено. Я расплачиваюсь за собственную глупость. Передайте моей матушке…
   Рассвирепевший главарь контрабандистов не дал ему договорить, застрелив несчастного. Вспыхнула ожесточенная перестрелка. Вахмистр, кусая губы, целился в отползающего главаря. Страстно желая отомстить, бородач забыл про осторожность. В это время Анри заметил подкрадывающегося к «форту» с тыла боевика. В одной руке тот держал что-то круглое, очень похожее на метательную бомбу. Вот он выглянул из-за дерева и размахнулся. Но Вильмонт оказался быстрее. Пораженный пулей в голову, бомбист мешком повалился на землю и был разорван в клочья своей же гранатой. И тут же раздался победный клич вахмистра, которому удалось расквитаться с убийцей корнета. Анри повернулся в его сторону и увидел, как на спине вахмистра между лопаток появилось облачко пыли, которое пуля выбила из его мундира. Свинцовый шарик навылет прошил грудную клетку бородача, задев легкое и сердце. Он умер на руках Вильмонта.
   Теперь их осталось двое.
   Перестрелка возобновилась. Прошел еще час. К берегу, дымя закопченной трубой, подошла двухмачтовая паровая шхуна. Это был контрабандистский корабль. С него были спущены шлюпки с подкреплением. Одновременно корабельные артиллеристы начали бомбардировать укрытие пограничников из пушки, установленной на носу корабля. Сотрясая воздух, тяжелый снаряд пролетел над самыми головами защитников «форта», и взорвался в лесу. Вражеские стрелки перестали стрелять, видимо, предоставив артиллеристам довершить дело. Следующее ядро упало с приличным недолетом, подняв при падении фонтан земли. Один шальной осколок размером с мужской кулак залетел в укрепление. Остывая, он шипел во влажной земле. Глядя на остроугольный кусок металла, товарищ Вильмонта воскликнул в бессильной ярости:
   – Вот мерзавцы, что делают! Ведь это же наглость! Они нас в кровавое мясо, а мы их достать не можем.
   Солдат отбросил бесполезный карабин и предложил господину офицеру поочередно застрелиться из его револьвера, чтобы, раненными, в бессознательном состоянии, не попасться в руки врага.
   – Нет, подождем, пока в барабане останется только два патрона, – ответил Анри, вынимая и кладя револьвер на землю. – Впрочем, я готов драться даже кулаками. А пули для нас и у врага найдутся.
   Солдат, ни к кому не обращаясь, крепко злобно выругался. Потом мрачно признался, что очень боится пыток.
   Тут Вильмонт заметил выглянувшего из-за камня неприятельского стрелка и прицелился в него из винтовки. Но раньше, чем успел нажать на спуск, над ухом сухой веткой треснул револьверный выстрел. Воспользовавшись тем, что офицер отвернулся, солдат застрелился из его оружия.
   Оставшись один, Анри тоже приготовился к смерти. Но тут на горизонте появился дымок. Через несколько минут там же возникла серая точка. С идущих к берегу шлюпок тоже ее заметили. Баркасы с подкреплением немедленно повернули обратно к шхуне. Находящиеся на берегу боевики тоже бросились к лодкам. В продолжающейся третий час драме наступил перелом. Радостное возбуждение, какое бывает лишь, когда приговоренному к смерти человеку неожиданно объявляют о помиловании, охватило Вильмонта. Его так и подрывало выскочить из своего укрытия и преследовать садящихся в лодки врагов, которые удирали, трусливо поджав хвосты. Но их и так ожидало справедливое возмездие: капитан контрабандистской шхуны приказал немедленно сниматься с якоря. Он уже рассмотрел в бинокль пограничный крейсер, спешащий отрезать его шхуну от нейтральных вод, и спешил выскочить из прибрежной трехмильной зоны, в которой пограничный крейсер мог применить свои пушки.
   Дальнейшие события развивались очень стремительно: после непродолжительного по времени гула отдаленной артиллерийской канонады на горизонте поднялся в небо толстый столб черного дыма – это горела контрабандистская шхуна, которой не удалось уйти от погони. Затем на берег стали высаживаться матросы с приблизившегося к берегу пограничного броненосца. Затем в лесу, куда бежали не сумевшие попасть на шхуну контрабандисты, захлопали выстрелы. Уцелевшие преступники оказались между молотом и наковальней. Преследуемые подоспевшими бойцами Кукушкина, они выскочили из чащи и стали бросать оружие. Впрочем, этим еще повезло. Мичман с броненосца – высокий, статный красавец, с русыми бачками на энергичном лице, придерживался благородных правил в отношении побежденного противника. Видимо, хорошо зная мстительный нрав Кукушкина, мичман настоял, чтобы пленные были отправлены под конвоем его матросов на пограничный крейсер.
* * *
   Анри обходил поле боя в поисках потерянной фуражки, которую надо было вернуть подполковнику. Стоило спасть напряжению боя, и у него сильно разболелось расшибленное прикладом плечо. Придерживая покалеченную руку, капитан уговаривал себя, что ему еще повезло. Вокруг него стонали тяжелораненые и хрипели умирающие.
   К Вильмонту подошел Кукушкин.
   – Слава богу, вы живы! – облегченно воскликнул он, удивленно оглядывая капитана с головы до ног. Анри вдруг заметил, что его ботинки и весь костюм в крови. Но подполковник, не боясь замараться, заключил Анри в объятия:
   – А я уже и не чаял вас найти живым.
   Анри поморщился от боли. Перед глазами у него все поплыло. Подполковник заметил это и предложил поговорить с мичманом, чтобы жандармского капитана отправили на крейсер, где имелся лазарет, но Вильмонт отказался. Прежде ему надо было узнать, где находится лоцман Густафсон. Вскоре выяснилось, что среди пленных его нет. Оказывается, встретив шхуну в море на лоцманском катере и проводив ее до места высадки, осторожный чиновник сразу вернулся в порт. А когда узнал, что экспедиция разгромлена и его разыскивает полиция, подался в бега. Лоцмана арестовали только через четыре дня на хуторе в тридцати верстах от Гельсингфорса. Люди железнодорожного жандарма штабс-ротмистра Кошечкина смогли проследить за невестой Густафсона, которая решила проведать жениха. Как ни старалась женщина соблюдать осторожность, филеры оказались ловчее и сумели обнаружить убежище разыскиваемого преступника.
* * *
   Кошечкин решил устроить арестованному контрабандисту первый допрос сразу на месте его задержания. Пойманный чиновник выглядел не самым лучшим образом: щеки заросли щетиной, волосы были нечесаны, белье несвежее. У него был воспаленный, бегающий взгляд затравленного, смертельно уставшего зверя. Густафсон сидел на стуле, выставленном на середину комнаты. Отвечая на очередной вопрос, задержанный поворачивался к тому, кто его задал, всем телом вместе со стулом.
   У каждого офицера – и у пограничника, и у Кошечкина, и у Вильмонта – в этом деле имелся собственный интерес, поэтому каждый заготовил свои вопросы для Густафсона. Вильмонт терпеливо дожидался, когда коллеги расспросят задержанного про контрабандистские дела. Казалось, что лоцман даже рад, что до него первыми добрались пограничники и жандармы, а не его деловые партнеры, которые могли его обвинить в провале. Особенно лоцман страшился своего будущего тестя – таможенного деятеля Сибелиуса. Поэтому Густафсон облегченно заулыбался, узнав, что тот находится в тюрьме. Создавалось впечатление, что лоцман достаточно откровенен в своих ответах, так как стремится смягчить свою участь сотрудничеством с властями.
* * *
   Выяснив все, что их интересует, коллеги уступили арестованного Вильмонту. Но как Анри ни бился, ему не удалось узнать ничего нового. Густафсон клялся и божился, что никому не передавал служебных сведений о царской яхте. В какой-то момент Кошечкин отозвал коллегу-жандарма в сторонку и сказал, кивая на задержанного:
   – Вы ничего из него более не выжмете. Я эту кроличью душонку насквозь вижу. Если бы он что-то знал, то уже рассказал бы. Похоже, мы напрасно грешили на него в этом деле.
* * *
   Однако через два дня Кошечкин сообщил Вильмонту, что появились интересные новости. Анри немедленно поспешил в железнодорожную жандармерию, в которой после ареста содержался лоцман. На этот раз он нашел Густафсона отдохнувшим, порозовевшим и даже вальяжным. Вместо тюремной робы арестант был облачен в бархатный домашний сюртук, завязанный в талии небрежным узлом. Его сияющий белизной жилет, душистые волосы и очки в тонкой оправе свидетельствовали об удивительном для его положения благополучии. Густафсон сидел в удобном глубоком кресле и по ходу беседы покуривал сигару. Происходящее совсем не было похоже на допрос, скорее на разговор трех приятелей.
   В награду за словоохотливость Кошечкин не отправил ценного свидетеля до суда в тюрьму, где, опасающиеся разоблачения, контрабандистские бароны могли с ним расправиться. Густафсон содержался под усиленной охраной в небольшой комнате без окон, временно превращенной в камеру. Хотя камерой данное помещение можно было назвать лишь условно. Оно было обставлено хорошей мебелью. Арестант получал из дома необходимые ему вещи. Кошечкин следил только за тем, чтобы в передачах не было предметов, с помощью которых узник в минуты душевного упадка мог бы покончить с собой. И чтобы оставшиеся на свободе дружки не подсыпали яду в доставляемую для узника из трактира еду.
   Лоцман еще раз повторил для приехавшего жандармского капитана то, что прежде уже сообщил местным офицерам: оказывается, он слышал, что нападение с помощью мин на «Полярную звезду» организовало финское подполье. А поддерживают сепаратистов – снабжают деньгами и оружием – якобы шведы.
   – Я даже знаю место в шхерах, где находится тайная база террористов. Они зовут ее «храмом».
   Чтобы сразу отвести от себя возможные подозрения в причастности к банде националистов, Густафсон особо подчеркнул, что случайно узнал о существовании «храма».
   Однако приехавший вместе с Вильмонтом подполковник Кукушкин скептически отнесся к новости:
   – Небось цену себе набиваете, Густафсон. Вот и придумываете всякие басни. И название-то какое выдумали – «храм»! Признайтесь уж сразу, что решили нашими руками разорить конкурентов, у которых на этом острове склад спирта и прочего контрабандистского товара имеется?
   Пограничник пояснил не искушенному в местных делах питерцу:
   – Министерство финансов десятками шлет директивы, чтобы мы пресекли массовый завоз спирта финскими шхунами на острова Гохланд, Тюттершер и другие, где он складируется, а затем по льду или лодками небольшими партиями переправляется на материк. Финские власти смотрят на это сквозь пальцы. Таможенные крейсера часто не могут осуществлять преследование. Вот нам, пограничникам, и приходится на лодках обыскивать острова на предмет обнаружения нелегальных складов. Но кроме спирта и разного барахла там ничего другого не бывает.
   – Нет, клянусь вам! Я говорю вам правду, – чуть ли не бил себя в грудь в искреннем порыве Густафсон.
   – Мне обидно ваше недоверие. Особенно теперь, когда я рассказал вам все, как на исповеди.
* * *
   После допроса офицеры перешли в кабинет Кошечкина. Было решено на следующий день, прямо с утра отправиться на указанный лоцманом остров и осмотреть тайный склад, если он, конечно, существует. Однако ночью на море разыгрался сильный шторм. И этой же ночью у Вильмонта началась лихорадка. За два дня, что минули с боя на берегу, он так и не нашел времени на то, чтобы показать ушибленную руку врачу, хотя боль в покалеченном суставе постоянно напоминала о себе. Чтобы при ходьбе плечо не слишком двигалось и не доставляло ему невыносимых мучений, Вильмонт носил руку подвешенной на платке. В итоге поврежденный неприятельским прикладом сустав распух и горел, словно в огне. Анри еле добрался до квартиры врача. Оказалось, что сустав выбит. Доктор сумел его вправить, но о том, чтобы пациенту куда-то ехать в ближайший день-два, не могло быть и речи.
   Прошло еще двое суток, прежде чем опухоль на плече спала. Но за это время произошло событие, которое перечеркнуло надежду выйти в скором времени на след злоумышленников. На указанном лоцманом острове действительно было найдено кое-что интересное. Кукушкин по собственной инициативе решил устроить засаду и захватить хозяев «храма», когда они явятся на остров. И вскоре те пожаловали – в маленькой лодке к острову приплыли двое мужчин, совсем непохожих на финнов или шведских разведчиков. Они оказали ожесточенное сопротивление пограничникам, и оба были убиты в перестрелке.
   Кошечкин рвал и метал, когда рассказывал об этом Вильмонту:
   – Эти «кукушкинцы» совсем одичали в своих лесах. Вместо того чтобы взять гостей живьем, они обошлись с ними как с обычными контрабандистами. Тела так изуродованы, что опознание весьма затруднительно. Впрочем, могу утверждать это достаточно уверенно: мужички неместные. Одежда их куплена в Питере в магазине готового платья, в кармане одного из убитых найдено портмоне, в котором кроме рублей оказалось несколько французских банкнот и монет.
* * *
   И вот Анри ступил на землю острова, о котором размышлял все последние дни. Его окружала суровая красота – скалы, ветер, крики чаек, запах нагретой солнцем хвои и моря. Сопровождающий жандармов лоцман, указывая им на торчащие из воды какие-то палки и рогатки, бодро рассказывал, что это разметка фарватера:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация