А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Загадка о морском пейзаже" (страница 11)

   Командир, слегка нагнувшись к переговорной трубе, коротко распорядился:
   – Стоп машина!
   – Есть, стоп машина, – прохрипела в ответ труба голосом корабельного механика.
   Тут же с тральщика была спущена шлюпка с небольшой группой минеров во главе с капитан-лейтенант-инженером. Вильмонт напряженно следил, как лодка приближается к опутанному водорослями, черному шару, прекрасно понимая, что в любой момент взрывом может разбить шлюпку и убить всех, кто в ней находится. Но смельчаки действовали уверенно и, судя по результату, профессионально. Им удалось обезвредить мину, после чего было решено доставить ее в порт для подробного изучения. Когда стальной шар вытащили на палубу, выяснилось, что диаметром он больше метра и весит никак не менее 15 пудов[19].
   Также на обратном пути командой тральщика был подобран загадочный буй в форме цилиндра высотой два метра. В нижней его части имелся вырез, в котором помещался медный патрон. При буксировании буйка за кораблем трос оборвался, буй затонул, и назначение его осталось невыясненным.
* * *
   Для изучения мины была собрана техническая комиссия. Вильмонту тоже было разрешено участвовать в ее работе. Правда, начальник морской контрразведки попытался этому воспрепятствовать, но безуспешно. Этот Авинов почему-то опасался жандармского капитана. Правда, и идти на открытый конфликт с ним не решался. У Вильмонта создавалось ощущение, что Авинову есть что скрывать от него…
* * *
   При обследовании третьей мины было установлено, что она не является абсолютной самоделкой, в отличие от второй мины, которая тоже была обезврежена и подробно изучена. Новейший фирменный электрический взрыватель третьей мины был заключен в надежный металлический корпус. Он был произведен в Швеции. На корпусе детонатора имелось клеймо фирмы-изготовителя, на котором присутствовала фамилия «Нобель», которая сама по себе являлась лучшей в мире рекламой для любой взрывчатки. По иронии судьбы яхта русского императора чуть не подорвалась на мине, отчасти изготовленной на предприятии, использующем в своем названии фамилию знаменитого «отца первой русской морской мины»[20]. Моряки пояснили Вильмонту, что отечественное военное ведомство такие взрыватели не закупает, следовательно, в Россию из Швеции они могли попасть только контрабандно. Это наводило на подозрение, что к делу могла быть причастна военная разведка сопредельного государства.
   Среди части финского общества, особенно националистически настроенной интеллигенции, были очень сильны прошведские настроения. До начала XIX века Финляндия входила в состав Шведского королевства, но в результате Русско-шведской войны 1808–1809 годов была отторгнута от нее Россией, став Великим княжеством Финляндским. Но при этом значительная часть его населения являлась шведскоязычной. Всего же в крошечной Финляндии проживало почти 300 000 этнических шведов. Шведский язык оставался государственным.
   Тайно поддерживая стремление финнов к национальной независимости, – особенно на фоне усилившейся при Александре III насильственной «русификации» слишком независимой «колонии», шведы стремились восстановить свое влияние на потерянных территориях. Тайная, необъявленная война между соседними государствами тлела уже много десятилетий, иногда потухая на годы, но затем вновь разгораясь. Ни одна из сторон не стремилась поднимать шумиху из-за очередного пограничного инцидента или поимки с поличным шпионов. Противостояние это принимало самые разные формы, правда до покушений на высших сановников и представителей монаршей семьи дело еще не доходило…
   По итогам изучения третьей мины можно было сделать несколько важных выводов. Ну, прежде всего, чтобы погрузить такую тяжелую мину на лодку, требовались усилия трех-четырех крепких мужчин. Да и не всякая лодка выдержит. А ведь «адскую машинку» требовалось еще собрать. И сделать это можно было только поблизости от места ее будущего применения, ибо целиком такую огромную дуру откуда-то со стороны не привезешь. Мина была начинена не относительно безопасным в применении пироксилином, а чрезвычайно гремучей нитроглицериновой смесью. Это вещество могло взорваться от любого удара и даже от воздействия солнечных лучей. Но видимо, террористы не смогли достать нужного объема военной взрывчатки, потому закупили более доступный промышленный динамит, использующийся в горном деле, при строительстве туннелей, и продаваемый свободно по всей Европе. Все это указывало на то, что где-то поблизости, под боком у местной полиции и контрразведки орудует хорошо организованная и законспирированная группа, имеющая в своем распоряжении все необходимые ресурсы.
* * *
   После инцидента с подрывом эсминца из царского конвоя минуло три дня. Александр III вызвал проштрафившегося адмирала в свою резиденцию, расположенную в шхерах на берегу Финского залива. Осталось тайной, о чем император разговаривал с Закселем, но после возвращения из Котки с Авраамием Богдановичем случился сердечный приступ. Террористы могли праздновать успех: хотя им снова не удалось добраться до царя, однако на их самодельных минах подорвался эсминец и целый контр-адмирал.
   Со дня на день ожидалось назначение нового командующего эскадрой. С ним связывали надежды на улучшение дел в эскадре и в базе. Среди флотских офицеров особенно среднего звена, с которыми Вильмонт успел познакомиться за время своего краткого пребывания в Гельсингфорсе, преобладало мнение, что флот нуждается не только в более современных кораблях, сравнимых по характеристикам с лучшими броненосцами Англии, Франции и Германии, но и в адмиралах новой формации. Между тем, благодаря 20-летней (1885 и 1890 гг.) кораблестроительной программе, которая ни разу не пересматривалась в связи с усилением флотов Германии и Англии и других ведущих европейских держав, Балтийский флот России получил корабли, большинство из которых морально устарели еще на стапелях судоверфей[21]. XIX век подходил к концу, а среди адмиралов преобладали старики, цеплявшиеся за догмы эпохи парусного флота. В этой обстановке Вильмонт посчитал своим долгом направить руководству докладную записку. Конечно, он еще недостаточное время находился в Гельсингфорсе и не успел как следует вникнуть во все детали местной обстановки, но события развивались столь стремительно, что медлить с принятием мер было преступно.
...
   16 апреля 1891 года

   В Департамент полиции Министерства внутренних дел
   Начальнику Отделения «По разведке военного шпионажа и контрразведывательной работе в армии и на флоте»
   Ротмистру Куницыну

   Совершенно секретно!

   Будучи в служебной командировке на базе Балтийского флота «Гельсингфорс – Свеаборг», я имел возможность на месте ознакомиться с некоторыми сторонами организации противотеррористической безопасности военного порта, береговых укреплений и фарватеров специального назначения. Мною были опрошены многие здешние офицеры, а также изучены некоторые документы, касательные интересующего меня вопроса.
   Не будучи специалистом в военно-морских делах, я тем не менее считаю возможным высказать свою точку зрения, которая сводится к тому, что принятых до сих пор мер явно недостаточно для надежной охраны перечисленных объектов. Многие мои источники, ссылаясь на пример некоторых западных флотов, высказывались за необходимость принятия таких мер, как защита гавани и фарватеров боновыми заграждениями и другими инженерными сооружениями, организация охраны акватории с помощью аэростатов, усиление контрразведывательной работы в подразделениях флота и среди финского населения.
   Особые опасения вызывает потенциальная угроза яхте Его Величества в период ее нахождения в Гельсингфорском морском районе. В связи с этим прошу вас, во взаимодействии с Морским министерством и Генеральным штабом, учредить особую комиссию, которая могла бы оперативно прибыть на место и, изучив все, принять меры к укреплению системы безопасности порта, фарватеров и рейда.

   Глава 6

   Смеркалось, когда Вильмонт свернул с дороги в пригороде Гельсингфорса Огльбю и стал подниматься в гору к стоявшему в окружении берез деревянному двухэтажному дому. Это была дача питерской поэтессы Анны Константиновны Вельской и ее мужа.
   Еще издали он услышал звуки рояля. Через несколько минут мужчина поднялся на крыльцо дома и вошел через сени в комнату. При появлении нового человека хозяйка перестала музицировать и поднялась ему навстречу.
   Вильмонт назвал себя. Анна Константиновна взяла его за руку и представила другим гостям. Затем снова обратилась к новому члену их маленького клуба:
   – А мы тут устроили вечеринку со смыслом. Каждый должен был принести сегодня что-нибудь заветное – стих, отрывок прозы, музыку, сокровенные мысли о смысле бытия. Единственное условие – чтобы всем было интересно. Так что и вам придется внести свой взнос. И учтите, отказов не принимаем.
   Несмотря на игривый тон хозяйки, чувствовалось, что она не шутит. На секунду задумавшись, новичок продекламировал:

Когда без страсти и без дела
Бесцветно дни мои текли,
Она как буря налетела
И унесла меня с земли.

Она меня лишила веры
И вдохновение зажгла,
Дала мне счастие без меры
И слезы, слезы без числа…

Я все забыл, дышу лишь ею,
Всю жизнь я отдал ей во власть,
Благословить ее не смею
И не могу ее проклясть…

   Под общие аплодисменты к Вильмонту, играя лорнетом, приблизился манерный господин с завитыми локонами. Он только что пропустил наверху в своем кабинете рюмочку «можжевеловой», и на щеках его играл задорный румянец, а масляные глаза кокетливо глядели на чтеца, нашедшего такие вдохновляющие строки о любви. Это был муж поэтессы – блестящий питерский журналист и публицист Николя Вельский. Анри приходилось читать его довольно талантливые статьи, хотя он находил их стиль слишком напыщенным.
   Удивленно оглядев новенького через стеклышко лорнета, хозяин дома произнес, картавя:
   – Браво, браво! Кто бы мог подумать, что в этот совершенно рядовой вечер наш милый клуб ожидает столь неожиданное и приятное приобретение.
   – Да, да! – на повышенной ноте подхватила хозяйка дома. В руках ее появилась бутафорская деревянная шпага из театрального реквизита. Анна Константиновна взяла с дивана и бросила под ноги Вильмонту маленькую подушечку, после чего предложила ему опуститься на одно колено.
   – Я посвящаю вас в рыцари! – торжественно провозгласила Вельская. – Отныне вы полноправный член нашего славного ордена «Гостинольеров». Повторяйте за мной:
   – Клянусь, что никогда не оскверню этого священного места суетными разговорами о презренной прозе жизни.
   Анри пообещал:
   – Клянусь!
   – Клянусь, входя в эту гостиную, оставлять за дверью служебные и бытовые заботы и прочие суетные мысли.
   – Клянусь!
   – Клянусь отныне не брать в руки дурного чтива и хранить в чистоте свой художественный вкус. Я также клянусь, будучи в нашей гостиной-храме, не богохульствовать, рассказывая другим братиям скабрезные анекдоты, но быть веселым и легким. Ибо мы хоть и являемся тут все воинствующими рыцарями-монахами святого ордена защитников чистого искусства, но комплименты дамам у нас не воспрещаются, а даже приветствуются.
   – Клянусь!
   – Клянусь раз в месяц вносить скромную лепту в общий котел на покупку чайной заварки, сахара и угощения для гостей, ибо главный магистр ордена и его верная казначейша хоть люди и щедрые духом, но небогатые мошной, и содержать всю братию за свой счет не в состоянии.
   – Клянусь!
   Вельская сдвинула брови:
   – Если же я нарушу данную мною клятву, то пусть Господь покарает меня, наградив скверной болезнью дурновкусием.
   – Клянусь!
   После этого все принялись поздравлять нового члена клуба, и вечер продолжился. Теперь Анри получил возможность оглядеться. «Священная» гостиная, о которой говорилось в шуточной клятве, представляла собой маленькую, уютную комнату. Неновый рояль, книги да картины являлись главными ее украшениями. Гости сидели на дешевых плетеных «венских» стульях вокруг круглого стола и пили чай и кофе из крохотных чашечек, больше похожих на крупные наперстки. Из угощения было только варенье нескольких видов в опять же маленьких железных вазочках.
   Видимо, хозяйка предпочитала все миниатюрное. Все вокруг было игрушечным, детским, изящным и напоминало обстановку кукольного домика – фарфоровые статуэтки и красиво переплетенные поэтические томики, что стояли на полках, подушки на диванах, мебель. Сразу было видно, что игра для хозяев не развлечение, а стиль жизни.
   Ну а что касаемо скромного угощения, то большинство собравшихся явно больше жаждали духовной пищи, нежели масла с ветчиной и пирожных с кремом. Подвывали голодными голосами свежесочиненные ими поэмы и баллады студентики из русского отделения местного университета.
   Восторженно рассуждала о начинающейся «прекрасной эпохе» очень томная дама с пышной прической, а-ля императрица Евгения[22], густо посыпанной перхотью и украшенной облезлым медным обручем в виде короны-диадемы.
   – Наступает эра просвященной культурности! – уверяла она. – Прекратятся все войны. Народы Европы, грызущиеся за колонии, заключат друг друга в братские объятия и вместе с освобожденными от рабства африканцами и индусами начнут строить рай на земле под музыку великих композиторов и звучание божественной лиры гениальных пиитов.
   Тоже гордо именующая себя поэтессой ораторша смотрела черными вдохновенными глазами в пространство и распевно призывала:

Корону поэтам, карету творцам!
Их миссия править умами – в науку дворцам!

   На протяжении довольно длительной декламации некоторые гости прятали зевки и откровенно скучали. Зато с лица самодеятельной поэтессы не сходило серьезное и трагическое выражение. Сама авторша конечно же считала свои вирши изысканными и даже местами «эротическими».
   В конечном итоге двое студентов, не сдержавшись, прыснули от такой высокопарной галиматьи. Экзальтированная мечтательница, уловив обостренным слухом, что кто-то из гнусных мальчишек обозвал ее напыщенной кривлякой, тут же зашвырнула в них через всю комнату чашкой.
   Следующие двадцать минут все присутствующие под руководством хозяйки отпаивали пострадавшую успокоительными каплями, а молодые проказники были с позором изгнаны из гостиной с правом появиться здесь вновь лишь через неделю. На провинившихся молодых людей также был наложен штраф в три рубля, а еще студенты должны были заплатить за разбитую по их вине чашку.
* * *
   Постепенно страсти улеглись и вечер продолжился. Уютная и в целом доброжелательная атмосфера гостиной так не вязалась с тем, что Вильмонту пришлось пережить накануне, что он даже удивленно задался вопросом: «Уж не приснилось ли ему, что он находился на тральщике и ждал, что сейчас палуба под ним расколется и он окажется в ледяной воде?»
* * *
   Рядом с продолжившей музицировать хозяйкой, вплотную придвинув свой стул к роялю, сидел грузный, коротко стриженный господин, похожий на гоголевского городничего, каким его обычно представляют в классических театральных постановках. Это и был тот человека, ради которого Вильмонт сюда пришел – штабс-ротмистр Кошечкин, начальник жандармского железнодорожного управления. Он жадно ловил каждое движение своей богини.
   Хозяйка являла собой удивительный случай неувядающей, несмотря на почти четыре прожитых десятилетия молодости, даже можно сказать юности (Кошечкин был старше Вельской лет на пятнадцать, но из-за своей тяжеловесности, и, напротив, моложавости литераторши разница в возрасте между ними казалась еще более значительной). Поэтессе была свойственна почти девичья экзальтированность, энергия и увлеченность.
   Лицо Вельской было очень выразительным, однако его нельзя было назвать красивым из-за непропорционально развитой подбородочной части и «хищного» носа с выраженной горбинкой. Эти тонкие бледные губы не звали к поцелуям, а большие руки с короткими толстыми пальцами скорее были созданы природой для тяжелого физического труда, нежели для легкого бега по фортепьянным клавишам и страстных лобызаний. Да и крупная бородавка возле ее рта, окруженная черными волосиками, совсем не тянула на кокетливую мушку. Будучи ярой феминисткой, Вельская отвергала корсет, способный скрыть изъяны ее уже немолодой фигуры.
   Но благодаря своей необычайной живости, уму, обаянию и естественной женственности, хозяйка гостиной буквально излучала магнетизм и сексуальность, производя впечатление яркой личности. Из-за этих качеств некоторые мужчины находили Вельскую привлекательной. Вот и пожилой жандарм смотрел на нее с обожанием. Она же с удовольствием подшучивала над необразованностью и солдатской прямолинейностью поклонника:
   – Вы, Гаврила Афанасьевич, давеча заявили мне, что любите искусство, – желая развеселить гостей после занудного выступления самодеятельной поэтессы в обруче-короне, начала забаву Вельская. – Вы так сказали, чтобы только угодить мне или из искренности чувств?
   – Нет, отчего же… – явно чувствуя себя неуверенно среди всей этой высоколобой публики и оттого запинаясь, поднялся на свою защиту Кошечкин. Кажущийся увальнем, крупнотелый жандарм исподлобья озирался на предвкушающих представление зрителей, словно театральный пожарный, которого шутники-актеры обманом заманили на сцену и тут же подняли занавес. Вся его поза, толстый загривок и квадратный затылок, коротко стриженные ежиком волосы, напоминающие вставшую дыбом шерсть, делали его похожим на затравленного и прижатого охотниками к дереву крупного кабана.
   – Искусство, оно… искусство! – пробормотал он и запнулся, силясь найти подходящие слова.
   – Э… Искусство, я бы сказал, имеет за собой… тхе, тхе… Положим, я с малолетства любил разные красивости и в особенности героическое… к примеру, марши… Я даже у себя в отделении оркестр приказал организовать…
   – Да, да, я знаю!
   Наивно и женственно, словно не совладав с порывом чувств, 37-летняя «девочка» перебила его и подхватила якобы не досказанную своим «личным адъютантом» мысль:
   – Вы хотели сказать, что, как и все мы тут, обожаете хорошую поэзию и любите театр. Ведь верно?
   – Мм, где то в этом роде, – обрадованно качнул тяжелой кабаньей башкой Кошечкин.
   – Ах, как я люблю вас за это, Гаврила Афанасьевич! Я чувствую в вас глубоко художественную натуру. Позвольте, милый мой, я вас за это поцелую.
   Вельская звонко чмокнула Кошечкина в щеку. Большой нос железнодорожного жандарма покраснел и распух от удовольствия.
   – Вы, Гаврила Афанасьевич, при всей вашей тяжелой и грубой службе обладаете просто гениальным даром тонко чувствовать прекрасное. Ах, нет, не отрицайте! Лучше прочтите нам что-нибудь из избранного.
   Расчувствовавшись и осмелев, доселе робевший перед питерской литераторшей и другими здешними умниками, Кошечкин принялся читать известные ему стихи Пушкина, которые запомнил из гимназического курса. Сперва он делал это неуверенно, косясь по сторонам, но постепенно увлекся и осмелел. Декларирование его было настолько неумелым и комичным, что слушатели давились, чтобы не расхохотаться прежде времени. Но Кошечкин уже ничего не замечал, ибо не сводил глаз с застывшей в притворном восхищении Вельской. Она же до поры всячески поощряла его. Но потом вдруг на лице шутницы появилось кислое выражение полного разочарования:
   – Довольно! И зачем вы меня обманули? Немедленно признавайтесь!
   Кошечкин опешил от изумления и непонимающе уставился на только что восхищавшуюся им поэтессу.
   – Я?! Да помилуйте. Никогда не посмел бы. Ведь я это… только ради вас.
   Вельская расхохоталась ему в лицо:
   – Опять вы врете! Эх, вы, Байрон нижегородского разлива!
   – Вот вам крест, не вру!
   – Врете! Врете! – махнула на него рукой хозяйка гостиной, запретив оправдываться. – Садитесь уж. Так бы сразу и сказали, что любите меня больше, чем искусство. И нечего это скрывать. Всем это давно известно. Конечно, вас бы следовало в наказание исключить из нашего братства.
   На суровом лице старого солдата появилось выражение неподдельной тревоги. Но Вельская смилостивилась над ним.
   – Ладно, так уж и быть, продолжайте и далее служить моим верным оруженосцем и повышайте свой духовный уровень, если желаете впредь бывать у меня.
   Анри поразило, что этот суровый полицейский бульдог позволяет столичной болонке так обходиться с собой: Кошечкин совсем не выглядел обиженным или рассерженным, а только смущенным. Встречаясь глазами со своей богиней, он виновато улыбался ей. И был благодарен хозяйке, что она все-таки решила не изгонять его, как тех студентиков.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация