А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Описание Отечественной войны в 1812 году" (страница 9)


   Из рекрутов последнего набора, объявленного 29 Марта, сводимых в Ярославль, Кострому, Владимир, Рязань, Тамбов и Воронеж, формировали в каждом из сих городов по 2 полка, в первых четырех по 2 пехотных, в последних двух по 2 егерских. Для всех 12 полков, долженствовавших составить 2 дивизии, назначалось 23 888 рекрут. Вовремя: форсированно призывались полки по номерам и губерниям, как то: в Ярославле егерские 1 и 2, в Костроме пехотные 1 и 2, и т. д. Для замещения штаб– и обер-офицерских вакансий поручено было губернаторам и окружным генералам внутренней стражи приглашать отставных офицеров, имевших силы и способности продолжать службу и известных в кругу дворянства по доброму поведению. Обмундирование полков, снабжение обозом, подъемными лошадьми производилось от тех губерний, из коих рекруты назначались в полки. Впоследствии средоточием формирования, порученного Князю Лобанову-Ростовскому, назначили Владимир.
   В Июне месяце, за неделю до войны, велено было Полковнику Графу Витту сформировать Украинское конное войско, в числе 4 казачьих полков, куда поступали мещане, цеховые, помещичьи, казенные, экономические, ранговые и старостинские крестьяне, из 150 ревизских душ по одному человеку, с обязанностью иметь лошадь, конскую сбрую и мундирную одежду, по образцу. В полки приглашались отставные офицеры и из служивших в милиции, чиншевая шляхта и отставные унтер-офицеры. Формирование, вооружение и обучение произведено было в один месяц. Полки именовались Украинскими казачьими по нумерам: 1, 2, 3 и 4 – и поступили в армию Тормасова. В Апреле 1812 года формировался в Дерпте, по вызову отставного поручика Нирота, на собственном его иждивении, волонтерный из дворян корпус стрелков. Таким образом, в Июне было в трех действующих армиях 218 000, в запасных и рекрутских батальонах и эскадронах 100 000, во вновь формировавшихся 12 полках 23 800 да в 4 Украинских 3600 человек. Следственно, на первый случай, в готовности для отпора неприятеля и для усиления действовавших армий было с лишком 335 000 человек. Сюда не входят: 1) два полка пионеров, 4540 человек, размещенных в разных армиях и крепостях; 2) несколько иррегулярных казачьих полков, которые были на марше к армии.
   Кроме того, находились: 1) В Финляндии и Петербурге: 3 пехотные дивизии, 6, 21 и 25, всего 54 батальона, 10 эскадронов, 8 рот артиллерии и 5 полков казачьих. 2) В Грузии: 33 батальона, 10 эскадронов, 5 рот артиллерии и 9 казачьих полков. 3) На Кавказской линии: 12 батальонов, 5 эскадронов, 3 роты артиллерии, 11 казачьих полков. 4) В Одессе и Крыму: 13 пехотных и 1 кавалерийская дивизии и 5 казачьих полков. 5) В Оренбурге и Сибири: 27 линейных и гарнизонных батальонов, 2 роты артиллерии и разные казачьи войска: Уральское, Оренбургское, Ставропольское, Калмыцкое, Башкирское и Мещерякское. 6) В Дунайской армии с лишком 53 000 человек и 216 орудий. 7) Отдельный корпус внутренней стражи, состоявшие на особенных положениях гарнизонные полки и батальоны и три учебных батальона. Сих различных войск нельзя было тронуть с мест их расположения. Одни были нужны там, где стояли, для охранения пределов Государства; другие в Финляндии, для высадки в Германию, согласно союзному договору с Швецией, а Дунайская армия находилась в Валахии, за неполучением от Султана ратификации мира.
   Запасные артиллерийские парки расположены были в 3 линии. Парки первой стояли: в Вильне на 3 дивизии, в Динабурге на 5, в Несвиже на 1, в Бобруйске на 2, в Полонном на 3, в Киеве на 6, – итого на 20 дивизий. Парки второй линии: во Пскове на 4, в Порхове на 4, на Шостенском пороховом заводе на 5, в Брянске на 4, в Смоленске на 2, – итого на 19 дивизий. Для третьей линии: в Москве на 2, в Новгороде на 8, в Калуге на 9, – итого на 19 дивизий. Всего, на трех линиях, было припасено парков на 58 дивизий с полным числом для артиллерии снарядов, а для полков патронов и запасных кремней. К поднятию их было готово потребное число повозок, людей и лошадей.

   Последнее время перед войной

   Пребывание Наполеона в Дрездене. – Расположение неприятельских войск. – Наполеон старается склонить на свою сторону Турцию и Швецию. – Вступление неприятельской армии в Восточную Пруссию. – Назначение Французского Посла в Варшаву. – Возвращение Графа Нарбонна к Наполеону с ответом Государя. – Отъезд Наполеона к армии. – Пребывание Императора Александра в Вильне. – Расположение Русских армий. – Операционный план. – Разные повеления насчет действий при неприятельском вторжении. – Учреждение магазинов. – Укрепления.

   Наполеон, ожидая возвращения Графа Нарбонна из Вильны, уже две недели жил в Дрездене. Он стоял тогда на высшей степени могущества. Владетели Рейнского Союза поспешили в Дрезден представиться своему покровителю. Туда же прибыли и новые его союзники: Император Австрийский с семейством и Король Прусский с Наследным Принцем. В ожидании готовившегося великого события взоры всех были обращены только на Наполеона: за его движениями и словами следило общее внимание. Король Саксонский казался посторонним лицом в своей столице, Наполеон – настоящим повелителем и хозяином. На половине, занимаемой им, давались обеды и вечера для его данников. Слава Наполеона, еще не помраченная поражениями, озарялась непрерывной цепью побед над всеми его неприятелями. Беспримерное поприще, им пройденное, слепое повиновение подвластных ему стран, готовность его союзников содействовать новому предприятию, многочисленные армии, опытные в боях и убежденные в его неодолимости – все до такой степени исполнило его высокомерием, что он перестал принимать неудачи в расчеты своих замыслов, полагая всякое сопротивление своей воле невозможным и ставя себя выше ударов судьбы.
   Его армия была уже на Висле. Даву стоял в Эльбинге и Мариенбурге, Удино в Мариенверде, Ней и гвардия в Торне, Вице-Король в Плоцке, Вандам, Ренье, Сен-Сир, Понятовский и четыре резервных кавалерийских корпуса между Варшавой и Модлином, Макдональд близ Кенигсберга, Австрийцы у Лемберга. Разные отряды и команды, замедлившие прибытием от обширности пространства, по коему шли они к пределам России со всех концов Европы, от Пиренейских гор и Неаполя, присоединялись к армии, пополняли корпуса, стоявшие от устьев Вислы до Карпатских гор. Войска готовы были выступить по первому повелению, которого ждали из Дрездена, но Наполеон не приводил их в движение, ибо Граф Нарбонн не возвращался из Вильны. В нетерпеливом ожидании ответа от Государя приказал он своему Послу в Петербурге, Лористону, испросить от нашего Двора разрешить ехать в Вильну и представить Государю, что настояния о выводе Французских войск из Пруссии оскорбительны, что ими посягают на независимость Короля Прусского и как будто бы требуют от сего Монарха разрыва обязательств, заключенных им с Францией. Поручение, данное Лористону, предложения, с которыми приезжал Нарбонн в Вильну, все переговоры, веденные Наполеоном в течение двух лет, были не что иное, как слабая дань, платимая им народному праву и дипломатическим обычаям века. Положив в уме своем войну с Россией, он не хотел показать себя несправедливым начинателем, навлечь на себя новые упреки в страсти к завоеваниям. Нося в глазах свиты личину умеренности, не переставал он делать Порте всех возможных внушений о продолжении войны, ибо не знал еще, что предварительные статьи мира уже подписаны в Бухаресте, и употреблял все способы к разрыву дружеских связей, укрепившихся между Россией и Швецией. Разными побочными путями сообщал он Наследному Принцу ложные вести, которые должны были поселять в нем недоверчивость к Государю и возбуждать подозрения. Ни Шведы, ни Турки не послушались его. Наследный Принц отвергал ухищрения Наполеона и доводил их до сведения Государя, а Турки, благодаря Кутузову, наконец уверились, что помогать Наполеону в его замыслах и содействовать его успехам значило бы стремиться к собственной пагубе, ибо никто не мог бы противиться ему на твердой земле, если бы он одолел Россию. Еще Нарбонн не возвращался в Дрезден, и отправленный к Лористону курьер не мог, по расчету времени, доехать до Петербурга, как вдруг, 9 Мая, Наполеон велел корпусам, стоявшим на Висле, готовиться к походу через Восточную Пруссию. С целью ввести Государя в заблуждение насчет их движения и отвлечь внимание Его Величества в противную сторону, приказал Наполеон Князю Шварценбергу распускать слухи, что 100 000 идут чрез Лемберг на Волынь, показывать вид, будто бы делаются распоряжения для сего марша, разглашать о направлении еще одной армии через Трансильванию, в тыл бывшим на Дунае нашим войскам. Он велел Князю Шварценбергу именоваться командиром 1-го вспомогательного корпуса, дабы тем удостоверить Государя, что Австрия выставляет не один, но несколько корпусов. Вице-Королю Италийскому в Плоцке и Вестфальскому Королю в Варшаве дано знать о принятии, по-видимому, таких мер, из которых можно было заключить, будто главные силы Наполеона идут в Волынскую губернию. Для воспламенения Поляков и возбуждения их к пожертвованиям в продолжение войны назначен в Варшаву Французским Послом Мехельнский Архиепископ Прадт. Данные ему наставления заключали в себе, по собственному его уверению, полный свод мятежнических правил, какими эфемерные правительства, бывшие во Франции со времени революции, волновали и до сих пор возмущают страсти народа и держат умы в беспрестанном брожении[31]. Как важное обстоятельство, объясняющее дальнейшие намерения Наполеона, в случае если бы нашествие на Россию кончилось успешно, должно заметить повеление, также данное Архиепископу, о сохранении доброго согласия с Пруссией и Австрией до известной поры, после чего не будет уже более надобности щадить сии Державы. «Я иду в Москву, – сказал Наполеон Прадту, – и в одно или два сражения все кончу. Император Александр будет на коленях просить мира. Я сожгу Тулу и обезоружу Россию. Меня ждут там: Москва – сердце Империи; без России континентальная система есть пустая мечта»[32].
   При такой самоуверенности, при таких кичливых помыслах Наполеона, возвратился к нему из Вильны, 16 Мая, Граф Нарбонн с ответом, что Государь настаивает в требовании очистить Пруссию от Французской армии. Отдавая отчет в своем поручении, Нарбонн присовокупил, что еще «не заметил в Русских ни уныния, ни надменности. Государь изъявил ему сожаление о разрыве союза с Наполеоном, говоря, что не Он первый подал к тому повод, и хотя знает силу и дарования Наполеона, однако же при одном взгляде на карту России легко убедиться, что для обороны места станет. В заключение Император Александр объявил, что ни под каким видом не подпишет унизительного для России мира». Величие души, выражавшееся в сем ответе, не было постигнуто Наполеоном. Не верил он твердости Александра и за свое заблуждение заплатил сперва престолом, потом ссылкой. Выслушав Нарбонна, он решился не откладывать далее нашествие на Россию и на другой день, 17 Мая, в три часа утра, выехал из Дрездена в Торн. После его отъезда Дрезден опустел. Союзники Наполеона возвратились в свои владения, немногие с желанием ему побед, большая часть с тайной к нему ненавистью, но все в ожидании своей участи, зависевшей от развязки начинавшейся войны. Глубоко было унижение, до которого снизошли владетельные лица; однако же позволяем себе думать, что находились между ними завидовавшие в глубине души славным опасностям, предстоявшим Императору Александру, и желание быть на месте Того, Кто ополчался один за всех.
   В то время когда Наполеон, ожидая в Дрездене ответа из Вильны, окруженный раболепными союзниками, предавался обаянием счастливого победителя, Александр был в Вильне один, среди верных Своих дружин. Дрезден и Вильна представляли совершенную между собой противоположность. На берегах Эльбы шумные, великолепные пиршества, театральные представления, для которых привезены были лучшие актеры из Парижа, а на берегах Вильны все тихо, спокойно, как чистая совесть Того, Кто, оставленный всеми на произвол собственных сил Своих, отдавал последние повеления об отпоре грозного нашествия. Армии, в полной готовности встретить неприятеля, занимали следующее расположение. 1-я, Барклая-де-Толли, стояла вправо и влево от Вильны, следующим образом: 1 корпус, Графа Витгенштейна, в Россиене и Кейданах; авангард, под командой Кульнева, в Юрбурге. 2 корпус, Багговута, между Свентой и Вилией, упираясь левым флангом в село Оржишки; авангард, под командой Всеволожского, при Янове. 3 корпус, Тучкова 1-го, при Троках; авангард, под командой Князя Шаховского, в Высоком Дворе. 4 корпус, Графа Шувалова, в Олькениках; авангард, под начальством Дорохова, в Оранах. 6 корпус, Дохтурова, и 3 резервный кавалерийский, Графа Палена, у Лиды; авангард, под начальством Графа Палена, в Лебиоде. 5 корпус, гвардии, Цесаревича Великого Князя Константина Павловича, в Свенцянах. 1 резервный кавалерийский корпус, Уварова, в Вилькомире. 2 резервный кавалерийский корпус, Барона Корфа, в Сморгонах. 2-я армия, Князя Багратиона, расположена была так: 8 корпус, Бороздина, у Волковиска. 7, Раевского, у Нового Двора. 4 резервный кавалерийский, Графа Сиверса, у Зельвы. 3-я армия, Тормасова, стояла у Луцка. 16 казачьих полков, собранных в отдельный корпус, под начальством Войскового Атамана Платова, в Гродно. Для защиты Припяти был в Мозыре корпус Эртеля, из запасных батальонов и эскадронов, и 3 казачьих полков, всего 9500 человек.
   Причиной пространного размещения наших армий была позиция войск Наполеона, стоявших от Кенигсберга до Люблина, почему и нельзя было предузнать, в каком месте вторгнутся они в Россию, ибо на поход от Вислы к Неману могли они с одинаковой удобностью сосредоточиться на любом пункте между Тильзитом и Брестом. Такое расположение неприятеля не дозволяло соединить Русские армии на одну какую-либо точку границ наших. Судя по местности, полагали, что Наполеон устремится на Вильну, как то и действительно случилось. Поэтому, при вторжении неприятеля, 1-я армия должна была собраться в окрестностях Свенцян, находившихся почти в равном расстоянии от России и Кейдан, где было правое крыло армии, или корпус Графа Витгенштейна, и от Лиды, где стояло левое крыло, или корпус Дохтурова. Корпусные командиры получили предварительные приказания, по какому пути отходить на сборное место, когда неприятель переправится, однако не отступать прежде получения на то повеления. Только Графу Витгенштейну разрешено было начать отступательное движение по собственному усмотрению, в двух случаях: 1) если бы неприятель обратил большие силы против его правого крыла и 2) если бы стоявший левее от него корпус Багговута принужденным нашелся податься назад[33]. Корпусам 1-й армии назначалось отходить по следующим направлениям: Графу Витгенштейну из Кейдан к Содоку, Уварову от Вилькомира к Полушу, Багговуту от Оржишек к Колтынянам, Тучкову от Высокого Двора и Графу Шувалову от Олькеник к Свенцянам, Корфу из Сморгон к Константинову, Дохтурову из Лиды к Кобыльникам. Итак, по переправе неприятеля через Неман 1-я армия должна была, отступив, занять центром Свенцяны, правым флангом упираться к Солоку, левым к Кобыльникам и в этом положении ожидать, что укажут обстоятельства, решиться ли на сражение или отступать. Распоряжения для прочих войск заключались в следующем: 1) Платову с казаками действовать из Гродно во фланг и тыл неприятельских корпусов, которые станут переправляться чрез Неман. 2) В подкрепление Платову назначалась 2-я армия, Князя Багратиона. 3) Тормасов должен был наблюдать движения неприятелей и, если бы они обратились на него в превосходных силах, отступать к Киеву; если же неприятель будет против него в незначительном числе, идти к Пинску, усилить себя корпусом Эртеля, стоявшим у Мозыря, и действовать в правый фланг тем неприятельским войскам, которые обратятся против Князя Багратиона. В таком случае Тормасову предписано было оставить Сакена у Старого Константинова, для наблюдения над Галицией[34].
   Таковы были главные черты операционного плана, по которому, как в оборонительной войне иначе и быть не может, надлежало сообразовываться с движениями неприятеля. Каждая из армий, против которой появился бы неприятель с превосходными силами, должна была, в отдаленности от основания своих способов, избегать важных и решительных сражений, отступая мало-помалу. Между тем другая армия, против которой не нашлось бы столь сильного неприятеля, должна была с решительностью подвигаться вперед, принуждать к отступлению все сопротивляющиеся ей силы и действовать отрядами во фланг и тыл сильнейшего неприятеля. Армиям велено было, во всех возможных случаях, взаимно оказывать одна другой вспомоществование. Государь приказал корпусным командирам быть в непрерывной связи с теми войсками, которые от каждого из них стояли вправо и влево, беспрестанно посылать вдоль границ разъезды и обо всем, что случится в местах расположения их, доносить в главную квартиру и извещать ближних генералов. Он запретил главнокомандующим и корпусным командирам подавать повод к неприязненным действиям, задирать неприятеля, переходить на левый берег Немана; но велел с оружием в руках встретить войска Наполеона, коль скоро сделают они явственное нападение. При переправе их через Неман приказано препятствовать их намерению, слабого неприятеля бить и уничтожать, а от сильнейшего отступать по данному направлению и, отходя назад, на каждом шагу ставить препятствия, портить дороги, истреблять гати и мосты, делать засеки.
   При отступлении приказано уводить с собой всех земских чиновников, которые могли бы дать хотя малое понятие неприятелю о состоянии края или посредством коих он мог бы делать реквизиции и взимать налоги. Назначено также увозить из архивов описи, инвентарии и всякого рода статистические сведения. Казенные деньги и имущество из пограничных таможен и почтовых контор отправлены в Вильну, Киев и Житомир; ненужные артиллерийские и комиссариатские вещи препровождены из Вильны в Смоленск; полковые тяжести заблаговременно отосланы назад. Во всей армии продолжались инспекторские смотры. Губерниям Курляндской, Виленской, Минской, Гродненской, Киевской, Волынской, Подольской и областям Белостокской и Тарнопольской повелено состоять под непосредственным ведомством главнокомандующих армиями. Первые четыре из упомянутых губерний и Белостокская область составили военный округ 1-й армии, а последние три, с областью Тарнопольской, военный округ 2-й армии. Везде, где предполагались военные действия, учреждены были обильные магазины. Линии запасов шли от Немана с одной стороны к Двине и Великим Лукам, с другой – к Волынской и Минской губерниям[35]. В течение Апреля и Мая с величайшей деятельностью продолжали укреплять Киев и особенно Ригу. Укрепляли также Борисов, с целью прикрыть Смоленскую дорогу и служить сообщением между Бобруйском и Динабургом, заложенными в 1810 году. Строили укрепленные лагери близ Киева и на левом берегу Двины, у Дриссы. Для обеспечения соединения 1-й и 2-й армий укрепляли местечко Мосты на Немане, работали над тет-де-поном при Сельцах. О дальнейшем отступлении во внутренность Империи не было и помышления. Оно совсем не входило в соображение при начале войны. «Надеюсь, что Бог помилует нас от отступления», – писал к Князю Багратиону Барклай-де-Толли[36]. Перенесение театра войны в сердце России произошло не от намерения, заранее принятого, но было следствием обстоятельств.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация