А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Описание Отечественной войны в 1812 году" (страница 98)

   Да и что могло быть справедливее признательности сограждан к полководцу? Августа 17-го принял он в Царевом Займище начальство над армиями против непобедимого дотоле Наполеона, ломившегося в Москву, а через восемь месяцев поставил Русские знамена, увитые лаврами, на берегах Эльбы. В сердце каждого Русского находили созвучие красноречивые слова, которыми изобиловали донесения его к Императору, приказы к войскам, печатные известия, рассылаемые им по губерниям. Исполненный духом смирения, каким Император Александр знаменовал все действия Отечественной войны, Кутузов, на пути славы и побед, обратясь к Престолу, чтобы поведать о чудесах брани, повергал славу земного вождя перед вождем Небесным и восклицал: «Велик Бог!» Державин, Карамзин, Крылов, Жуковский гремели ему на лирах; проповедники сравнивали его с вождем Израиля. «Не минута нечаянности сближает пред нами память бессмертного Михаила с памятью бессмертного Маккавея», – говорил знаменитый духовный вития Филарет. «Церковь предварила сей союз их своим желанием и предчувствием: Промысл оправдал ее желания событием. Вы помните оный благознаменитый день веры и любви к Отечеству, когда подвигнутая опасностью его Церковь взывала к вам, именитые Россияне, пред сим самым алтарем, да воздвигнет из вас Господь новых Маккавеев[649], и кто, кроме Провидения, или управил желание Церкви к предопределенному событию, или устроил событие по ее мольбе? Кто, на глас сего желания и сей мольбы, воздвигнул мужа, которого деяния и судьба не могут точнее быть изображены, как дееписанием Маккавея? Кто повелел, чтобы даже имя сего мужа соотвещало имени Маккавея, и оба имени сии, подобно как оба сии мужи, возглашали единое славословие: «Кто яко Бог?»
   Пройдут века, и всегда невредимо и свежо останется воспоминание 1812 года, ознаменованного Русской славой и обремененного преступлениями, содеянными в России народами Европы, называвшими себя просвещенными. Для Отечественной войны нет тлена, но Император Александр восхотел, однако же, увековечить ее тремя памятниками: столпом из неприятельских орудий, медалями с Оком Провидения и храмом, воздвигнутым Христу Спасителю. О монументе из вражеских пушек дан был Графу Ростопчину следующий рескрипт:
   «Хотя изгнанный из Москвы неприятель краткое время был в ней, и хотя не преодолением противупоставленной ему обороны вошел в нее, и не силой осадных орудий, но действиями неприличных и срамных для воина зажиганий, грабительств и подрываний нанес ей тяжкий вред; однако же он не престает тем тщеславиться и величаться. Для уничижения и помрачения сего самохвальства его, повелели Мы Генерал-Фельдмаршалу Князю Кутузову всю отбитую у него в разных сражениях артиллерию препровождать в Москву, где, на память многократных побед и совершенного истребления всех дерзнувших вступить в Россию неприятельских сил, имеет из сих отнятых у них орудий воздвигнут быть увенчанный лаврами столп. Да свидетельствует сей памятник не постыдные и хищные дела презренных зажигателей, но славные и знаменитые подвиги храброго народа и войск, умеющих на полях брани карать врагов и наказывать злодеев».
   Следующим Высочайшим приказом по армиям возвещено было об установлении медалей, назначенных для ношения всем, от Главнокомандующего до солдата, кроме чинов, которые хотя и были на войне, но не участвовали в сражениях: «Воины! Славный и достопамятный год, в который неслыханным и примерным образом поразили и наказали вы дерзнувшего вступить в Отечество ваше лютого и сильного врага, славный год сей минул, но не пройдут и не умолкнут содеянные в нем громкие дела и подвиги ваши. Потомство сохранит их в памяти своей. Вы кровью своей спасли Отечество от многих совокупившихся против него народов и Царств. Вы трудами, терпением и ранами своими приобрели благодарность от своей и уважение от чуждых Держав. Вы мужеством и храбростью своей показали свету, что где Бог и Вера в сердцах народных, там хотя бы вражеские силы подобны были волнам океана, но все они о крепость их, как о твердую, непоколебимую гору рассыплются и сокрушатся! Из всей ярости и свирепства их останется один только стон и шум погибели. Воины! В ознаменование сих незабвенных подвигов ваших повелели Мы выбить и освятить серебряную медаль, которая, с начертанием на ней, прошедшего, толь достопамятного 1812 года, долженствует на голубой ленте украшать непреодолимый щит Отечества, грудь вашу. Всяк из вас достоин носить на себе сей достопочтенный знак, сие свидетельство трудов, храбрости и участия в славе, ибо все вы одинакую несли тяготу и единодушным мужеством дышали. Вы по справедливости можете гордиться сим знаком: он являет в вас благословляемых Богом истинных сынов Отечества. Враги ваши, видя его на груди вашей, да вострепещут, ведая, что под ним пылает храбрость, не на страхе или корыстолюбии основанная, но на любви к Вере и Отечеству, и, следовательно, ничем непобедимая».
   О сооружении храма в Москве объявлено Манифестом так: «Спасение России от врагов, столь же многочисленных силами, сколь злых и свирепых намерениями и делами, совершенное в шесть месяцев всех их истребление, так, что при самом стремительном бегстве едва самомалейшая токмо часть оных могла уйти за пределы Наши, есть явно излиянная на нас благодать Божия, есть поистине достопамятное происшествие, которого не изгладят века из бытописаний. В сохранение вечной памяти того беспримерного усердия, верности и любви к Вере и к Отечеству, какими в сии трудные времена превознес себя народ Российский, и в ознаменование благодарности Нашей к Промыслу Божию, спасшему Россию от грозившей ей гибели, вознамерились Мы в первопрестольном граде Нашем Москве создать церковь во имя Спасителя Христа, Да благословит Всевышний начинание Наше! Да совершится оно! Да простоит сей храм многие веки, и да курится в нем пред Святым Престолом Божиим кадило благодарности до позднейших родов, вместе с любовью и подражанием делам их предков».
   25 Декабря возвещено было Государству благополучное окончание Отечественной войны следующим Манифестом: «Бог и весь свет тому свидетель, с какими желаниями и силами неприятель вступил в любезное Наше Отечество. Ничто не могло отвратить злых и упорных его намерений. Твердо надеющийся на свои собственные и собранные им против Нас, почти со всех Европейских Держав, страшные силы, и подвизаемый алчностью завоевания и жаждой крови, спешил он ворваться в самую грудь великой Нашей Империи, дабы излить на нее все ужасы и бедствия, не случайно порожденной, но издавна уготованной им, всеопустошительной войны. Предузнавая, по известному из опытов, беспредельному властолюбию и наглости предприятий его, приготовляемую от него нам горькую чашу зол и видя уже его с неукротимой яростью вступившего в Наши пределы, принуждены Мы были с болезненным и сокрушенным сердцем, призвав на помощь Бога, обнажить меч Свой и обещать Царству Нашему, что Мы не опустим оный во влагалище, доколе хотя един из неприятелей оставаться будет вооружен в земле Нашей. Мы сие обещание положили твердо в сердце Своем, надеясь на крепкую доблесть Богом вверенного Нам народа, в чем и не обманулись. Каковой пример храбрости, мужества, благочестия, терпения и твердости показала Россия! Вломившийся в грудь ее враг всеми неслыханными средствами лютостей в неистовстве не мог достигнуть до того, чтобы она хотя единожды от нанесенных ей от него глубоких ран вздохнула. Казалось, с пролитием крови ее умножался в ней дух мужества, с пожарами градов ее воспалялась любовь к Отечеству, с разрушением и поруганием храмов Божиих утверждалась в ней вера и возникало непримиримое мщение. Войско, вельможи, дворянство, духовенство, купечество, народ, словом: все Государственные чины и состояния, не щадя ни имуществ своих, ни жизни, составили единую душу, душу вместе мужественную и благочестивую, толико же пылающую любовью к Отечеству, колико любовью к Богу. От сего всеобщего согласия и усердия вскоре произошли следствия едва ли имоверные, едва ли когда слыханные. Да представят себе собранные с двадцати Царств и народов, под едино знамя соединенные, ужасные силы, с какими властолюбивый, надменный победами, свирепый неприятель вошел в Нашу землю. Полмиллиона пеших и конных воинов и около полутора тысяч пушек следовали за ним. С сим толико огромным ополчением проницает он в самую средину России, распространяется и начинает повсюду разливать огонь и опустошение. Но едва проходит шесть месяцев от вступления его в Наши пределы, и где он? Здесь прилично сказать слова священного песнопевца: видех нечестиваго, превозносящася и высящася, яко кедры Ливанские, и мимоидох и се не бе, взысках его и не обретеся место его. Поистине сие высокое изречение совершилось во всей силе смысла своего над гордым и нечестивым нашим неприятелем. Где войска его, подобные туче нагнанных ветрами черных облаков? Рассыпались, как дождь. Великая часть их, напоив кровью землю, лежит, покрывая пространство Московских, Калужских, Смоленских, Белорусских и Литовских полей. Другая, великая часть, в разных и частых битвах, взята со многими военачальниками и полководцами в плен, и таким образом, что после многократных и сильных поражений, напоследок целые полки их, прибегая к великодушию победителей, оружие свое пред ними преклоняли. Остальная, столь же великая часть в стремительном бегстве своем гонимая победоносными нашими войсками и встречаемая мразами и голодом, устлала путь от самой Москвы до пределов России трупами, пушками, обозами, снарядами, так, что оставшаяся от всей их многочисленной силы, самомалейшая, ничтожная часть изнуренных и безоружных воинов, едва ли полумертвая может прийти в страну свою, дабы к вечному ужасу и трепету единоземцев своих возвестить им, коль страшная казнь постигает дерзающих с бранными намерениями вступать в недра могущественной России. Ныне, с сердечной радостью и горячей к Богу благодарностью, объявляем Мы любезным Нашим верноподданным, что событие превзошло даже и самую надежду Нашу и что объявленное Нами при открытии войны сей свыше меры исполнилось: уже нет ни единого врага на лице земли Нашей, или, лучше сказать, все они здесь остались, но как? Мертвые, раненые и пленные. Сам гордый повелитель и предводитель их едва, с главными чиновниками своими, отселе ускакать мог, растеряв все свое воинство и все привезенные с собою пушки, которых более тысячи, не считая рытых и потопленных им, отбили у него и находятся в руках наших. Зрелище погибели войск его невероятно! Едва можно собственным глазам своим поверить. Кто мог сие сделать? Не отнимая достойной славы ни у Главнокомандующего войсками Нашими знаменитого Полководца, принесшего бессмертные Отечеству заслуги, ни у других искусных и мужественных вождей и военачальников, ознаменовавших себя рвением и усердием, ни вообще у всего храброго Нашего воинства, можем сказать, что содеянное ими есть превыше сил человеческих. Итак, да познаем в великом деле сем Промысл Божий. Повергнемся пред Святым Его Престолом и, видя ясно руку Его, покаравшую гордость и злочестие, вместо тщеславия и кичения о победах наших, научимся из сего великого и страшного примера быть кроткими и смиренными законов и воли Его исполнителями, не похожими на сих отпадших от веры осквернителей храмов Божиих, врагов наших, которых тела в несметном количестве валяются пищей псам и вранам! Велик Господь наш Бог в милостях и во гневе Своем! Пойдем благостью дел и чистотой чувств и помышлений наших, единственным ведущим к нему путем, в храм святости Его, и тамо, увенчанные от руки Его славою, возблагодарим за излиянные на нас щедроты и припадем к нему с теплыми молитвами, да продлит милость Свою над нами и, прекратя брани и битвы, ниспошлет к нам побед победу, желанный мир и тишину».
   Православная Российская Церковь ежегодно празднует в день Рождества Христова избавление России. Для сего составлено особенное благодарственное молебствие за спасение Государства, с поминовением воинов, в годину искушения положивших живот за Отечество. В царствование ГОСУДАРЯ НИКОЛАЯ ПАВЛОВИЧА в Зимнем Дворце совершается лития пред изображением Императора Александра. Молебствие сопровождается пушечной пальбой и колокольным звоном, в продолжение целого дня, от Белого моря до Черного, от Вислы до Камчатки, колеблющим Русское поднебесье, во услышание векам, сколь велик был Александр и крепок верой в Бога и любовью к Нему народа Его. Торжество России славила в 1812 году и вся вооруженная против нее Европа, невзирая на то что цвет Европейского юношества погиб на наших полях. Весь мир, оба полушария благословили победы Александра, явившегося от Творца благовестником всему человечеству. Соединенные на погибель России Державы, оглушенные громом Русских побед, увидели в них залог счастливой будущности, удостоверились, что непрекословное упорство уничтожает величайшее могущество, что одоление исполина возможно, если против него восстанет смертная война. До нашествия на Россию звезда Наполеона сияла ярким светом, не помрачаемая поражениями. Постоянный успех лелеял счастливца, вознесенного судьбой на степень державства, но в России лишился он опоры и орудия своего могущества, армии, взрощенной им в многолетних войнах, где от одной победы переходила она к другой. Заменить такое войско уже невозможно было Наполеону. В 1813 и в 1814 годах ставил он в поле многочисленные армии, но не имел ни средств, ни досуга водворять в них устройство, подчиненность, воинский дух, которые образуются и совершенствуются временем. Между новобранными воинами его уже не было сотен тысяч, пожатых в России смертью и пленом, старых солдат и офицеров, самонадеянных, для которых биваки, походы, сражения, составляли привычку, потребность, стихию и с которыми Наполеон мог по-прежнему отваживаться на все смелые и трудные предприятия. Так Отечественная война облегчила, приуготовила избавление Европы, никогда не отделяемое Александром в помыслах Своих от избавления России. Он начал войну 1812 года с тем убеждением, что настал решительный час для Европы, что Россия последняя надежда человечества, что должно биться до крайности, пасть или победить! Бог благословил великое начинание, и Александр в недрах Своего Царства сорвал с Наполеона личину неодолимости, низвел его с высоты общественного мнения, разрешил задачу, дотоле неразрешимую: возможность победить Наполеона. На скалах острова Святой Елены, пробегая мысленно свое дивное, кровавое поприще, не один раз приписывал Наполеон главную причину своего падения неудаче в нашествии на Россию, часто взывая, что для упрочения за собою всемирного владычества ему надобно было только – остаться победителем в Москве. Но Александр не дал ему восторжествовать в Москве, и Монархия Наполеона пала, как пали чудовищные Монархии Аттилы, Чингисхана, Тамерлана; след его исчез, подобно разнесенному в воздухе дыму Московского пожара.
   Отстояв Россию, Александр пошел спасать Европу. Он не хотел ограничиться отражением нашествия на Россию или, лучше сказать, поглощением в ее недрах армий Наполеоновых, но устремился положить конец самоуправству завоевателя, восстановить равновесие Держав, самостоятельность Государств, святость законных Престолов. Поразив врага, посягнувшего на Россию, Он пошел сокрушать оковы Запада, для которого наша Отечественная война осветила новый порядок дел, новый период бытия. Заключим словами Императора Александра, собственноручно написанными Им в Вильне, о предполагаемых движениях за границу: «Настало время действовать, не стесняясь обыкновенными правилами искусства, дабы воспользоваться с быстротой совершенным превосходством, нами приобретенным, и распространить вдаль то преимущество, при котором ничто не смеет противостать победителям. Предприимчивость и быстрота в войне, умеренность, благо человечества и мир в политике должны быть нашими правилами».

   Таблица из сноски 645
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 [98] 99

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация