А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Описание Отечественной войны в 1812 году" (страница 94)

   2) Протоиерею Казанского Собора: «Спешу доставить вам приношение наших воинов. Да украсит оно тот храм, в котором совершаете вы священные жертвы Богу наших прародителей. Сии сокровища суть дар победивших врага; своею кровью искупили они достояние Божие, а хищники потеряли добычу свою вместе с жизнью. Когда обожаемый Монарх сказал мне: «Иди спасать Россию!», тогда поспешил я во храм Святой Казанской Божьей Матери, дабы испросить у Всемогущего победу. В сию минуту в чувствах моих запечатлел я клятву, что первая добыча, отъятая у врага, будет украшением сего храма: твердая утешительная вера была мой спутник. Когда я пошел к храбрым моим ополчениям, я видел над ними непобедимого Бога, защитника правых, я слышал за собою ваши молитвы, я уповал на спасение и победу. Все исполнилось! Провидение явилось во всем своем могуществе. Оно истребило Русским мечом ополчение беззаконников. Разорители святых храмов пали под бременем своего нечестия; ничто, похищенное у Божества, не осталось в их власти, и победители с смирением кладут на алтарь Бога святыню, Ему принадлежащую. Так, преподобный отец, мужество моих воинов дает мне теперь способ исполнить мою клятву: серебро, 40 пудов, доставляемое мною к Его Высокопреосвященству, есть дар неустрашимых Донских казаков вашему храму. Лики четырех Евангелистов, из него изваянные, будут оного украшением. А вы обратите свои молитвы в торжественную песнь благодарности. Воскресе Бог и расточились враги Его! Всемогущий оказал себя союзником благости и правоты, царствующих над нами в образе Александра, и гордая злоба исчезла, как тень пред лицом Его гнева. Прославьте подателя победы; но вместе с гимнами радости соедините благословение падших в славной битве за Отчизну. Их гибель наше спасение. Слава погибших да воспламеняет оставшихся на поприще брани и готовых, подобно им, отдать свою жизнь за Веру, Царя и Отчизну».

   Отступление из России отдельных неприятельских корпусов

   Отступление Князя Шварценберга от Слонима и Ренье от Ружан. – Отряженные против Австрийцев и Саксонцев Русские войска. – Повеления Дохтурову и Милорадовичу. – Выступление Князя Шварценберга из Белостока. – Занятие Гродно. – Перемирие с Князем Шварценбергом. – Отношения Австрии и России в продолжение войны 1812 года. – Ренье уходит из наших границ. – Распоряжение против Макдональда. – Переговоры с Йорком. – Заключенное с ним перемирие. – Беспрепятственное отступление Макдональда. – Русские распространяются в Восточной Европе. – Число войск в неприятельской армии при выходе ее из России – Трофеи Отечественной войны.

   «Изгнание главной армии Наполеона из России должно иметь неминуемым последствием отступление отдельных неприятельских корпусов», – доносил Князь Кутузов Государю[627]. В самом деле, Макдональду, Князю Шварценбергу и Ренье оставалось одно – скорее уходить: им нечего было делать в России, разве только искать бесплодных битв, верного поражения. Опишем, как совершались их отступательные движения, и начнем с Австрийцев и Саксонцев.
   По прибытии Князя Кутузова в Вильну Князь Шварценберг стоял в Слониме; отряды его находились около Несвижа и Белицы; Ренье был в Ружанах. Не имея долгое время положительных сведений о главной неприятельской армии и застигнутые трескучими морозами, оба сии Генерала не трогались из мест своего расположения, посылая в разные стороны лазутчиков и разъезды для разведаний о главной неприятельской армии. Шпионы и партии доносили одно и то же, что Наполеонова армия бросает пушки, оружие и бежит к Вильне. Однако же Маре писал Князю Шварценбергу противное, не переставая уверять его, что Наполеон отступает маневрируя, постоянно одерживает поверхности над Русскими и идет на зимние квартиры; но куда? – о том Маре умалчивал, предлагая только Князю Шварценбергу действовать в смысле настоящего положения главной армии. Не понимая таких загадочных выражений, ни того, в чем должен заключаться маневр его, послал он к Маре за объяснениями, но вместо ответа получил от него известие об отступлении главной армии к Неману и приказание заслонить Варшавское Герцогство. Тут открылась наконец Князю Шварценбергу тайна совершенного разгрома Наполеоновых войск, скрываемая от него до тех пор министром Маре под различными вымыслами, приправленными вычурами дипломатических двусмысленных речений. Он увидел, что ему оставалось заботиться единственно о собственном спасении, и, призвав на совещание Ренье, положил с ним: 1) корпусам их отделиться одному от другого и 2) Австрийцам идти из Слонима к Белостоку и Гродно, а Саксонцам из Ружан через Шершево к Волчину, на Буге. 1 Декабря началось их отступление.
   Между тем подвигались с разных сторон, отряженные Князем Кутузовым против Князя Шварценберга и Ренье, войска, сперва порученные Тормасову, а вскоре потом Дохтурову. Под начальство сего последнего поступили: 1) корпус Тучкова, шедший из Кайданова к Несвижу; 2) следовавшие туда же из Бобруйска, под начальством Генерала Ратта, 8 батальонов; 3) корпус Сакена, бывший на марше из Ковеля к Бресту; 4) корпус Эссена, во время предпринятого им для соединения с Чичаговым движения дошедший до Новгорода-Волынского, где он был настигнут курьером, вернувшим его назад через Пинск на Несвиж. Кроме сих войск подчинили Дохтурову три отряда: 1-й, Графа Ожаровского, в Лиде, 2-й, Васильчикова, в Мостах, и 3-й, Давыдова, на марше к Гродно. Милорадович, с 2 пехотными корпусами и одним кавалерийским, стал между Гродно и Лидой, имея приказание поддерживать общее движение за Князем Шварценбергом и в случае надобности принять главное начальство над всеми порученными Дохтурову войсками. Сей последний и Милорадович снабжены были следующими повелениями Князя Кутузова: 1) Дохтурову. «Предлагаю вам с получения сего отправиться в Новосвержень и, по мере движения корпуса к Слониму, стараться открыть сношение с отрядом Эссена, отряженного от корпуса Сакена 13 Ноября и назначенного следовать чрез Пинск к Несвижу, на соединение с вами, которому состоять в команде вашей. От Новосвержена продолжайте идти чрез Слоним, в том направлении, как отступает Князь Шварценберг, но с большой осторожностью, ибо он может иметь соединенных войск до 40 000 человек. Во время движения вашего откройте тесное сношение чрез Белицу с авангардом Милорадовича, расположенного между Лидой и Гродно, коего имеете извещать сколь можно чаще о всем происходящем. По мере отступления Князя Шварценберга в Герцогство Варшавское остановитесь с корпусом около Белостока, и тогда легко можно будет вам открыть сообщение с Сакеном чрез Пружаны и Кобрин, и если найдете возможность с ним соединиться, то он будет состоять у вас в команде. Ежели же нет на то возможности и вы угрожаемы б были атакой со стороны Шварценберга, в таком случае держаться правее, чтобы Милорадович мог немедленно присоединиться к вам, и во всех случаях стараться по возможности воспрепятствовать Князю Шварценбергу идти в Пруссию или в Варшаву». 2) Милорадовичу. «Будьте в беспрестанном сношении с корпусом Дохтурова, ибо слабость оного не позволяет ему предпринять ничего иного, как только наблюдать по близости за движениями Князя Шварценберга. Если бы он угрожаем был атакой со стороны Австрийцев и не был в состоянии соединиться с Сакеном, то приказано ему от меня держаться правее к Неману, дабы дать вам возможность присоединиться к нему со 2-м и 4-м пехотными корпусами и 2-м кавалерийским, и тогда вы, приняв команду над всеми войсками, продолжайте направление так, чтобы отрезать неприятелю путь к Варшаве и побудить его идти на Люблин».
   Тогда же Фельдмаршал писал Сакену: «Если вы заметите, что Князь Шварценберг берет свое направление на Брест в Люблин, то в том не препятствуйте ему, ибо главная цель в нынешних обстоятельствах должна быть в том, чтобы удалить его от Пруссии и от Варшавы».
   По дальнему расстоянию от Слонима порученных Дохтурову войск, нельзя было им догнать Австрийцев, вблизи коих находились только отряды Васильчикова и Графа Ожаровского. Но обстоятельства приняли для нас уже столь благоприятный оборот, что не надобно было употреблять силы для выпровождения Князя Шварценберга из России. Подробности отступления его были следующие. Разъезды Графа Ожаровского схватили 1 Декабря в Белице пикет Венгерских гусар и тотчас дали им свободу, за что Граф Ожаровский получил благодарность от Князя Кутузова, приказавшего обращаться с Австрийцами самим ласковым образом. Взявший пленных офицер (Штабс-Капитан Левенштерн) назвался переговорщиком и имел свидание с Генералом Мором, начальником Австрийского авангарда. Мор объявил, что он имеет приказание содержать наблюдательную черту по правому берегу Немана, в 8 милях от реки, не будет делать никакого движения, если его не станут беспокоить, и что, узнав о приближении Русских, он послал донесение Князю Шварценбергу и ожидает от него повелений[628]. Через несколько часов Мор начал отступать и весь корпус Австрийцев потянулся к Белостоку. Венгерские гусары арьергарда, сходясь с казаками, называли их товарищами и объявляли о данном им запрещении драться с Русскими[629]. Таким образом, отступая спокойно, Князь Шварценберг через несколько дней сосредоточил силы свои у Белостока, но не переходил за нашу границу, видя, что за ним шли одни летучие отряды. С своей стороны, быв уверен в скором удалении Австрийцев из России, Князь
   Кутузов желал только не допустить их до Варшавы и для того велел отрядам брать направление на Тыкочин, в левый фланг Князя Шварценберга.
   Генерал-Адъютант Васильчиков подошел первый к Белостоку, но по малочисленности отряда не имел возможности занять город силой. Неожиданный случай помог ему. Начальник авангарда, Генерал-Майор Юзефович, съехавшись на передовой цепи с одним Австрийским генералом, сказал ему сам от себя и не имея повеления, что Васильчиков желает видеться с Князем Шварценбергом. Со времени своего посольства в Петербурге знакомый с Васильчиковым, Князь Шварценберг отвечал готовностью на свидание. Васильчиков послал к нему Генерал-Майора Князя Щербатова уговорить его выйти из России без кровопролития. Успех переговоров был совершенный. Князь Шварценберг согласился оставить Белосток и перейти за границу, но присовокупил, что, вступя в Варшавское Герцогство, остановится на зимних квартирах, в надежде заключить с нами перемирие, а в противном случае, если мы его потревожим, то хотя с сожалением, однако же будет силу отражать силою. Васильчиков велел отвечать, что, не имея полномочия, за будущее ручаться не может[630]. Согласно данному обещанию, Князь Шварценберг, 13 и 14 Декабря, пошел из Белостока через Высоко-Мазовец к Ломзе. Васильчиков не мог воспрепятствовать сему движению, потому что повеление Князя Кутузова действовать в левый фланг Австрийцев, на Тыкочин, пришло к нему поздно, когда неприятель уже выходил из Белостока; но если бы повеление было получено ранее, то и в сем случае нельзя было исполнить его успешно, ибо слабость конного отряда Васильчикова не дозволяла ему предпринять что-либо решительное против Австрийского корпуса. Декабря 14-го Васильчиков занял Белосток и, не найдя в городе никаких властей, водворил в нем прежний порядок. Вслед за тем получил он приказание поставить регулярные войска на кантонир-квартиры, а с казаками следовать за Князем Шварценбергом, наблюдая его движения.
   За четыре дня до вступления Васильчикова в Белосток партизан Давыдов занял Гродно, тоже по мирному соглашению. Подойдя к Гродно, Давыдов взял двух Австрийцев и, вследствие данного ему от Князя Кутузова повеления, возвратил им свободу. Начальствовавший в Гродно Генерал Фрелих прислал благодарить за снисходительный поступок; завязались переговоры. Сначала Фрелих изъявил намерение отступить из Гродно не иначе, как предавши огню все находившиеся там провиантские и комиссариатские запасы, ценою на миллион рублей. Давыдов отвечал, что в случае истребления запасов пополнение их ляжет на жителей и что Фрелих докажет сожжением магазинов недоброжелательство свое к Русским в такое время, когда каждое дружеское к нам расположение Австрийцев есть смертельная рана общему врагу. Полагая, что, может быть, за Давыдовым идут значительные силы, Фрелих сдал Гродно со всеми огромными его запасами, потянулся к Белостоку на соединение с Князем Шварценбергом и пришел к нему в тот самый день, когда он переправлялся из Российских пределов за Нарев. 9 Декабря Давыдов вступил в Гродно, где были в совершенном неведении о последних происшествиях, полагали Князя Кутузова около Смоленска, а отряд Давыдова считали принадлежащим к корпусу Сакена. Шляхтичи вышли навстречу нашим войскам с мрачным видом, вооруженные саблями и пистолетами. Заблуждение их продолжалось недолго. Вскоре разнеслась между ними весть о погибели Наполеоновых армий. Давыдов велел немедленно сносить в назначенное место все бывшее в городе оружие. Застучали Русские топоры, и повалился столб, воздвигнутый в Гродно, во славу взятия Наполеоном Москвы; запылали разложенные казаками костры, и на них сожигали прозрачные картины, выставленные по разным домам, с аллегорическими насмешками над Русскими. Отыскали Ксендза, более других товарищей своих прославлявшего в проповедях Наполеона. В наказание Давыдов велел ему сочинить и произнести речь для предания проклятию Наполеона, армии его и клевретов, восхваляя Государя, Князя Смоленского, Русский народ и наше войско. По городу пошли казачьи разъезды, не дозволявшие сбираться нигде боле 5 человек; опечатали магазины, открыли служение в православной церкви, превращенной неприятелем в фуражный магазин. Лики святых с благословляющими десницами являлись на стенах храма из-за насыпей овса и пуков сена. Видя святотатство врагов, солдаты говорили: «По делам чудотворцы наказали нечестивцев». Гражданское начальство было поручено преданным нам Евреям. Распоряжение сие довершило бешенство за несколько часов перед тем вооруженных против нас рыцарей: вместо владычества над Россией они должны были исполнять предписания Жидовского кагала.
   Когда Князь Шварценберг оставлял наши пределы, Князь Кутузов послал к нему дипломатического чиновника Анштета, договариваться о заключении перемирия на 3 месяца и предложить ему отойти на время прекращения военных действий за реку Сан. При несогласии на сие условие велено было Анштету склонить Австрийцев расположиться по черте от Завихоста через Мендлиборжище до Грубешова, а при отказе и на это условие и в крайнем случае предложить им занять Люблин совокупно с Русскими войсками; словом, уговорить Князя Шварценберга на размещение войск в такой позиции, которая не мешала бы нашим движениям. Наконец, если он не примет перемирия, но только будет настаивать в желании отступить и во время своего марша не быть тревожимым, приказано и на то согласиться. Пока Анштет ехал из главной квартиры, Князь Шварценберг потянулся к Пултуску, где заключено было с ним перемирие на неопределенное время и от него получено обещание сдать нам Варшаву и медленными маршами отступать к границам Галиции. Так в Отечественную войну кончились между Россией и Австрией военные действия, в продолжение коих обе искони дружественные Империи, невзирая на союз, заключенный Австрией с Наполеоном в Марте 1812 года, находились между собой в тайных приязненных сношениях. При открытии похода Князю Шварценбергу послали из Вены выговор: зачем он в отданном по корпусу его приказе о вступлении в Россию объявил, что война ведется собственно за Австрию. Приказа не дозволили напечатать в газетах и за помещенные в нем выражения просили извинения у нашего Посланника при Венском Дворе Графа Стакельберга, жившего во время войны в Греце. В находящемся близ сего города замке Велау имел он несколько свиданий с Австрийским Министром Иностранных дел Графом Меттернихом и получил от него самые положительные уврения, что ни под каким видом Австрия не увеличит действовавшего против нас вспомогательного, 30-тысячного корпуса и что находившийся в Галиции Принц Рейс не вступит в Россию. «Для чего же продолжаете вы ваши вооружения?» – спросил Граф Стакельберг. «Для того, – отвечал ему Министр, – чтобы иметь вес, когда будут договариваться о мире, – и присовокупил: – Мы отнюдь не руководствуемся страстью; наши действия основаны на самом хладнокровном и бескорыстном расчете[631]. С одной стороны, Австрия не переставала уверять Россию в дружбе, а с другой – войска ее, под начальством Князя Шварценберга, всей душой преданного Наполеону, ибо он почитал необходимым союз своего Двора с Тюильрийским, усердно исполняли волю завоевателя, сражаясь против нас храбро. Венский Двор хотел сохранить приязненные сношения и с Императором Александром, и с Наполеоном, но искренние пожелания его были в пользу России. Однако же он отчаивался в успехе нашего оружия, а потому желал прекращения войны и во время неблагоприятного для нас оборота ее вызывался на посредничество между Государем и Наполеоном. Наш Посланник доносил: «Австрия знает великие средства России, но она не надеется на благополучное окончание борьбы для нас и общего блага и предлагает услуги свои примирить враждующие Державы». Александр отверг посредничество, но изъявлял готовность Свою заключить с Австрией мир, с условием, если она соединится с нами. В Сентябре месяце Государь приказал Графу Стакельбергу объявить Венскому Двору, что, «невзирая ни на какия несчастия, Его Величество твердо и неизменно решился бороться с случайностями войны и не прекращать ее иначе, как с совершенной честью для Себя и Своих Союзников»[632]. Это повеление дано было тогда, когда Москва находилась во власти Наполеона. Так среди бедствий Государства Александр не слабел в делах внешней политики, с блеском и величием являясь в Своих сношениях с иностранными Державами. Через две недели после того сообщили Австрии о предложении мира, сделанном посредством Лористона, и об отказе Государя вступать с Наполеоном в какие-либо соглашения. Притом опять повторили выражение, находящееся почти во всех дипломатических депешах, писанных тогда по повелению Государя, что «война 1812 года есть последняя, начатая за благо и независимость Европы». Но ни глубокий смысл сих слов, ни твердость Александра, ни воспламенение Русского народа, о чем подробно знали в Вене, не изменяли убеждения Австрийцев невозможности устоять России против Наполеона. Когда совершился перелом похода и неприятели побежали из Москвы, в Вене встревожились, опасаясь приближения театра войны к Висле. Потом, когда известия о гибели неприятельской армии начали одни за другими приходить в Вену, весь город был в восхищении, особенно Император Франц и брат его Эрцгерцог Иоанн. Радовались и военные, но с чувством оскорбленной народной славы своей, что Русские восторжествовали над Наполеоном, с которым Австрийцы безуспешно сражались 20 лет. Все расчеты их тактиков были ниспровергнуты быстрой последовательностью побед Князя Кутузова. Когда же исчезло всякое сомнение касательно истребления армий Наполеоновых, Венский Кабинет разрешил Князя Шварценберга на перемирие и велел ему приближаться к Галиции, после чего между Императорами Александром и Францем начались переговоры, о коих не место упоминать здесь, потому что они относятся к походу 1813 года, где и будут нами подробно изложены.
   Возвратимся к Ренье. Отделясь от Князя Шварценберга, он отступил, 1 Декабря, из Ружан в Волчин и, не видя за собою Русских, хотел для удобнейшего помещения расположиться на некоторое время в Бресте. 5 Декабря пришли туда его квартирьеры, но, получив известие о приближении Сакена, возвратились в Волчин. «Победы Вашей Светлости расстроили намерения Саксонцев, – доносил Сакен Князю Кутузову. – Да будет вам вечная слава: вы решили судьбу и независимость северных Держав»[633]. Желая избегнуть встречи с Сакеном, Ренье оставил намерение занять Брест и потянулся из Волчина вверх по Бугу к Дрогочину, но, узнав там о намерении Князя Шварценберга вскоре отступать, решился и сам последовать его примеру. Декабря 11-го начал он переправляться через Буг при Дрогочине и Семятице, и 14-го, в один день с Австрийцами, очистили Россию и Саксонцы. Беспрепятственному отступлению Ренье было главной причиной ослабление Сакена 10 000 человек, по повелению Чичагова отряженных с Эссеном к Минску для соединения с Дунайской армией. «Чрез это разделение сил, – доносил Князь Кутузов, – лишилась армия на время действий двух корпусов, ибо за откомандированием Эссена корпус Сакена, по слабости своей, должен был отступить к Любомлю, а Эссен, узнав, что Пинск занят неприятелем, пошел на Новгород Волынский, Овруч и Мозырь»[634].
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 [94] 95 96 97 98 99

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация