А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Описание Отечественной войны в 1812 году" (страница 44)

   Они провели холодную ночь без огня, посреди падших соратников, тревожимые Донцами, и терпели недостаток в пище, получа за несколько дней до сражения строгое запрещение отлучаться от знамен для добывания продовольствия. Пройдя столь великое пространство и испытав столь много трудов, чтобы принудить Русских к сражению, они выдержали бой насмерть и увидели, что их усилия и пролитая ими кровь не были увенчаны победой, что война должна еще длиться, а с нею нужды и лишения всякого рода. Неприятель, по собственному своему сознанию, был после Бородина «поражен оцепенением»[286].
   И Князь Кутузов в ту ночь не смыкал глаз. Сделав распоряжения об отступлении армии, отвозе раненых, продовольствии, присылке из Москвы снарядов, принимал он Барклая-де-Толли и особенно долго беседовал с Беннигсеном. Потом, на рассвете, диктовал он донесение Государю. По какому-то странному предубеждению полагают, что он изобразил Императору Бородинское сражение как решительную победу, после которой будто Наполеон отступил на 15 верст. Кутузов ни одним словом не упоминал о победе и отступлении французов, а только говорил об упорности битвы, мужестве войск, великой потере и намерении своем отойти за Можайск. Вот слово в слово, что он писал Императору: «После донесения моего о том, что неприятель 24-го числа производил атаку важными силами на левый фланг нашей армии, 25-е число прошло в том, что он не занимался важными предприятиями, но вчерашнего числа, пользуясь туманом, в 4 часа, с рассветом, направил все свои силы на левый фланг нашей армии. Сражение было общее и продолжалось до самой ночи; потеря с обеих сторон велика: урон неприятельский, судя по упорным его атакам на нашу укрепленную позицию, должен весьма нашу превосходить. Войска Вашего Императорского Величества сражались с неимоверной храбростью: батареи переходили из рук в руки, и кончилось тем, что неприятель нигде не выиграл ни на шаг земли с превосходными своими силами. Ваше Императорское Величество изволите согласиться, что после кровопролитнейшего и 15 часов продолжавшегося сражения наша и неприятельская армия не могли не расстроиться и за потерей, сей день сделанной, позиция, прежде занимаемая, естественно стала обширнее и войскам невместная, а потому, когда дело идет не о славе выигранных только баталий, но вся цель устремлена на истребление Французской армии, ночевав на месте сражения, я взял намерение отступить 6 верст, что будет за Можайском, и, собрав расстроенные баталией войска, освежа мою артиллерию и укрепив себя ополчением Московским, в теплом уповании на помощь Всевышнего и на оказанную неимоверную храбрость наших войск, увижу я, что могу предпринять против неприятеля. К сожалению, Князь Петр Иванович Багратион ранен пулей в левую ногу; Генерал-Лейтенанты Тучков, Князь Горчаков, Генерал-Майоры Бахметевы, Граф Воронцов, Кретов, ранены[287]. У неприятеля взяты пленные и пушки и один бригадный генерал. Теперь ночь, и не могу еще разобраться: есть ли с нашей стороны таковая потеря».

   Происшествия в Петербурге

   Радость в Петербурге. – Рескрипт Князю Кутузову. – Награды. – Повеление об устройстве армии. – Письмо графа Ливена к Барону Гарденбергу.

   Донесение Князя Кутузова получили в Петербурге в день Святого Александра Невского.
   Государь, обе Императрицы, Цесаревич Константин Павлович, Великие Князья Николай Павлович и Михаил Павлович и Великая Княжна Анна Павловна слушали в Невском монастыре обедню. По окончании литургии Управлявший Военным Министерством Князь Горчаков читал привезенное от Князя Кутузова донесение. Потом совершено благодарственное молебствие с коленопреклонением. Тезоименитство Государя, 12 лет славимое благодарной Россией, никогда не было праздновано с таким восторгом, как в тот день. Хотя Князь Кутузов вовсе не упоминал о победе, однако же одно то, что наконец дано сражение, ожидание которого почти три месяца томило сердца, считали уже счастливым событием. Оно служило доказательством, что наши армии были в состоянии бороться с Наполеоном и отражать его нападения. Печатной редакции еще не было обнародовано, а изустная молва преувеличивала успех, как прежде преувеличивала последствия отступления наших армий. Все жители предавались усладительной надежде и ликовали; встречавшиеся на улицах обнимали друг друга, полагая, что Отечество спасено. Государь удостоил Князя Кутузова следующим рескриптом:
   «Князь Михаил Илларионович, знаменитый ваш подвиг в отражении главных сил неприятельских, дерзнувших приблизиться к древней Нашей Столице, обратил на сии новые заслуги ваши Мое и всего Отечества внимание. Совершите начатое то благоугодное вами дело, пользуясь приобретенным преимуществом, и не давайте неприятелю оправляться. Рука Господня да будет над вами и над храбрым Нашим воинством, от которого Россия ожидает славы своей, а вся Европа своего спокойствия. В вознаграждение достоинств и трудов ваших, возлагаем Мы на вас сан Генерал-Фельдмаршала, жалуем вам единовременно сто тысяч рублей и повелеваем супруге вашей Княгине быть Двора Нашего Статс-Дамой. Всем бывшим в сем сражении нижним чинам жалуем по 5 рублей на человека. Мы ожидаем от вас особого донесения о сподвизавшихся с вами главных начальниках, а вслед за оным и обо всех прочих чинах, дабы по представлению вашему сделать им достойную награду».
   Главные награждения за Бородинское сражение были пожалованы следующие: Князю Багратиону 50 000 рублей единовременно, Барклаю-де-Толли орден Св. Георгия 2-й степени, Милорадовичу и Дохтурову алмазные знаки ордена Св. Александра Невского, тот же орден без бриллиантов Графу Остерману и Раевскому. В Генерал-Лейтенанты произведены: Бахметьев, Корф, Васильчиков, Неверовский, Дорохов, Граф Строганов и Принц Мекленбургский. Орден Св. Георгия 3-й степени получили: Капцевич, Лавров, Князь Голицын, Бороздины 1-й и 2-й, Князь Горчаков, Принц Евгений Вюртембергский, Лаптев, Костенецкий, Олсуфьев, Фок, Граф Сиверс, Кретов и Левенштерн. Шпаги с алмазами: Герцог Александр Вюртембергский, Принц Ольденбургский, Коновницын, Князь Шаховской, Граф Ожаровский и Панчулидзев. Орден Св. Анны 1-й степени: Князь Гурьялов, Ермолов, Цвиленев, Паскевич, Граф Воронцов, Барон Розен, Вистицкий, Шевич, Дука, Ивашев и Ферстер. Кроме тех, кто по особым представлениям получил орден Св. Георгия 4-го класса, награждены им по удостоению Кавалерской Думы 35 штаб– и обер-офицеров[288].
   Вместе с рескриптом Государь дал Князю Кутузову различные повеления об устройстве армии, во все Его царствование составлявшем постоянный, неизменный предмет Его попечений:
   1) Некоторое число пехотных и кавалерийских дивизий из первых двух армий употребить на укомплектование остальных, так чтобы полки сохраняемых дивизий были приведены в комплектное состояние офицерами и нижними чинами. Упраздненные полки, за оставлением в них по 60 человек, с приличным числом обер– и унтер-офицеров и барабанщиков, отправить во Владимир к Князю Лобанову-Ростовскому, для укомплектования рекрутами и потом возвращения их в армию. «Сим средством, – сказано в рескрипте, – сохраненные дивизии будут комплектны, а расстроенные полки будут иметь средство себя преобразовать, равномерно и обозы в армии убавятся, потому что останутся единственно принадлежащие к сохраненным дивизиям. Недостаток в генералах и штаб-офицерах будет также меньше ощутителен уменьшением числа дивизий и полков»[289]. 2) По причине убыли в штаб-офицерах Государь предоставил Фельдмаршалу сделать по двум первым армиям производство до Полковничьего чина, и «непременно требовал», чтобы он производил несмотря на старшинство, а только по отличию и храбрости[290]. 3) Насчет кавалерии было за год до войны постановлено правилом: всем кавалерийским полкам иметь лишний годовой ремонт строевых лошадей, для чего суммы и фураж были отпущены полкам. Однако Военное Министерство не имело надзора за исполнением. Во многих полках оказались или неполное число ремонтов, или неспособные к службе лошади, а резервные эскадроны не имели довольно лошадей для укомплектования находившейся в армиях кавалерии, начинавшей слабеть от сильных переходов и сражений. Вследствие того Император велел учредить кавалерийские депо и предоставил Князю Кутузову взять под квитанции из Москвы и губерний Московской, Калужской и ближних уездов Тверской, способных на службу лошадей, комплектуя ими полки[291].
   С сими повелениями Государь послал в армию Флигель-Адъютанта Чернышева. Он привез с собою также начертанные Императором, еще прежде Бородинской битвы, предположения о действиях всех армий вообще и сосредоточении больших сил на Березине, в тылу Наполеона. На сем плане, как увидим впоследствии, основаны были главные направления армии. Цель его состояла в недопущении Наполеона вырваться из России. Возымев уже тогда исполинскую мысль уничтожить Наполеона или свергнуть его с престола, Государь приглашал к содействию Пруссию и Австрию и приказал бывшему перед войной посланником в Берлине Графу Ливену снестись о сем предмете с Прусским Министром Иностранных Дел, Бароном Гарденбергом. Письмо к нему Графа Ливена, предварительно утвержденное собственной рукой Государя, было следующего содержания: «Искреннее сожаление мое при разлуке с вами, которое столь же дружески было вами самими изъявлено, равно как почтительная привязанность моя к Августейшему Монарху вашему, возбуждают во мне желание воспользоваться первым благоприятным случаем, чтобы поручить себя вашему воспоминанию и побеседовать с вами о моем Отечестве, обращающем ныне взоры и участие всей Европы и вполне заслуживающем ее удивление блистательными опытами приверженности к своему Государю и почти сверхъестественными усилиями для содействия Его видам. Причислять вас к разряду тех людей, пораженное воображение коих доступно одному только страху, значило бы оскорблять вас. Думать, что я могу легкомысленно взирать на способы, собранные против моего Отечества, значило бы оскорблять меня. ИМПЕРАТОРУ, ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕМУ ГОСУДАРЮ моему, известны были материальные силы неприятеля. Если желание сохранить мир довело дела до того, что неприятель явился в наших областях, то сие кратковременное пожертвование вознаграждается той выгодой, что армии Наполеона завлечены на поприще, удаленное от своих пособий, и воззванием к народу, который с излишеством доставил способы восстановить с нашей стороны перевес сил, неминуемо долженствующий отразить с успехом нападение столь же несправедливое, сколь огромны были средства для приведения его в исполнение. Наша система войны состояла в том, чтобы не подвергать отдельных армий случайностям; надобно было сосредоточить их и для того отступать. Сперва полагали дать общее сражение в Смоленске, но потом отменили, намереваясь присоединить к армии новые подкрепления, и наконец остановились на равнинах Можайска. Там подошли к армии резервный корпус Генерала Милорадовича и сформированное в Москве ополчение. 24 Августа Русский авангард со славой сражался один, а 26-го числа вся линия вступила в кровопролитный бой, продолжавшийся 15 часов. Все усилия Императора Наполеона прорвать линию были отражены с величайшим мужеством, и армия его принуждена была уступить нам поле сражения. Москва стояла под оружием, готовая принять его, если бы победа осталась за ним.
   Во время отступления Главной армии мы одержали победу в четырех сражениях и останавливали на правом фланге усилия Маршала Удино, поддерживаемого Баварцами. Генерал Тормасов приобрел значительные успехи у Кобрина и Пружан и привлек на себя корпус Саксонцев и Австрийцев. Главная армия, Тормасов и Граф Витгенштейн уже одни в состоянии противостать неприятелю, но у нас находятся еще в резерве силы, равные действующим. Дунайская армия, состоящая из 50 000 человек отличных войск, приближается быстрыми шагами и уже подошла к Луцку. Корпус Дюка де-Ришелье, идущий из Крыма, примкнет к ней на марше. Ей предшествуют три дивизии, Генералов Сакена, Рата и Эртеля; первый в Житомире, второй в Луцке, третий в Мозыре. В сих трех дивизиях более 40 000 человек. Две дивизии, стоявшие в Финляндии и простирающиеся до 20 000 человек, посажены на суда и отправлены к местам, близким к театру войны. Петербург имеет гарнизон из 15 000 регулярных войск и 25 000 ополчения, выступающего теперь для присоединения к армии. 12 новых полков, формируемых внутри Империи, в скором времени получат таковое же назначение, и, кроме того, в 17 губерниях набирается более 200 000 человек ополчения. Вот наша внутренняя сила. Она существует не на бумаге, а на самом деле, потому что общее одушевление превзошло все расчеты вероятия и дозволило собрать по 10 человек со 100, между тем как народ привык давать по большей мере по 5 с 500. Сим воспользовались только в 17 губерниях, сберегая казенные селения и другие области Империи для сильных рекрутских наборов в регулярную армию. С такими средствами, при патриотическом порыве народа и твердости духа Государя, нисколько нельзя сомневаться в благоприятном окончании войны. Представив вам положение наших сил, я должен присовокупить несомненное участие Шведского Принца. Любовь народа дает ему обширные средства, и они будут теперь употреблены для диверсии, усиления коей можно ожидать от ненависти, внушаемой чужеземным и тиранским игом.
   Наполеон недавно обнаружил миролюбивое расположение, сделав некоторые предложения, прежде нежели армия его подступила к Можайску[292]. Не заключает ли в себе такой поступок безмолвного сознания в опасности его положения? Не доказывает ли, что ни материальные силы, ни доверие к счастью, долгое время благоприятствовавшему, не ослепляют его насчет опасности его положения? Он далеко зашел в неприятельскую землю, к народу, готовому явить те же опыты любви к отечеству, какими ознаменовалась Испания. Император, не внимая предложениям его, занялся средствами для продолжения войны, даже в том случае, когда и обе столицы Его были бы заняты неприятелем. Сии меры твердости, заблаговременно принятые, внушают Его подданным новую доверенность и еще более возбуждают и усиливают их пламенный восторг. Император желает утвердить на прочных основаниях независимость и благоденствие Своей Империи; но Он не почел бы Своего стремления к сей цели успешным, если бы Пруссия и Австрия не заняли снова места в ряду независимых Государств. В сем отношении выгоды наши одинаковы с вашими. Сила обстоятельств могла увлечь вас на сторону, противную сим выгодам, но настало время нам объясниться. Завлекши неприятеля во внутренность Империи, мы доставили вам свободу воли и действия, а собственное ваше благо к спасению целой Европы предписывает вам воспользоваться ею. Соединитесь с Австрией для содействия такой высокой цели. Мы не требуем от вас раскрытия нам тайны ваших связей с Венским Двором и готовы дать вам всякое удостоверение, что и в переговорах с неприятелем, и в военных действиях на Севере будем действовать согласно с вашими выгодами. Сердце Императора извинило Пруссию в соединении ее с врагами России. Его Величество охотно изгладит воспоминание о сем союзе, и если бы можно было ниспровергнуть одно из Государств, воздвигнутых рукой Наполеона, то Россия не себе, но союзникам своим желала бы доставить сию добычу. Представьте Австрии очевидность ваших общих выгод; укажите ей падение Наполеона и свободу Европы, как непосредственные последствия того, что вы и Австрия покинете союз с Францией, и убедитесь в единстве твердой воли Императора и Его народа принесть все возможные жертвы свободе и независимости России и тем упрочить независимость всей Европы.
   Зная меня, вы поверите, что я не стал бы изъясняться в таком смысле, не быв достаточно на то уполномочен. Путь, которым письмо мое дойдет к вам, кажется мне удобным для доставления вашего ответа. На всякий случай надлежало бы снабдить Генерала Йорка подробнейшими наставлениями; сношения с ним могут быть содержимы в тайне. Если Король решится дать ему инструкцию, то было бы весьма важно не медлить. Силы наши в этой стороне получают значительное приращение, и военные действия не могут быть остановлены переговорами, разве только направление обоюдных сил послужит шагом к верному сближению. Почитаю себя счастливым, что мог ныне явить вам доказательство моего уважения и доверенности, а вашему Августейшему Монарху опыт моей преданности и постоянного усердия к его священной особе. Я поручился здесь за ваше сердце и правила. Только всеобщий переворот, потрясший всю Европу, мог сделать нужными подобные уверения».
   Отношение к Прусскому Двору и общий план военных действий, для преграждения Наполеону возвращения из России, были отправлены из Петербурга, первое в Берлин, а последний к Князю Кутузову, в один и тот же день, 30 Августа, когда Наполеон ломился к Москве, в полной уверенности заключить там блистательный мир. Не только в понятии Наполеона, но в глазах Европы, даже России падение Москвы почиталось тогда несомненным ручательством, что наше Отечество низойдет на чреду второстепенных Государств. Только наше земное Провидение, Александр, мыслил иначе. В великом удалении Наполеона от источников подкреплений, в стремлении его внутрь Империи, в воспламенении Своих верных подданных, в собственной готовности для продолжения войны не щадя даже обеих столиц, предвидел Государь зарю счастливой будущности и подвигал все средства обрушить гибель на главу врага. Этого было мало. Александр уже указывал Австрии и Пруссии на падение Наполеона. Последний из Монархов твердой земли, признавший Наполеона Императором, Александр был первый, Который объявил, что для блага Европы необходимо свергнуть Наполеона с престола. И в какое время произнес Он роковой приговор над неукротимым завоевателем? Когда определил Он обратить в ничтожество никем дотоле не побежденного? В то время, когда в России, от Немана до Москвы-реки и от Стыри до Двины, развевались вражеские знамена, когда Москва, Петербург и Киев были угрожаемы нашествием, а полуденная Россия была опустошаема моровой язвой. История не представляет ничего выше сего подвига. Он переживет самый гранит, воздвигнутый ИМПЕРАТОРОМ НИКОЛАЕМ ПАВЛОВИЧЕМ в изъявление признательности спасенного Александром Отечества!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 [44] 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация