А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Описание Отечественной войны в 1812 году" (страница 40)

   От царева займища до Бородина

   Отступление от Царева Займища к Бородину. – Местность Бородина. – Диспозиция. – Наполеон готовится к сражению. – Движение неприятелей из Гжатска. – Дело 24 Августа. – Числительная сила и нравственное состояние воюющих армий.

   Позади Князя Кутузова, до Москвы, не было более регулярных войск. Хотя формирование земской силы 2-го округа, губерний: Тульской, Калужской, Рязанской, Владимирской, Ярославской и Тверской, приходило к окончанию, но ополчения еще не выступали из пределов своих губерний. У них, как и у ополчений Смоленского и Московского, полки которого не все еще присоединились к армии, почти не было огнестрельного оружия. Вообще они едва имели подобие военного устройства. За месяц взятые от сохи, отуманенные быстрым переходом от пашни в стан воинский, обутые в лапти, с кольями вместо пик, они хотя горели усердием сразиться, но нельзя еще было вести их в правильный бой с опытными полками Наполеона. На скорое содействие отдельных армий Князю Кутузову также не можно было полагаться, по причине отдаленности их: Тормасов стоял за Стырем, Граф Витгенштейн против Полоцка, Чичагов переходил через Днестр. От Гжатска до Москвы не находилось ни крепости, ни укрепленного лагеря, где бы удобно было, хотя на короткое время, удержать превосходного неприятеля или, пользуясь ими, маневрировать. Следственно: оставалось избрать выгодное место для сражения, которого требовали не только блага Государства, но и самая честь Российского оружия, дать битвой отпор Наполеону и потом действовать по обстоятельствам. С сей целью были посланы офицеры для отыскания позиции, и 19 Августа армия выступила из Царева Займища. В тот же день прошла она через Гжатск и ночевала при деревне Ивашковой, 20-го продолжала отступление к Дурыкину, 21-го к Колоцкому монастырю и 22-го потянулась к Можайску. Во время сих маршей Князь Кутузов пополнил полки резервами, приведенными Милорадовичем, который, по сдаче их, принял начальство над двумя корпусами: Багговута и Графа Остермана. Генералам приказано отослать к полкам кавалеристов и казаков, бывших у них на посылках, и ограничиться конвоями, какие определялись полевым учреждением. Всем чинам подтверждено: ни под каким видом не иметь обозов более того числа, какое назначено каждому. Между тем посланные в тыл армии офицеры донесли, что, не доходя 11 верст до Можайска, отыскано крепкое место, при селе, имя которого разве тогда изгладится из памяти веков, когда померкнет солнце, озаряющее Россию, – говорим о селе Бородине.
   Рано поутру 22 Августа, опередив армию, прибыл Князь Кутузов в Бородино и, по объезде окрестностей, нашел их соответствующими своим намерениям. Бородинская позиция пересекается надвое большой Смоленской дорогой. Правый фланг примыкает к роще, находящейся между Москвой-рекой и впадающей в нее речкою Колочей; левый фланг оканчивается в кустах у деревни Утицы, на старой Смоленской дороге, ведущей из Гжатска, через село Ельну, в Можайск. Фронт позиции, занимая протяжением около 7 верст, до Бородина прикрыт Колочей, извивающейся по глубокому оврагу, далее ручьем Семеновским и кустами, лежащими между Утицей и Семеновским, и составляет выдавшийся при Бородине тупой угол. Местоположение, образуя общую покатость, склоняющуюся с левого крыла на правое, к Москве-реке и устью Колочи, представляет несколько возвышенных холмов у деревни Шевардино, в 1000 саженях впереди левого фланга. Желая не дать неприятелю возможности овладеть сим пунктом, обозревать все расположение Российских войск и иметь вместе с тем удобство действовать во фланг наступающим по большой дороге к Бородину колоннам, Князь Кутузов велел на одном из трех курганов у Шевардина построить пятиугольный редут, на 12 батарейных орудий, который, однако же, не был совсем окончен. Для лучшего обеспечения правого фланга близ Москвы-реки, построены были перед лесом три отдельные укрепления, да для обороны переправы через речку Колочу, на большой Смоленской дороге, насыпана была сильная батарея у Горок, прикрытая другой батареей, ниже ее, в 300 саженях. В центре, на кургане между Бородином и Семеновским, построен большой люнет, с флангами на 18 орудий, названный впоследствии батареей Раевского. Цель сего укрепления была обстреливать весь скат к ручью Семеновскому и кусты, лежащие по левому берегу оного, доставляя фланговую оборону Бородину. Левее Семеновского устроены три флеша для прикрытия слабейшего пункта позиции и поддержания стрелков, долженствовавших занимать овраг перед фронтом и кусты по направлению к Утице. Главная квартира помещена в селе Татаринове. На плодоносных полях Бородина закипели инженерные работы; ряды штыков засверкали среди жатвы; конница и пехота занимали свои места; батареи выдвигали вперед. «Здесь наконец остановимся!» – думал каждый. Предчувствие не обмануло.
   Все частные и казенные обозы отправлены за 6 верст за Можайск; при полках оставлены только патронные ящики, по одной лазаретной карете в батальоне и генеральские экипажи. Корпусным Командирам велено озаботиться устройством свободного сообщения между войсками. Диспозиция, самим Князем Кутузовым, 24 Августа, подписанная, заключалась в следующем:
   «Присоединив к себе все подкрепления, прибывшие от Калуги и Москвы, армия ожидает наступления неприятеля при Бородине, где и даст ему сражение. 2-й, 4-й, 6-й и 7-й пехотные корпуса и 27-я дивизия составляют кор-де-баталь и располагаются в две линии. За каждым из них становится по кавалерийскому корпусу: за 2-м пехотным 1-й кавалерийский, за 4-м – 2-й, за 6-м – 3-й, за 7-м – 4-й.
   В центре ордр-де-баталь, за кавалерийскими корпусами, станут резервы, в батальонных колоннах, на полных дистанциях, в две линии, а именно: 3-й пехотный корпус, а за ним гвардия и сводные гренадерские батальоны 4-й, 7-й, 1-й и 3-й дивизий. Вторая гренадерская дивизия и сводные гренадерские батальоны 2-й армии становятся за 4-м кавалерийским корпусом и составляют резерв 2-й армии. Все кирасирские полки обеих армий во время действия расположатся позади гвардейского корпуса в полковых колоннах; артиллерия, остающаяся при резервах, составляет резервную артиллерию. Начальники в кор-де-баталь: правый фланг, из 2-го и 4-го корпусов, под командой Милорадовича; центр, из 6-го корпуса, под командой Дохтурова; левый фланг, из 7-го корпуса и 27-й дивизии, под командой Князя Горчакова. Главнокомандующие армиями командуют, как и прежде, войсками, их армии составляющими, то есть: Барклай-де-Толли правым крылом и центром, а Князь Багратион левым флангом; Князь Голицын 1-й командует 1-й и 2-й кирасирскими дивизиями, кои соединить вместе в колоннах за гвардией.
   В сем боевом порядке намерен я привлечь на себя силы неприятельские и действовать сообразно его движениям. Не в состоянии будучи находиться во время сражения на всех пунктах, полагаюсь на известную опытность Гг. Главнокомандующих и потому предоставляю им делать соображения действий на поражение неприятеля. Возлагая все упование на помощь Всесильного и на храбрость и неустрашимость российских воинов, при счастливом отпоре неприятельских сил, дам собственные повеления на преследование его, для чего и ожидать буду беспрестанных рапортов о действиях, находясь за 6-м корпусом. При сем случае не излишним почитаю представить Гг. Главнокомандующим, что резервы должны быть сберегаемы сколь можно долее, ибо тот генерал, который сохранит еще резерв, не побежден. На случай наступательного движения, оное производить в сомкнутых колоннах к атаке, стрельбой отнюдь не заниматься, но действовать быстро холодным ружьем. В интервалах между пехотными колоннами иметь некоторую часть кавалерии, также в колоннах, которые бы подкрепляли пехоту. На случай неудачного дела, Генералом Вистицким открыты несколько дорог, которые он Гг. Главнокомандующим укажет и по коим армии должны будут отступать. Сей последний пункт единственно для сведения Гг. Главнокомандующих».
   При отступлении нашей армии от Царева Заимища, Наполеон продолжал наступательное движение. 19 Августа авангард его занял Гжатск, в ту же ночь французами сожженный[248]. Спустя день Наполеон вступил в Гжатск. Здесь узнал он о прибытии Князя Кутузова к Русской армии и заключил, что новый Главнокомандующий не станет, подобно своим предшественникам, уклоняться от сражения. Уверенный, что пробил час битвы, Наполеон остановился на два дня в Гжатске, в намерении приготовиться к бою. Гвардии отдан следующий приказ: «Ваши желания исполняются; мы приближаемся к сражению; вы пожнете новые лавры. Император полагается на вас, как на гранитную стену. Он с вами и успех несомнителен. Готовьтесь. Да здравствует Император!»[249] Корпусным командирам строжайше велел Наполеон иметь под ружьем как можно более войск и присоединить к полкам всех отсталых и находившихся при обозах, сделать перекличку, осмотреть полки и оружие инспекторским смотром, представить ведомости о наличном состоянии войск, лошадей, снарядов, показать людей, которые в течение 5 дней могли прибыть к армии, то есть находившихся в ближних командировках. Для свободного движения колонн велено обозам с продовольствием, генеральским и офицерским экипажам идти позади артиллерии и никогда не находиться к авангарду ближе 7 верст, под опасением быть сожженными. Исполнение приказания оказалось невозможным. Генералы и офицеры, боясь в дальнейшем своем следовании встретить недостаток в продовольствии для себя и своих войск, везли необъятное количество повозок. В пример строгости Наполеон сжег при себе две повозки, принадлежащие чиновникам его штаба.
   Всего более затруднением предстояло в сборе к сражению множества солдат, находившихся позади армии и при обозах. Пока неприятель шел по Литве и Белоруссии, находил он обывателей, которых употреблял в погонщики, но по вступлении в Смоленскую губернию очутился в безлюдной пустыне. Литовцы и белорусы бежали от обозов, к коим надобно было командировать людей из полков. Для фуражировки приходилось назначать большие команды, удалявшиеся на немалое расстояние от полков, потому что по столбовой дороге все было пусто и разорено. В понятии французов и их союзников Смоленск был рубежом, где кончится Польша и начинается Россия. Почитая себя в неприятельской земле, они полагали все позволительным и предавались всячески неистовствам. На пути своем они ничего не щадили, грабили и жгли. Подле домов раскладывали бивачные огни и не гасили их, подымаясь с ночлегов. Избы и биваки загорались; пламень распространялся по селениям и городам. Часто также неприятели подкладывали огонь единственно из удовольствия вредить, не оставляя за собою ничего, кроме пепла, в отмщение за то, что нигде не находили жителей. Беспорядков никто не прекращал, и солдаты предавались им, как будто имея на то разрешение начальства[250]. В церквах помещались, без разбора, люди, лошади, обозы.
   После двухдневных приготовлений к сражению Наполеон выступил из Гжатска. Его армия шла в том же боевом порядке, как прежде: Вице-Король на левом крыле, Понятовский на правом; остальные корпуса столбовой дорогой, за авангардом, состоявшим под начальством Мюрата. Он атаковал, 23 Августа, Коновницына, расположенного с арьергардом у Гриднева, в 15 верстах от Бородина. Коновницын долго не уступал ни одного шага, пока, под вечер, Вице-Король не показался на его правом крыле. Тогда, пользуясь темнотой, он отошел к Колоцкому монастырю. В следующее утро неприятели продолжали наступление и опять атаковали Коновницына. На подкрепление его послан Князем Кутузовым 1-й кавалерийский корпус Уварова, который чином был старее Коновницына, а потому последний и явился к нему в команду, но Уваров отвечал: «Не время считаться старшинством; вам поручен арьергард; я прислан вам на помощь: приказывайте!» Сначала Коновницын оборонялся с успехом. Изюмский гусарский полк, вместе с казаками, опрокинул три французских эскадрона и изрубил их. Однако при появлении Вице-Короля, который, как и накануне, обходил наш правый фланг, Коновницын принужден был отступить и приблизиться к Бородину. Полки арьергарда начали входить в состав корпусов, к коим принадлежали, и, вступая на позицию, открывали взорам неприятеля Русскую армию, устроенную в боевой порядок. Доступ к ней преграждался редутом при Шевардине. Наполеон приказал овладеть им. Защита редута, как отдельного укрепления, была бы с нашей стороны без цели, если бы Князь Кутузов не имел надобности выиграть несколько времени, приводя к окончанию инженерные работы, начатые на позиции.
   Неприятель шел по большой дороге и по сторонам, в трех колоннах, державшихся на одной высоте. Часа в 2 пополудни французы начали переходить Колочу у Фомкина и Валуева и направляться на редут. Понятовский следовал туда же от Ельны. В редуте было 12 батарейных орудий. Войска, назначенные для обороны его, под начальством Князя Горчакова, состояли из 27-й дивизии, пяти гренадерских полков, 5-го егерского, двух сводных гренадерских батальонов, двух драгунских полков и 2-й кирасирской дивизии. Князю Горчакову надобно было защищать редут, вправо деревню Шевардино и влево лес, на старой Смоленской дороге. Завязалась перестрелка. Державшись более часа, наши егеря и фланкеры отступили, потому что неприятель, под личным управлением Наполеона, пошел на укрепления колоннами, предшествуемый огнем многочисленной артиллерии. Чрезмерное превосходство сил, двинувшихся в атаку, заставило Князя Горчакова ввести тотчас в дело гренадер, но, пока они подходили, редут и стоявшие для его обороны войска были засыпаны ядрами, гранатами, картечами, пулями. Французские колонны ворвались в укрепление, однако торжество их было непродолжительно. Гренадерские полки, перед которыми шли священники в облачении, с крестом в руках, скоро поравнялись с укрепленной батареей и выгнали из нее неприятеля. Завязался рукопашный бой. То наши опрокидывали Французов, то Французы подавали нас назад. Два раза неприятель вторгался в редут, но не мог в нем утвердиться. Кровопролитие продолжалось до вечера. Редут, село Шевардино и лес на левом крыле остались окончательно за нами.
   Казалось, что с наступлением мрака сражение прекратилось, потому что пальба с неприятельской стороны затихла. Когда совсем смерклось, послышалось между редутом и Шевардином приближение войск. Сперва нельзя было в темноте увидеть числа их. Загоревшиеся в расположении неприятельском стоги сена озарили светом своим густую колонну, направлявшуюся косвенно в правый фланг наш. Князь Горчаков послал за 2-й кирасирской дивизией, а Неверовскому с 27-й дивизией велел остановить Французов, которые в темноте не могли видеть Русских войск. Неверовский приказал бывшему впереди полку ссыпать порох с полок и, подойдя к неприятелю, ударить в штыки. Приказание исполнено в мертвой тишине. Взятые внезапно во фланг, Французы оробели, остановились, побежали. Наши смешались с врагами, кололи и гнали их. Подоспела 2-я кирасирская дивизия и довершила поражение неприятеля, принужденного в бегстве своем бросить 5 орудий. Три подбитые пушки остались на месте, две вывезены кирасирами[251]. Сражение прекратилось. К полуночи заметили снова приближение Французских колонн. Долее удерживать редут стало бесполезно, по отдаленности его от позиции. Главнокомандующий велел Князю Горчакову отступить. Во время сего дела, происходившего 24 Августа, Князь Кутузов прибыл из Татариновой на поле сражения. Он сел на скамейку, которую всегда за ним возили, часто пересылался с Князем Багратионом, находившимся в огне, внимательно обозревал местоположение и оставался на поле, доколе не утихла пальба. Ночь осветила новые пожары. 25 Августа прошло спокойно в обеих армиях, за исключением картечных и ружейных выстрелов, посылаемых иногда в неприятельских всадников, несколько раз подъезжавших к нам для обозрений. С укрепленных высот наших, особенно с колокольни Бородина, видно было, как Французы все более и более подавались вправо, как леса наполнялись их стрелками и артиллерия, пробираясь разными тропами, выезжала на холмы и пригорки. Замечая скопление неприятеля на нашем левом крыле, Князь Кутузов приказал сделать некоторые перемены и в размещении войск: сводным Гренадерским батальонам 2-й армии, Графа Воронцова, занять укрепление у Семеновского; за Графом Воронцовым, во второй линии, стать 27-й дивизии, Неверовского; позади Семеновского 2-й гренадерской дивизии, Принца Мекленбургского; корпусу Тучкова, подкрепляемому 7000 Московского ополчения, отделиться из резерва и стать, не доходя до Утицы на старой Смоленской дороге, которая была в версте от нашего левого крыла и, проходя через лес, склонялась в тыл позиции. Остальные полки ополчения Смоленского и Московского размещены позади линий, для подания помощи раненым. Четыре егерских полка посланы в лес и кусты между Утицей и Семеновским, охранять связь между корпусом Тучкова и 2-й армией. Главную квартиру свою Князь Кутузов перенес из Татаринова в Горки.
   В продолжение 25 Августа Наполеон делал лично обозрения нашей позиции. Подъехав к редуту, за овладение коим накануне происходило дело, он спросил: сколько полонено Русских? «Они не сдаются в плен, – отвечал один из бывших в деле генералов. – Они лишь умирают». – «Прекрасно! Будем их убивать», – возразил Наполеон. В сих словах заключается ключ к его распоряжениям, состоявшим в следующем: Понятовскому наступать по старой Смоленской дороге, стараясь обходить наше левое крыло. Для главного удара назначались корпуса Даву, Нея и Жюно, подкрепленные гвардией и порученными Мюрату кавалерийскими корпусами: Монбрена, Нансути и Латур-Мобура. Они должны были взять укрепления перед Семеновским, обрушиться на наше левое крыло, опрокинуть его или запереть в колено, образуемое Колочью и Москвой-рекой. Вице-Королю, бывшему с своим пехотным корпусом и кавалерийским Груши на левом крыле, велено овладеть сначала Бородином, для удержания оттуда наступательных движений, какие мог бы сделать Князь Кутузов своим центром или правым крылом, а потом, при дальнейших успехах Даву, Нея, Жюно и трех находившихся с ними кавалерийских корпусов, перейти Колочу, атаковать нашу курганную батарею и довершить поражение Русской армии атакой и прорывом центра ее. На артиллерийского Генерала Сорбье возложил Наполеон открыть огонь в 6 часов утра из 62 орудий и тем дать общий сигнал к началу сражения. После того, со всеми гаубицами гвардейской артиллерии, быть в готовности двинуться туда против наших укреплений, куда надобность потребует. Начальнику артиллерии 3-го корпуса приказано выставить 40 орудий и 16 гаубиц против курганной батареи, а начальнику артиллерии 4-го корпуса открыть огонь из батареи, устроенной против Бородина. Гвардии прибыть к 5 часам к Шевардинскому редуту и расположиться влево за редутом побригадно: молодой гвардии в первой линии, гвардейской кавалерии во второй, старой гвардии в третьей. Гвардейской артиллерии стать на левом фланге гвардии. Великим числом войск, обращенных на полутораверстное пространство между Бородином и лесом, надеялся Наполеон сломить стоявших там Русских и отбросить их от Московской дороги, прежде нежели Князь Кутузов успеет подкрепить свои боевые линии. Несмотря на решительность всех распоряжений, на уверенность в победе, которую в течение дня обнаруживал Наполеон в разговорах с разными генералами, он не пренебрег мерами осторожности и приказал соорудить несколько полевых укреплений. Между тем дали войскам необходимый перед сражением отдых. Стоявшая на левом крыле конница отправилась поить лошадей в Москве-реке и, узнав имя реки, провозгласила его с восторгом. Мгновенно восторг разнесся по неприятельскому стану, и донесли о сем открытии Наполеону. Он отвечал: «По имени этой реки назовем победу, которую одержим завтра».
   О числе неприятельских войск, участвовавших в Бородинском сражении, Французское Правительство не издало в свет официальных сведений. У нас есть только клочки или отрывки строевых рапортов, перехваченных во время бегства неприятелей. Показания иностранных писателей разноречивы. Один полагает Наполеонову армию в 120 000, другой в 130 000, третий в 140 000 человек. К определению числительной силы Наполеона при Бородине может послужить повеление его, данное при переходе через Днепр при Расасне и Хомине. Выступая к Смоленску, он писал к одному из маршалов, что в главной армии под ружьем 200 000 человек, но Французские писатели утверждают, что тогда было только 185 000 человек. Положим, что, по своему обыкновению, Наполеон преувеличил число войск, а сочинители уменьшили оное и что при переходе через Днепр состояло налицо 190 000 человек. Убавя из сего числа 15 000 убитых и раненных в сражениях, бывших в окрестностях Смоленска, заболевших, оставленных на этапах и разбредшихся от полков, выходит, что у Наполеона было под Бородином более 170 000 человек. Князь Кутузов считал неприятеля с небольшим в 160 000 и вследствие того делал свои распоряжения. Русских было: 115 000 человек, в том числе 15 000 рекрут, и тысяч 15 Ополчения, о числительной силе коего верных сведений нет. Сражение, к которому готовились обоюдные армии, не было обыкновенной битвой. С одной стороны, народы целой Европы, различные обычаями, нравами, языком, должны были сломить последнюю препону для довершения всемирного преобладания завоевателя и, может быть, для водружения знамен его за Уралом. С другой стороны стояли Русские, родные по чувству и крови, а за ними были Москва, могилы предков, Царский трон, Вера отцов, права человечества. Князь Кутузов объехал войска и говорил с ними, просто, но языком доступным до глубины души. Симбирскому пехотному полку, например, сказал он: «Вам придется защищать землю родную, послужить верой и правдой до последней капли крови. Каждый полк будет употреблен в дело. Вас будут сменять, как часовых, через каждые два часа. Надеюсь на вас. Бог нам поможет; отслужите молебен». Единодушное «ура!» сопровождало вождя от одной колонны до другой. Перед вечером понесли по лагерю икону Смоленской Божией Матери и совершили молебствие. Начальники и солдаты укрепились молитвой, готовясь противостать полчищам, алкавшим разгромить Россию. Князь Кутузов не отдал никакого приказа, какими обыкновенно предваряют войска о сражении. Но плодовитое воображение Французов составило какое-то нелепое воззвание, будто бы при молебне объявленное Князем Кутузовым[252]. В уста его влагают разглагольствование о мече Архангела Гавриила, о ковчеге Господнем, поносные речи против Наполеона. Князь Кутузов не имел надобности воспламенять в груди своих подчиненных негодования к неприятелю. Не время было витийствовать. Огненная черта, означавшая шествие Наполеона, зарево пожаров, каждый вечер освещавшее небосклон, явственно свидетельствовали о злодействах врагов, красноречивее приказов говорили о мщении за оскорбленное Отечество.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [40] 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация