А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Описание Отечественной войны в 1812 году" (страница 33)

   Утро, 3 Августа, прошло спокойно. Французы не тревожили Паскевича. В 4 часа пополудни показались их фланкеры, а за ними авангард, который опрокинул казаков, подошел к оврагу и остановился на пушечный выстрел от наших батарей. Французы начали строиться; до 4000 конницы обошли левый фланг Паскевича и остановились в деревне; ночь застигла их движения. На огромном расстоянии запылали огни, по которым легко было судить о великом числе неприятеля. Раевский отправил донесения к Главнокомандующим, стоявшим еще в прежних позициях: Князь Багратион, с корпусом Бороздина, в Нарве; вся 1-я армия у Волоковой и Гавриков. Барклай-де-Толли не имел верных известий о переправе Наполеона через Днепр. От казачьих разъездов получал он в предшествовавшие дни донесения, что в неприятельской армии заметны передвижения, но сомневался, чтобы Наполеон оставил Витебский путь. 3 Августа, когда Наполеон, отбросив Неверовского, был уже на марше из Красного к Смоленску, Барклай-де-Толли доносил Императору из Гавриков: «Движение неприятеля к Днепру и на левый берег его, чем он оставляет почти все пространство между Днепром и Двиной, дает большой повод к удивлению, но как скоро удостоверюсь в действительных его намерениях, то не оставлю располагать действиями моими по мере существующих обстоятельств, и армию поставлю в такое положение, чтоб, будучи всегда в состоянии подкреплять Князя Багратиона, я мог не менее того удерживать пространство между Днепром и Двиной»[210]. Хотя Барклай-де-Толли и сомневался в действительном направлении неприятельских колонн по Красненской дороге, однако, основательно предполагая возможность такового движения, писал он тогда же, 3 Августа, Князю Багратиону, что всей 2-й армии нужно переправиться на левый берег Днепра. «В случае надобности, – говорил он, – я могу подкрепить вас моими войсками, а сам тогда буду следовать за неприятелем. Весьма сожалею, – так заключает он свое отношение, – что мы не знали вчерашнего числа о неприятельском отступлении вчера рано из Рудни. Тогда б мы могли во всех пунктах предупредить его движения»[211].
   Донесения Неверовского и Раевского объяснили Главнокомандующим настоящее положение дел. Обе наши армии выступили к Смоленску, но от Раевского были еще далеко: 1-я армия в 40, 2-я в 30 верстах. Между ними и Раевским никого не находилось, а потому нельзя было ему надеяться на скорое подкрепление. Правда, он мог защищаться несколько времени в стенах города, но сохранение Днепровского моста, единственного пути соединения с армией, подвергалось сильному сомнению, в случае атаки моста каким-нибудь французским корпусом, двинувшимся по берегу Днепра. Раевский сперва намеревался перейти на правый берег реки, но не решился на то, опасаясь, чтобы такого поступка не перетолковали в невыгодную для него сторону. Он положил: скорее погибнуть со всем корпусом, нежели позволить Наполеону отбросить наши армии к северу и отрезать их от сообщения с Москвой и полуденными губерниями. Созванные им на совещание генералы советовали принять сражение впереди Смоленска, на той позиции, где стоял корпус. Противного мнения был Паскевич, приехавший после всех, в полночь. «Здесь будем мы совершенно разбиты, – сказал он. – Если счастием кто и спасется, то, по крайней мере, мы потеряем все орудия, а главное – Смоленск будет в руках неприятеля!» – «Отчего ж вы так думаете?» – спросили его. «Вот мои доказательства, – отвечал Паскевич. – Вы занимаете точно такую же позицию, как и я, – впереди вас за три версты. Правый фланг защищен Днепром, но левый совершенно открыт. К тому, позади вас рытвина, непроходимая для артиллерии. Сегодня неприятель обошел кавалерией мой левый фланг, завтра он повторит тот же маневр против вас. Если вы даже и отобьете французов с фронта, то, во время дела, они обойдут вас с левого фланга и займут Смоленск. Вы принуждены будете отступать, и, к несчастию, на ваш левый же фланг, то есть в руки неприятеля, потому что сзади вас овраг, а там стены Смоленска. Положим, что, ударив с пехотой на неприятеля, при самом большом счастии, вы даже прорветесь к мостам Смоленским, но артиллерии не провезете». – «Где же вы думаете дать сражение?» – спросили Паскевича. «В самом Смоленске, – сказал он. – Может быть, мы там удержимся. При несчастии потеряем артиллерию, но сохраним корпус. Во всяком случае выиграем время и дадим возможность армии прийти к нам на помощь».
   Ночь была месячная и светлая. Раевский и Паскевич поехали осмотреть Смоленск и выбрать места, где можно было выгодно поставить войско на случай сражения. Смоленск лежит на левом берегу Днепра и огражден высокой, но ветхой каменной стеной, с 30 башнями в разных местах. Неглубокий ров и перед ним покрытый путь окружают стену. В середине, против Красненской дороги, на высоте, большой земляной кронверк, называемый Королевским бастионом; на левой стороне – городские предместья. Во время двухнедельного пребывания наших армий в Смоленске и его окрестностях не было принято мер для укрепления города, хотя стоило только воспользоваться старинными стенами, поправить земляные укрепления и сделать новые полевые на левой стороне, для чего времени было достаточно. Обозрев местоположение, Раевский вознамерился защищаться в самом Смоленске и приказал пехоте тотчас отходить сюда с позиции; конница оставлена до рассвета, где стояла. Она должна была поддерживать огни и при нападении на нее отступить к Смоленску. Ночью занялись и размещением войск. Оборона Королевского бастиона, на который преимущественно ожидали атаки, что и сбылось, поручена Паскевичу; на правом крыле поставили 2 орудия обстреливать дорогу по Днепру; 6 батальонов 26-й дивизии положены за покрытым путем. На кронверке выставили 18 орудий; по стене разбросали Виленский полк; бригаду Ставицкого, 27-й дивизии, поставили на кладбище левого форштата, а перед кладбищем 24 пушки; 8 батальонов и 24 орудия 12-й дивизии осталось в самом форштате, с приказанием зажечь дома и отступить в город, есди неприятель сделает нападение на предместье и будет усиливать атаку. Наконец, на левом фланге крепости поставлены 2 батальона и 4 орудия, а в резерве была остальная бригада 27-й дивизии. Собрали несколько сот выздоравливавших из госпиталей, вооружили их и разместили по городской стене. Ночью пришли к Раевскому Новороссийский драгунский и Литовский уланский полки. По местности положения не могли они служить большим пособием в предстоявшем сражении и вместе с казаками были посланы в разъезды на левый фланг. По окончании распоряжений Раевский приказал пехоте, стоявшей очень выгодно, не делать ни шагу для преследования неприятеля, если он будет отбит, дабы через то не ослабить себя, расширяя поле битвы. «В ожидании дела, – говорит Раевский, – я хотел уснуть, но признаюсь, что несмотря на всю прошедшую ночь, проведенную на коне, не мог сомкнуть глаз: столько озабочивала меня важность моего поста, от сохранения которого столь многое или, лучше сказать, вся война зависела»[212].
   С 3 на 4 Августа Наполеон ночевал в загородном архиерейском доме, называемом Новый Двор, в 7 верстах от Смоленска. С зарей, 4-го, поехал он в авангард, где завязалась перестрелка. При первых выстрелах привели к Раевскому пленного офицера, назвавшегося адъютантом Мюрата. Он был принят ласково, чего не ожидал, и в излиянии признательности сказал Раевскому, что он может, с балкона своего дома, видеть Наполеона, рассматривающего в подзорную трубку нашу позицию; что перед Смоленском стоят корпуса Мюрата и Нея, готовясь к немедленному начатию нападения. Слова пленного подтвердились на самом деле. Высмотрев окрестности, Наполеон велел Нею атаковать. Он был уверен, что Русские армии еще далеко, а в Смоленске только дивизия Неверовского.
   Теснимая французами, наша конница отступила к городу; огонь из орудий остановил преследование за нею. Спустя полчаса показались три большие колонны пехоты. Одна шла прямо на бастион, другая на кладбище, третья вдоль Днепра, на правый наш фланг. 70 русских орудий были уже в действии. Неприятель прошел ядра, прошел картечь и приближался к рытвине, составлявшей на том месте ров Смоленской крепости. Только что Паскевич успел выстроить один из батальонов, державший в покрытом пути, как французы были уже на гласисе. Орловский полк открыл ружейный огонь и удержал неприятелей. Несколько раз покушались они выйти из оврага и бросались на нашу пехоту, но каждый раз встречал их батальонный огонь и принуждал возвращаться в овраг. Тела их покрывали гласис. Замечая, что атаки неприятеля слабеют, Паскевич приказал Орловскому полку ударить в штыки; Ладожский и Нижегородский полки сделали то же; неприятель был опрокинут, выбит из рытвины и трупами своими устлал все пространство от гласиса до противной стороны оврага. Наши бросились преследовать неприятеля, но Паскевич ударил отбой, воротил людей и снова построил батальоны за покрытым путем. Получив подкрепление, неприятель опять подошел, остановился по ту сторону оврага, перестреливался, но не смел делать новых покушений. На левом фланге французы стрелками и колоннами приближались к русским батареям и выдвинули артиллерию. Их встретили сперва картечью; потом последовало общее «ура!». Французы и здесь были опрокинуты. На левый форштат, занятый 12-й дивизией, атаки не было.
   Когда, часов в 9 утра, стала собираться под Смоленском вся французская армия, становясь в позицию и окружая город, Раевский получил от Князя Багратиона следующую записку: «Друг мой! я нейду, а бегу; желал бы иметь крылья, чтобы скорее соединиться с тобой. Держись. Бог тебе помощник!» Итак, Раевскому надлежало сделать еще одно усилие в ожидании подкреплений. Наполеон, видя неудачу приступов, устроил батареи и бил стены города, поддерживая промежутки батарей стрелками. Целые полки неприятельские подходили побатальонно и рассыпались в стрелки. Наши, за покрытым путем, теряли немного людей, а между тем подбирали французские ружья, которые были тогда лучше русских, и обменивали их на свои. Смоленские жители обоих полов стремились за стены, к полю битвы, хватали на руки раненых и уносили их в город. Около полудня показалась 2-я армия на правом берегу Днепра. Сперва Князь Багратион намеревался перейти через Днепр у Катани и навел там мост, но, узнав, что войска Наполеона уже миновали Корытню, снял мост и выступил из Катани правым берегом Днепра к Смоленску. Туда повел и Барклай-де-Толли первую армию из Гавриков и Волоковой, когда из донесений Неверовского и Раевского узнал о настоящем положении дел. С высокой покатости, по которой шли наши армии, видны были все движения неприятеля, обращенные против Смоленска, равно и оборона Раевского. Сколько люди ни были утомлены ночным переходом, более 30 верст, но никто не думал об усталости; глаза всех устремлены были на место сражения. Наполеон, завидя наши армии, не усомнился в близости общего, давно желанного им сражения и радостно воскликнул: «Наконец Русские в моих руках!»
   Первое подкрепление, полученное Раевским, была 2-я кирасирская дивизия, которой бы требовал прежде, не зная еще, что примет сражение в городе. Теперь кирасиры, в его положении, были бесполезны; он запретил им переходить через реку и велел остановиться по ту сторону Днепра. За ними, в 7-м часу пополудни, пришли 4 полка 2-й гренадерской дивизии, но и они также не были введены в огонь, потому что французы не делали натиска, а поддерживали сражение стрелками и пушечной пальбой. Вслед за гренадерами стали появляться издали прочие войска Князя Багратиона и первой армии, и вечером все сосредоточились на высотах правого берега Днепра. Сражение начинало уже утихать, и неприятель отошел в свой лагерь. Приехали оба Главнокомандующих и другие Генералы. Все чувствовали важность успеха. Поздравления Раевскому и Паскевичу сыпались отовсюду. Князь Багратион благодарил обоих от глубины души, восторженный геройским подвигом их. «Вот благополучнейшая минута всего военного поприща моего, – говорит Раевский. – Чтобы уметь оценить мое насдаждение, надобно было перенесть беспокойство, мучившее меня сутки». До какой степени решительность Раевского защищаться в Смоленске имела важное влияние на ход военных действий, доказывают следующие слова Наполеона, диктованные им на острове Св. Елены: «Я обошел левое крыло Русской армии, переправился через Днепр и устремился на Смоленск, куда прибыл 24 часами прежде Русской армии. Отряд из 15 000 человек (то есть корпус Раевского), нечаянно находившийся в Смоленске, имел счастие оборонять город целый день, что Барклаю-де-Толли дало время на следующие сутки подоспеть с подкреплением. Если б мы застали Смоленск врасплох, то, перешед Днепр, атаковали бы в тыл Русскую армию, в то время разделенную и шедшую в беспорядке. Такого решительного удара совершить не удалось»[213].
   Сознание самого Наполеона свидетельствует, как выгодно было для него овладение Смоленском 4 Августа, но его атаки не соответствовали великим последствиям, долженствовавшим произойти от успеха в его предприятии. Вот что говорит Раевский: «Я сражался с твердым намерением погибнуть на сем посту спасения и чести. Но, взвешивая, с одной стороны, важность последствий дела, а с другой – малость потери, мной понесенной, ясно вижу, что удача зависела не столько от моих соображений, сколько от слабости натисков Наполеона. Вопреки всегдашних своих правил, видя решительный пункт, Наполеон не умел им воспользоваться. Если бы он в этот день напирал так же сильно, как в следующий, то решил бы участь нашей армии и войны». Причины, почему Наполеон не усилил нападений, заключались в том, что, найдя в Смоленске русских войск более, нежели сначала предполагал, и заметив приближение наших армий, он заключил о намерении наших Главнокомандующих принять у Смоленска сражение, цель его желаний. В течение всего дня видел он с возвышений, на которых стоял, как по правому берегу Днепра спешили русские войска к Смоленску. В убеждении, что они шли не для того, чтобы через сутки опять отступать, Наполеон не усомнился в близком сражении, не ввел в дело всех войск, собранных у Смоленска, но хотел предварительно сосредоточить свою армию и послал ей повеление об ускорении марша.
   Во весь вечер 4 Августа и в ночь на 5-е число подходили французские корпуса к Смоленску; поутру 5-го они стали вокруг него так: на левом крыле, у Днепра, Ней; правее от него, на дорогах Красненской и Мстиславльской, Даву; подле него Понятовский; на оконечности правого крыла примыкали к Днепру кавалерийские корпуса Мюрата. Гвардия была в резерве, позади корпуса Даву; Вице-Король на Красненской дороге, между Корытной и Лубной, верстах в 15 от Смоленска, с повелением: наблюдать, не покажутся ли там какие-либо русские войска, в намерении атаковать неприятельскую армию с тыла. 5 Августа, от раннего утра, французы стояли в ружье, за исключением корпуса Жюно; он сбился с дороги и пришел на позицию не прежде 5 часов пополудни. Вот лучшее доказательство, что на первом своем шагу в коренную Россию неприятель уже лишился необходимого пособия на войне – проводников. С восходом солнца Наполеон был на поле, ожидая, скоро ли растворятся городские ворота и выступят из них русские войска для принятия сражения. Не так мыслил Барклай-де-Толли. Удостоверясь, что неприятель сосредоточил на одном месте все свои силы, он полагал, что настоящее намерение Наполеона состояло в предупреждении нас в окрестностях Дорогобужа, дабы овладеть Московской дорогой. По сей причине Барклай-де-Толли решился с Князем Багратионом на следующее: 1) 2-й армии отступить по Дорогобужской дороге к Соловьеву, оставя у Смоленска, на Московской дороге, впереди речки Колодни, авангард под начальством Князя Горчакова. 2) Для прикрытия движения Князя Багратиона 1-й армии занять одним корпусом Смоленск, а прочим корпусам расположиться подле города, на правом берегу Днепра[214].
   Ночью с 4 на 5 Августа начали приводить в исполнение сии распоряжения. В Смоленск назначили корпус Дохтурова, который только что оправлялся от болезни и чувствовал еще большую слабость. Главнокомандующий послал спросить его: в силах ли он действовать при обороне Смоленска? Дохтуров отвечал: «Лучше умереть на поле, нежели на кровати». В полночь он сменил Раевского в Смоленске. На усиление Дохтурова назначили дивизии Неверовского и Коновницына и бригаду 12-й дивизии, Колюбакина. Поутру, 5 Августа, 1-я армия заняла возвышения на правом берегу Днепра; вторая отошла за 12 верст по Московской дороге, отправив наперед в разные стороны наблюдательные отряды. Выступая, Князь Багратион доносил Государю: «Надеюсь, что Военный Министр, имея перед Смоленском всю 1-ю армию, удержит Смоленск, а я, в случае покушения неприятеля пройти далее, на Московскую дорогу, буду отражать его»[215].
   Дохтуров расставил войска в предместьях, на тех самых местах, которые накануне были занимаемы Раевским, ибо опытом было дознано, как выгодно такое расположение. 24-я дивизия, Лихачева, стала на правом; 7-я, Капцевича, на левом крыле; 3-я, Коновницына, в резерве; 27-я, Неверовского, в Раченском предместье. На правом берегу Днепра, где находились остальные корпуса 1-й армии, устроены сильные батареи, с целью бить во фланг неприятелю, когда он вознамерится штурмовать город. В 8 часов утра послышались первые ружейные выстрелы; к 10 часам на всем протяжении передовых цепей открылся огонь, более или менее поддерживаемый артиллерией, судя по напорам неприятеля, не делавшего в течение утра никаких особенных усилий, хотя, впрочем, несколько раз врывался он в улицы и предместья и захватывал дома, из коих, однако же, его прогоняли. Уже было за полдень; предместья остались за нами: атаки на них были отбиты. К 2 часам неприятель отошел назад на пушечный выстрел; огонь прекратился.
   Наполеон все еще ждал, что наши выйдут из Смоленска и примут сражение на пространстве, находившемся между городом и французской армией. Надежда его скоро разрушилась донесением, привезенным с правого фланга, что там заметно движение русских, отступающих от Смоленска по Московской дороге. То была 2-я армия. Марш ее не мог сокрыться от неприятеля, потому что дорога, по которой следовал Князь Багратион, несколько верст идет вдоль Днепровского берега. Наполеон желал лично удостовериться в столь важном известии и поехал на правое крыло, к Шеину острову. Здесь он своими глазами убедился в движении Князя Багратиона, и первой мыслью его было отрезать сии войска от тех, которые находились в Смоленске. Посланы разъезды для отыскания бродов. Несколько французов, въезжавших в реку, для узнания глубины воды, утопили лошадей. Разъезды возвратились с донесением, что не нашли брода, хотя он был версты 4 выше Смоленска. По неимению брода, при невозможности отрезать отступавшие войска, вознамерился Наполеон овладеть Смоленском, как местом для переправы на правый берег Днепра, и велел начать общую атаку. В 4-м часу пополудни единовременно двинулись колонны. Ней шел на Красненское предместье, Даву на Мстиславльское и Молоховские ворота, Понятовский атаковал Раченку и поставил батареи, направленные вдоль Днепровского моста. Часа два держался Дохтуров в предместьях, но наконец принужден был войти в город и расставил пехоту по стенам, а артиллерию по бастионам; только небольшое число стрелков оставалось вне стен. Русские батареи, стоявшие на правом берегу Днепра, на оконечности левого крыла армии, во все это время действовали по неприятелю. Многолюдство дало Наполеону возможность вдруг атаковать все части города, но стены, ограждавшие наших от действия его орудий и ружейных выстрелов, были непреодолимой преградой для неприятеля. Благодаря им урон наш был незначителен в сравнении с ужасной потерей неприятеля. Недаром в старину называли Смоленские стены дорогим ожерельем России. Пыль и дым потемняли воздух; шум и треск заглушали слова и барабаны. Главный натиск был обращен на Молоховские ворота, защищаемые Коновницыным. Возле него был Дохтуров. Немногие из тех, кто окружал наших Генералов, остались невредимы. До какой степени свирепствовал тут убийственный огонь, можно заключить по тому, что надобно было четыре раза переменять 4 орудия, стоявшие у ворот, ибо лошади и прислуга в самое короткое время были истребляемы. Коновницына ранило пулей в руку, но он не оставил сражения и даже не дозволил сделать себе перевязки.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [33] 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация