А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Описание Отечественной войны в 1812 году" (страница 26)

   Действия около Риги

   Важность Риги для Наполеона. – Приготовления перед войной Риги и Курляндии. – Сношения с Английской эскадрой на Балтийском море. – Дело при Экау. – Опасения Рижских жителей. – Рига объявлена в военном положении. – Приготовления к выдержанию осады. – Опасения в Риге увеличиваются. – Причины зажжения предместий. – Пожар предместий. – Комиссия для вспомоществования погоревшим. – Счет убытков от пожара. – Пруссаки требуют сдачи Риги. – Отказ на требование. – Военные действия прекращаются.

   Пространство вправо от мест, занятых Графом Витгенштейном, весь низовый край по Двине, было обнажено от войск. Только 15 000-ный гарнизон, составленный большей частью из запасных и резервных батальонов и эскадронов, занимал Ригу, под начальством Рижского Военного Губернатора, Генерала Эссена, облеченного над войсками и губерниями Курляндской и Лифляндской во власть Главнокомандующего действующими армиями. Власть сия была необходима в том положении, в каком находился Эссен, ибо он должен был действовать отдельно. У нас полагали при открытии похода, что Наполеон, вероятно, обратит значительный корпус против Риги: взять ее, распространить нашествие далее и вместе с тем лишить Англичан еще одной гавани, посредством коей вели они торговлю с твердой землей. Берега Северного и Балтийского морей, устья рек, в них впадающих, приморские города от Мемеля до Атлантического океана были уже в руках Наполеона, а потому с правдоподобием можно было заключать, что он прострет алчный взор и на Ригу, важную для него и в военном отношении, и для довершения его политической системы.
   Перед началом войны по возможности усиливали оборону Риги и Динаминда и вывозили все, что могли, из Курляндии, долженствовавшей быть одной из первых жертв нашествия. Денежные суммы, хранившиеся в пограничных присутственных местах и таможнях, магазины, заготовленные в Гольдингене, Газенпоте и Шрундене, отправили вовнутрь края. Из Либавы и Виндавы отослали морем артиллерийские орудия и хлеб, а чего нельзя было погрузить на суда, истребили. Из сельских запасных магазинов Курляндии свозили в Ригу хлеб и туда же сгоняли обывательских лошадей и скот. Телеги, особенно колеса, велели ломать, выдавая хозяевам квитанции, портили дороги и мосты, употребляли все средства для затруднения неприятелю способов к продовольствию и быстрому следованию.
   Еще до открытия войны, и пока с Лондонским Двором не был утвержден мир, находилась на Балтийском море Английская эскадра. Начальник ее дал знать Рижскому Военному Губернатору через одного купца, присланного с Шведским паспортом, что при разрыве России с Францией эскадра готова содействовать нам, где будет нужно, всеми зависящими от него средствами и даже бомбардировать Мемель. Эссен принял с благодарностью первое предложение, но на второе отвечал, что бесполезно разорять Мемель, город не военный[160]. Получив известие о вторжении неприятеля в наши границы, Эссен принял в соображение военные обстоятельства, не остановился ожиданием повелений и тотчас вошел в сношение с Капитаном Английского военного судна, стоявшего на Рижском рейде под Американским флагом. Капитан вручил ему письмо от Адмирала Мартенса, находившегося на Балтийском море с эскадрой. В письме вновь изъявлялась готовность вспомоществовать нам против Наполеона. Вскоре, 24 Июня, пришли в Динаминд несколько Английских военных кораблей с Адмиралом Мартенсом. По причине неприбытия в Ригу отправленных из Свеаборга канонерских судов, Эссен пригласил Англичан устроить восемь таких лодок, тревожить ими Прусские берега и войти в тайные сношения с жителями.
   Более недели протекло уже после перехода главных сил неприятельских через Неман, но отряды их еще не показывались в Курляндии. Макдональд, имевший повеление осадить Ригу, должен был для начатия осады ожидать отступления нашей армии от Двины и угрожать правому крылу 1-й армии. С сей целью Макдональд был первоначально направлен с частью своего корпуса, дивизией Гранжана, на Динабург. Удачные действия Графа Витгенштейна против Удино удержали Макдональда на Двине долее, нежели предполагал Наполеон. Другая часть его корпуса, дивизия Граверта, состоявшая из Прусских войск, шла из Шавли на Янишки. Эссен, с своей стороны, отправил заблаговременно из Риги в Митаву отряд, под начальством Генерал-Майора Вельяминова, наблюдать Бауск и северную границу Виленской губернии. Разъезды доходили до Шавли, где 25 Июня произошла первая сшибка. Наши отступили. Неприятель подвинулся до Янишек. Тут, 24 Июня, завязалась перестрелка сильнее первой, и Вельяминов, извещенный об ней, выступил из Митавы к Янишкам с 5 батальонами; но в то самое время отряд его отдан в команду Генерал-Лейтенанта Левиза, который счел за лучшее не идти навстречу неприятелю и велел отряду, всем разъездам и постам отступить к Экау. Пруссаки двигались медленно и не прежде 7 Июля показались в виду наших войск. Граверт атаковал Экау с фронта; Клейст обходил местечко с тыла. Левиз защищался в домах, за заборами и церковной оградой, но должен был уступить превосходству сил, особенно когда Клейст появился в тылу его. Левиз пробился на штыках и отошел через Даленкирхен в Ригу. Неприятель приблизился к Двине. Так, в первый раз со времени Семилетней войны, пролилась кровь между Русскими и Пруссаками. Последние сражались с ожесточением, особенно с той минуты, когда отбили у них одну пушку, которую, однако же, скоро взяли они опять. Многих Прусских офицеров, участвовавших в деле при Экау, Наполеон наградил орденом Почетного Легиона, желая тем приобрести преданность к себе новых своих союзников.
   Сто два года Рига не подвергалась бедствиям войны, наслаждаясь под кровом России благодеяниями торговли и старинными правами своими. Исполненные любви к России и ненависти к Наполеону, жители готовы были, подобно предкам своим, пасть на стенах, но предавались справедливому опасению, что по близости их к границе над ними первыми разразятся ужасы нашествия и что над Ригой, которую Наполеон называл предместьем Лондона, истощится вся алчность Французских грабителей. Перед глазами их были примеры Гамбурга и Данцига. Первый, раздавленный пятой так называвшейся Великой Французской Империи, утратил свое древнее благосостояние, а второй за мнимую независимость, дарованную ему Наполеоном, заплатил пятилетним разорением. Содрогались при мысли, что Рига могла быть отторгнута от России, с которой слилась географическим положением и сроднилась столетним навыком.
   17 Июня Рига объявлена в военном положении, и флаг багрового цвета развился на валу. Последовало Высочайшее повеление о передаче Коменданту ключей города, хранившихся у граждан, по особенной привилегии, дарованной Петром Великим. При сем удостоены были граждане Высочайшим рескриптом, в коем Государь выхвалял всегдашнюю верность и преданность их к Престолу. Для выдержания осады приказано жителям запастись на 4 месяца провиантом. Всем, кто хотел, предоставили право выехать из города, с предварительным условием поставить за себя людей для содержания караулов, иметь от своих начальств или цехов позволение удалиться из города, представлять поручительства в взносе всех на них лежащих повинностей и в каждом доме, на случай пожара, оставлять по два человека здоровых, совершеннолетних. Приказано вывезти из города все удобосгорающие вещества: смолу, деготь, скипидар, фосфор; чердаки очистить от деревянной посуды и всякого хлама; хозяевам домов запастись определенным числом бочек с водой, ручными мукомольными мельницами, ушатами, ведрами, ручными трубами и мочальными, густыми кистями, утвержденными на конце шеста, не менее сажени длиной. Водяные трубы, во всех домах проведенные, велено содержать в совершенной исправности, имея при них по нескольку ведер с водой. Если в одном квартале сделается пожар, запрещалось сбегаться из других кварталов на то место, где горит. Наблюдение за сими предписаниями возложено было на ответственность так называемых Военных Граждан, расположенных в каждом квартале. Они должны были назначать команды для ежедневного освидетельствования и поверки начальственных распоряжений. Опорожнили несколько церквей и перевезли в них из окрестностей города и из Курляндии хлеб и большое количество соломы для устилания улиц на случай бомбардирования, против чего нельзя было не брать всяческих предосторожностей, ибо в Риге, имеющей в окрестности только 2100 сажен, находилось 850 домов и 24 000 жителей. На Лютеранском Соборе устроили телеграф для сношения с эскадрой Адмирала Мартенса, прибывшего в Динаминд, когда война возгорелась. Для заготовления разного рода запасов составили Комиссию из трех чиновников, трех купцов и трех цеховых. Граждане избрали депутатов для надзора за рабочими, употребленными при постройке укреплений. По недостатку в артиллеристах определено некоторое число граждан для прислуги при орудиях; на шляпах носили они кокарды синего и зеленого цвета. В предместьях проведены черты для означения домов, назначенных к сожжению по приближении неприятеля, и заготовлены насмоленые веревки, или венки. Многие казенные здания обращены в госпитали. Наконец, в тот день, когда Рига объявлена была в военном положениии, Военный Губернатор издал приличное обстоятельствам воззвание.
   Приготовления к выдержанию осады изменили вид торговой Риги. Опустели красивые загородные домики, куда мирные жители только что переехали наслаждаться прекрасной весной. Стали помышлять единственно о спасении семейств и имуществ, укладывать пожитки, прятать и иные вещи в сокровенные погреба или отправлять, вместе с женами и детьми, на остров Эзель, в Петербург и дальние губернии. Нагружались суда и корабли на Двине; в узких улицах теснились всякого рода обозы. Между тем по городу носились противоречащие слухи: то возвещали об успехах, то о поражениях наших армий; говорили, что Англичане и Шведы спешат на помощь Риге; ходили за заставы прислушиваться, не раздаются ли выстрелы; смотрели на движения телеграфа: страх и надежда перемежались.
   В таком положении были жители, когда узнали о деле, происходившем 7 Июля при Экау и отступлении Левиза. На другой день поутру привезли раненых – явление, невиданное в Риге! Тотчас зажгли Митавское предместье, и пламень рассвирепел оттого более, что там находились запасы строевого и корабельного леса. Кто мог спасаться, уходил; суда поплыли вниз по Двине с целыми семействами; экипажи спирались у застав. К вечеру пришел в Ригу отряд Левиза. Толпы жителей стояли на мосту для встречи войска. «Солдаты были так веселы и бодры, как на параде», – говорит один очевидец[161]. Возвращение войск увеличило опасения жителей. Думали, что Пруссаки следуют по пятам за отрядом нашим, в ту же ночь переправятся через Двину, обложат город и начнут бомбардирование. Многие не раздевались, желая быть готовыми в минуту тревоги. Присутственные места, Гражданский Губернатор Дюгамель и Военно-Сиротское Отделение отправились в Пернов. Прусские разъезды доходили до селения Далена и показывались у Кателькальна, в 9 верстах от Риги, делая вид, будто хотят переправиться через находящиеся там броды, даже заняли остров Даленгольм, но остановились, когда навстречу им, для усиления конных передовых постов, отправлен был пехотный отряд, с 4 орудиями, и несколько канонерских лодок[162]. 10 Июля начали ломать дома на Гагенсберге. Из предместий перевезли в город лазареты и переселились многие из жителей, ожидавшие скорого сожжения домов своих. Но как форштаты можно было предать огню в самое короткое время, при первом известии о переправе неприятеля через Двину, то 11 Июля издано было Военным Губернатором следующее объявление: «В Московском и Петербургском предместьях отмечены дома, назначенные к сожжению, и те, которые не будут истреблены, почему обыватели домов, остающихся неприкосновенными, приглашаются возвратиться из города в свои жилища».
   Такое успокоительное известие, обнародованное в тот самый день, последние часы коего ознаменованы гибельным для Риги происшествием, доказывает, что, издавая известие, Эссен еще не помышлял зажигать форштаты. Случилось иначе. При Военном Губернаторе находился Подполковник, вступивший перед войной из иностранной службы в нашу и почитавшийся в отечестве своем за весьма искусного инженерного офицера. Он неоднократно настаивал в необходимости сжечь форштаты, но предложения его были отвергаемы. После обеда, 11 Июля, получено уведомление о намерении Пруссаков перейти ночью через Двину при Юнгфергофе, овладеть предместьями и обложить город. Подполковник, о коем упомянуто выше, был немедленно отправлен на рекогносцировку. Ему дали три разных цветов карточки: красную, зеленую и черную, для отсылки их, вместо донесения, к Военному Губернатору, с следующим условием: красную, если не встретит неприятеля и, следственно, нет городу опасности; зеленую, если действительно Пруссаки переправились, – тогда должно было приготовиться к сожжению предместий, и наконец черную, если увидит неприятеля вблизи, что должно было служить знаком к немедленному зажиганию. Отъехав на некоторое расстояние и не встречая неприятеля, Подполковник послал черную карточку к Военному Губернатору, который тотчас на лоскутке бумаги написал Полицмейстеру: «Прикажите сжечь форштат».
   Это было вечером, часу в 10-м. Повезли за город телеги с смолеными веревками; туда же пошло несколько батальонов пехоты, с повелением явиться к Полицмейстеру и действовать по его распоряжениям. Полицмейстер объявил войску приказание зажечь ближайшие к крепости кварталы Московского и Петербургского форштатов. Потом раздали солдатам смоленые веревки и назначили к батальонам полицейских чиновников, для показания мест к зажиганию и осмотра каждого дома, не остался ли в нем кто ночевать, в противность прежде объявленного приказания о совершенном опорожнении домов в сих кварталах. В начале одиннадцатого в один миг в 11 местах запылал огонь. Нашли черные тучи, и поднялся вихрь с дождем. Сперва ветер понесся на город, но вскоре обратился назад и распространил пламя далее черты домов, назначенных к сожжению и в которые, изданным поутру объявлением, приглашали жителей возвратиться, что некоторыми и было исполнено. Не помышляя об опасности, иные спали. Пробужденные огромным заревом, тревогой и летавшими головнями, не успели они спасти имущества и считали себя счастливыми, что могли сохранить жизнь. Многие солдаты подавали помощь несчастным жителям, огнем внезапно застигнутым, и потом отказывались от наград, им предложенных[163]. Батальону 4-го егерского полка приказано было зажечь православную церковь. Солдаты отвечали, что руки у них не подымутся на храм Божий, и кинулись выносить из него священную утварь. В городе запасались водой, запирали ворота, чердаки и отверстия в погреба. Пожарные трубы стояли в готовности; никто не предавался сну, тем более что вихрь, часто переменяя направление, угрожал городу пожаром. Пешая и конная гражданская стража стояли под ружьем и рассылали по улицам патрули и разъезды. Наконец прошла страшная ночь. Восходящее, 12 Июля, на мрачном небе солнце осветило только ничтожные остатки предместий, бывших украшением Риги.
   Уничтожения предместий требовала оборона крепости, на что и было дано приказание Военному Губернатору, но он медлил исполнением сей меры до последней крайности и привел ее в действие, когда неприятели были от города ближе 10 верст и он получил от своего доверенного офицера условленный знак к зажжению. По ошибке или недоразумению поступил офицер, неизвестно, ибо вскоре был он убит на вылазке.
   Тотчас после пожара составлена в Риге Комиссия для вспоможения погоревших. Многие из них были без приюта, одежды и пропитания. В течение шестинедельных действий Коммиссии явилось с просьбами о вспоможении 1319 семейств, состоявших из 3924 человек. Им давали безденежно хлеб из казенных магазинов, одежду и лекарства, отводили квартиры, назначали пенсии, отпуская деньги для начатия прежних промыслов или выезда из города, потому что некоторым из погорелых помещики предлагали жительство в своих деревнях. Открыта была подписка для пожертвований. Хотя она далеко не равнялась с претерпенными потерями, но по крайней мере покрыла первые нужды. При закрытии заседаний Комиссия напечатала отчет, с следующей таблицей ущерба, нанесенного от пожара, причем должно заметить, что таблица сия не полна, ибо многие из зажиточных дворян и купцов не подали объявлений о своих потерях[164]:
   Хотя сожжение предместья должно было убедить неприятеля в твердой решительности Эссена защищаться до крайности, однако 16 Июля Прусский Генерал Граверт требовал сдачи Риги следующим письмом к Военному Губернатору:
   «Вам столько же, как и мне, известно, что действия, обращенные на Витебск и реку Днепр, принудили Российскую армию, под личным предводительством Его Величества Императора состоящую, отступить из укрепленного лагеря при Дриссе, первым последствием сего отступательного движения будет осада Риги; осадная артиллерия, для того назначенная, не замедлит своим приходом. Слабость крепости сколько мне, столько же и вам должна быть известна. Невзирая на самое неустрашимое сопротивление, через несколько дней или много через несколько недель она должна будет сдаться. Этого короткого времени достаточно для довершения погибели богатого, торгового города, уже много потерпевшего от последнего пожара, и довольно значащее число храбрых воинов, предводимых Генералом, всеми уважаемым, пожертвовано будет для бесплодного сопротивления. Мне кажется, обязанность ваша в отношении человечества, вместе с долгом к службе вашему Государю, побуждает избавить Ригу от ужасов осады, которая, как уже сказано, по слабому состоянию крепости, не может быть продолжительна и, следовательно, только ввергнет в нищету тысячи невинных обывателей, не произведя ничего полезного для вашего Монарха. Если вы разделяете мнение мое, единственно на человеколюбии основанное, то я готов прислать офицера, снабженного потребным полномочием для заключения условий, на которых вы согласитесь сдать мне Ригу. Если, напротив того, вы сочтете невозможным принять мое предложение, то, по крайней мере, я изъявил желание облегчить, сколько от меня зависит, бедствия войны и уменьшить число несчастных жертв ее. Впрочем, прошу вас быть уверенным, что требование сдачи нимало не основано на том, чтобы я имел какое-либо сомнение в храбрости вверенных вам войск, тем менее, что при Экау войска сии доказали мне противное. Но чем более внушает мне к ним уважения мужественная оборона, при Экау мне противопоставленная, тем с большим сожалением увижу я пожертвование столь храбрыми людьми для защищения слабых укреплений. В заключение прошу вас, как можно скорее, уведомить меня о решении вашем».
   Генерал Эссен отвечал: «Если бы я мог подумать, что Прусский Генерал по собственному побуждению своему в состоянии написать письмо, подобное полученному мною вчерашнего числа от вас, то счел бы ниже моего достоинства отвечать. Французский слог слишком в нем виден, почему и обращаю сии строки в ответ на ваше письмо, в уверенности, что вы служите только орудием деспотического могущества, которому считаете себя обязанным во всей точности повиноваться»[165].
   После бесполезного требования сдачи пруссаки расположились вдоль Миссы, имея передовые посты на левой стороне Двины. Иногда переправлялись они на правый берег для добывания продовольствия и жестоко обращались с жителями[166]. Против фуражиров посылали отряды, которым всегда сопутствовало по нескольку охотников из молодых обывателей Риги. На вылазки Эссен не отваживался, по неопытности, как он говорил, запасных и резервных батальонов и эскадронов, составлявших гарнизон[167]. Император с неудовольствием принял его объяснение и писал ему: «Запасные батальоны никогда составом своим не равенствовали с действующими двумя батальонами: в хороших полках они хороши, в слабых же слабы, как и самые полки. Справедливое замечание, которое можно об них сделать, есть то, что они малочисленны, не имея гренадерских рот. Способность же свою действовать они доказали неоднократно, и при защите Динабурга, и в армии Князя Багратиона, где оных находится шесть 26-й дивизии, а равно и в корпусе Графа Витгенштейна, где их 12, и все действовали наравне с прочими войсками».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация