А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Описание Отечественной войны в 1812 году" (страница 23)

   Темнота ночи, утомление войск, безуспешность нападений побудили Князя Шварценберга прекратить сражение, упорно продолжавшееся от 9 часов утра до 10 вечера. «Все усилия неприятеля, – говорит Тормасов в донесении Государю, – остались тщетными. Войска ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА не уступили ему ни шагу, не дали ему ничем воспользоваться и взяли в плен 250 рядовых и 4 офицера. Генералы, офицеры, солдаты соревновались в мужестве, и неприятель принужден был оставить место сражения, где армия Вашего Величества расположилась на биваках. Урон наш простирается до 1300 человек»[126]. Потеря Саксонцев состояла в 953 убитых и раненых[127]. Об убыли Австрийцев неизвестно, потому что они ничего не напечатали о походе своем в 1812 году, напоминающем то время, когда Монархия их из страха к Наполеону ополчилась против России, соединенной с ней вековыми узами дружбы. Князь Шварценберг произведен за Городечненское сражение в Фельдмаршалы; Наполеон хотел наградить Австрийцев орденом Почетного Легиона, но Венский Двор не согласился на его желание и просил его не раздавать ордена, которого, впрочем, Австрийцы, по оказанной ими храбрости, в полной мере были достойны. Однако ни при Городечне, ни в арьергардных делах не могли они сломить Русских.
   Хотя позиция, занятая Тормасовым при Городечне, казалась первоначально крепкой, однако же на ней нельзя было оставаться долее, как скоро неприятели нашли возможность обойти ее. Если они не воспользовались в день сражения выгодами, какие представлял им обход, то не было причины полагать, чтобы не исправили они своей ошибки на следующий день, особенно превосходя нашу армию 8000 человек. Тормасов имел полное право заключить, что Князь Шварценберг, оставя против Городечны и Поддубья небольшое число войск, подвинет весь корпус вправо, в подкрепление Ренье, и обратится на путь наших сообщений. Отступление сделалось необходимостью, и армия, проведя ночь на поле сражения, перед рассветом 1 Августа начала отходить к Кобрину. В Гродненской губернии оставаться ей было нельзя и потому, что Тормасов находил неодолимые препятствия в продовольствии. «Все жители, – говорил он, – взбунтовались против нас, вооружались вилами и косами, укрывались в лесах, убегали от войск наших и нападали на малые партии и на курьеров». К сему присоединились еще известия о сборе в Варшавском Герцогстве сильной конфедерации для вторжения в Волынь[128].
   В таких обстоятельствах и видя против себя превосходного в числе неприятеля, Тормасов не имел более намерения вступать в генеральное сражение, но только хотел по возможности удерживать натиск Князя Шварценберга, чтобы выиграть время для соединения с Дунайской армией[129], находившейся на марше из Валахии к Днестру. Ее прибытие в Волынскую губернию должно было доставить Тормасова в состояние возобновить наступательные действия. Тормасов беспрепятственно отошел через Дивин и Ратно в Ковель, где примкнул к нему отряд Мелиссино, посланный в Пинск при первоначальном движении армии на Кобрин. Потом присоединился и Генерал-Майор Хрущов, бывший в наблюдении у Владимира, где не происходило никаких действий. При отступлении от Городечны до Ковеля неприятель почти совсем не беспокоил нашего арьергарда и преследовал его вяло. В Ковеле Тормасов узнал, что Князь Шварценберг стягивает свои силы против нашего левого крыла, а потому, опасаясь быть отрезанным от Луцка, решился без отлагательства сблизиться к сему городу и потом перешел на правый берег Стыри, составивший крайнюю точку отступления 3-й армии. Австрийцы стали у Киселина, Саксонцы между местечками Локочи и Торчином. В этом расположении провели обе воевавшие армии несколько недель в совершенном бездействии. Тормасов извлек из своего похода на Кобрин ту великую пользу, что заставил 30 000-ный корпус Австрийцев, шедших уже присоединяться к Наполеону, отдалиться на все продолжение войны от главной неприятельской армии, которой враг России замышлял нанести нам сильнейшие удары; 50 000 лишних войск могли бы во многом тому способствовать.
   Для совокупности происшествий, бывших в начале войны на западных пределах Империи, остается упомянуть о корпусе Эртеля, стоявшего в Мозыре, и о Бобруйской крепости, в окрестности которой отправил Наполеон из Могилева пехотную дивизию Домбровского и кавалерийский корпус Латур-Мобура. Последний еще не успел дойти до своего назначения, как был обращен назад к главной армии, где Наполеон почитал присутствие сего корпуса нужнее, чем у Бобруйска. Домбровскому велено было охранять Могилев, Минск и путь неприятельских сообщений, наблюдая за отрядом Эртеля и Бобруйском. Оставив несколько войск на коммуникационной линии, расположился он с главным отрядом в Свислочи, рассыпал в разные стороны разъезды и несколько раз обозревал Бобруйск, но не вызывал Игнатьева к сдаче. Не имея осадной артиллерии, Домбровский не мог ничего предпринять против Бобруйска и ограничивался легким обложением сей крепости. Изредка бывали у него перестрелки с гарнизоном и разъездами Эртеля, против которого Князь Шварценберг имел повеление послать особый отряд. Он тогда только исполнил сие приказание, когда удостоверился в отступлении Тормасова, и по переходе 3-й армии за Стырь отправил Генерала Мора, с 5000 человек, наблюдать за Эртелем, который, для содержания края в повиновении, употреблял убеждения, а иногда и строгие наказания ослушных. Его меры были действительны только до тех пор, пока не появлялся неприятель, но как скоро прибывали в какой-либо город или местечко отряды и разъезды Домбровского и Мора, то обыкновенно возникали беспорядки.
   Что касается до Дунайской армии, соединение с которой было поводом к отступлению Тормасова за Стырь, то она при вторжении Наполеона в Россию стояла в Валахии, где Чичагов ожидал ратификации мира, делая между тем приготовления к походу в Далмацию. Для этого хотел он разделить Дунайскую армию на две части. С одной частью, из 17 250 пехоты, 1995 конницы, 550 казаков, 12 батарейных и 24 легких орудий, располагался он выступить сам в Далмацию, а остальные за тем войска послать во фланг Австрийцам, находившимся против Тормасова. В тот самый день, как 1-я армия входила в лагерь при Дриссе, авангард Дунайской армии тронулся из Валахии в Сербию, под начальством Генерал-Майора Графа Орурка. Его отряд состоял из полков: Волынского уланского, 3 пехотных, 1 казачьего и роты артиллерии. Вскоре после выступления авангарда, 15 Июля, получено Чичаговым посланное от Государя из Смоленска повеление не ходить к Адриатическому морю, но обратиться назад для соединения с Тормасовым. 19 Июля, когда Барклай-де-Толли и Князь Багратион приближались к Смоленску, выступила Дунайская армия в Волынскую губернию, чрез Фокшаны, Бырлат, Яссы, Хотин, Заслав и Острог. 13 батальонов и 19 эскадронов оставлены на Дунае для охранения крепостей и наблюдения Турецкой границы. Прочие войска разделены на 5 корпусов: Графа Ланжерона, Воинова, Эссена, Булатова и Сабанеева. Авангард, находившийся в Сербии, не мог присоединиться к армии перед ее выступлением и следовал позже. Когда отряду сему, поступившему под начальство Генерал-Майора Лидерса, вместо Графа Орурка, отозванного к армии, велено было возвращаться из Сербии, Сербы прощались с Русскими, как с братьями; на каждом переходе заготовляли в изобилии подводы, вино, продовольствие и жаловались только, зачем Русские не берут их с собой воевать вместе против французов[130].

   Действия графа Витгенштейна

   Повеления Графу Витгенштейну и Удино. – Переправа неприятеля через Двину. – Марш на Клястицы. – Дело при Якубове. – Сражение под Клястицами. – Дело при Обоярщине. – Смерть Кульнева. – Дело при Головчице. – Причины, почему Граф Витгенштейн не атаковал Полоцка. – Действия Макдональда. – Важные следствия победы под Клястицами. – Дело при Свольне. – Сражения под Полоцком 5 и 6 Августа. – Прекращение военных действий на Двине. – Смелость и польза действий Графа Витгенштейна. – Признательность к нему соотечественников.

   При выступлении 1-й армии из Дриссы к Витебску Граф Витгенштейн оставлен был на правом берегу Двины, с повелением прикрывать край от Двины до Новгорода и, если бы обстоятельства допустили, перейти на левый берег Двины и разбить находившегося там неприятеля. Повеление, данное Наполеоном Маршалу Удино, при движении главной армии его к Витебску, состояло в очищении правого берега Двины от Русских войск и в сильнейшем по возможности напоре на них. Граф Витгенштейн и Удино, оставшись отдельными от армий, скоро начали свои действия. Первый стоял в Покаевцах, второй поднимался от Дриссы, по левому берегу Двины, к Полоцку, и занял его 14 Июля, не быв на переправе через Двину тревожим нашими войсками. Другая часть его корпуса переправлялась в Дисне. Из Полоцка Удино продолжал движение по Петербургской дороге, к Сивошину. Граф Витгенштейн, узнав в Покаевцах, что неприятель переправляется в Дисне и что часть пехоты и конницы его уже перешла на правый берег Двины, послал в Волынцы Генерал-Майора Балка с отрядом, узнать, куда Французы берут свое направление, а авангард отправил на левую сторону Двины, с приказанием беспокоить тыл неприятеля. Это было 10 Июля[131]. На другой день Граф Витгенштейн удостоверился из донесений Балка в действительной переправе Удино, однако же думал, что «это только одна диверсия, предпринимаемая для того, чтобы отвлечь войска нашей главной армии, и приостановить их действия»[132].
   Пленные, взятые разъездами, показали, что в неприятельской армии терпят большую нужду в продовольствии, что в тылу ее много бродяг и отсталых обозов, что по причине негодности лошадей артиллерия тащится медленно и что в обеспечение тыла отправлены Маршалом Удино два кавалерийских полка. Основываясь на сих сведениях, Граф Витгенштейн решился на следующее: 1) Оставить отряд Балка в Волынцах для наблюдения за перешедшим на правую сторону Двины неприятелем. 2) Другому отряду занять Покаевцы для обороны мостового укрепления и удержания там неприятеля. 3) С прочими войсками переправиться в Друе и ударить в тыл Французам. «Сим способом, – доносил Граф Витгенштейн, – может быть, удастся мне воспользоваться их беспорядком»[133]. Согласно сим предположениям Граф Витгенштейн выступил к Друе, но, пришед туда, получил от Балка, из Волынцов, донесение, что неприятель идет к Себежу и в больших силах находится в Замшанах. Желая выполнить данное ему повеление, то есть принимать основанием действий Себеж, Псков и Новгород, Граф Витгенштейн отменил намерение переправиться с корпусом в Друе, послал за Двину только Кульнева для поисков, а сам со всеми силами хотел идти к Себежу для встречи и предупреждения неприятеля. «Может быть, – доносил он из Друи, – вынужден я буду дать сражение, чтобы приостановить Удино в его предприятиях, а если он будет гораздо превосходнее меня в силах, тогда буду отступать на Псков»[134]. Кульнев выполнил данное ему поручение с обыкновенным своим мужеством, рассеял несколько неприятельских команд на левом берегу Двины и взял до 200 человек в плен. В тот же день, 13 Июля, получено было донесение от Балка, извещавшего, что неприятель остановился у Сивошина. Граф Витгенштейн немедленно выступил из Придруйска к Замшанам, где удобно было встретить Французов, куда бы они ни направились. На марше к Замшанам, в Расицах, первой почтовой станции от Придруйска, прибыл к Графу Витгенштейну нарочный от командовавшего отрядом в Динабурге, Генерал-Майора Гамена, с донесением, что Макдональд переправляется у Якобштата и берет направление на Люцын. Тотчас отправлен надежный офицер, для удостоверения в справедливости сего известия; в случае основательности его Граф Витгенштейн хотел идти на Макдональда и сразиться с ним[135]. Спустя несколько часов получено донесение от Кульнева, все еще находившегося на левом берегу Двины, что он опять имел удачное кавалерийское дело и взял в плен до ста человек. Между ними находился один офицер Генерального Штаба, который говорил и показывал записку, что в селении Белом, на дороге из Полоцка в Сивошино, собирается весь корпус Удино; что главная квартира Маршала и две дивизии его уже в этом селении, а третья должна также туда прибыть; что Удино идет на Себеж, с намерением соединиться там, в тылу Графа Витгенштейна, с Макдональдом, и отрезать наш корпус от Пскова. Сие чрезвычайно важное показание обнаружило нашему Генералу всю опасность его положения и указало ему, чем именно надлежало начать. Он положил управиться сперва с Удино, как с неприятелем, ближе Макдональда к нему находившимся. «Я решился, – доносил он, – идти сегодня же в Клястицы, на Псковской дороге, и 19-го числа на рассвете атаковать Удино всеми силами. Если с помощью Всевышнего я счастлив буду и его разобью, тогда уже с одним Макдональдом останусь спокоен»[136].
   В тот же день, 17 Июля, Граф Витгенштейн велел Кульневу возвратиться на правый берег Двины, поручил ему авангард свой и выступил со всеми войсками из Расиц к Клястицам. Отряду Гамена, стоявшему у Динабурга, приказано занимать ложными движениями корпус Макдональда, находившийся близ Якобштата и Крейцбурга, и защищать каждый шаг по дороге, ведущей через Режицу на Люцын, с целью не допустить Макдональда обойти наш корпус с тыла. Граф Витгенштейн дал войскам отдохнуть несколько часов в Коханове и 18-го продолжал движение к селению Клястицам, которым велено овладеть Кульневу, если неприятель окажется там слаб. Клястицы уже были заняты Маршалом Удино. Оставя в Сивошине одну пехотную дивизию, Мерля, с двумя другими дивизиями, Леграна и Вердье, и двумя дивизиями конницы, хотел он идти вперед по дороге к Себежу, согласно с повелением, полученным в то время от Наполеона, писавшего к Удино: «Преследуйте Витгенштейна по пятам, оставя небольшой гарнизон в Полоцке, на случай, если неприятель бросится влево. Прибыв в Витебск, я отправлю к Невелю корпус, долженствующий войти в сообщение с вами. Когда вы двинетесь из Полоцка к Себежу, вероятно, Витгенштейн отступит для прикрытия Петербургской дороги. У него не более 10 000 человек, и вы можете идти на него смело»[137].
   Прибыв в Клястицы, Удино остановился и послал в разные стороны разъезды для разведывания о Графе Витгенштейне, а дивизию Леграна отрядил за 3 версты от Клястиц, в селение Якубово, на которое, в то самое время, направлялся корпус Графа Витгенштейна. Наши передовые войска встретили близ мызы Якубовой небольшой неприятельский конный отряд и опрокинули его, но по прибытии Французской пехоты наши гусары принуждены были оставить мызу. Граф Витгенштейн велел Кульневу атаковать немедленно и прогнать неприятелей за реку Нищу, сам повел к нему на подкрепление два егерских полка и велел Генерал-Майору Бергу следовать за собой, с 5-й дивизией. Кульнев открыл неприятеля в лесу за Ольховью и теснил его до Якубова. Три раза останавливались Французы в лесу, но безуспешно, и с наступившей ночью, когда приблизилась дивизия Берга, отошли наконец к Якубову. Заметив по упорной обороне неприятеля и удостоверясь от пленных, что Удино под Якубовом в больших силах и на другой день ожидает подкрепления, Граф Витгенштейн решился атаковать его с рассветом, отбросить от Себежской дороги и, овладев ею, достигнуть цели, для которой предпринял движение из Покаевцов. Ночью построил он первую линию корпуса на поле бывшего накануне вечером авангардного дела, а вторую при Ольхове, потому что, по причине лесистого местоположения, нельзя было придвинуть ближе первой линии ко второй. В 3 часа утра, 19 Июля, он открыл огонь. 23-й егерский полк атаковал Якубово и ворвался в него, но был вытеснен. Пользуясь минутной поверхностью, Удино сам решился предупредить нападение и послал против нашего центра колонны.
   Первый напор Французов удержан артиллерией. Подкрепленные свежими войсками, они опять подались вперед, но также без успеха. Остановленные перекрестным огнем батареи, начали они колебаться; Граф Витгенштейн воспользовался тем и приказал первой линии, под командой Берга, атаковать. Полки Севский и Калужский, подкрепленные частью Гродненских гусар, пошли на центр Удино; Пермский и Могилевский на его правый фланг; три егерских на левый; вторая линия выступила от Ольхова для подкрепления первой. «Быстрое движение дивизии Берга, – говорил Граф Витгенштейн в донесении Государю, – ободряемой примером всех начальников, мужественное нападение егерских полков, жестокое действие артиллерии, управляемой Князем Яшвилем, вмиг решили участь сражения. Неприятель бежал к песчаным высотам Нищи»[138]. Удино был не в состоянии выдержать атаки, не имея при себе всех войск своего корпуса, ибо, идучи из Полоцка к Клястицам, оставил он в Сивошине, для обеспечения своего сообщения, одну пехотную дивизию, Мерля, с частью кавалерии. Отступая от Якубова к Нище, Удино приказал войскам выстроиться на правом ее берегу и, в намерении обезопасить переправу, велел центру показывать вид наступательного движения, которое, однако ж, было удержано нашей артиллерией. Граф Витгенштейн двинулся со всех сторон на песчаные высоты, взял их, несмотря на упорное сопротивление, и неприятель прогнан за реку в 8 часов утра. Так кончилось первое действие сражения. Французские стрелки и батареи на левом берегу Нищи, прикрытые строениями Клястиц, препятствовали нашей переправе. Граф Витгенштейн отвел кавалерию выше и приказал строить там для нее мост, ибо бродов в реке еще не было открыто. Увидя сие движение и опасаясь за свой правый фланг, Удино начал отступать. Наши стрелки, поддержанные батареями, бросились в Клястицы, на штыках. Напрасно неприятель зажег находившийся тут мост; стрелки пробежали сквозь пламя и овладели селением, по которому и названо сражение. Пехота двинулась вперед по горевшему мосту, а Ямбургский драгунский полк и одна рота артиллерии перешли в брод, найденный недалеко от Клястиц. Неприятель повсюду отступал, отстреливаясь из пушек. Преследование, порученное Кульневу, имевшему в подкреплении Генерал-Майора Сазонова, с 4 полками и батарейной ротой, прекратилось у реки Дриссы. Перешедши через нее, Удино остановился в 4 верстах за Сивошином, где присоединил к себе дивизию Мерля и занял выгодную позицию. Граф Витгенштейн расположился на поле блистательнейшей из битв своих. «Французы, – так доносил он Государю, – спаслись только помощью лесистых мест и переправ через маленькие речки, на которых истребляли мосты, чем затрудняли почти каждый шаг и останавливали быстроту нашего за ними преследования, которое кончилось вечером. В деле при Якубове и в сражении при Клястицах сражались все полки 5-й дивизии, Берга, и два егерских 14-й, Сазонова; прочие войска оставались в резерве. Полки мужеством и храбростью делали невероятные усилия, которых не могу довольно описать. Все, что им ни противопоставлялось, батареи и сильные колонны, несмотря на ожесточенное, упорнейшее защищение, опрокидывали они и истребляли штыками и действием артиллерии. Все селения и поля покрыты трупами неприятельскими. В плен взято до 900 человек и 12 офицеров. Пороховые ящики, казенный и партикулярный обоз, в числе которого генеральские экипажи, остались в руках победителей. Я намерен прогнать неприятеля за Двину в Полоцке, обратиться против Макдональда, атаковать его и, с помощью Божией и ободренным духом чрез сей успех наших войск, надеюсь также что-нибудь сделать. Постараюсь от врага очистить назначенную мне операционную линию, и если это случится, тогда неприятельские войска должны будут отступить и от Риги»[139].
   Победа под Клястицами имела важные последствия в двояком отношении: 1) Она успокоила Петербург, встревоженный наступательным движением Французов по Себежской дороге, и 2) дала Графу Витгенштейну на все время похода нравственное превосходство над Удино. Столице возвестили ее, 25 Июля, пушечной пальбой. Государь наградил Графа Витгенштейна орденом Св. Георгия 2-го класса, пожаловал ему 12 000 рублей пенсии, которая в случае его кончины должна была перейти на его супругу, тогда же пожалованную кавалерственной дамой ордена Святыя Екатерины меньшого креста. Граф Витгенштейн благодарил Императора следующими словами: «Удостоясь Высочайших щедрот Вашего Императорского Величества, нахожу себя свыше заслуг своих награжденным. Истинная благодарность моя с достодолжным благоговением есть та, чтобы, служа Тебе, Государь, ревностно до последнего моего издыхания, учинить себя достойным всех милостей, на меня и семейство мое излиянных. Руководствуясь сим чувством, располагаю по оному и действиями корпуса, Высочайше мне вверенного, для достижения цели своей: быть хотя малым участником в доставлении Тебе совершенного спокойствия»[140].
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация