А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Описание Отечественной войны в 1812 году" (страница 21)

   Соединение 1-й и 2-й армий у Смоленска

   Отступление от Витебска к Поречью. – Повеление Дохтурову спешить в Смоленск. – Усердие Поречан. – Твердое намерение не отступать от Смоленска. – Вывоз из Смоленска казенного имущества. – Надежда на скорое соединение с Князем Багратионом – Платов вступает в связь с 1-й армией. – Составление отряда Барона Винценгероде. – Воззвание к жителям Смоленской гувернии. – Свидание Князя Багратиона с Барклаем-де-Толли. – Князь Багратион подчиняет себя Барклаю де-Толли. – Донесение обоих Главнокомандующих Государю. – Ответ Его Величества. – Соединение 1-й и 2-й армий. – Наполеон останавливается в Витебске.

   Когда Князь Багратион открыл себе путь на Смоленск, Барклай-де-Толли был на марше из Витебска к Поречью, где «хотел принять меры, судя по обстоятельствам»[108]. Направление на Поречье, а не на Смоленск было избрано им для прикрытия всех тяжестей, провиантских транспортов и парков, которые были отправлены по Поречской дороге. Выступив из-под Витебска 15 Июля, армия шла к Поречью тремя колоннами, которые 16-го находились: 1-я колонна, корпуса Багговута и Графа Остермана, в Яновичах; 2-я, корпус Тучкова, в Колышках; 3-я, корпуса Дохтурова и гвардейский, в Лиозне. Главный арьергард, под начальством Графа Палена, отступал по Поречской дороге так медленно, как только позволял напор неприятеля.
   На другой день по выступлении из Витебска получено известие, которое казалось вероятным, но после не подтвердилось, что Наполеон вознамерился пресечь нашей армии дорогу к Смоленску и отправил туда войска двумя путями, одну часть из Витебска чрез Рудню, а другую из Могилева. Смоленск был пунктом чрезвычайно важным, ибо в нем надеялись соединить обе наши армии, а потому Главнокомандующий велел Дохтурову, следовавшему со своим корпусом и гвардией из Витебска на Лиозну, тотчас идти, усиленными маршами, из Лиозны через Рудню в Смоленск, непременно быть там через три или четыре дня, 19 или 20 Июля, предупредить неприятеля и по прибытии в Смоленск открыть сообщение с Платовым[109]. «Совершенное спасение Отечества, – сказано в повелении Дохтурову, – зависит теперь от ускорения занятия нами Смоленска. Вспомните Суворовские марши и идите ими. Для обеспечения дорогой вашего продовольствия посылайте вперед офицеров, чтобы забирать у дворян и жителей провиант под квитанции, по которым в свое время Правительство заплатит с благодарностью. Для облегчения войск старайтесь собрать более обывательских подвод и прикажите на них положить ранцы».
   Между тем как Дохтуров спешил к Смоленску, куда он вступил 19 Июля, Барклай-де-Толли пришел, 17-го, в Поречье – первый старинный Русский город, в который прибыли войска на отступлении от Немана. Жители встретили нас как родных. Невозможно было изъявить ни более ненависти и злобы к неприятелю, ни более усердия к поданию помощи армии: безденежно доставили ей продовольствие на четыре дня; мещанки возили курьеров, ибо мужчины заняты были возкой военных тяжестей, под которые употреблялись обывательские лошади. Поречане предлагали свою собственность и жизнь; просили о позволении вооружиться против врагов, а между тем, сохраняя беспрекословно повиновение Правительству, спрашивали: не подвергнутся ли они ответственности, если вооружатся? Дела присутственных мест, архивы, казна и арестанты отправлены в Ржев и Зубцов. По выходе армии из Поречья мост на Гобс сожжен, город опустел, жители разбежались, а отважнейшие остались в ближайших окрестностях и во все время войны делали разъезды, нападали на мародеров и транспорты, ловили курьеров и даже отбили орла у одного Французского пехотного полка.
   18 Июля тронулась армия из Поречья на Холм и 20-го пришла к Смоленску, не тревожимая неприятелем, который от Поречья прекратил преследование. Армия расположилась на правом берегу Днепра, имея два авангарда: 1-й, Графа Палена в Холме; 2-й, Шевича в Рудне. Не было более сомнения, что скоро настанет решительная битва. Отдать во власть иноплеменных Смоленск, древнее достояние России, – такая мысль не могла поселиться в душе Русских, и сам Главнокомандующий был намерен не отступать далее. Он писал к Князю Багратиону: «Я иду форсированным маршем из Поречья к Смоленску, чтобы там непременно предупредить неприятеля и не давать ему далее распространиться внутрь нашего Государства, почему я твердо решился от Смоленска ни при каких обстоятельствах не отступать дальше и дать там сражение, несмотря на соединенные силы Даву и Наполеона. Теперь, кажется, ничто уже не может препятствовать вашему быстрому движению к Смоленску, от чего совершенно зависит участь Государства, и потому полагаюсь я на ваше решительное содействие; а без того трудно будет устоять противу всех соединенных сил неприятельских. Первая армия разве тогда будет иметь только то утешение, что она принесла себя на жертву для защиты Отечества, быв оставленной от своих товарищей. Именем Отечества убедительнейше прошу вас поспешить прямейшим направлением к Смоленску. По прибытии вашем 1-я армия возьмет тотчас свое направление вправо, дабы очистить Псковскую, Витебскую и Лифляндскую губернии, которые между тем уже наверно заняты будут неприятелем».
   Смоленский Гражданский Губернатор Барон Аш, видя сближение армий к губернскому городу, возымел справедливое опасение за участь оного и просил разрешить вывоз казенных сумм и присутственных мест. Главнокомандующий приказал отправить в Юхнов, из предосторожности, только денежные суммы, бумаги, карты и те источники, из коих неприятель мог почерпнуть хоть малейшие сведения о состоянии края. Отправление сие велено было скрыть от жителей и даже от чиновников, производить его ночью и самым тайным образом. «Я уверяю вас, – так заключал Главнокомандующий свое отношение к Губернатору, – что городу Смоленску не предстоит еще ни малейшей опасности, и невероятно, чтобы оный ей угрожаем был. Я с одной, а Князь Багратион с другой стороны, идем на соединение перед Смоленском, которое совершится 22-го числа, и обе армии совокупными силами станут оборонять соотечественников своих вверенной вам губернии, пока усилия их удалят от них врагов Отечества или пока не истребится в храбрых их рядах до последнего воина. Вы видите из сего, что вы имеете совершенное право успокоить жителей Смоленска, ибо кто защищаем двумя столь храбрыми войсками, тот может быть уверен в победе их»[110].
   По мере приближения к Смоленску надежды Главнокомандующего на соединение со 2-й армией все более осуществлялись. Едва выступил он из Поречья, как нарочный привез ему письмо от Князя Багратиона, извещавшего, что для 2-й армии путь в Смоленск открыт. «Ваше отношение, – отвечал ему Барклай-де-Толли, – так меня порадовало, что я не могу вам этого изъяснить; с благополучным соединением для блага Отечества искренно вас и себя поздравляю». Барклай-де-Толли просил Князя Багратиона опередить 2-ю армию и приехать в Смоленск, для соглашения о будущих действиях. Спустя день получено другое радостное известие: Платов вступил в сообщение с 1-й армией и находился на дороге из Рудни в Смоленск. Атаману приказано войти немедленно в сношение с авангардами Графа Палена и Шевича, и сверх того: 1) сильным отрядом прикрыть левый фланг армии и, находясь в связи с высланным из Смоленска в Красной отрядом Генерал-Майора Оленина, наблюдать и прикрывать дорогу из Любавичей и Рудни к Дубровне, из Рудни прямо в Смоленск и далее к Холму; 2) в Холме учредить сильный аванпост и находиться там самому Атаману с резервами и 3), на что преимущественно указывали Платову, отрядить 4 казачьих полка, с отличным начальником, на дорогу из Поречья к Духовщине, по которой пошли все тяжести. Этому отряду велено посылать разъезды сколько можно далее к Велижу, истреблять неприятельские партии, брать пленных и стараться узнавать от них: кто именно идет на нас и в каком числе?[111] Казачий отряд, посланный к Духовщине, был усилен Казанским драгунским полком и поручен Генерал-Адъютанту Барону Винценгероде, который, при проезде Императора через Смоленск, оставлен был там Его Величеством для командования резервными батальонами и эскадронами. Барону Винценгероде велено тревожить денно и нощно левый фланг неприятелей, «чтобы они не могли далее распространяться в нашу землю». С сего времени отряд Винценгероде находился постоянно на правом крыле армии и до конца войны действовал отдельно.
   Еще прежде прибытия армии к Смоленску Дворяне Смоленские неоднократно просили не скрывать от них настоящего положения дел, дабы вследствие того могли они вооружиться, действовать совокупно с армией или вести партизанскую войну. Сначала Главнокомандующий уверял их в безопасности, но на другой день после вступления своего в Смоленск пригласил к вооружению дворянство, граждан и поселян. Он писал Гражданскому Губернатору: «Да присоединятся сии верные сыны России к войскам нашим для защиты своей собственности. Именем Отечества просите обывателей всех близких к неприятелю мест вооруженной рукой нападать на уединенные части неприятельских войск, где их увидят. К сему же я пригласил особым отзывом Россиян, обитающих в местах, Французами занятых, дабы ни один неприятельский ратник не скрылся от мщения нашего за причиненный Вере и Отечеству обиды, и когда армия их поражена будет нашими войсками, тогда бы бегущих неприятелей повсюду встречали погибель и смерть из рук обывательских. Восставшие для защиты Отечества граждане вспомогать будут усилиям братьев и соотечественников своих, которые на поле брани за них жертвуют жизнью. Нашествие вероломных Французов отражено будет Россиянами, равно как предки их в древние времена восторжествовали над самим Мамаем, смирили гордость завоевателей и за вероломство наказали и истребили коварных соседов. Смоляне всегда были храбры и тверды в Вере. Я надеюсь на их усердие»[112].
   В таком же смысле писано Платову: «Как мы теперь находимся в местах отечественной России, то должно внушить обывателям, чтобы они старались хватать патрули и шатающихся по разным дорогам, где можно, чтобы их истребляли, и также ловили мародеров. Внушите жителям, что теперь дело идет об Отечестве, о Божьем Законе, о собственном имении, о спасении жен и детей»[113].
   Следственно, с прибытием 1-й армии в Смоленск война должна была создаться войной народной. Вместе с тем хотели положить конец отступлений и начать борьбу с неприятелем. Недоставало только Князя Багратиона. Июля 17-го, в тот день, когда 1-я армия подходила к Поречью, Князь Багратион был в Мстиславле, откуда думал он взять первоначально направление на Горы и потом прямейшим путем идти на Витебск, ибо ему не было еще известно об отступлении 1-й армии от Витебска. Узнав о движении ее к Поречью, он отменил марш на Горы и обратился прямой дорогой на Смоленск, через Хиславичи и Щелканово. Из Мстиславля он доносил Императору: «Я наконец достиг того пункта, на котором не имею неприятелей в тылу и во флангах армии, здесь я к ним грудью»[114]. Так открыл себе путь Князь Багратион на соединение с 1-й армией. В пятинедельном борении с двумя Французскими армиями, превосходившими его числом, из коих одна преследовала его, в то время как другая перерезывала ему дорогу, успел он достигнуть своей цели – свободного сообщения с Барклаем-де-Толли, и ускользнул от сил неприятельских, долженствовавших поставить его между двумя огнями и отбросить от главного театра войны. Быстрота маршей и непоколебимая твердость, с которой стремился он к цели, единожды им предположенной, ставят его отступление наряду с самыми блистательными военными действиями. Он шел иногда верст по 40 и более, имел беспрестанно позади и впереди себя сильного неприятеля, вез больных, пленных и обозы, отчего армия была иногда растянута на протяжение 50 верст. «Одно непомерное желание людей драться поддерживало их силы», – говорит Князь Багратион в донесении Государю. «Удостойте принять удостоверение, что быстроте маршей 2-й армии, во все время делаемых по самым песчаным дорогам и болотистым местам, с теми тягостями, которые на себе ныне люди имеют, удивился бы и Великий Суворов»[115].
   21 Июля Князь Багратион, опередив армию, приехал в Смоленск. Он тотчас отправился к Барклаю-де-Толли, который, увидя из окна коляску его, надел шарф, взял шляпу, пошел к нему навстречу до передней комнаты и сказал, что, узнав о его приезде, сам только что имел намерение быть у него. От сего свидания зависело весьма многое. Во время отступления случались недоразумения между обоими Главнокомандующими касательно взаимных действий их. Иначе и быть не могло. По великому пространству, разделявшему армии, один не мог в точности знать препятствий, какие должен был преодолевать другой. Барклай-де-Толли винил Князя Багратиона, почему не пробивается он для соединения с 1-й армией, а Князь Багратион досадовал на своего товарища, зачем он не атакует Французов и тем лишает его средств идти к Двине. По мнению Князя Багратиона, 1-я армия наступлением своим на Наполеона принудила бы его притянуть к себе Даву и тем очистила путь для 2-й армии. Барклай-де-Толли оправдывался невозможностью действовать наступательно, в чем Князь Багратион сначала не был убежден, ибо не знал о силах неприятельских, находившихся против 1-й армии. При свидании Главнокомандующих все объяснилось: недоразумения кончились. Несравненно важнее было решение вопроса: кому принять верховное начальство над обеими армиями, на что предварительно не было дано повеления. Князь Багратион был старше Барклая-де-Толли в чине, но Барклаю-де-Толли, как облеченному особенной доверенностью Монарха, не были сокрыты мысли Его Величества насчет войны и, как Военному Министру, более известны состояние и расположение резервов, запасов и всего, что было уже сделано и приготовлялось еще для обороны Государства. Князь Багратион подчинил себя Барклаю-де-Толли, который в прежних войнах бывал часто под его начальством.
   Первое свидание продолжалось недолго. Оба Главнокомандующих расстались довольные друг другом. Вот собственные их выражения из донесений Государю: «Долгом почитаю доложить, – говорил Барклай-де-Толли, – что мои сношения с Князем Багратионом самые лучшие. Я в нем нашел человека благороднейших свойств, исполненного возвышенных чувствований и любви к Отечеству. Мы объяснились насчет дел, и совершенно одинакового мнения в мерах, которые надлежит принять. Смею заранее уверить, что по утверждении между нами доброго согласия мы будем действовать единодушно»[116]. «Порядок и связь, приличные благоустроенному войску, – писал Князь Багратион к Его Величеству, – требуют всегда единоначалия; еще более теперь, когда дело идет о спасении Отечества, я ни в какую меру не отклонюсь от точного повиновения тому, кому благоугодно будет подчинить меня. Я принял смелость, из особенной преданности моей к Отечеству и благотворительным ко мне милостям Вашего Императорского Величества, удостоверить сим, что никакая личность в настоящем времени не будет стеснять меня, но польза общая, благо Отечества и слава Царства Вашего будут неизменным законом к слепому повиновению».
   «Я весьма обрадовался, услышав о добром согласии вашем с Князем Багратионом, – отвечал Государь Барклаю-де-Толли. – Вы сами чувствуете всю важность настоящего времени и что всякая личность должна быть устранена, когда дело идет о спасении Отечества»[117]. В тот же день Император писал к Князю Багратиону: «Зная ваше усердие к службе и любовь к Отечеству, Я уверен, что в настоящее, столь важное для оного время вы отстраните все личные побуждения, имев единственным предметом пользу и славу России. Вы будете к сей цели действовать единодушно и с непрерывным согласием, чем приобретете новое право на Мою признательность».
   На другой день после свидания Главнокомандующих, 22 Июля, прибыла к Смоленску 2-я армия и соединилась с 1-й, по прошествии 40 дней от вторжения Наполеона в Россию и по совершении 1-й армией 500-, а второй 750-верстного обхода. Хотя отданы были на расхищение неприятеля губернии: Курляндская, Виленская, Гродненская, Витебская, Могилевская, Минская, часть Смоленской и Белостокская область, но не менее того соединение армий почиталось, по справедливости, событием сколь же счастливым, столь и неожиданным: счастливым потому, что некоторым образом уравновесились силы воюющих сторон на главном театре войны, а неожиданным оттого, что Наполеон, заняв с начала похода центральное положение между нашими армиями, мог, действуя решительнее, отделить их одну от другой на долгое, неопределенное время. Соединение армий совершилось в день, который благодарная Россия привыкла тогда праздновать полвека: день тезоименитства Императрицы Марии Феодоровны. 2-я армия расположилась на левом берегу Днепра. Неумолкающий гром музыки, отголоски веселых песен свидетельствовали о бодрости солдат. Забыты были понесенные труды, видны были гордость побежденных опасностей, готовность к одолению новых. Глядя на войско, можно было подумать, что оно прошло пространство между Неманом и Днепром не отступая, но – торжествуя.
   Узнав, что Даву не успел преградить Князю Багратиону пути к Смоленску, Наполеон остановил движение главной своей армии. Остановка была необходима. После утомительных переходов от Немана армия имела нужду в отдохновении; требовалось время для собрания множества отсталых, сождания запоздавших на пути обозов, распоряжений о продовольствии; словом, нужно было устроиться, осмотреться и перед дальнейшим вторжением в Россию обеспечить свой тыл и фланги, распорядясь действиями отдельных корпусов Князя Шварценберга, Ренье, Макдональда и Удино. Остановясь в Витебске, Наполеон разместил армию на пространные кантонир-квартиры между Двиною и Днепром, от Велижа до Орши. В таком расположении провел он две недели, между тем как наши армии совершали различные движения около Смоленска. Оставляя их на Днепре, занятых маневрами, а Наполеона в Витебске в бездействии, обратимся к тому, что происходило, с открытия похода до начала Августа, в других частях театра войны: армиях Тормасова и Чичагова, корпусе Графа Витгенштейна и в окрестностях Риги; обозрим губернии, занятые неприятелем, скажем, как по воззванию Александра восстала и ополчилась Россия, и потом перейдем к битвам, загремевшим в окрестностях Смоленска и в стенах его.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация