А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Описание Отечественной войны в 1812 году" (страница 15)

   Укрощая одной рукой неистовства войск, другой Наполеон разжигал пламя бунта. По его приказанию, отданному за несколько дней до вторжения в Россию, собрался в Варшаве Сейм, который объявил восстановление Польского Королевства и обнародовал акт Генеральной Конфедерации, на основание коего все принадлежащие России области бывшей Польши приглашались присоединяться к Конфедерации по мере удаления из них Русских и составлять сеймики и городские собрания для присылки в Варшаву депутатов, с изъявлением согласия участвовать в Конфедерации[71]. Всем находившимся в Русской службе военным и гражданским чиновникам, уроженцам из возвращенных от Польши губерний, предписывалось оставить Русскую службу. Военных обещали поместить в Польскую армию, гражданским дать места в управлениях[72]. Одно воззвание Конфедерации следовало за другим, и каждое дышало ядовитой ненавистью к России[73].
   По приказанию Наполеона, Варшавский Сейм отправил к нему в Вильну Депутацию, для представления на его утверждение акта Конфедерации и с просьбой о покровительстве. Наполеон, предварительно прочитав речь Депутатов, был ею недоволен и велел вручить им другую, сочиненную по его приказанию, которая и была ими произнесена. По этому обстоятельству должно сохранить ее, как официальный документ, как выражение собственных мыслей Наполеона. Она была следующего содержания:
   «Права наши ясны, очевидны всему свету. Братья наши составляют большую часть народонаселения Польши и стонут еще в цепях Московских. Мы дерзаем напомнить о правах их и указать им точку соединения всего Польского семейства. Ты, Государь, ты ниспослан Провидением; в тебе проявляется его сила. Изреки, что Польское Королевство существует, и весь мир почитать будет слова твои осуществленной истиной. Нас 16 миллионов, и нет ни одного между нами, кто не пожертвовал бы за тебя жизнью и состоянием. Все жертвы покажутся нам ничтожными, лишь бы воскресить наше отечество; по призыву его, от Двины до Днестра, от Днепра до Одера, все вооружатся, все посвятят ему свои чувствования. Объявленная ныне Россией война есть карающее ее предопределение судьбы, которая, тронувшись нашими страданиями, вознамерилась положить им предел. Едва началась сия вторая Польская война, как уже мы изъявляем преданность нашу Вашему Величеству в древней столице Ягеллонов; уже орлы твои осеняют берега Немана, уже Московские войска разбиты, отрезаны, рассеяны, блуждают без цели и напрасно силятся соединиться. Представляя Вашему Величеству акт Конфедерации, провозглашающей возрождение и существование Польши, возобновляем пред лицом вашим торжественнейший обет, что соединением всех желаний, всех усилий наших и, если нужно, пролитием крови до последней капли стараться будем привести в исполнение намерение наше. Столь великое намерение увенчано будет желанным успехом, ежели Ваше Величество удостоите нас могущественного вашего покровительства».
   Наполеон отвечал, что одобряет поступок Конфедерации, сделает все для поддержания ее предприятий, и приглашал к единодушию, от чего можно ожидать полного успеха; но присовокупил, что по отношениям его к Венскому Двору не уполномочивает Конфедерацию ни к каким действиям, клонящимся нарушить спокойствие в Галиции. «Пусть, – сказал он, – Литву, Самогицию, Витебск, Полоцк, Могилев, Волынию, Украину и Подолию одушевляет тот же дух, какой нашел я в Великой Польше, и Провидение увенчает успехом святое ваше дело». Так изложил Наполеон перед целым светом желание отторгнуть от России ее древнее достояние, и в то самое время, когда уверял Государя в своей привязанности, подстрекал к бунту области, России принадлежавшие, дерзал мятеж именовать святым делом! Впрочем, слова Наполеона не в полной мере удовлетворили Депутатов. Они отправились из Варшавы в восторге, а возвратились охладевшими; надеялись на непосредственное вспомоществование Наполеона, а он отвечал, что Поляки должны сами своими усилиями достигать цели, которой желают достигнуть. Несмотря на то, по приезде Депутатов в Варшаву Сейм определил вырезать слова Наполеона золотыми буквами на мраморной доске и всячески убеждать наши западные губернии соединиться с Конфедерацией. В Вильне учреждена Наполеоном Верховная Комиссия временного правительства Великого Княжества Литовского, власть коей должна была распространяться на губернии Виленскую, Гродненскую и Минскую и Белостокскую область. Комиссия состояла из семи членов и Французского при них Комиссара, Биньона. Под председательством каждого из членов учреждены Комитеты: продовольствия, полиции, финансов, юстиции, внутренних и духовных дел, просвещения и военный. Действия Комиссии, названной Правительственной, заключались в разных постановлениях о продовольствии Наполеоновых войск, о возвращении в дома жителей, разогнанных грабежами неприятеля, о взимании податей, устройстве почт, пожертвованиях, вооружении. Открытие своих заседаний объявила Комиссия воззванием, исполненным желчи против России и раболепства к Наполеону.
   Наполеону нужны были не напыщенные возгласы Ляхов, но кровь их, и потому велел он немедленно начать формирование 5 пехотных и 4 конных полков, первые в 3 батальона, последние в 4 эскадрона. Желая более привязать к себе дворянство, назначил он командирами полков и произвел в полковники людей, принадлежавших к старинным родам, несмотря на то что некоторые из новопроизведенных не бывали прежде в военной службе. Большая часть обер– и унтер-офицеров взяты из войск Варшавского Герцогства. Кроме линейных полков, куда люди поступали обыкновенной рекрутской повинности, составлены были два волонтерные полка из разного сброда. В городах образовались народная стража и жандармские команды. Каждый из командиров линейных и волонтерных полков издавал от своего имени воззвания к молодежи собираться под знамена крамолы. «Благородные юноши, – говорили они, – спешите на открывающееся перед вами поле чести. Идите, кто, как и в чем может, пеший или конный. Мундир, вооружение и лошадь, у кого нет их, здесь получите. Не оставайтесь последними на достославном поприще; не забывайте, сколь блистательно назначение ваше»[74]. Между тем, пока Сарматы становились в ряды пришлеца, в Вильне были беспрерывные празднества, молебствия об успехе вражеского орудия, иллюминации, на которых особенно терзаем был наш двуглавый орел, представляемый в карикатурных видах. И все это совершалось в присутствии Наполеона, прожившего в Вильне 18 дней, в упоении от расточаемой ему отовсюду лести, в убеждении торжества своего и неминуемого падения России.

   От выступления 1-й армии из лагеря под Дриссой до объявления войны народной

   Расположение воюющих армий 1 Июля. – Наступательные действия Наполеона. – Переправа 1-й армии на правый берег Двины. – Удачное кавалерийское дело Ридигера. – Выступление 1-й армии к Полоцку. – Повеление Графу Витгенштейну для отдельных действий. – Высочайшие повеления об укрепленных лагерях близ Москвы и заготовлении запасов в Твери и Калуге. – Отъезд Наполеона из Вильны. – Пребывание Наполеона в Глубоком. – Движение неприятеля к Бешенковичам. – Удино остается на Двине. – Распоряжения Наполеона насчет боковых корпусов. – Воззвание к Москве. – Манифест о вооружении России. – Отбытие Государя из армии.

   1 Июля воюющие армии расположены были следующим образом:
   Русские. 1-я армия у Дриссы, 2-я на марше из Несвижа в Бобруйск, 3-я в Луцке.
   Неприятельские. 1) Против Дриссы: Мюрат с пехотными корпусами Удино и Нея, кавалерийскими Монбрена и Нансути и тремя дивизиями корпуса Даву. 2) Против Князя Багратиона: в Минске, Даву с пехотным сводным корпусом и кавалерийским Груши; в Мире, Король Вестфальский с пехотными корпусами Понятовского и Вандама и кавалерийским Латур-Мобура. 3) Князь Шварценберг на марше из Слонима в Несвиж. 4) Ренье в Слониме, против Тормасова. 5) Наполеон в Вильне; в окрестностях стояли его гвардия и пехотные корпуса Вице-Короля и Сен-Сира. 6) Макдональд на марше к Шавле и Поневежу, откуда имел повеление идти к Якобштату, там переправиться чрез Двину и приступить к обложению Риги, а для начатия осады ожидать отступления нашей армии от Двины и прибытия из Тильзита осадного парка.
   1 Июля предпринял Наполеон продолжение военных действий. Он хотел совокупить силы свои между Двиной и Днепром и потом атаковать и разбить порознь 1-ю и 2-ю Русские армии, разрозненные им с начала похода. Не сомневаясь в возможности разобщить на всю войну обе наши армии, Наполеон говорил с насмешкой, что «Князь Багратион и Барклай-де-Толли не увидятся более друг с другом». Для исполнения своего намерения Наполеон избрал, на первый случай, средоточием действий местечко Глубокое. Туда тронулись из Вильны: чрез Михалишки и Кобыльники, гвардия и корпуса Вице-Короля и Сен-Сира. Вслед за ними хотел отправиться сам Наполеон. Когда получены были в главной квартире Государя достоверные известия, что значительные неприятельские силы дотянулись из Вильны к Глубокому и стали подходить на одну высоту с нашим укрепленным лагерем, нельзя уже было долее оставаться в Дриссе. Положили предупредить Наполеона в Витебске или Невеле, смотря по тому, какое направление возьмет он из Глубокого, на Полоцк или Витебск. 2 Июля 1-я армия переправилась на правый берег Двины, стала правым крылом к Покаевцам, левым к Волынцам и в этом расположении провела сутки. На левом берегу Двины остались только два кавалерийских корпуса, для наблюдения за неприятелем. От Графа Витгенштейна, стоявшего у Покаецов, отряжен был на левый берег Кульнев. Он переправился при Друе и послал вперед Подполковника Ридигера с Гродненским гусарским полком. Ридигер напал врасплох на бригаду Французской конницы, опрокинул ее, взял в плен 200 человек и Генерала Сен-Жени. Узнав от пленных о близости значительных сил неприятельских, Кульнев возвратился с отрядом за Двину и доносил: «Если я заслуживаю какое воздаяние, то прошу за особую милость наградить Ридигера вместо меня». Это кавалерийское дело примечательно тем, что имело влияние на распоряжения Наполеона, как увидим ниже.
   4 Июля 1-я армия двинулась к Полоцку, за исключением корпуса Графа Витгенштейна. Он был оставлен на Двине и снабжен следующим повелением от Главнокомандующего:
   «Неприятель делает демонстрации на правый наш фланг и авангард оставляет в покое, а между тем открывается, что колонны его берут направление от нас влево. Все сие доказывает, что неприятель намерен обходить наш левый фланг и тем вовсе отрезать 1-ю армию, как от 2-й, так и от сердца самого Государства, в чем удостоверяют и разные полученные сведения. Вследствие сего предположено 1-й армии взять направление на Полоцк, и она сего же дня начнет свое движение. Вы с вверенным вам корпусом, присоединив к оному запасные батальоны и эскадрон, отрядов Князя Репнина и Гамена, остаетесь отдельные для действия против того неприятельского корпуса, который, быть может, перейдет Двину у Динабурга, и вообще для прикрытий всего края от Двины до Новгорода. Операционная ваша линия есть от Дриссы чрез Себеж и Псков к Новгороду. Во всех сих местах заготовлены запасы, из коих имеете получать продовольствие. Хотя и дается вам сие отступное движение, но оное должны вы делать в таком только случае, когда будете действительно иметь превосходнейшего в силах против себя неприятеля; в противном же случае предоставляется ваша совершенная воля перейти на левую сторону Двины, действовать с решительностью наступательно и, разбив неприятеля, возвратиться обратно на правый берег Двины. Государь Император остается в полной надежде, что вы не упустите атаковать и разбить неприятеля, если представится к тому удобный случай. В первые два дня должны открыться настоящие намерения неприятеля, куда главнейшие его силы направляются, и 1-я армия в состоянии будет, в случае надобности, вас подкрепить, но далее вы должны будете действовать уже одни. Направление 1-й армии будет из Полоцка на Витебск или на Невель, почему и прошу вас уведомлять меня о всех происшествиях, буде можно ежедневно, а не то как можно чаще. Все тягости и госпитали в Люцыне и Себеже приказал я отправить к Острову, отколь велите им немедленно следовать к Порхову, а в случае надобности направьте их и в Старую Руссу, из Пскова же тягости и госпитали отправьте в Новгород»[75].
   Оставляя Дриссу, Император приказал Полковникам: Флигель-Адъютанту Чернышеву, Мишо и Эйхену ехать в Москву и отыскать в окрестностях ее места, удобные для укрепленных лагерей, которые могли бы служить опорой для армии, в случае перенесения театра войны к Москве. «Может быть, – сказал Государь Полковнику Мишо, – не будете вы иметь времени приготовить лагери надлежащим образом, тогда поезжайте к Волге, даже дальше. Ежели судьба захотела бы испытать Мою твердость, то у Меня останется еще много способов и пространства, и Я могу далеко завести неприятеля»[76]. На случай приближения военных действий к сердцу России приказал Император заготовить в Твери и Ржеве: муки 58 000, овса 75 500 и круп 5480 четвертей, и разного хлеба: в Туле 69 872 и в Калуге 69 772 четверти. Из Тульской губернии велел Государь перевезти запасы в Калугу, как бы предвидя, что именно там будет настоять в них надобность.
   4 Июля, когда 1-я армия тронулась из-под Дриссы к Полоцку, отправился наконец и Наполеон из Вильны. Отъезд его был описан в тамошней газете следующими словами: «Как ни прискорбно для нас отсутствие избавителя нашего, однако же утешаемся той надеждой, что удаление его еще более удалит врагов наших. Еще не прошло месяца с прибытия нашего мстителя, а Поляки уже освобождены от Немана до Днепра и от Двины до Припяти»[77]. В Вильне оставил Наполеон своего Министра Иностранных Дел Маре, на которого возложил дипломатические сношения с чужестранными Державами и надзор за ними. Ему также поручены были: главное управление Варшавского Герцогства и губерний, возвращенных от Польши, формирование Литовских войск, заготовление и доставка в армию запасов и переписка с корпусами и отрядами, оставленными Наполеоном на флангах и в тылу. Маре должен был служить звеном, связывавшим Европу с Наполеоном, который шел в глубь России. В Вильне остались и чужестранные Посланники при Тюльерийском Дворе, приглашенные из Парижа сопутствовать Наполеону в его походе.
   Из Вильны Наполеон хотел отправиться прямо в Глубокое, как средоточие своих войск, но при самом отъезде получил донесение о переходе Кульнева через Двину и разбитии кавалерийской бригады. Это известие заставило его заключить, что переправившаяся через Двину Русская кавалерия, может быть, составляет авангард, за коим следует все наше войско, для нападения на Французскую армию. Наполеон тотчас разослал повеления, чтобы корпуса, которые уже миновали Свенцяны, не шли далее, а прочим войскам, бывшим назади, приказал спешить, как можно более. Он намеревался сосредоточить силы свои и принять сражение у Свенцян, если бы действительно оказалось, что за кавалерией Кульнева подвигалась вся 1-я армия. 5 Июня приехал Наполеон в Свенцяны. Узнав там, что Русская кавалерия, после удачного поиска, возвратилась за Двину, велел он войскам продолжать движение к Глубокому, куда на другой день и сам отправился. Наполеон пробыл пять суток в Глубоком, где приказал устроить складочное место для снарядов, припасов и оружия. Туда переведено и Интендантское Управление. Всякого рода тяжестям и транспортам велено вперед следовать из Вильны в Глубокое. Полагая, что встреча с Русскими близка, Наполеон делал все нужные приготовления к бою. «Скоро будет сражение, – писал он к начальнику артиллерии, – и должно ожидать чрезвычайной растраты снарядов. Чем пополним их? Надобно употребить все средства, чтобы при войсках находилось как можно больше патронных и зарядных ящиков. Вот дело величайшей важности: займитесь им немедленно»[78].
   Узнав в Глубоком о выступлении 1-й армии из Дриссы к Полоцку, Наполеон двинул войска к Бешенковичам, имея в виду прежнюю цель свою: не допускать Князя Багратиона к соединению с Барклаем-де-Толли. К Бешенковичам потянулись: гвардия, Вице-Король, Сен-Сир из Глубокого и Мюрат из Замоши, откуда, до тех пор, наблюдал он 1-ю армию. В арьергарде Мюрата шел Удино. Он срыл наши укрепления при Дриссе и получил приказание остановиться там для действий против Графа Витгенштейна. С того времени остался он отделенным и до поздней осени не присоединялся к Французской армии. Ему предписано было очистить правый берег Двины от Русских, утвердиться в Полоцке и всеми силами напирать на Графа Витгенштейна: следственно, Удино и Граф Витгенштейн имели приказание действовать наступательно, а потому не было подвержено сомнению, что на Двине, где каждый из них был оставлен своим начальством, в скором времени произойдут кровавые встречи. Так, за исключением Удино, направлены были против 1-й армии, к Бешенковичам, корпуса: Нея, Вице-Короля, Сен-Сира, гвардия и 3 резервных корпуса кавалерийских да 3 дивизии Даву. Распоряжения Наполеона насчет отдельных корпусов заключались в следующем: 1) на правом крыле, Даву с 50 тысячами должен был, как и в начале похода, идти наперерез Князю Багратиону и препятствовать его соединению с 1-й армией. 2) Вестфальскому Королю, с двумя пехотными корпусами и одним кавалерийским, велено продолжать натиск на 2-ю армию. 3) Князю Шварценбергу идти из Слонима в Несвиж. 4) Ренье вторгнуться из Слонима в Волынь. 5) Макдональду двинуться к Якобштату. Отдав сии приказания и устроив в Глубоком складочное место для армии, намеревался Наполеон выехать оттуда, 9 Июля, в Бешенковичи.
   В полной силе были наступательные действия Наполеона, но и оборонительные меры Императора Александра развились в огромном размере. Через день по выступлении Своем из Дриссы к Полоцку, 6 Июля, Император подписал воззвание к Москве и Манифест о вооружении всего Государства.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация