А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "На Фонтанке водку пил… (сборник)" (страница 55)

   30

   Между тем справа и слева от скрипящей стаи густел оружейный орнамент. На белых платках скрестились клинки самураев, мерцали кинжалы с насечкой, в красном углу поднимался алтарь – токомона. Все японские уголки сошлись, как в талантливом сне. Черноволосые, в лентах, красотки, и те, у кого колчаны за плечами, и стрелы, летящие с разных сторон. Иероглифы падали с неба на длинных полотнах и достигали поющих полов. А соловьиные половицы страстно отвечали скрипучим пожатьям преданных родине стоп…

   Скруп-скруп-скруп… Вадим А. Медведев… Простим времена, не сбрендив… скруп… Ботиночки жмут знакомо… Томагавк в секретаре райкома… Скруп… Смешной номер… Скрип… Сыграл да помер…

   Скряп-скряп-скряп… Валентина П. Ковель… Половина Вадиных кровель… Скряп… Твоя Валентина… Япония… Аргентина… Скроп… Держись, дорогая… Скрип… Смешная какая…

   Скри-и-ип, скри-и-ип… Лебедев А. Евгений… Грипп… Вечных сомнений… Скряп… Таня-то наша… Скруп… Две правды, папаша… Скажи, где Гога, Нателла? Времечко опустело…

   Скрип-скроп-скруп… Владислав И. Стржельчик… Вот и сплав – сечи и речи… Скроп-скроп-скроп… Роли да роли… Вот и сноп воли и боли…

   Скроп-скроп-скроп… Михаил Д. Волков… Покорил… Слухов и толков… Хруп да хруп… Жеребец Милый… Скруп да скруп… Где твои силы…

   Скрап-скрап… Всеволод А. Кузнецов… Преданный скрипу отцов… Скрап да скрип… Зимою и летом… С водочкой… С партбилетом…

   Скрип-па-па, скрип-па-па… Михаил В. Данилов… Каков улов… Таков вылов… Скрип-па-па… Скрип-па-па… Что за глупая толпа…
   Скрипели полы…
   Они шли, сняв жесткую обувь, и прижимали к древнему дереву беззащитные ступни. «Враг близок, – пели полы, – он уже рядом. Запасайтесь последним оружьем, просите у Бога терпенья, любите, прощайте обиды, готовьтесь к последним боям». А потом пенье прекратилось, потому что они оторвались от пола и, как были, в носках, поднялись вверх. То есть они продолжали движенье, но уже не касаясь полов. Отрывались порознь и поодиночке, но там, наверху, снова сбились в тесную стаю…
   Артист Р. плелся в хвосте и думал о новом спектакле. Как и все остальные, он не знал своей судьбы. Ему хотелось ставить, играть, выходить на поклоны и складывать баулы в новую гастроль. Но именно здесь, в императорском дворце древнего Киото, на соловьиных полах в его душе родилась новая тяга к красному дневнику. Он достал его из своей офицерской планшетки и, ощутив странное нетерпенье, раскрыл на ходу.
   Некстати и не ко времени Р. вспомнил фразу Анны Андреевны и захотел ее тут же записать. Нет, эту он прочел, а не услышал. Но таковы были свойства ее голоса, что и после смерти все, что исходило от нее, Р. почему-то воспринимал как речь. «Проза всегда казалась мне тайной и соблазном», – сказала она в тот день.

   В ноябре 20… года, не успев развязать важные узлы и заполнить лакуны, автор был грубо отвлечен от гастрольного романа. Виною тому стали выданные на руки в 40-й поликлинике медицинские карты. Оказалось, что ему, так же как и его давнему приятелю артисту Р., необходима срочная операция на сердце. В случае отказа обоим в самом близком будущем была обещана внезапная смерть. И тот и другой отнеслись к сообщению легкомысленно, но врачам сдались.
   Вышло так, что за них хлопотали, и оба оказались в одной палате 2-й многопрофильной городской больницы в районе Озерков. Под смешные рассказы артиста Р. о его бесконечных гастролях подготовка к операциям прошла почти незаметно. Одного из них взялся оперировать генерал А.Б. Сорин, а другого – полковник В.К. Сухин.
   Начальник Военно-медицинской академии, впоследствии министр здравоохранения Шевченко от всех талантливых кардиохирургов постарался избавиться, и они создали лучший в городе кардиохирургический центр во 2-й больнице.
   Утром 28 ноября артист Р. потерял из виду автора и, как положено, на колесных носилках, голый и выбритый, под легким одеяльцем поехал на второй этаж в отделение эндоваскулярной хирургии. Ему было неловко ввиду того, что влекли его, хотя и без видимых усилий, молодые и хорошенькие сестры милосердия. И наркотический укол сделала ему совершенная ангелица. С этого момента Р. сделалось весело и интересно, и он с удовольствием рассматривал по монитору, как тяжко и напряженно работает его заезженная корда. «Интересное кино», – думал он.
   – Градиент сто восемьдесят шесть, – сказал мужской голос.
   Через стекло из соседней комнаты представление наблюдала группа молодых врачей. Некоторые прижимали лбы к прозрачной перегородке, потому что такой операции в Петербурге никто никогда не делал.
   – Сейчас будет больно, – сказал Сухин часа через два.
   – Да, больно, – весело подтвердил Р. и для точности добавил: – Очень…
   Он и раньше пытался болтать, отвлекая хирурга от дела, но теперь стиснул зубы и замолчал. В операционный блок влетела знакомая стая и стала кружить вокруг сияющих ламп. Все птицы были в носках, но держались с достоинством и с любопытством смотрели по сторонам.
   – Привет, – беззвучно сказал Р., и все названные покивали ему свободными головами. Лампы прибавили света, и ближе всех оказался Гога.
   – Понимаете, Георгий Александрович, – сказал Р., – любой роман можно поставить, но нельзя же путать «Тихий Дон» с «Доктором Живаго».
   Гога не отвечал… «Ну вот, опять обиделся», – подумал Р. и испугался, что тот не даст ему постановки. И тут же, не успев пережить испуг, он понял, что роман – это и есть спектакль, который он уже ставит, а все непослушные персонажи, у которых своя жизнь и кому плевать на режиссуру, отлично играют свои роли, стоит их вовремя отпустить и не обижать подсказкой.
   И нечего задавать глупые вопросы минувшему веку или искать смысла там, где его нет. Стоит только свести два романных полушария, как между ними начнет искрить и возникнет энергия мировой поруки, скрепленной не параллелями и меридианами, а извилистыми линиями гастрольных скитаний. Только судьба подбирает рифму, только судьба. И пора оставить хлопоты о старых артистах, бросая их по японскому обычаю в снежных горах.
   Куда спешить, если ты сам – театр для себя и двух или трех любимых?
   Прощай, брат мой. И ты, друг, прощай.
   Я хочу, чтобы ты не чувствовал без меня одиночества.
   Бог даст, мы еще соберемся на главное представление и, глядя глаза в глаза, будем верить друг другу так бескорыстно, как могли здесь.
   И я скажу тебе «браво!», а ты положишь на мою могилу розу и крест.
   Из разговорника, присланного Иосико Шуре Торопову:

   «От Тоттори до Киото примерно три часа на поезде…
   До Токио примерно час на самолете…
   С правой стороны видна гора Дайсэн…
   Большие дюны Тоттори – самые большие дюны в Японии…
   Я провожу вас в исторический музей Манье…
   В музее Нагасибина выставлено много старинных кукол, изготовленных ко дню девочек…
   В Тадзили стоит памятник похороненным здесь русским морякам, погибшим во время Японско-русской войны…
   При раскопках Камадзити, части города Аоя, были найдены человеческие черепа с хорошо сохранившимся мозгом, восходящие к периоду Яйой…
   Вы меня понимаете?.. Вы меня слышите?..
   Ничего. Все будет хорошо…
   Берегите себя, пожалуйста…»

   2000–2004

   Булгаковиада

   Не театр нас любит, а мы его.
В. Панина. В разговоре
   Опять, опять к моим воспоминаниям.
М. Булгаков. Из письма

   1

   Однажды бывший артист БДТ Борис Лёскин, приехавший из своей Америки в Ленинград после долгого отсутствия, попытался рассказать артисту Р. о вчерашней встрече с двумя старыми сослуживцами. Поскольку и Р. прежде служил в БДТ, он слушал Лёскина с большим интересом, но никак не мог понять, о чем, собственно, шел вчерашний разговор.
   – Понимаешь, Воля, – подытожил Борис, – была одна черная пьянка, и это все, что я могу тебе сказать…
   – Но вы не виделись столько лет, – удивился Р. – Ты жил в Америке, они – в России, неужели тебя ни о чем не спросили и ты ничего не спросил?..
   – Воля, когда окончилась бутылка, пошли за второй…
   – И она появилась?..
   – Да, она появилась, это я помню твердо. Но о чем шла речь, вспомнить не могу, была одна черная пьянка…
   – Боря, ты меня потряс…
   – А что ты хотел услышать?
   – Да хоть что!.. Ведь это же событие – твоя встреча с В. и К.!..
   Вот тут Лёскин и спросил:
   – А ты что, уже летописец?
   – Почему летописец? – растерялся Р. и тут же неожиданно для себя сказал. – А, впрочем, может быть. «Еще одно, последнее сказанье, и летопись окончена моя…»
   – Ну, тогда запиши, – сказал Лёскин. – «Была одна черная пьянка…»
   Цитируя пьесу Булгакова о Мольере, а точнее, реплику летописца Лагранжа, начитанный Р. отбил:
   – «Этого писать нельзя, но в знак ужаса ставлю черный крест».
   Как ни странно, после этой сцены он наладился посещать архив…

   «Кабала святош» возникала на наших глазах и пошла в Больдрамте с названием «Мольер». Ставил спектакль и играл заглавную роль Сергей Юрский, Людовика XIV – Олег Басилашвили, Мадлену Бежар – Эмма Попова, Бутона – Павел Панков, Арманду – Наталья Тенякова, Одноглазого – Михаил Волков, летописца Лагранжа – Михаил Данилов…
   Декорации и костюмы сочинил Эдуард Кочергин…
   Вернее, так. Сначала художником спектакля была назначена Софья Юнович, и образ будущего спектакля обсуждался именно с ней. А Эдику Кочергину, который только что перешел в БДТ из Театра имени Комиссаржевской, Товстоногов сказал:
   – Вы пока походите, присмотритесь…
   Но Сережа Юрский хотел во что бы то ни стало воплотить на сцене идею «Черного квадрата» Казимира Малевича и во всех разговорах с Софьей Марковной толковал именно о нем. Может быть, я, как обычно, ошибаюсь, но мне кажется, что на «Черный квадрат» могло навести Юрского первое название пьесы или тот черный крест, который упоминает в пьесе Лагранж… Тем не менее Софья Марковна никак не могла взять в толк, что именно от нее хотят и почему шедевром Малевича стесняют ее творческое воображение. В конце концов она сказала Товстоногову, что делать «Мольера» не будет, и квадратная тягота легла на плечи Эдика Кочергина.
   – Квадрат, так квадрат, – сказал он и, как обычно, пошел своим путем.
   Такие светильники стояли в театре Пале-Рояль.
   Внизу, у лож.
   Надо хорошо знать материальную культуру прошлого, считает Кочергин.
   Но этого мало.
   На длинных вервиях, сделанных из переплетенных черных тряпок, сквозь которые пропущено серебро, он решил укрепить по пять светильников сразу.
   Сверху донизу.
   Как в многоярусном театральном зале…
   Шандалы или жирандоли?..
   «Ах, как пылали жирандоли / У Лариных на том балу!.. / Мы руку подавали Оле, / А Таня плакала в углу», – писал мой друг Герман Плисецкий…
   Многосвечные люстры одна под другой пылали, меркли, вспыхивали, мерцали и медленно гасли по всему зеркалу сцены…
   Вот они-то и создавали невидимый квадрат.
   А черную геометрию Малевича Кочергин дал в плане, то есть не показал во весь рост, а уложил на пол в виде черных станков…
   Закончив работу, он показал макет Юрскому и сказал:
   – На, возьми линейку, промерь… И так квадрат, и так, и так…
   И Сережа, конечно, ничего мерить не стал, а тут же согласился.
   Как не согласиться, когда перед тобой такая магическая и торжественная театральная красота…
   – Я его обманул, – сказал Эдик артисту Р. тридцать лет спустя, употребив другой глагол, более близкий ему со времен беспризорного военного детства…

   Нельзя сказать, что архивный фонд Большого драматического театра сказочно богат. Но кое-какие любопытные документы в нем, конечно, сохранились. И, может быть, в первую очередь тут следует назвать тонкую серую папочку под номером 63.
   Назовем адрес точнее: Государственный архив литературы и искусства, ул. Шпалерная, 34, Фонд 268, оп. 1, дело № 63.
   Впрочем, можно зайти и с набережной Робеспьера в арку под номером 22. И открыть другие папочки № 67, 68, 70, 71… И большую амбарную книгу №… Ну ладно, не в номерах дело… Хотя почему?.. Именно в номерах…
   Читальный зал невелик, но уютен. Удобные столики. Настольная лампа для каждого читателя. А из кабинета директора Ларисы Сергеевны Георгиевской видна Нева. Встанешь у окна – не оторваться…

   Как вышло?.. Пушкинскому театральному центру в Санкт-Петербурге, которым руководит Р., пришло время сдавать в архив первоначальные документы. При оформлении и познакомились. Попутно Лариса Сергеевна стала подбивать артиста Р. открыть и свой личный фонд, мотивируя тем, что именно здесь хранятся дела Большого драматического. От персонального участка в архивных пространствах Р. из актерского суеверия тогда уклонился, но в прошлое БДТ, где прослужил четверть века, успел заглянуть…

   Музыку к спектаклю «Мольер» писал Олег Каравайчук, человек странный и возвышенный, ловящий новые звуки прямо из космоса…
   Р. часто встречался с ним на комаровских дорожках. Олег всегда спешил, узкоплечий и стремительный, то ли на электричку, то ли в будущее узнаваемой прыгающей походкой. Без парика и берета никто нигде и никогда его не видел.
   Как-то чуть ли не год обсуждалось представление о Моцарте и Сальери. Моцарта, конечно, должен был играть сам Каравайчук, и они вдвоем, артист Р. и композитор К., часами бродили по анфиладе Дома Кочневой, где прижился Пушкинский центр, сочиняя воображаемый спектакль. Вечный мальчик, пришелец и импровизатор пробовал звучание всех роялей…
   Партитура Булгакова на редкость точна. «Клавесин играет нежно».
   А если нет клавесина?
   Тогда между струнами и молоточками поношенного пианино «Красный Октябрь», за которым у выхода на сцену ждет сигнала концертмейстер Тамара Ивановна Ломова, опускаем свежую газету и получаем клавесинный эффект…
   «Орган зазвучал… Орган умолк… Орган в высоте… Спели детские голоса… Орган загудел…» Да, здесь нужна запись…
   О записи по дружбе рассказывал Р. завмуз БДТ Семен Розенцвейг.
   Нот и партитур не было. Когда собрались оркестранты-разовики, Каравайчук потребовал принести в студию велосипедные камеры, но они были скоро забракованы, и пришлось доставать презервативы. Их раздули до размеров человеческого роста и включили в состав оркестра. Возможно, в рассказе Розенцвейга было художественное преувеличение, но именно удары по презервативам создавали необходимый таинственный гул. Каравайчук задавал импровизационные задачи, пел на фоне оркестра своим высоким голосом, и его сольные причитания возвышали душу.
   Музыка к спектаклю была прекрасна и неповторима.
   Так же, как декорация Кочергина.
   Каково же было удивление звукооператора Рюрика Кружнова, ведущего спектакль согласно партитуре, когда ту же музыку и, кажется, ту же запись он чутким ухом уловил в новом фильме Киры Муратовой…
   Рюрик обиделся и сказал об этом Сереже Юрскому.
   Но Юрский уже и сам видел муратовскую картину и, удивившись прагматизму нашего небожителя, успел обидеться сам…
   В папочке под номером 63 артист Р. открыл для себя три письма Михаила Афанасьевича Булгакова в БДТ и, конечно, ахнул…
   Прочтя и перечтя письма и лежащие здесь же документы, Р. вернулся домой и стал листать одну за другой накопившиеся у него книги Булгакова. Они и восстановили полузабытую историю взаимоотношений писателя и любимого театра, отразившуюся в письмах Михаила Афанасьевича его другу и летописцу Павлу Сергеевичу Попову…
   Но была ли когда-нибудь опубликована переписка Булгакова с театром?..
   Что происходило в начале 30-х годов в ответственных кабинетах и за кулисами на Фонтанке, 65?..
   Как складывался этот печальный и увлекательный сюжет во всех его исторических и почти недоступных подробностях?..
   Вот какие вопросы волновали артиста Р., несмотря на то что в спектакле «Мольер» он занят не был…

   – Олег, ты знал, что у «Мольера» в БДТ была давняя предыстория? – спросил артист Р. артиста Б., то есть Басилашвили, который в день этого разговора по странному стечению обстоятельств озвучивал себя в роли булгаковского Воланда, завершая работу в фильме «Мастер и Маргарита».
   – Нет, тогда мы об этом понятия не имели… Я узнал гораздо позже, когда появились дневники Елены Сергеевны, воспоминания Ермолинского…
   – Письма Булгакова Попову…
   – Да, письма Попову…
   – А как ты думаешь, Сережа знал? – Р. имел в виду Юрского.
   – Нет, думаю, тогда и он не знал, – уверенно сказал Басилашвили…
   – Ты уже в порядке?.. Хвори прошли?..
   – Да, да, вполне!..
   О судьбе булгаковских писем стоило спросить у знатоков, тех, кто всерьез и в соответствии с правилами науки занимался литературным наследием Михаила Афанасьевича.
   У Смелянского?..
   Но Анатолий Смелянский более всего ориентирован на МХАТ…
   У Мариэтты Чудаковой?..
   Да, конечно, она у нас по праву первый булгаковед: и биограф, и знаток творчества, и публикатор…
   Р. позвонил в Москву и сказал Мариэтте Омаровне, что, кажется, нашел три письма Булгакова и хочет уточнить степень их известности. Чудакова стала нервно выяснять датировку писем, рукописны ли они, кому адресованы и пришлет ли Р. эти тексты ей сразу же, то есть до публикации, потому что ей обычно доверяют, но если Р. такой человек, что никому не доверяет, тогда она его поймет, но все равно удивится…
   Ответив на вопросы, Р. спросил, известна ли переписка Булгакова с Большим драматическим, и Мариэтта Омаровна сказала:
   – Нужно посмотреть, Володя, может быть, письма и не опубликованы. Но у меня идут две срочные статьи в Интернете… Я все проверю и перезвоню вам дня через два…
   – Да, конечно, – сказал Р. – Не беспокойтесь, Мариэтта, мне не к спеху.
   Чудакова перезвонила через пять минут и стала зачитывать Р. тексты булгаковских писем.
   – «27 октября 1931 года, Москва… Уважаемый Евгений Иванович! Первое. Сообщаю БДТ, что “Мольер” получил литеру “Б”…» Это?..
   – Да, – сказал Р., слегка приуныв, но тут же утешил себя тем, что если бы Чудакова не знала о письмах в БДТ, это было бы противоестественно.
   Мариэтта Омаровна сообщила, что вместе со всем булгаковским архивом Елена Сергеевна Булгакова подарила машинописные копии всех, в том числе и наших писем Пушкинскому дому. И снабдила своим комментарием…
   Что касается публикации, сказала Чудакова, то это дело чрезвычайно сложное и кропотливое, на которое уходит много времени, так как важно просмотреть не только булгаковские тексты, но и все, что их окружает и сопутствует, выясняя все подробности и обстоятельства…
   На это Р. легкомысленно ответил, что его занимает всего лишь один аспект – позиция театра. Потому что в письмах Попову Булгаков, конечно, называет главного карабаса, но чертов карабас в театре не работал, и самое интересное то, как складывалась судьба «Мольера» в самом БДТ…
   – Да, да, – сказала Чудакова, – конечно, у нас принято валить все на одного. С этой стороны вашей историей никто не занимался. Тут много возможностей… А пока запишите, Володя: рукописный отдел Пушкинского дома, фонд триста шестьдесят девять… И мой и-мэйл тоже запишите…

   Конечно, названивая Чудаковой, Р. повел себя как дилетант. Он будто забыл правила литературной науки, известные ему по любимой пушкинистике. Он не учел, что Булгаков давно стал классиком и десятки ученых защитили кандидатские и докторские, выпустили множество книг, создав серьезное научное булгаковедение. Ну, что бы ему заглянуть в «Жизнеописание Михаила Булгакова», выпущенное той же Мариэттой Омаровной еще в 1988 году? Или в исследования и материалы Пушкинского дома «Творчество Михаила Булгакова» в трех томах, появившиеся в начале 90-х?..
   Нет, он снова вел себя как артист, встревоженный встречей с давними событиями, случившимися в его театре. И эта новая неумелость, желание заново и будто впервые открыть то, что, может быть, давно открыто и никакой тайны не составляет, толкали его по окольному пути. Ведомый лихорадкой неофита, Р. доверялся одной интуиции, ища людей, а не книг, и, может быть, был отчасти прав…

   – Сережа, ты знаешь, что у твоего «Мольера» в БДТ была предыстория? – спросил артист Р. артиста Ю., то есть Юрского.
   – Во МХАТе – знаю, – сказал он.
   – Нет, не во МХАТе, а в БДТ!..
   – Ах, да… Но это потом… Тогда, в 73-м, когда начали репетировать, мы, конечно, ничего не знали…
   – А кто, по-твоему, мог бы играть Мольера в БДТ в 31-м году?..
   – Может быть, Лаврентьев?.. По-моему, он похож…
   – Нет, представь себе, в распределении Монахов…
   – Монахов?.. Это странно…
   – А Бутон – Софронов.
   – Софронов?.. Но он же не комик!..
   – А вот Людовик – как раз комик, Кровицкий…
   – Но, Володя, это какое-то дикое распределение!.. Кровицкий должен был играть Бутона, я его хорошо знал…
   – А кого же тогда Софронов?
   – Может быть, Лагранжа?.. Хотя лучше Миши Данилова я в этой роли вообще никого не видел…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 [55] 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация