А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Московская магия. Тёмное сердце" (страница 23)

   Наверное, мне повезло. Я не воспринимал засевших в фонтане за врагов и совсем не ожидал атаки с их стороны. Случайность. Восхитившись такой эффективностью, я бросил короткий взгляд на сердюковцев… и едва успел уйти из-под очереди. Священник без тени сомнений указывал в мою сторону крестом, а патруль поливал из автоматов.
   Я прекрасно осознавал, что во время трансформы сильно отличаюсь от нормального человека. Мышечная масса увеличивается почти в два раза, и даже купленные с изрядным запасом джинсы начинают трещать по швам. После всех кувырков футболка и вовсе повисла на чешуе лохмотьями. Даже усиленный заклятиями армейский камуфляж и тот не всегда выдерживал мои кульбиты. Что уж говорить про гражданскую одежду?!
   К тому же, судя по азартным выкрикам, изменения дошли до крайней стадии, и объясняться бессмысленно. Измененное горло с трудом проталкивает слова, и меня попросту не поймут. Автоматная очередь – нормальная реакция на залитые тьмой глаза и обросшую чешуей голову, с виду похожую на шлем средневекового рыцаря.
   «Бежим!» – подытожил я, набирая скорость.
   Бойцы стояли неровным треугольником, но ближние не пожалели патронов на ската. Ими я и закрылся от третьего, выиграв немного времени. Всего несколько секунд – пока не перезарядятся. Но иногда даже их хватает, чтобы выжить.
   – Отставить! Не стрелять! Свои!
   Для меня бой продолжался недолго: выскочил, увернулся, побежал. Ничего героического, а дважды чуть не подох. Неудивительно, что в таких условиях я и думать забыл про напарника. Хотя должен признать, его появление пришлось весьма кстати. Хромоногий гад пропустил все самое интересное, но умудрился спасти мне жизнь. Можно считать, что теперь мы были в расчете. Ряса сделала свое дело. Услышав его вопли, бойцы вновь рассредоточились по секторам и не торопились меня дырявить. Сердюковцы священников уважали, хотя и не спешили бросаться в объятия к незнакомцу.
   – Стоять! На месте! Не шевелиться!
   Промокший служака показывал гонор, эффектно поставив ногу на бортик фонтана. Прям вылитый охотник на фотографии, только-только заваливший медведя. Нет, он в своем праве, но почему-то все посчитали бой законченным. А кто сказал, что тварей было всего две?
   Разгоняться я начал еще до того, как почувствовал неладное. Рвани я к фонтану или в противоположную от него сторону – меня бы точно нашпиговали серебром, как праздничную утку яблоками. Но я бежал к Игорю. И бежал быстро.
   В большинстве своем ведьмаки Сердюкова получили свои способности после Волны. Их потому ведьмаками и назвали, что они хоть и были знакомы с магией до становления, а без обучения – все равно не сверхи, а так – серединка на половинку. Нет у них чутья первообращенных. Способности появились, а инстинктивное умение выстраивать заклятия – нет. Бойцы, не спорю. Специфика такая, что двигаются быстрей простого человека, но перворожденному оборотню и вампиру все же уступают. Недаром у нашего брата все способности на физическую суть завязаны. Я должен двигаться быстрей, но с потерей Ящера полной уверенности в своих силах не было.
   В общем, прикрылся я Игорем от стрелков, а потом и самого его прикрыл от удара в спину. Увернуться только не успевал. В сторону отшвырнул, сам же только вперед мог. С таким разгоном – только вперед. И вверх, потому что внизу жало блеснуло. Я и прыгнул, сминая последнего ската к такой-то матери. Не совсем удачно, правда. Об уколе в грудь я скорей догадался, чем почувствовал.
   Мир крутанулся. Небо. Земля. Снова небо. Металлический барельеф фонтана.
   Сознания, правда, не потерял, боль назад дернула. Не помню я, чтобы когда-нибудь так орал.

   Десять минут спустя «Нескучник» кишел силами правопорядка. Полиция, «черти», сердюковцы при поддержке Церкви. От мелькания корочек в глазах рябило. Появилась даже наша непосредственная начальница. Прибывших с лихвой хватило, чтобы перекрыть все ходы-выходы и поголовно опросить свидетелей.
   К тому времени меня уже немного откачали, и я сносно воспринимал реальность. Тандем священников ударно потрудился, выжигая из меня ростки чужеродной магии. Рана в груди практически затянулась, а боль напоминала о себе лишь редкими вспышками. Никакого сравнения с первоначальным адом. Ядовитое заклинание распространялось быстро, и чтобы утихомирить мои судороги, сердюковцам пришлось втроем прижимать меня к земле. Сработали грамотно, хоть грубовато. Уткнули лицом в асфальт и зафиксировали автоматом. Металл выгнуло дугой, но пока я метался, святоши успели выжечь из крови большую часть заразы.
   Чернорясые спасли мне жизнь и теперь отдыхали, изредка отмахиваясь от назойливых ищеек из нашего отдела. Глядя на их бледные лица становилось понятно, что борьба далась им непросто. Несмотря на поддержку бешеной регенерации, они выложились до самого донышка.
   – Как себя чувствуешь? – Насмотревшись на мертвую тварь, ко мне подошла мастер-координатор.
   – Жить буду. Фонтан вот только жалко.
   Вдоль спины пробежал характерный щекочущий холодок сканирующего заклинания. Кивнув, Женя согласилась:
   – Будешь. А фонтан – ерунда, не расстраивайся. Главное, что людей уберегли.
   В этот момент мимо нас провезли укрытое с головой тело сердюковца, и я только вздохнул в ответ на ее заявление. Бойцов было четверо. Тот, которого мы нашли, принял удар ската, закрыв собой священника. Удар повредил руку, но святой отец остался в строю. И вывел оставшихся.
   – Не всех.
   Лицо Евгении на мгновение окаменело. Черт, нашел с кем обсуждать боевые потери. У Женьки было очень насыщенное прошлое. Мастер-лекарь всякого навидалась за свою жизнь, и эта смерть для нее не первая и даже не десятая.
   – Извини, просто я не привык еще.
   – К смерти вообще сложно привыкнуть. Не бери в голову. Он сделал все правильно. Их так учили. Священник должен выжить любой ценой, потому что иначе отряд обречен. Без его поддержки ведьмакам не выстоять против кровососов.
   – Да все я понимаю. Просто парня жалко. Молодой, на год меня старше.
   – Саш, закругляй сантименты. Сам едва живой остался, чуть насквозь не продырявили, а туда же. Собирайся давай. Поедем в контору, будете отчет писать. Дотошно, со всеми подробностями. Наши аналитики ждут не дождутся твоего появления. Давай-давай! Я пока в трупах поковыряюсь. Надо же узнать, что за мерзость вы мне подкинули.

   В свое время Салех занимал не последнее место в исследовательских лабораториях тринадцатого отдела. Сильный теоретик, он почти не интересовался практической стороной заклинаний, за что позднее и поплатился.
   Длительное заключение, голод и положение «дойной коровы» вампиров не пошли на помощь душевному равновесию сверха, а финальная трансформация в кровососа завершила начатое, породив расчетливого циника и мерзавца.
   К сожалению, сменив цвета, Салех не растерял былой силы, в два счета заняв подобающее место в магическом подполье столицы. Церковь кропотливо собирала любую информацию о высших вампирах, но бывший сотрудник Магической Безопасности по понятным причинам избежал их внимания. Более того, как и многие другие «черти», он до сих пор числился среди пропавших без вести.
   Будучи разумным «человеком», Салех не собирался воевать против системы, и будь на то его воля, он бы без сомнений вернулся в контору. Тринадцатый отдел не чурался вампиров, хотя те редко вступали в организацию. Немертвому племени стоило больших трудов удерживать себя в рамках. Сказывались бунтарский дух и склонность к излишнему кровопролитию. У высших это было особенно заметно. Периодически возникающее желание вырвать кому-нибудь горло изрядно раздражало прежде хладнокровного Салеха.
   Впрочем, нашлась одна женщина, при мысли о которой в глазах вампира разгоралось багровое пламя и непроизвольно выдвигались клыки. Эльвира. Самозваный полубог столицы. Именно она запустила немертвое сердце бывшего ключника. Благодаря ее усилиям Салех не отправился на небеса. Их знакомство началось с тюремного заключения и пыток, а продолжилось рабством. Никакой благодарности к ведьме вампир, понятно, не испытывал и с удовольствием убил бы Эль, представься такая возможность.
   Мечты… Мечты…
   Глубоко въевшаяся в тело татуировка-ошейник не позволяла противоречить Хозяйке, переводя ее приказы в ранг абсолюта. Каждая ошибка каралась немедленно и беспощадно. В таких условиях почти не оставалось пространства для маневра. Почти…
   Во время службы в тринадцатом отделе ММИ Салех занимался разработкой сильнейших магических арканов, к великому сожалению, весьма далеких от медицины. Теперь ему приходилось наверстывать упущенное. Надо признать, получалось неплохо.
   Переоборудованный для исследовательских целей подвал выглядел как смесь операционной и пыточной. И хотя первые опыты высшего нельзя было назвать успешными, сородич быстро набил руку. С каждым разом его операции получались изящней, но не сказать чтобы человечнее. На пути к собственной свободе вампир отринул многое. Впрочем, результаты соответствовали.

   Повинуясь выверенным жестам, кровь подопытного стекала в специальные емкости. Жидкость и не думала сворачиваться, пополняя немалые продовольственные запасы вампира. Плоть сдвигалась в сторону слой за слоем, открывая дорогу истинному взгляду. Магически измененная ткань сопротивлялась исследованию, и Салеху не раз приходилось удалять лишнее. Прошло достаточно времени, чтобы процедура не вызывала особых чувств и выполнялась механически.
   Салех редко выбирался из дома, предпочитая любой отдых заменять работой. Только голод, визит Эльвиры или смерть очередного подопытного могли ненадолго вырвать его из операционной. Исследования становились интересней, так что обедать нежить предпочитала не отрываясь от работы. Гостей в последнее время не было, да и пациенты умирали все реже. Салех глубоко продвинулся в познании себе подобных и мог поддерживать их существование неограниченно долго. К примеру, распятый на операционном столе ободранный до костей бедолага мучился уже третьи сутки. Его растянутые по сторонам органы лежали в специальных углублениях стола и продолжали функционировать. Бедняга жил. Хоть и сошел с ума, если верить судорожному мерцанию ауры.
   – Опытным путем удалось определить оптимальную глубину наложения печати. Образец номер двадцать четыре пережил операцию по удалению. Последствия: частичная потеря мыслительной деятельности, полный отказ опорно-двигательной системы. Регенерация прекращена вследствие необратимых повреждений головного мозга. Эксперимент признан частично удачным.
   Отключив диктофон, Салех небрежным движением вынул сердце из распластанной грудной клетки и не глядя швырнул за спину. Кровавая гончая, казалось, все время мирно дремавшая в дальнем углу, прыгнула моментально. На лету подхватив подачку, псина в два глотка сожрала окровавленный кусок мяса.
   Четвероногие творения Салеха получились как побочный продукт исследования нежити и во всем зависели от своего хозяина. Без его помощи псам грозила неминуемая смерть от истощения. Смесь органической пищи и крови вампиров поддерживала в гомункулах странное подобие жизни. Гончие не были мертвы, а потому им не грозило солнце. Их преданность не знала границ. Псы с одинаковой радостью умирали и убивали по приказу господина. Идеальные помощники для одинокого убийцы, которому работа заменила общение с внешним миром.
   Вот и сейчас, наблюдая, как подопытный медленно рассыпается пеплом, вампир мысленно планировал дальнейшие опыты. Правду сказать, он сожалел, что несколько затянул с казнью, но сожаление было крайне мимолетным. Пациент продержался трое суток, и хотя при жизни был редкостной падалью, стойкостью заслужил некоторое уважение.
   – Хорошо держался. Может, и зачтется на небесах, – сказал Салех и окончательно выбросил умершего из головы.
   Сейчас его больше заботили результаты эксперимента. Будучи еще человеком, Эльвира нередко пользовалась услугами вампирского племени. И хотя достать образцы печатей оказалось нелегко, гончие пока справлялись. Прочесывая город сутками напролет, они искали сходные фрагменты заклятий. Магический нюх четвероногих ищеек оставлял далеко позади даже сверхъестественное чутье вампира. Салех не раз в том убеждался.
   Вот и сейчас раздавшийся из угла скулеж предупредил хозяина дома о приближение гостей. Гостьи, если говорить точнее.
   В полной мере оценив подлость наложенного ошейника, вампир проникся к Хозяйке поистине глубинной ненавистью. С каждым днем он все дальше уходил от прежней человечности, меняясь с каждым умершим на операционном столе. Узнав колдунью получше, Салех признал, что сильно недооценил ее. Эльвира оказалась очень далека от любимого ею образа заигравшейся девчонки, но глубина ее коварства не уставала поражать бывшего ключника.
   В последние дни гончим все чаще попадались новые игрушки безумной Эль. Суть измененных даже у Салеха вызывала внутреннюю дрожь. Притом что он не отличался малодушием и брезгливостью и спокойно относился к чужим страданиям. Что говорить, только за последние дни вампир успел разделать больше двадцати собратьев. Пусть он по возможности старался выбирать из стада самых паршивых овец, но и в ином случае недолго бы колебался. Личная свобода стала для вампира целью номер один.
   Или ты, или тебя – первый закон вампиров, и Салех принял его всем своим небьющимся сердцем. Хотя как раз ему стоило бы и задуматься.
   Право сильнейшего – свято, но даже у него должны быть границы. В плане магии с Эльвирой не мог сравниться никто, но ее действия выходили за всякие рамки. Вампир посчитал, что колдунья переступила черту. Собственное бессмертие в обмен на миллионы чужих жизней – это близко и понятно. Извращенная логика Салеха могла принять уничтожение столицы. Превращение в бесправного раба – нет.
   Приняв паразита, падшие переставали быть личностями. Своим существованием они оскорбляли вампира даже больше, чем ошейник на собственной шее. Салех не хотел признавать, что при виде измененных в нем панически верещал ужас. Убей! Убей ее! Убей их всех! Пока она не додумалась сотворить из тебя ЭТО!
   К сожалению, в нынешнем состоянии добраться до колдуньи не представлялось возможным. Эльвира набирала силу, а ее армия росла с каждым днем. Даже дома вампир не чувствовал себя в безопасности. Тонкий слой серебра покрывал стены операционной, ослабляя воздействие печатей Графа и укрывая подвал от всевидящего ока колдуньи. Аура сильного одаренного, вкрапления благородного металла и защитные арканы тринадцатого отдела блокировали попытки заглянуть в замочную скважину. Сил Салеха хватало, чтобы не отражаться в информационном поле столицы, но полной уверенности не было даже у него. Никто не знал всех способностей самозваной богини. К тому же вампир оказался совершенно беззащитен перед прямым воздействием. Не в его силах было ослушаться приказов Эль. Приходилось действовать тоньше и многослойней, скрывать планы внутри планов. Перестраховываться.
   Раньше, сейчас и впредь.
   Короткое заклинание очистило комнату, уничтожив все следы преступной операции. Салех логично полагал, что колдунья не оценит его стремление вырваться из рабства, и прилагал все усилия, чтобы исследования оставались в секрете как можно дольше. Магия вихрем пронеслась по подвалу, в хаотичной последовательности скручивая и выгибая потоки. Из угла донеслось недовольное ворчание. Острое чутье кровавой гончей с трудом выдерживало варварские методы хозяина, но Салех только отмахнулся от животного. В этот раз он тоже учуял колдунью и поспешил наверх, испытывая странное ощущение неправильности. Что-то изменилось, а с недавних пор вампир не любил сюрпризов.

   Обычно Эльвира являлась медленно и величаво, старательно соответствуя присвоенному статусу. Боги не торопятся! Реальность несколько отличалась от ее мечтаний, но колдунью это не смущало, а Салех давно перестал ее поддразнивать. В присутствии Эль ненависть вытесняла из вампира немногочисленные оставшиеся чувства.
   Впрочем, сегодня колдунье удалось пробудить любопытство немертвого. Никакого неторопливого проявления, спецэффектов и пафоса. Эль ломилась в реальность, сминая защиту дома как пластиковый стаканчик. Возмущение расходилось в стороны как круги по воде. Кровавая гончая – храброе и в меру благородное создание – забилась под стол и тихонько скулила, будто обычная дворняга.
   Салеху хватило одного взгляда на грозовое облако тьмы, чтобы понять – все вопросы лучше отложить на потом. Вместо фигуры соблазнительной женщины в воздухе соткалась грязно-черная клякса, в которой лишь изредка проступали знакомые и такие ненавистные черты. Ненадолго задерживаясь, они очень скоро растворялись, растекались в глубине.
   Вампир всматривался в сущность Эль и с удивлением отмечал рваные прорехи в ее всегда безупречной защите. Местами аура колдуньи выглядела так, словно из нее вырывали целые куски. Сквозь спешно налепленные заплаты из облака не переставая сочилась меченная тьмой энергия города. Потрепанный вид Эльвиры прямо указывал, что ведьма побывала в серьезной переделке. И судя по периодически проступающим глазам – не она вышла победительницей. Облако полыхало ненавистью.
   Вампир сориентировался мгновенно.
   – Моя госпожа, – он переломился в глубоком поклоне, – что произошло?
   Гордому Салеху нелегко далось такое подобострастие, но он справился. И справился неплохо. Эльвира списала внезапно прорезавшуюся почтительность на страх, но вопрос все равно проигнорировала.
   – Ты нашел мальчишку?
   – Да, моя госпожа. Его квартиру охраняют бойцы из конторы, и моих сил пока недостаточно для гарантированной ликвидации. Требуется время.
   – Это неважно. Главное, что мы знаем, где он живет. Неразумно выпускать смерч, пока мы не завладеем ключом.
   – Ключом? – непонимающе переспросил вампир.
   – Да. Кинжал Графа – это ключ к его убежищу. Проникнуть за барьеры печати можно только с его помощью. Он недаром замкнул на себя первый ритуал. Он в центре управления, и у меня не получается выкурить его оттуда. Стоит нарушить баланс, и сеть убьет нас обоих.
   Колдунья не упомянула, что вслед за ними последует весь город, но вампир догадался и сам. В защиту Салеха следовало упомянуть, что мыслей сровнять Москву с землей ради обретения свободы у него не возникло.
   – Подлец! – Колдунья пыхнула тьмой в стороны, гася оставшиеся светильники. – Он заранее просчитал, что его попытаются вытащить из убежища. Но ключ остался цел, а это – лазейка. Ритуал не закончен.
   – Собираешься прикончить Ящера и отправить смерч вслед за Графом? – Вампир сложил воедино частицы головоломки. – Я думал, ты хочешь отомстить.
   – Ты обещал не держать меня за дуру, нежить! – В облаке мелькнули сузившиеся глаза. Кажется, Эль была недовольна, что сболтнула лишнее. И все же она продолжила: – Я все равно получу этот город! Так какая мне разница, каким образом умрет мальчишка?! Мне нужен смерч!
   Тьма недовольно вздохнула, и по комнате прокатился очередной магический ураган. Салех и без того чувствовал себя неуютно, а сейчас ему показалось, что потолок начал опускаться, прижимая к земле. Сила разбушевавшейся ведьмы давила на него многотонным прессом. Вампир едва удержался, чтобы не вжать голову в плечи как испуганный ребенок.
   – Ты нашел ключ?
   Разгневанное облако нависло над вампиром, подавляя волю. Печать на шее предупреждающе усилила хватку. Эльвира без зазрения совести задействовала удавку, и теперь ошейник по капле выдавливал из Салеха жизнь.
   – Да, моя госпожа, – прохрипел вампир. В этот раз обращение звучало очень правдоподобно. – Но…
   – Я довольна, – своеобразно похвалила колдунья. Заклятие отпустило мгновенно, и вампир смог договорить:
   – В одиночку его не достать. Территория академии круглосуточно охраняется «чертями».
   – Справишься. Через неделю-другую у тебя будет достаточно помощников, чтобы отвлечь любую охрану. Готовься!
   – К чему такая спешка, госпожа?
   После недавнего унижения Салеху приходилось буквально по капле выдавливать из себя подхалимство. Вампира разрывало от ярости, но на лице и в проблесках ауры отражалось лишь искреннее беспокойство. Ради свободы бывший ключник был готов нырнуть в чан с дерьмом. При условии, что после этого удастся утопить в нем Эльвиру.
   Самое странное, что ведьма повелась на в общем-то нехитрую уловку. Возможно, колдунья просто устала от одиночества, и ей впервые захотелось выговориться. Кто знает?
   – Граф! – Облако вновь налилось опасной чернотой. – Ублюдок придумал, как использовать против меня саму сеть. Центральный узел позволил ему перенастроить печати, и теперь Москва фонит как мешок навоза. Не знаю, откуда взялась эта крылатая мерзость, но она слетается на «запах» со всех сторон. И без материальной оболочки я для них слишком легкая добыча.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация