А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Опрометчивый шаг" (страница 2)

   Глава 2

   Фейт любила повторять про себя одну фразу, которая со временем стала для нее настоящей мантрой: «Хороший кофе латте улучшает настроение на весь день». Однако сегодня вместо горячего кофе она заказала охлажденный, обрадовавшись в душе, что женщина за стойкой была незнакомой. Фейт надо было усмирить томивший ее жар, вызванный не столько зноем на улице, сколько встречей со столь подчеркнуто вежливым Итаном.
   Кроме того, ей было приятно, что в кафе не оказалось никого из знакомых. Вернувшись в Серендипити, она обнаружила, что местные жители отнеслись к ней по-разному: одни сочувствовали и дружески жали руку, другие презрительно или со злобой отворачивались, кое-кто злорадно посмеивался. Все зависело от того, что их связывало в прошлом; сыграли свою роль махинации отца, подорвавшие доверие к семье.
   Фейт взяла кофе и уселась за столик в глубине кафе, поджидая Кейт Эндрюс, свою единственную и лучшую подругу. С Кейт она дружила еще с детского сада, Кейт была единственной, с кем она поддерживала связь после отъезда из Серендипити во время учебы в колледже, а также в период недолгого замужества. Кейт была единственным человеком, которому Фейт, окруженная недоброжелателями, могла доверять.
   Чашка Фейт опустела наполовину, когда в кафе влетела Кейт, как всегда, радостно-оживленная.
   Ой, прости за опоздание. Задержалась у стоматолога. Он возился дольше, чем я предполагала.
   Фейт рассмеялась.
   С тобой всегда так. Все твои встречи длятся дольше, чем ты рассчитываешь.
   Кейт улыбнулась в ответ:
   Но ведь это нисколько не мешает нам любить друг друга.
   Что верно, то верно, – согласилась Фейт; от общества верной подруги на душе сразу стало легко и спокойно.
   Конечно, – добавила Кейт и, резко обернувшись к стойке, отчего ее рыжие волосы взметнулись легким облачком, взмахнула рукой. – Эй, кто там? – окликнула она.
   Подождите, – послышалось в ответ. За стойкой теперь стояла другая женщина, не та, что отпустила кофе Фейт.
   Фейт узнала в ней Элизабет Гарделли, с которой тоже училась в средней школе. Элизабет, или просто Лисса, была на год старше и относилась к тем девочкам, которые недолюбливали детей из богатых семей, таких, как Фейт и Кейт.
   Что ты делаешь? – удивленно спросила Фейт.
   Ерунда. Надо немного подождать, – отмахнулась Кейт. Заметив, что Лисса смотрит в их сторону, она крикнула: – Как всегда, пожалуйста!
   Ты что, смеешься? – еще больше удивилась Фейт. – Тебе же надо подойти к стойке и сделать заказ.
   Но тут, к ее удивлению, раздался голос Лиссы:
   Сейчас принесу!
   Кейт повернулась и весело подмигнула подруге:
   Стояние в очереди оставь для какой-нибудь забегаловки на Манхэттене. Здесь все намного проще. Если ты никогда не уезжала из города, ты здесь своя. Ты знаешь всех, и тебя все знают.
   Все ясно, – обронила Фейт.
   В отличие от Фейт, уехавшей в Нью-Йорк, Кейт никогда не покидала Серендипити. Несмотря на то что ее родные могли оплатить обучение в любом престижном колледже, она предпочла остаться дома. Кейт нравился родной городок. Она поступила в местный университет, где получила диплом учителя и степень магистра. Обычная история провинциальной девушки из провинциального городка. Единственное, чего не хватало для полноты картины, так это мужа. Кейт заявляла, что никак не может найти свою половинку. Оставалось надеяться только на приезжих, больше рассчитывать было не на кого.
   Значит, Лисса в этом не видит ничего странного?
   Кейт покачала головой:
   Все мы с возрастом изменяемся.
   Ну что ж, буду знать. – Фейт допила свой кофе. У нее возникла надежда: быть может, в городе отношение к ней еще переменится? Но, немного поразмыслив, Фейт засомневалась: до разорения ее родители вели себя с местными жителями слишком уж надменно.
   Кофе для вашей светлости! – шутливо сказала Лисса, ставя перед Кейт чашку с ароматным напитком.
   Та протянула барменше десять долларов.
   Может, еще чашечку, Фейт? – предложила подруга.
   В ответ девушка показала свою пустую чашку.
   Не откажусь. Но на этот раз горячий.
   Лицо Лиссы мгновенно приобрело надменное, холодное выражение.
   Придется встать в очередь, дорогая, ты ничем не лучше, чем они. – Повернувшись спиной, Лисса вразвалочку направилась к стойке.
   У Фейт похолодело под ложечкой как от самого тона, так и от поведения Лиссы. Разве она заслужила подобное унижение?
   Какая наглость! Это ей так не пройдет. Сейчас она у меня увидит… – Раскрасневшаяся Кейт вскочила.
   Фейт схватила подругу за руку, пытаясь удержать на месте. Не хватало еще, чтобы Кейт из-за нее испортила отношения с приятельницей. Фейт понимала, должно пройти какое-то время, чтобы горожане поняли: ее и родителей больше ничего не связывает, и начали относиться к ней, как к своей.
   Брось, Лисса не единственная в городе, кто меня недолюбливает. Кроме того, я уже привыкла к такому отношению.
   Фейт больше ничего не оставалось, как проглотить обиду, которую нанесла ей Лисса. Несмотря на это, ее не оставляла решимость сломить всеобщую неприязнь. «То, что нас не убивает, делает нас сильнее», – вспомнила Фейт.
   Зеленые глаза Кейт засверкали от гнева.
   Мы с тобой выросли в одном районе города. Да и с Лиссой я всегда прекрасно ладила, учила ее дочь. Не понимаю, с чего ей вздумалось так с тобой обойтись?!
   А вот с чего, – твердо произнесла Фейт. – Пока она не узнает меня так же хорошо, как и тебя, она будет наслаждаться моим нынешним незавидным положением. Можешь мне поверить, она не единственная такая. Не хочу превращаться в питбуля и огрызаться на подобные выходки. Лучше немного потерпеть.
   Зато я не в силах терпеть. – Не слушая больше Фейт, Кейт вскочила и решительно направилась к Лиссе, стоявшей за стойкой.
   Фейт тяжело вздохнула. Как ни старалась, она никак не могла втолковать подруге, что подобное отношение для нее не новость. Она догадывалась, как ее встретят в Серендипити Лисса и другие, ей подобные. Фейт больше ничего не оставалось, как завоевывать их доверие.
   Самоуважение – вот что мешало ей больше всего. Несмотря на то что отец нанес по нему очень чувствительный удар. Впрочем, не ее одну он обманул. Слепо доверившись отцу, вышла замуж по его желанию и жила так, как хотелось ему и ее бывшему мужу, Картеру Морленду. Вместо стремления к независимости, что свойственно любой двадцатилетней девушке, Фейт искала безопасной, спокойной атмосферы, в которой прошло ее детство. Летом, сразу после окончания колледжа, отец познакомил ее с красноречивым мистером Морлендом, эсквайром, и она стала неотъемлемой частью его мирка. Это был хорошо знакомый образ жизни, который она приняла, как нечто само собой разумеющееся, не задумываясь о том, могут ли званые обеды и дела благотворительности – Картер поощрял ее участие в них – наполнить смыслом ее жизнь.
   Благодаря браку дочери с Картером, после того как зять обзавелся связями в кругу людей, намного состоятельнее его самого, отец Фейт начал руководить инвестициями друзей и коллег Картера. К тому времени, когда махинации отца Фейт выплыли наружу, Картер занимал прочное положение адвоката в высших слоях общества. Фейт была просто его придатком, она стала заложницей ситуации, которую не могла изменить.
   Все рухнуло сразу, в одночасье. В тот самый день, когда Фейт узнала о выдвинутых против отца обвинениях, она застукала Картера, который трахал свою секретаршу. Не потрудившись даже натянуть штаны, он взглянул ей в глаза и сказал, что она может либо принять ситуацию, либо уйти от него. Все, что ему надо было от брака, он уже получил. Было очевидно, что и раньше он изменял жене. Разразившийся скандал с ее отцом развязал Картеру руки, теперь ему незачем было тщательно скрывать свои интрижки.
   В ту незабываемую для нее ночь Фейт потеряла почти все: образ жизни, к которому привыкла, и уверенность в будущем, потому что ее паршивый муж растратил их состояние. Внезапно выяснилось, что юридическая фирма Картера, казавшаяся столь успешной и процветающей, находится если не на грани банкротства, то по крайней мере очень близко к нему. Однажды муж сел за стол напротив нее и, глядя бесстыжими глазами, заявил, что он разорился, что больше ничего не остается, как продать их роскошный пентхаус, чтобы расплатиться с долгами.
   К счастью, отец сообщил Фейт, что у Картера рыльце тоже в пушку, что ему было известно о денежных аферах тестя, и нечего притворяться, что он совсем ни при чем. У отца были доказательства. Фейт попросила адвокатов оставить ее наедине с мужем, с которым была уже в состоянии развода. Услуга за услугу – предложила она Картеру. Она хранит молчание и взамен получает деньги. Шантаж – грязное дело, но у Фейт не было иного выхода, ведь речь шла о ее будущем. Если бы она захотела, то выжала бы из мужа столько денег, что могла бы жить не работая. Но Фейт была не такова. Она взяла только сумму, необходимую для того, чтобы начать пусть небольшое, но собственное дело, причем значительную часть денег отложила на черный день. Фейт Харрингтон теперь рассчитывала только на себя и для новой жизни выбрала родной городок, который был ей всего милее.
   Итан тоже поселился здесь, причем, по иронии судьбы, в ее бывшем доме. Единственное утешение состояло в том, что он, судя по всему, тоже не был счастлив.
   Ей все еще не верилось, что он вернулся. Последний раз Фейт виделась с ним в школьном вестибюле вскоре после той незабываемой прогулки на мотоцикле. Она проходила мимо, а Итан высокомерно взглянул на нее и улыбнулся краешком рта, – мол, привет, Принцесса. От таких воспоминаний у Фейт сладко замирало сердце, напоминая о том, что она больше никогда не испытывала ничего подобного.
   И вот сегодня все началось с начала.
   Вернувшаяся Кейт хмуро поставила свою чашку с кофе на стол, а другую – напротив Фейт.
   Ну как, удачно? – спросила Фейт, стараясь скрыть сарказм, хотя ответ ясно читался на лице Кейт.
   Лисса знает, как я ценю ее отношение. Сегодня просто неудачный день. Она сильно переживает из-за того, что муж недавно сбежал с какой-то более молодой и состоятельной бабой.
   Фейт приподняла брови и поджала губы, показывая всем своим видом, как мало это ее интересует.
   Только не надо мне объяснять, каково быть обманутой и брошенной.
   Прости, – буркнула Кейт.
   Фейт махнула рукой, мол, ничего страшного.
   Давай лучше переменим тему.
   С удовольствием, – поддержала подруга. – Знаешь, репортеры и журналисты по-прежнему пытаются побольше разнюхать о твоей истории.
   Фейт тяжело вздохнула. После того, как отец попал за решетку, репортеры не давали ей покоя назойливыми просьбами об интервью. Им хотелось, и не только им одним, получше разобраться в махинациях Мартина Харрингтона, любая, даже самая крошечная информация, представляла для них интерес. Фейт предлагали хорошие деньги в обмен на интересующие сведения, но она упорно хранила молчание. Вопреки тому, что отец пошел по кривой дорожке и потерпел крах, она сумеет добиться успеха в жизни.
   Я сменила номер мобильного телефона и переехала в Серендипити. Это должно на какое-то время избавить меня от самых назойливых репортеров.
   Хорошо, если так, – с жаром воскликнула Кейт.
   Сгорая от желания поговорить о том, что ее волновало больше всего, Фейт придвинулась поближе к подруге.
   Послушай, у меня новости.
   Кейт наклонилась к ней поближе, она обожала сплетни точно так же, как Фейт – кофе латте.
   Какие же?
   Фейт обхватила руками чашку с остатками кофе.
   Слухи оказались правдой. Я прогуливалась возле своего родного дома, и угадай, кого я там встретила?
   Кого? – Глаза Кейт расширились от любопытства. Девушки, посещающие салон «Вэбс бьюти», несколько недель судачили о новом владельце дома. Они даже пытались всеми доступными способами разузнать правду, но риелтор, совершивший сделку, словно воды в рот набрал. Согласно условиям, он не должен был разглашать имя нового владельца. Прикрытием в сделке служило название крупной фирмы – это все, что было известно.
   Итана, – прошептала Фейт, от волнения так крепко сжав чашку, что она треснула.
   Не гони!
   Ты выражаешься, как твои ученики, – ухмыльнулась Фейт – Кейт преподавала в средних классах.
   Серьезно? Он вернулся? И как он выглядит? Он вспомнил тебя?
   Потрясающе выглядит, такой же сексуальный. И меня не забыл. – По спине Фейт пробежали мурашки.
   Боже! – вскрикнула Кейт.
   Тсс!
   Молчу, молчу. – Кейт намотала прядь своих длинных волос на палец, глядя на Фейт таким проникновенным взглядом, словно знала, о чем та думает.
   Фейт думала о прогулке на мотоцикле.
   О поцелуе.
   О попытке Итана добиться большего.
   О том, как она горько сожалела, что не позволила ему этого.
   По телу пробежала дрожь, точно такая же, как и тогда, – все-таки он был настоящим соблазнителем.
   Шестнадцатилетняя Фейт без утайки поведала обо всем лучшей подруге. Теперь, десять лет спустя, она с такой же откровенностью шептала на ухо Кейт о том, что случилось с ней час назад.
   Рассказывая, она замирала от волнения, которое пробудить мог только Итан. Вспыхнувшее у шестнадцатилетней девушки желание было смутным и неопределенным, но теперь повзрослевшая Фейт прекрасно понимала, чего ей хотелось больше всего на свете.
   Последний раз я слышала о нем летом, после окончания школы, – вспоминала Кейт.
   Тогда его и пьянчугу Пиклера вместе с другими идиотами арестовали за превышение скорости, – закивала головой Фейт. – А затем той же ночью его родителей насмерть сбил автомобиль. Ужасный несчастный случай.
   Они как раз шли в полицейский участок, чтобы вызволить его из-за решетки.
   Вздрогнув, словно от холода, Фейт обхватила себя. Ей припомнился его страдальческий взгляд, было видно, что он не забыл о той трагедии.
   Когда до нее долетела та страшная весть, у Фейт заныло сердце от переживаний за Итана и его братьев. Ее отношения с собственной матерью и тогда, и сейчас были далеко не идеальными, но потерять в шестнадцать лет обоих родителей, – об этом было даже страшно подумать. Судья пожалел молодого нарушителя и вынес условный приговор, после чего Итан исчез из города, бросив своих младших братьев.
   Его братья по-прежнему здесь? – спросила Фейт.
   Да, оба брата, Нэш и Дэр, живут в городе, – подтвердила Кейт. – У них все хорошо. Они дружат, хотя жили в разных приемных семьях и на разных концах города.
   Интересно, они поддерживают отношения с Итаном?
   Не имею понятия, – пожала плечами Кейт.
   Над столиком повисло молчание, каждая из подруг думала о чем-то своем.
   Тебе и Итану хорошо бы выяснить отношения, – наконец промолвила Кейт.
   Только этого мне сейчас не хватает, – отозвалась Фейт, хотя сердце замерло от подобной перспективы.
   Послушай, может, это именно то, что тебе нужно. Возобновить с ним прежние отношения. Или тебя больше интересует Ник Манчини? – Кейт вопросительно посмотрела на подругу.
   С чего ты взяла? – Фейт недовольно наморщила нос. – Нет, Ник – просто школьный друг, он остался в прошлом.
   Какие бы чувства она не питала к Нику, они умерли после той поездки на мотоцикле с Итаном. Да и теперь, после возвращения, ее совсем не тянуло к Нику.
   Но ведь ты приняла его предложение пообедать на будущей неделе. Или хочешь вежливо дать ему отставку? – спросила Кейт, рассеянно вертя в руках чашку из-под кофе.
   Меня пригласил пообедать школьный приятель. Но, давая согласие, я прямо сказала, что и речи не может быть о каких-нибудь глупостях.
   Верю, верю. Но не думаю, что он так легко проглотит эту пилюлю.
   Фейт улыбнулась.
   Не волнуйся. Думаю, он понимает, как обстоят дела.
   А может быть, твои чувства к Нику охладило появление Итана Бэррона? – лукаво улыбаясь, полюбопытствовала Кейт.
   Фейт энергично замотала головой.
   Нет-нет! Нас с Ником связывает только школьная дружба. Я не хитрю. Сейчас, после развода, меня никто не интересует.
   Даже темноволосый нехороший мальчик по фамилии Бэррон? – съязвила Кейт.
   Фейт скомкала салфетку и шутливо бросила в подругу бумажный шарик. Тем не менее вопрос Кейт остался без ответа, и они обе прекрасно понимали, что это могло означать.
   Подруги пошли к выходу.
   Перед дверьми Кейт остановилась и помахала на прощание Лиссе, потом повернулась к Фейт и тихо шепнула:
   Ты серьезно хочешь, чтобы люди начали относиться к тебе по-другому?
   Да, конечно.
   В таком случае попытаюсь тебе кое-что объяснить, ты не против? Я это делаю из любви к тебе, ты ведь мой самый лучший друг.
   У Фейт неприятно похолодело под ложечкой.
   Ну что ж, говори.
   Ты можешь быть проще?
   Фейт нахмурилась:
   Не понимаю.
   Кейт пощупала ткань на рукаве ее жакета.
   А ведь это «Шанель». А какие дорогие брюлики у тебя на шее! А что за каблуки, ведь еще не вечер, и мы, кажется, не собираемся на вечеринку. К чему такой выпендреж? Прости, если обидела.
   Нет, нисколько, – ответила Фейт и задумчиво покачала головой. – Это вещи Фейт Морленд.
   Я знаю. Однако Фейт Харрингтон предпочитала носить…
   Форму чирлидера? – попыталась пошутить Фейт.
   Но Кейт было не до шуток.
   Нет. Она носила обычные джинсы и джинсовые куртки. То, что не вызывало раздражения у матери, и вместе с тем нравилось ей самой.
   Проглотив застрявший в горле комок, Фейт призналась:
   Похоже, той Фейт уже нет, она исчезла.
   Но ведь ты вернулась сюда, чтобы найти ее. Ты же сама так говорила. В противном случае я бы не сказала тебе ничего подобного. Но вижу, что ты не такая, какой кажешься.
   Кейт была права. Какая удивительная наивность – рассчитывать, что тебя дружески примут в родном городе, если ведешь себя, словно выше других и не чета всем остальным. Фейт держала себя так, будто по-прежнему жила в доме на холме.
   Ты не сердишься? – осторожно спросила Кейт.
   – На тебя? Нисколько. – Фейт крепко обняла подругу. Она злилась не на нее, а на ту Фейт, в которую превратилась и которая ей совсем не нравилась, на ту Фейт, которая так сильно отличалась от прежней, что даже не узнавала себя.
   Она вернулась в Серендипити с целью обрести себя. По всей видимости, для такой метаморфозы придется копнуть поглубже, чем она предполагала.
   Итан сидел за столом – одним из немногих предметов мебели, которыми он недавно обзавелся. «Стол и кровать. Вот, оказывается, каковы мои приоритеты», – усмехнулся он. Ему очень нравился кабинет, стены которого были отделаны панелями из темного дерева. Однако кабинет был единственным местом в доме, где он чувствовал себя уютно. Все остальные комнаты были оклеены цветастыми обоями, которые действовали на него угнетающе.
   Он сбросил туфли и начал просматривать деловые бумаги и проекты контрактов, однако смысл прочитанного от него ускользал. Вместо цифр и букв перед его глазами все время всплывало лицо Фейт Харрингтон.
   Она была одета совсем не по-летнему. Тело ее было скрыто от нескромных взглядов, тем не менее выглядело чрезвычайно соблазнительно. Его влекло к ней, и совладать с этим он был не в силах. Их объединяло многое. Правда прошлое коротко. Неизвестно еще, как все сложилось бы, скажи она тогда «да». Ее неожиданная настороженность. Печаль, затаившаяся в глубине глаз, в этом не могло быть сомнений. И самое главное, она была очень сексуальна, причем с годами ее привлекательность только увеличилась.
   Кроме того, сейчас он сидел в особняке, который прежде принадлежал ее семье, а теперь стал его домом, пустым и неуютным. Итан купил особняк, предвкушая, как станет гордиться собой, когда поселится в нем. Ну как же?! Плохой мальчик добился успеха, стал преуспевающим бизнесменом. Как оказалось, в итоге он приобрел пустой дом с гулявшим по нему эхом.
   Встряхнувшись, он напомнил себе, ради чего приехал в город. Ради братьев. Нэш стал адвокатом и купил дом на окраине города. Дэр работал в полиции, он тоже приобрел старый дом, заканчивал ремонт, а пока жил у брата. Братья дружили, но Итан был для них чужим.
   В создавшемся положении ему некого было винить, кроме себя. Решительно вздохнув, Итан взял телефон и позвонил в офис Нэша. Итан не знал его домашнего номера, поскольку он не был указан в справочнике. Он надеялся, что брат согласится на встречу где-нибудь на нейтральной территории, может, в кафе.
   Ему повезло, трубку взял брат.
   Нэш Бэррон, вас слушают.
   Нэш. – Он слегка откашлялся. – Это я, Итан.
   Нам не о чем говорить, – отчужденно-холодным тоном произнес брат.
   Нэш, дай мне возможность… – Итан в отчаянии стиснул трубку.
   Такая возможность была у тебя десять лет назад, – отрезал брат и отключился.
   Итан поморщился. Настроение звонить Дэру у него пропало. Может быть, завтра, когда будет не так тяжело на душе. Он скомкал лист бумаги с уже ненужными записями и бросил его в мусорную корзину. И промахнулся.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация