А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Научу писать хиты" (страница 17)


Нам ли стоять на месте —
В своих дерзаниях всегда мы правы!

   И строки из песни «Яростный стройотряд» Пахмутовой[102] и Добронравова:

И одержимость всегда права,
Когда находит свои слова!

   Ну, разве с этими ребятами поспоришь? У них же нет сомнений! Они всегда правы! Они все могут! Не знаю, как вы, а я их боюсь, ведь, если не успеешь отскочить, затопчут пудовыми сапожищами! Между этими песнями тридцать шесть лет, но их тексты похожи, как близнецы-братья. И пусть первая песня исполнялась хором и оркестром, а вторая – вокально-инструментальным ансамблем, суть у них одна. Оба текста написаны от имени строителей новой жизни. Авторы используют множественное число, подставляя «мы» вместо «я», что сразу обезличивает героев и тут же наполняет произведение каким-то особенным пафосом.
   Почему мы сегодня говорим об этом? Да потому, что мне поступает от одного до трех предложений в квартал – просят написать что-то похожее для разных организаций, политических движений или отдельных товарищей, отмечающих какие-либо юбилеи. Причем специально указывается, что не нужно ничего оригинального, требуется песня именно в «совковом» стиле, чем ближе к нему, тем лучше. Видимо, существует какая-то ностальгия по тем временам, когда все знали, куда мы идем и зачем. Некая ностальгия по цели, пусть эфемерной, размытой и недостижимой. Сегодня-то у многих нет вообще никакой…
   Некоторые мои коллеги сделали написание подобных песен чуть ли не основной формой заработка. Думаю, вам следует обратить самое пристальное внимание на данный факт. Я видел в блокноте одного автора-исполнителя полсотни написанных куплетов, ориентированных на одну незатейливую бравурную мелодию (видимо, про запас). Осталось только подставлять: где надо – куплет про связистов, где надо – про танкистов, а где надо – про финансистов.
   Характеристики основных персонажей с годами не изменились – те же горящие глаза, тот же порыв, та же «мужская дружба» и «женская верность». И та же непоколебимая уверенность в своей правоте. Вам ничто не мешает перехватить часть таких заказов. Мои уроки тут не нужны – нужно просто послушать песни советских композиторов.

   Урок № 14
   Дополнения

   Когда обращаешься ко всем сразу – не обращаешься ни к кому. Наше – это ничье. Когда говоришь от себя – говоришь от имени каждого, кто потенциально может оказаться на твоем месте. Поэтому – поменьше «Мы», побольше «Я». И, конечно же, употреблять «Ты» следует только по отношению к близкому человеку. Я уже говорил о том, что русский человек в большей степени интроверт, чем европеец, австралиец или американец, личное всегда интересовало нашего соплеменника больше, чем чужое или общественное. Нет, чужое, конечно, интересовало, но только в том аспекте, чтобы сделать его личным.
К слову
   Вот какую байку рассказал мне на гастролях один из моих случайных знакомых. Когда-то он сдавал квартиру японцу, который был командирован в их приморский город по портовым делам. Японец проплатил за три месяца вперед и бодро взялся за дело. Через две недели «самурай», как его все там называли, ознакомившись с производством, принес в дирекцию порта и положил на стол ответственному товарищу список рекомендованных им преобразований, которые должны были существенно улучшить портовую работу.
   Товарищ пожал ему руку, похлопал по плечу, похвалил за инициативность и сказал: «Молодец! Давай денег и начинай!» Японец растерянно затряс головой и наивно спросил: «Каких денег?» Начальник даже удивился: «Как это каких? Взятку! А ты что, думаешь, что все это сможешь сделать, не заплатив?» Посланец Страны восходящего солнца начал объяснять, что его предложения мы должны осуществить сами, потому что таким образом улучшится работа всех служб и это поможет стране наладить портовое дело. Потому что всем от этого будет хорошо! Тогда руководитель сказал «самураю» слова, от которых глаза у азиата стали круглыми, как солнце на японском флаге: «А какое мне дело до всех? Вот когда мне лично заносят в конверте соответствующую сумму, это я понимаю, а про всех – не понимаю!»
   Японец, который не мыслил себя в отрыве от своей страны, от всех других японцев, от сакуры, сакэ и Фудзиямы, так и не смог уразуметь смысл сказанного – недельку потыкался в присутственные двери, потом «запил горькую», а еще через месяц был отозван домой.

   Я уже говорил о том, что в сегодняшних песнях наличие фишки важнее смысла, попробую пояснить почему. «Фишка» – это то, что «цепляет», это крючок, который впивается в ваше сознание, и выдернуть его порой оказывается делом весьма нелегким (иногда от музыкальной фразы, залетевшей в голову вместе с утренним чаем, я не могу избавиться до самого обеда). Это, как правило, яркая, зачастую эпатирующая деталь произведения, которая сначала может даже вызывать раздражение, как случилось со мной, когда я впервые услышал мгновенно ставший популярным шлягер «Ветер с моря дул», написанный сразу тремя авторами – Н. Рудиной, Е. Сокольской и Ю. Малышевым. В этой песне каждая строка повторяется дважды, что практикуется в нескольких случаях: либо слушателя принимают за человека, не способного понять смысл услышанного с первого раза, либо за ребенка, потому что подобный прием используется в учебных программах для детей, либо авторы больны палилалией.

   Палилалия (palilalia) – нарушение речи, характеризующееся быстрым и непроизвольным повторением произносимых человеком слов. Палилалия, как и другие виды тиков, часто встречается у людей, страдающих синдромом Жиль-де-ла-Туретга. Она также наблюдается у больных, у которых вследствие энцефалита или какого-либо иного заболевания произошло повреждение экстрапирамидальной системы головного мозга.
   (Медицинский словарь)

   Однако, как профессионал, я прекрасно понимал, что «фишка прокатит», как оно и получилось. Но надо давать себе отчет, что «фишка» по сути – коротышка (рифму дарю), она хороша сама по себе и «работает» исключительно в неярком, безликом окружении, совмещать ее с «нетленкой» нельзя ни в коем случае! Она способна быстро сделать популярной любую, даже никудышную, песню, но и живет она недолго, потому что, как правило, очень быстро надоедает.
К слову
   Когда мой сын учился в седьмом классе, я разрешил ему взять несколько своих школьных подруг к нам на дачу. Я вез эту веселую компанию и всю дорогу с интересом прислушивался к тому, что они лопочут. Всей езды было минут на сорок. Поначалу они жизнерадостно пели, но минут через двадцать замолчали, причем прекратили не потому, что устали, а потому что кончился репертуар. Я не хочу сказать, будто количество спетых ими песен было скромным, наоборот, они перебрали их много, просто сами произведения состояли из одних только «фишек». Например, запевают строку: «всяко-разно – это не заразно» и… Вот, собственно, и все! Песня кончилась, пора вспоминать следующую!

   Можно написать достаточно популярную песню, если говорить о ком-либо в уничижительном тоне, вспомните ту же «Ну что ж ты страшная такая» ироничного Андрея Алексина! Посмеяться над другими – это нам «только дай»! Это в нашей природе, это – наше исподнее!
   Русский вообще на всех смотрит немного свысока. Я что-то не могу вспомнить какого-нибудь нерусского, о котором русский говорил бы с уважением. Американцы – «америкосы», французы – «лягушатники» (хотя так их называют на всех континентах), итальянцы – «итальяшки» (для всего мира они – «макаронники»), немцы – «немчура», финны – «финики». А есть еще «негритосы», «китаезы», «косоглазые» и т. д. Только для себя, любимого, никакого уничижительного термина у русского почему-то не нашлось. Хотя вполне может оказаться, что у других наций та же ситуация. Говорят, что для тех же французов бельгийцы – как для русских чукчи, то есть нечто среднее между детьми и даунами. А я тут посмотрел статистику изобретений, продвинувших мировую науку вперед, так Бельгия там на весьма почетном месте и ни в чем Франции не уступает!
   Я давно слышу высказывания некоторых русофилов о том, что у России впереди огромная работа по спасению мировой нравственности, что на нас возложена высокая миссия возрождения всемирной духовности и т. д. Не буду оспаривать, но мне трудно забыть один эпизод из недавнего прошлого.
   Подъезжая к Москве, наш поезд пропускал встречный и остановился возле какого-то подмосковного городка. Прямо напротив нашего вагона на привокзальной скамейке сидели три простых паренька, курили, лузгали семечки и пили пиво. Окурки, пачки из-под сигарет, кожура и плевки летели на пол, хотя по краям, справа и слева от компании, располагались две большие бетонные урны, серые и пустые. Почему-то ни у одного из трех «духовных спасителей мира» ни разу не возникло желания что-нибудь в эти урны выбросить. Может, мы и будем что-то возрождать, но, я думаю, не скоро.
   Как любое дело, сочинительство требует подготовки организма к процессу. Если у спортсменов это – разминка, то у сочинителя – «расчитка» и «расписка». Чтобы настроить мозги на творческий лад, я бы рекомендовал полистать перед работой кого-нибудь из классиков, работавших в сходном жанре: если собираетесь писать «социалку», то проштудируйте Высоцкого или Галича; если хотите создать что-то современное, то подойдут стихи Рейна[103], Кублановского[104] или того же Бродского; если настроились на словотворчество, то я бы посоветовал обратить внимание на Кирсанова или Хлебникова[105]. Ну, а Пушкина, Лермонтова, Пастернака[106], Цветаеву[107] и вообще всех остальных прекрасных поэтов неплохо было бы сделать вашей настольной литературой. Это и есть то, что я называю, собственно, «расчиткой». А вот «расписка» – это постоянное и непрекращающееся рифмование всего, что приходит в голову. Этим можно заниматься постоянно, в любое время и в любом месте, чем чаще – тем лучше. Хорошо, если бы в вашей голове периодически возникало этакое спонтанное буриме.

   Буриме (bout – конец; rime´ – рифмованный) – стихотворение, написанное на заранее данные рифмы.
   (Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов)

   Вот как это выглядит практически: например, залетела мысль – «Ну и рожа!», тут же складываем простое четверостишие:

Ну и рожа —
На утюг похожа.
И не дай нам, Боже,
Таковую тоже!

   Сочинил первое, что пришло на ум. Конечно же, не шедевр, но сам процесс позволяет держать себя в определенном тонусе и автоматически «набивается рука». Еще лучше, если рядом будет кто-нибудь, способный такую игру подхватить и превратить в небольшое поэтическое соревнование.
   Для того чтобы легко ориентироваться в накопленном материале, я бы посоветовал завести простую или электронную записную книжку, куда можно было бы заносить понравившиеся слова и выражения. Но их нужно обязательно классифицировать и как бы «расставлять по полочкам», чтобы потом легко было найти и использовать. Это не так просто, как вам кажется, поэтому в некоторых профессиональных вузах существует целая дисциплина – библиография, которая учит архивированию и вообще порядку в записях и знаниях. Так что собирайте, копите, складывайте где-нибудь интересные слова и выражения – рано или поздно пригодится.
К слову
   Я помню, однажды был удивлен тому (как мне показалось) кавардаку, который увидел в кабинете Аркадия Вайнера[108], причем во всей квартире был образцовый порядок. Когда я спросил Аркадия Александровича, почему до сих пор не уволена домработница, он мне ответил, что собственноручно свернет ей голову, если она переступит порог кабинета и тронет хоть что-нибудь. Сегодня я могу его понять – ведь столько времени было потрачено на собирание материала для очередной книги, так тщательно все раскладывалось по своим местам, а после банальной уборки половина материала лежала бы уже не там, где ей должно находиться, и, следовательно, была бы безвозвратно утеряна.

   И вот еще что. Поэты тоже люди и страдают всеми болезнями человека – от свинки и кори до зависти и тупости. Тем более – поэты-песенники. А все потому, что в нашей стране, к величайшему сожалению, пропадает всякое желание работать на эстраде из-за крайне низкого авторитета высококвалифицированного труда. Вокруг все больше халтуры, кустарных поделок и полуфабрикатов.
   Внутри нашей эстрадной стаи давно живут фразы, которые со стороны выглядят цинично, но наших собратьев искренне греют и веселят: «Вам песня строить, нам жить помогает», «Деньги в руки – будут звуки», «Нет нала – нет вокала» и т. д. Поэтому, когда вы окажетесь внутри профессии и встретитесь лицом к лицу с коллегами, попытайтесь ничему не удивляться. Еще в далеком 1940 году Анна Ахматова[109] написала:

Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда.
Как желтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.

   Может быть, Анна Андреевна имела в виду что-то другое, но только это стихотворение, на мой взгляд, прекрасно иллюстрирует ситуацию в нашем «эстрадном королевстве». Эти строки были актуальны тогда, актуальны сейчас и будут актуальны завтра! Вряд ли человеческая природа изменится в ближайшие сотни лет.
К слову
   Об уровне цинизма, царящего на эстраде, говорит хотя бы такая история. Давным-давно, в веселые девяностые, мне позвонили из одного продюсерского центра и предложили слетать на «десять Дворцов спорта» в Красноярск, чтобы отработать в первом отделении международной программы. Во втором были заявлены шведские артисты: «Пер Олафсон бэнд», «Эротик-балет „Скандинавия“ и Сандра. Первые два названия мне ни о чем не говорили, но уж Сандру-то в нашей стране тогда знал каждый, европейская звезда все-таки!
   Уже во время настройки аппаратуры в мою душу начали закрадываться подозрения, что здесь не все чисто, ведь репетировал только первый коллектив, а музыкантов Сандры нигде не было видно. Подумалось: понятно – звезда будет петь под фонограмму, но поставит кого-нибудь на сцену «для мебели» с неподключенными гитарами.
   Мое выступление прошло замечательно (пожалуй, как и всегда). Наступил перерыв, во время которого мы быстренько переоделись и столпились за кулисами. Вела программу популярная в то время телеведущая Таня Судец, которая с пафосом объявила начало шведского музыкального пиршества.
   «Пер Олафсон бэнд» удивил меня низким уровнем профессионализма и отвратительным звуком. Как мы выяснили потом, ребята были в общем-то из самодеятельности. А джаз-кафе в малюсеньком городке на севере Швеции, в котором они музицировали по субботам, с Дворцом спорта сравнивать нельзя – и сцена другая, и аппаратура соответствующая. Честно говоря, слушать их было трудно: рояль озвучить им так и не удалось, кларнет «гвоздил» в верхнем диапазоне, а из контрабаса вместо «читаемых» нот неслось какое-то низкочастотное буханье. Короче – сплошные фон, свист и «нестроюха». Но музыкантов, что называется, понесло – когда еще доведется играть на такой площадке! Они простояли на сцене почти час, хотя было понятно, что те джазовые стандарты, которыми они хотели поразить сибиряков, никого не вдохновили. Но люди терпеливо слушали, предвкушая развитие событий.


   Когда был объявлен «Эротик-балет», в зале зашушукали, ведь на сцену весело выпорхнули «более чем одетые» коренастые шведки и начали вшестером отплясывать нечто невразумительное. Канканом назвать их танец язык не поворачивается, ибо «синхрон» отсутствовал напрочь, более всего это было похоже на репетицию танцевального кружка швейного комбината. Чего уж точно не увидели зрители в их выступлении – той самой эротики. Люди смотрели и недоумевали – неужели в Швеции не нашлось ничего более интересного? Единственное, что сдерживало их негодование, – Сандра, которая должна была искупить все их мучения.
   И вот долгожданный момент наступил. На сцену торжественно вышла Таня Судец и провозгласила: «Прежде, чем вы встретите оглушительными аплодисментами нашу шведскую гостью, я хочу вам кое-что сказать. Та Сандра, которую вы часто видите по телевизору, на самом деле не Сандра, так как это – ее псевдоним. А певица, что сейчас выйдет на сцену – настоящая! Встречайте – Сандра Янсон!» И взглядам ошарашенных жителей славного Красноярска предстала румяная круглолицая шведка в национальном костюме, которая одна-одинешенька, на огромной сцене, под отвратительно записанную фонограмму, запела нечто абсолютно невнятное для российского уха на своем любимом шведском языке…
   Поздно вечером ко мне в номер пришла делегация от устроителей мероприятия и начала меня уговаривать, чтобы я взял на себя второе отделение. Я категорически отказался, мотивируя тем, что не считаю себя настолько раскрученным, чтобы выступать после самой Сандры. Они удалились, но через полчаса вернулись с предложением слегка пересмотреть наши договорные обязательства в сторону увеличения моей оплаты. Я им ответил, что мне известно об их проблемах, что я знаю о намерении сибиряков оторвать устроителям все, что только можно, и не хочу сибирякам препятствовать. А также знаю, что ко мне у красноярцев никаких претензий нет. В конце концов мы все-таки пришли к общему знаменателю с условием, что шведы сократят свою программу до минимума и я поменяюсь с ними гонорарами. До сих пор меня греет мысль, что все дальнейшие концерты прошли без эксцессов и не было сдано ни одного билета. (Сам себя не похвалишь…)

   Не надо ждать искренней похвалы от собратьев по перу. Однажды я спросил своего давнего знакомого и товарища по песенному цеху Симона Осиашвили: «Скажи, а научил ли тебя чему-нибудь конкретному Литературный институт?» Он, подумав немного, ответил: «Ты знаешь, научил, пожалуй, самому главному в нашей профессии – «держать удар».
   Неожиданным ударом может оказаться хотя бы тот факт, что когда вы в муках напишете гениальный текст, композитор сотворит красивую мелодию, исполнитель Вася Пупкин все это споет, получившийся шлягер отразится на трехстах страницах в Интернете, и нигде не будет упомянута ваша фамилия, а будет написано: песня Васи Пупкина! Загляните в компьютер и попробуйте найти фамилии авторов песен из репертуара самого никудышного исполнителя, который в жизни своей ни строчки не написал. Уверяю, ничего у вас не получится! Как будто нет и не было этих авторов!
   Еще один удар, которого можно ожидать, это полное нежелание платить за ваши произведения и в то же время искреннее намерение вашими произведениями воспользоваться для решения своих финансовых вопросов. В России нет цивилизованной охраны авторского права, соответственно, воруют все. Когда я написал песню «Одиночество» (прил. 30) и она стала звучать на каждом концерте ансамбля, в котором я тогда работал, то просмотрел законы об авторском праве и начал довольно потирать руки в предвкушении денег. По моим расчетам, с каждого концерта в тысячном зале мне полагалась солидная прибавка, не говоря уже о Дворцах спорта. Я наивно полагал, что суммы, которые концертные организации перечисляют во всесоюзную контору по охране авторских прав, заполняя рапортички на каждом концерте, складываются в каком-то месте и ждут меня, пока сотрудники этого ведомства заняты поисками автора. Но базировались мы в Саратове и впервые приехали в Москву только через полтора года. Я прихожу в ВААП, представляюсь и говорю им, что не прочь получить причитающиеся мне «пиастры». Сотрудники вежливо отвечают, что безмерно рады моему появлению, так как уже давно приходят переводы на имя какого-то Лозы, а они такого не знают. Но теперь, с этого дня, начнут перечислять мне поступающие гонорары туда, куда я укажу. Я спрашиваю – а как же те деньги, которые они уже получили? Мне с улыбкой, вежливо отвечают, что перерасчет за прошлые поступления не ведется, так как все переведено в фонд заработной платы организации. Я им говорю, мол, в правилах написано, что они должны были меня искать. Они похвалили меня за хорошее чувство юмора и сказали, что на заборе тоже много чего написано. С этого момента я понял, что никто добровольно мне моих денег не отдаст, думаю, с вами может произойти то же самое или что-нибудь подобное. Поэтому я бы порекомендовал вам самим поставить на контроль финансовую сторону дела, а не доверять ее кому-либо.
   В свете вышесказанного встает вопрос о названии вашего будущего произведения. К примеру, если в каждом припеве будет несколько раз повторяться слово – «морковка», а называться песня будет – «овощная история», то каждый, кто будет заполнять рапортичку, запишет в нее слово – «морковка», поверьте специалисту. Поэтому в идеале, конечно же, надо сделать так, чтобы название само возникало в сознании сразу после прослушивания. Если этого не происходит, то необходимо зарегистрировать в качестве названия все слова и словосочетания, которые могут прийти в голову после ознакомления с вашей песней. Это первое. И обязательно договоритесь с Васей Пупкиным (или с тем, кто будет ваше произведение исполнять), чтобы он сообщил в организацию, собирающую деньги за исполнение песни в эфирах (Интернете, караоке) и использование фонограмм, что такое-то произведение принадлежит вашему перу. А иначе будете кормить «чужого дядю». Это, как вы уже, наверное, поняли – второе.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация