А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Научу писать хиты" (страница 16)

   Музыка стилистически близка к татарской народной, только состав инструментов другой, а темы произведений те же, что и у наших частушек, – ничего нового американцы не придумали. В основе частушки лежит либо короткая история, либо анекдот, либо каламбур. Если нет этих составляющих, то песни в стиле кантри становятся нудными и утомительно однообразными, в каком бы темпе они ни исполнялись. Музыканты могут быть самыми быстрыми в мире, но без шутливого и слегка непристойного текста слушать их наигрыши, поверьте, достаточно скучно.
   В молодости мне довелось потренькать на банджо и даже посочинять в этом стиле (можете посмотреть приложения 26, 27, 28), но делать кантри основой своего репертуара я бы не согласился ни за какие коврижки. Частушки и у нас по популярности дадут фору любым эстрадным шлягерам. Вот только продать такой альбом будет достаточно трудно, ведь основной потребитель частушек – простой человек из российской деревни. В отличие от зажиточного американца, он крайне беден, и ситуация с годами только ухудшается.
К слову
   Несколько лет назад, осенью, мой концерт был объявлен в одном небольшом населенном пункте, затерянном где-то на просторах нашей необъятной Родины. Я периодически звонил тамошнему администратору и узнавал – как идут продажи билетов, на что получал неизменный ответ: «Пока плохо, но мы надеемся на начало месяца, когда поселянам дадут зарплату. Как только они получат деньги на руки, тут же пойдут в кассу». Звоню седьмого. Спрашиваю: «Ну как, зарплату дали?» Отвечает: «Дали! Но люди в кассу почему-то не пошли, а пошли в магазин и купили картошки на зиму…»

   и) Фолк, этническая музыка.
   Большой англо-русский словарь говорит нам, что «folk» в переводе с английского – люди, народ. «Этнос» – то же самое в переводе с греческого. Этим все сказано. То есть мы имеем дело с народной музыкой либо с музыкой, использующей народные мотивы. В «фолке» или «этнике» нет привязки к минору или мажору, иногда в одном произведении могут звучать и минор, и мажор одновременно. От музыки кантри эти стили отличаются тем, что шутить никто не обязан. А вот радоваться можно чему угодно: солнцу, дождю, радуге, снегу и даже теще. Грустить – тоже позволяется по любому поводу, да и без повода, пожалуй.
   Здесь вы можете блеснуть своим знанием старославянского языка. А можете сразить наповал словечками из лексикона древних карелов, вепсов, эрзя и каряков. Ну и, конечно же, вместо «мама» лучше говорить «матушка», вместо «луга» – «пажити» и т. д. Но следует помнить, что недопустимо употребление городского сленга, современных технократических слов и оборотов речи, ставших модными в последнее время. Темы варьируются незначительно: описания природы, слезные истории девушек, обманутых богатыми бездельниками, колыбельные, заклинания, колядки, всякого рода «дубинушки» с призывами – «раззудись плечо, размахнись рука», в общем, все, что ассоциируется со словом фольклор.
   Вот где можно отвести душеньку, воспевая старину глубокую да прославляя родную милую сторонушку. Вот где позволено вдоволь наговориться с ручейками, деревами и травушкой-муравушкой. Вот где любые подражания звукам живой природы, от соловьиных трелей до лошадиного ржания, будут уместны. Вот где даже гортанные крики, которыми дикие животные и наши далекие предки привлекали самку в дремучем лесу, органично впишутся в ваше творение.
   Я никогда всерьез не увлекался этим направлением, ограничившись несколькими стилизациями, сделанными скорее на спор или просто для смеха (для желающих – приложение 29), но не исключаю, что когда-нибудь еще возвращусь к этому стилю.

   к) Латино.
   Сюда я причисляю весьма и весьма популярные у нас босса-нову, самбу, румбу, сальсу и знойное аргентинское танго. Испанское фламенко в нашей стране тоже относят к этому направлению, хотя к югу американского континента оно прямого отношения не имеет. В мировой музыке эти стили чувствуют себя весьма комфортно, ведь только в Америке примерно четверть населения на испанском и португальском говорит лучше, чем на английском. Мало того, некоторые всерьез рассчитывают сделать испанский язык вторым государственным. То ли еще будет, когда нищие мексиканцы и бразильцы всеми правдами и неправдами переползут через вожделенную границу. А то, что они переползут, абсолютно неопровержимо.
   Помню «запиленную» до невозможности пластинку шестидесятых годов латиноамериканского трио «Лос Панчос»[86] из нашей домашней коллекции и их версию незабвенного хита всех времен и народов «Бесамэ Мучо»[87] (пожалуй, наиболее часто исполняемой в двадцатом веке песни). Помню невероятную популярность Лолиты Торрес[88] и могу вам авторитетно заявить – «латино» было, есть и будет! Существует какая-то схожесть у русских и у тех же мексиканцев в умении сочувствовать переживаниям далекого заокеанского богатея при одновременном желании отобрать последнее у своего соседа. В нашей стране популярность первых латиноамериканских сериалов была просто ошеломительной! Группа «Комбинация» даже пела песню «Луис Альберто», посвященную одному из героев бесконечной слезоточивой саги «Богатые тоже плачут»[89], чем сильно удивила артиста, игравшего эту шаблонную, слабую роль, когда он к нам приехал на гастроли. Услышав эту песню, актер, грешным делом, подумал, что он гениален.
К слову
   Несколько лет назад у меня были проблемы с дыханием и я лежал в Боткинской больнице. Ко мне пришли друзья, и мы вышли в коридор, чтобы не беспокоить разговорами соседей по палате. Стоим у окна, разговариваем о делах и наблюдаем умилительную картину: на подоконнике сидит очень пожилая женщина в больничном халате и каких-то уж очень домашних тапочках, а рядом стоит ее не менее пожилой супруг, гладит ее руку и, склонив свою голову к ее голове, что-то нежно и тихо ей нашептывает. Когда через пятнадцать минут я проводил своих гостей до двери и возвращался обратно, то увидел, что идиллия у окна все продолжается. Я даже слегка позавидовал той заботливости, которую проявлял к своей Февронии современный Петр[90]. Мне стало любопытно – что же он такое говорит? Я незаметно подошел к ним, чтобы услышать эти сокровенные слова и, прислушавшись, понял, что он пересказывает содержание пропущенных ею последних серий «Рабыни Изауры»[91]


   Основой для песен стиля «латино» является страсть, страсть и… страсть! Не поленитесь, прочтите внимательно текст Леонида Дербенева «Помоги мне!», который он написал на музыку Александра Зацепина[92] к фильму «Бриллиантовая рука»[93]. С моей точки зрения, это просто чудо, а не текст. Конечно, и музыка, что называется, «на уровне», но слова… Сегодня, оглядывая прошедшее время, я могу смело утверждать, что песни немало сделали для головокружительной популярности картины. Вспоминаю свою безалаберную юность и тот эффект, который имел вышеупомянутый фильм. Точно сказать не могу, но я смотрел его раз двадцать, не меньше. В армии, уж не знаю почему, нам привозили этот фильм раз в месяц, так что мы выучили все диалоги наизусть. А потом, уже «на гражданке», какими же дикими голосами орали мы с друзьями под окнами этот припев! Из людей моего поколения я не знаю ни одного, кто хоть однажды не пропел бы «Помоги мне!» в том или ином состоянии. Только ни в коем случае не надо считать этот текст юмористическим, там все абсолютно серьезно, все по-взрослому, это абсолютная квинтэссенция страсти! Это – танго, пожалуй, экспрессивнее аргентинского!
   Рифмы для стиля «латино» вы найдете сами, но знайте, что «мулатка – шоколадка» и «картинка – аргентинка» уже неоднократно встречались в опусах ваших коллег. Действие желательно перенести подальше от России, лучше к южным берегам, под пальмы или баобабы, потому что антураж на юге абсолютно иной – не кривые заборы и уродливые гаражи, а морские причалы и яхты с алыми парусами. Герои тоже должны быть иностранные – нашему человеку проще поверить в жаркий темперамент загорелой креолки, чем допустить, что Зина Иванова из соседнего поселка тоже способна из ревности зарезать своего вечно пьяного мачо с невыразительным именем Толик. Причем зарезать обыкновенным кухонным ножом для разделки мяса, а не заколоть кинжалом и не зарубить экзотическим мачете (который, будем объективными, мало чем от большого ножа отличается). И к тому же в непрезентабельной Парамоновке все будет выглядеть банальной «бытовухой», а, скажем, в далеком Парамарибо обернется красивой кровавой сказкой. Ну а про сказку мы с вами уже говорили…

   л) Романс.
   Сегодня романс рассматривается значительно шире, чем в начале двадцатого века, ведь в это понятие свалено все подряд: песни на стихи Есенина, цыганские страдания, белогвардейско-эмигрантская лирика, городской романс и то, что подразумевали под этим словом Алябьев[94] и Глинка[95]. Так что, принимая заказ на создание текста, вам опять придется определиться – какой из видов романса имеется в виду, но во всех случаях запомните, что романс – это, конечно же, песня, но более свободная от формы «куплет-припев». Изначально он задумывался как романтическое любовное произведение камерного характера для исполнителя и аккомпаниатора, поэтому в меньшей степени, чем это сегодня принято на эстраде, зависел от ритма и темпа.
   Особенно показателен в этом плане цыганский романс. К примеру, такой, как «Очи черные». Он может начинаться медленно и протяжно, потом притормозить до почти бесконечной паузы, а после – «набрать обороты» и закончиться залихватской пляской на столе, разбитыми фужерами и разорванной красной рубахой на цыганской груди. Текст должен быть непритязателен и понятен, смысловая линия не обязательна, главное – побольше страдания и надрыва. Молодой Есенин[96] «ложится под романс», как говорят в профессиональной эстрадной среде, практически идеально, потому и перепет практически весь. Кстати, хорошая идея – когда возникнет необходимость в цыганском романсе, перечитайте сборник ранних стихотворений Сергея Александровича и сделайте что-нибудь подобное. Если получится, конечно.


   Городской романс сегодня востребован незначительно в силу своей элитарности и использует в основном стилистику декаданса.

   Декаданс (франц. de´cadence от лат. decadentia – «упадок», cado – «падаю»; см. искусство; сравн. деградация) – общее наименование кризисных, упадочных, пессимистических настроений и деструктивных тенденций.
   (Новый энциклопедический словарь изобразительного искусства)

   Но не надо думать, что музыканты, которые называют свою музыку декадентской (например, группа «Агата Кристи»), причисляют себя еще и к упадку. Подразумевается легкая эстетская «безнадега», абсолютно городская и аполитичная. Неплохо, если исполнитель имеет едва уловимую особенность речи, вроде французского прононса, как у Александра Вертинского[97].
   Когда возникнет необходимость в подобном тексте, оденьтесь во все черное, зашторьте окна, зажгите две свечи, налейте абсента в узкий бокал, выпейте, налейте второй, выпейте, налейте третий, возьмите его в левую руку, а в правую – гусиное перо, присядьте перед зеркалом и начните себя жалеть. Как только ваша мысль нащупает что-то связное и пригодное для описания, приступайте к делу. Используйте побольше слов типа «муаровый», «ландо», «боа», «монокль» и им подобные, а также уясните раз и навсегда, что «тыканье» в романсе абсолютно недопустимо, все обращения, пожалуйста, только на «Вы». И конечно же, не используйте по прямому назначению содержимое третьего бокала, потому что в таком случае вам трудно будет удержать в повиновении мысль: «Жизнь налаживается, что же я тут сижу в одиночестве?» А потом вам захочется позвонить или поехать куда-нибудь… И мы снова вынуждены будем говорить о действии.
   Белогвардейским романсом называются произведения, по мелодике близкие к песням нашего двора, простые и минорные. В основном все уже написано, ведь сама тема не так уж глубока и многозначна. Главный герой – офицер Добровольческой армии. Сюжет складывается из его переживаний по поводу неудачной обстановки на фронте и вне его. Основные идеи – потеря России, отлучение от России, жалость к России, которая уже никогда не станет такой, какой ее хотели бы видеть участники Белого движения.
   Все мы знаем, чем закончилась война в тысяча девятьсот двадцать втором году. Следовательно, количество той же «безнадеги» в вашем произведении не будет избыточным по определению. Но неплохо, если бы рядом с обреченностью главных героев присутствовала некоторая бравада, свойственная людям, уставшим бояться. Этакая игра со смертью: мол, «конец неотвратим, но мы успеем напоследок выпить за упокой православной души! А ну-ка, поручик, налейте мне шампанского! Спасибо, голубчик! А теперь покуражимся как следует и дадим картечью по краснопузым! Еще умоются кровушкой комиссары! Заряжа-ай!!»
   Мне ясно, откуда в Гражданскую взялось размежевание на красных и белых – необходимо было разделить соотечественников на своих и чужих, чтобы персонифицировать образ врага. Но я не могу понять, с какой стати появились «белочехи», «белополяки», а потом и «белофинны»? Эти-то почему белые? Они же не наши вроде? Продолжая цепочку логических рассуждений, можно когда-нибудь дождаться «белосомалийцев» или «белоновозеландцев», если последние перед нами в чем-нибудь провинятся…
   Ну и наконец, классический романс. С точки зрения широкой аудитории он слишком сложен, поэтому сегодня чаще исполняется для подготовленной в музыкальном отношении публики на камерных концертах. Если у вас родится стихотворение, которое вы не захотите перекраивать под эстрадную песню, предложите знакомому композитору с консерваторским образованием написать романс, только не ждите, что результат вашего совместного труда «взорвет» хит-парады России!

   м) Бардовская песня.
   Жанр зарождался в Советском Союзе как самодеятельная, в основном студенческая, песня. Пожалуй, первым произведением данного направления следует считать «Бригантину» молодых московских авторов Георгия Лепского и Павла Когана, написанную аж в 1937 году. Ее пели еще до войны, однако в дальнейшем она была практически забыта и вновь стала популярной в шестидесятые после исполнения Юрием Визбором[98], слегка изменившим текст. Визбора считают одним из основателей бардовского движения, и вполне заслуженно, ведь он написал около трехсот песен, которые кормят сегодня многих и многих исполнителей. Я не оговорился, все действительно так и выглядит. Бардовскую песню называют еще и авторской, но это не вполне соответствует действительности: тридцать процентов зарабатывающих этим жанром сами что-то пишут, остальные – просто поют чужие песни, не указывая авторов. Специалисты и так знают, чья песня звучит, а непосвященные ошибочно считают создателем песни непосредственно исполнителя, что последнего, несомненно, устраивает.


   КСП, или «Клуб самодеятельной песни», как все это называлось вначале, подразумевал исключительно бесплатное пение под гитару простых лирических песен интеллигентной молодежью на привале у костра. Потом эти песни звучали на кухне между рассказами о том, как хорошо было на привале. За несколько десятков лет бардовские клубы появились практически во всех городах постсоветского пространства, а жанр оброс своими «бардовскими стандартами» и коммерциализировался. Появились свои радиостанции, бардовские концерты начали транслироваться основными телевизионными каналами.
   Если первый Грушинский фестиваль, организованный студентами Куйбышевского авиационного института в память о Валерии Грушине (погибшем в походе, спасая детей), был простым туристским слетом, то сегодня это помпезное многотысячное мероприятие. Во время его проведения несколько групп организаторов стараются побольше заработать, поливая друг друга грязью. Я не против заработков, тем более когда их получают заслуженно. И Высоцкий[99], и Окуджава[100], являясь столпами жанра, основные свои деньги зарабатывали именно концертными выступлениями, хотя вокалистами и музыкантами официально не числились. Некоторые исполнители авторской песни сегодня, собирая большие залы, именуются бардами в справочниках, но, по сути, это эстрадные артисты, которые поют свои песни под минимальный аккомпанемент.


   Попробуем дать определение – что же такое бардовская песня как таковая: это простая лирическая песня, в музыкальном отношении ограниченная техническими возможностями самого исполнителя. Есть такая поговорка: «Когда бард узнает новый аккорд, он пишет девять новых песен». Конечно, некоторые барды сами виртуозно владеют инструментом или привлекают профессиональных аккомпаниаторов. Но слетая со сцены в народ, эти песни все равно упрощаются до схемы. В то же время нельзя всех стоящих у микрофона с акустической гитарой называть бардами, ведь под гитарный аккомпанемент можно спеть и романс, и блюз, и рок, и даже твист, лишь бы хватило задора и умения.
К слову
   Некоторое время я выступал сольно под гитару, причем даже во Дворцах спорта. Зная это, меня пригласили за смешное вознаграждение закрыть (не в смысле запретить, а выступить последним в качестве почетного гостя) бардовский фестиваль в трехстах километрах от Москвы. Я уже тогда «чистым» бардом не считался. Мы приехали прямо к выступлению, когда дело шло к финалу и оставалось лишь несколько участников да я.
   На лесной опушке, прижавшись к вековым деревьям, стоял приспособленный под сцену грузовик с длиннющим кузовом и опущенными бортами, а где-то далеко в кустах тарахтел генератор, вырабатывающий электричество. Посредине этой импровизированной сцены сидел на высоком «барном» стуле очередной автор-исполнитель и пел свои самые лучшие, выстраданные песни. Так как уставший за три дня звукорежиссер спал за своим пультом, гитара «забивала» голос и разобрать слова было невозможно. К тому же исполнителю никто не объяснил, что в микрофон, который ему предоставили, нужно петь, почти касаясь его губами, а не с расстояния в тридцать сантиметров. Когда настраивали свет перед фестивалем, фонари поставили на высокие штативы по бокам, но не учли, что «мать-сыра-земля» по сути своей достаточно пластична. Как следствие, за три дня ножки штативов неравномерно погрузились в почву, и лучи начали освещать не то, что нужно, а что попало (в данном случае – грязные башмаки артиста). Но осветители еще тогда, при настройке, посчитали свое дело законченным и на три дня растворились в чаще леса, а значит, поправить свет оказалось некому. Зрители небольшими островками располагались на траве; они или слушали выступающего, или распивали горячительные напитки, весело чокаясь и громко произнося тосты, или просто спали. Некоторые совмещали приятное с полезным и выгуливали возле сцены собак.
   Так как я всегда мыслил эстрадными категориями (в отличие от бардов эстрадники, выходя на сцену, поют не для себя, а для зрителей), такая ситуация меня не устраивала. Когда настала пора выступать, мне пришлось сначала провести определенную работу: разбудить «звукача», отстроить баланс, скорректировать свет, собрать зрителей возле сцены и убрать всех «посторонних». Слушатели как-то приободрились, и выступление прошло относительно неплохо, тем более что я не стал «грузить» аудиторию и основной упор сделал на шутливый репертуар и те же рок-н-роллы.
   А потом была «командирская» палатка. А в ней длинный, низкий, сколоченный специально для этого мероприятия, стол. А на нем шпроты, колбаса, хлеб, огурцы и водка. Много всего. А еще там были главные участники форума: организаторы, ведущие барды, особо приближенные товарищи, девушки-студентки и гитара. Как я понял, эта команда не отвлекалась на пустяки вроде концертной программы, а провела все эти дни здесь, разбредаясь по своим норам только для недолгого сна. Гитара ходила по кругу, песни услаждали слух, шутки сыпались как из рога изобилия, девушки представлялись лесными нимфами, а мой концертный костюм поначалу казался абсолютно неуместным. Но после четвертого тоста неловкость ушла, костюм из-за грязи и пепла перестал быть концертным, присутствующие стали какими-то родными и давным-давно знакомыми, хотя всех видел впервые, а весь фестиваль окрасился в радужные цвета. Так что я абсолютно уверен – бардовская песня не для сцены, ей место в «командирской» палатке!


   н) «Совок».
   По сути, это советские марши, созданные по заказу «системы» для того, чтобы кого-то куда-то вести: в бой, на БАМ, к светлым далям, к новым горизонтам, к социализму, коммунизму и т. д. За годы советской власти их было написано великое множество и все они были сделаны как под копирку, словно пропитаны одним смыслом и одним настроением. За примерами далеко ходить не надо – сравните строки из песни «Марш энтузиастов» Дунаевского[101] и Д’Актиля:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация