А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Блуждающие тени" (страница 27)

   – Ну вот и попыталась, я же тебя за это в темницу не запер? Только пытаются со мной один раз, учти это! – Лакраннон построжел, и его глаза стали холодными, как льдинки. – Если мне для дела понадобится вас посадить на кол, я это сделаю ни минуты не раздумывая, учтите! Все, беседа окончена, сейчас вас проводят к повозке. Какие-то пожелания у вас есть?
   – Есть, – ответил я, помня о том, что нам предстоит. – Мне нужен набор хирургических инструментов, самый лучший, материалы для обезболивания и перевязки, а еще – максимальное количество саликантала, для обучения.
   – Завтра утром доставят.
   Лакраннон, не прощаясь, вышел из комнаты через потайную дверь, а парадную открыл один из мордоворотов, доставивших нас сюда. Он жестом предложил нам покинуть помещение.
   Дома мы были уже глубокой ночью – какого черта надо было тащить нас так далеко, мне невдомек. Вероятно, хозяин секретной службы хотел нас слегка протрясти, выбить спесь из гауров-демонов – наверное, так. Зачем же еще было тащить нас в Сантар? А в том, что мы были в Сантаре, нет никакого сомнения, это был именно он, город жрецов, город портала.
   Лена всю дорогу дремала у меня на плече, а я не мог успокоиться и завидовал ее способности спать где угодно и как угодно – все-таки у женщин, ученые давно это определили, гораздо более устойчивая нервная система. Может, из-за недостатка воображения? Если мы, мужики, накручиваем себе варианты ужасов, варианты бед, то женщина живет одним днем, мало задумываясь о будущем. Потому, по статистике, они и живут дольше мужчин…
   В доме не спали – ждали нас.
   После нашего стука дверь тут же распахнулась. На пороге стоял Гарсуг, сверкая зелеными глазами.
   – Хозяева, наконец-то! Мы тут волновались – говорят, в городе была какая-то резня, много людей поубивали! Хорошо, что вы не попали в это дело!
   – Хорошо… не попали, – усмехнулся я и, обнимая за талию сонную Лену, повел ее наверх, в спальню.
   Там я ее раздел, безвольно поднимающую руки и причитающую: «Я сама, давай я сама!..» – и уложил в кровать.
   Подруга сразу уснула, а я вышел в зал и стал расхаживать в неверном свете масляного фонаря, зажженного прислугой.
   В общем-то все закончилось хорошо, если забыть, что теперь мы под полнейшим контролем главы тайной стражи. Впрочем – а разве мы не были под контролем? Только мы не знали, что это глава стражи, а считали, что с нами имеют дело бандиты… Но сложилось вполне неплохо: нас будут обучать, а потом у нас будет доступ в город, где находится портал, – не этого ли мы хотели? Главное, чтобы заговор Лакраннона не раскрыли – уж очень не хочется попасть меж двух огней! Это не наша война, не наша разборка, надо сделать так, чтобы мы получили от них все что можно, но не были втянуты в их дрязги. Как это сделать? Война план покажет.
   Я сбросил с себя одежду и улегся рядом с посапывающей подругой. Утро вечера мудренее, успел подумать я перед тем, как отдался в объятия Морфея… задрых, в общем…

   Утром в дверь постучал Гарсуг и на мои ласковые слова: «Какого Ахримана все поспать не даете! Поубивал бы вражин!» – ответил:
   – Хозяин, тут принесли коробку с инструментами и всем что нужно, куда девать?
   – Наверх поставь… и вот еще что, подготовь инструменты, простерилизуй… ну то есть положи в кипящую воду и подержи подольше, слышишь? Приготовь обеззараживающие снадобья. Мы немного поспим еще, скажи, чтобы нас не беспокоили!
   – Прально! – сквозь сон заявила Лена. – Убей их всех, чтобы эти сволочи спать не мешали!
   Она обняла меня рукой и засопела у груди, выводя рулады красивым носиком.
   Я погладил ее по голой спине… раз, два… три… чего-то как-то, хм… захотелось… в общем, минут через пятнадцать мы оглашали окрестности стонами, криками и скрипом кровати. Поспали, называется! Отыгрались за вчерашний день, за ночь… и вообще за те дни, когда нам мешали наслаждаться друг другом.
   Мокрая от любовного пота Лена потянулась, согнув свои потрясающие ноги в коленях, и сказала:
   – Я бы еще спала и спала!
   – А я уже выспался по полной! – заявил я и ретировался в ванную – эдак заездит до смерти…
   Мы медленно и с расстановкой оделись, настроение было хорошее – все-таки мы обрели какой-то социальный статус и определенность в этом мире, можно строить некие планы на ближайшие месяцы, а то и годы, разве это плохо? Вот бомбы вынем, и будет совсем хорошо…
   Позавтракали мы плотно, впрочем, было непонятно, то ли это поздний завтрак, то ли ранний обед – время было уже около полудня. Закончив трапезу, я спросил подругу:
   – Ну что, займемся операциями? Как ты? Начнем с тебя или с меня?
   – Давай с меня. Так надежнее…
   Со стола убрали посуду, я спустился вниз. Оба парня-«собачки» сидели на кухне, а Гарсуг разглагольствовал о правильной охоте на кабана и о том, как вкуснее приготовить его мясо – из его слов следовало, что вкуснее всего мясо почти не жареное, а печень и сердце теплые, только что из дичи.
   Я набросил амгура на рыжего парня и приказал ему сидеть тут, а кухарке дать ему обильного питья и еды – могут понадобиться, когда ему станет хуже.
   Мои слова насчет «станет хуже» расстроили парня, пришлось его успокоить, что он ухудшения почти и не заметит, что это так, к слову было сказано. Впрочем, сам я был в этом не очень уверен, но что делать?
   Прихватив Гарсуга, отправился наверх, готовить место для операции.
   Посоветовавшись, решили – на столе, где же еще? Стол протерли крепкой водкой, для чего пришлось сбегать в соседнюю лавку, застелили чистой простыней, рядом положили прокипяченные волколаком инструменты, снадобье для обезболивания – все было готово.
   Лена выпила микстуру из стакана, разделась по пояс и легла ничком на стол, закрыв глаза и сжав кулаки так, что побелели пальцы.
   Через несколько минут кисти ее рук расслабились, напряженные плечи опустились, и она застыла в полусне-полуобмороке.
   – Слушай, Гарсуг, какого Ахримана там намешано, в этой микстуре? – озабоченно спросил я своего подручного. – Ты уверен, что все нормально?
   – Нормально, хозяин, – усмехнулся волколак, – там разные травы, применяют, когда дергают зубы или лечат раны, опять же – когда делают операции, вот как сейчас, не бойся! Через два часа будет как всегда, только надо поторопиться, действует недолго.
   – Ты руки водкой вымыл?
   – Обижаешь, хозяин! Я все-таки учился у лекаря! Конечно, вымыл.
   – Хорошо. Подай мне самый острый хирургический нож! Полей ей на спину вот в это место и протри тут все хорошенько.
   Я принял инструмент, дождался, когда Гарсуг обработает место разреза, мысленно перекрестился на всякий случай и нацелил скальпель туда, где предположительно должна находиться капсула-бомба – накануне Лена показала, куда ей загнали снаряд.
   Немного поколебался, коснулся гладкой кожи Лены лезвием, слегка нажал, потянул… кожа разошлась, как кожура банана, обнажив мышцы, сразу начавшие кровоточить. Если бы не подготовка на Базе, наверное, я бы упал в обморок – резать свою подругу, да еще видеть разверстую, обильно кровоточащую рану было очень тяжело.
   Еще движение скальпелем, глубже, и вот лезвие чиркнуло по чему-то металлическому – есть! Вот она, гадина!
   – Гарсуг, пинцет или что-то вроде щипцов мне дай! Надо извлечь эту пакость!
   Гарсуг подал мне нечто среднее между пинцетом и щипцами, загнутую крючком штуку – ага, то, что нужно!
   Я стал пытаться вырвать из тела девушки бомбу, та соскальзывала, не давалась – как будто заякорилась в теле, а может, и правда заякорилась? Я уцепил ее покрепче, потянул, потянул, потянул ее… выше, выше… вот блестящее донышко показалось из раны… вдруг БАХ!
   Взрыв! Осколки бомбы посекли стекла в окне, резанули меня по лицу, и тут же закапала кровь. Рану Лены разворотило так, что показались кости позвоночника, а сама плоть стала чернеть, как будто загнивать. В голове мелькнуло – вот он, яд! Это яд! А-а-а-а-а!
   Лена начала подергиваться, глаза ее закатились, губы и пальцы моментально стали синими – похоже, жить ей оставалось несколько минут, если не секунд.
   Я возложил на нее руки и стал передавать ей поводок, от волнения у меня плохо получалось сосредоточиться, я никак не мог войти в транс – какой там транс, когда любимая девушка умирает у меня на глазах! Потом все-таки сумел настроить себя – подготовка Базы дала себя знать – и стал передавать: «Бери! Бери поводок! Бери! Бери!»
   Мое отчаяние было велико, но я справился и с облегчением увидел, как из головы Лены торчит серая нить. Мелькнуло – не убить бы парня-донора! Надо еще амгура кинуть, на второго!
   Бегом кинулся вниз, влетел в кухню, окровавленный, как был, и кинул амгура на черноволосого, метнулся снова наверх, глянул – Лена порозовела и дышала уже легче, а страшная, вонючая рана на спине потихоньку затягивалась.
   Я положил Лену на бок, промыл рану и вычистил из нее осколки капсулы, постаравшись найти все кусочки, обработал участки, подвергшиеся действию яда, – подруга не пошевелилась, видимо, снадобье все-таки неплохо ее отключило, перекинул на нее еще один поводок – как ни странно, это удалось довольно легко. Теперь заживление еще ускорилось, а я опустошенно сел около стола и смотрел, как дыра в ее спине затягивается, оставляя на месте страшных разрушений только гладкую розовую кожу.
   Через полчаса место, где раньше была бомба, отличалось от остальной поверхности спины только пятном розовой, нетронутой загаром кожи да небольшой вмятиной – часть мышц вырвало взрывом, их придется восстанавливать тренировками, увы…
   Лицо Лены было безмятежным, она посапывала, не зная, что смерть только что пронеслась над ней, задев крылом…
   Гарсуг стоял у окна ошеломленный, с вытаращенными глазами и молчал, потом осторожно спросил:
   – Хозяин, что за гадкое колдовство это было? Хозяйка едва не умерла. Я не верил, что ты ее спасешь! У нее мясо стало обугливаться, как от гангрены!
   – Яд это был, Гарсуг… плохие люди вставили его в спину хозяйке. Вот поэтому мы и делали операцию.
   – А у тебя, хозяин… тоже?
   – Да, Гарсуг. И что делать – я не знаю. Вроде все делал правильно, почему она взорвалась?
   – Хозяин… может, сделали так, чтобы она цеплялась за края раны, когда будет вылезать? Ну как у наконечника – острые края, он и вытаскивается только с кусками мяса, может, и тут так?
   – Хм… а что? Если, к примеру, капсула цепляется за края раны, заякорена, а когда тянешь ее, включается механизм саморазрушения… типа растяжки у гранаты – зацепил струну, выдернул чеку, она и бабахнула…
   Я поглядел на Гарсуга, он явно недоумевал: какие растяжки? Какие гранаты?
   Махнув рукой, я не стал объяснять ему эти термины, а пошел вниз, в кухню, посмотреть, что там делается с парнями.
   Рыжий был бледен, на его лбу выступили капли пота, черноволосый был пободрее – на первого пришелся основной удар, когда «слизняк» вначале снял с меня последствия взрыва бомбы, а потом начал восстанавливать Лену за счет его энергии.
   Я освободил их от «наездников», впрочем, они уже не особо это и ощутили – Лена была практически здорова, и «слизни» почти не брали у них энергию.
   Посмотрел – черноволосого еще можно использовать, но рыжий… рыжего лучше не трогать. Недели две.
   Пошел наверх, обтер сладко спящую Лену полотенцем, намоченным в воде и водке, чтобы смыть кровь, осторожно взял на руки и отнес в спальню, на кровать.
   – Гарсуг, скажи, чтобы прибрали тут и вытерли… и возьми инструменты, отмой и снова прокипяти – скоро моя очередь. Сколько, говоришь, она будет в забытьи?
   – Часа два… нет, уже меньше. С час, наверное. Сейчас, хозяин, я все снова подготовлю, отдыхай!
   Гарсуг собрал инструментарий, тряпки и помчался вниз, где вскоре загремел посудой.
   Я ушел в спальню, лег рядом со спящей девушкой и закрыл глаза. От нервного напряжения меня слегка трясло, и только сейчас я стал немного отходить от пережитого. Подумал: «Может, вина выпить?» А правда, почему и нет?
   Крикнул слугу, через десять минут тот принес большую глиняную бутыль и стакан, я налил красного густого вина, пахнущего виноградом и свежестью, и выпил до дна, даже не замечая вкуса, как воду.
   Налил еще, потом еще… остановился, только когда в бутыли почти ничего не осталось.
   Лег опять на постель – некоторое время меня не брало, а потом ка-а-ак… накрыло! Врезало как мягкой здоровенной подушкой, я закрыл глаза и утонул в темных бархатных волнах опьянения.
   Сквозь сон я слышал, что кто-то меня тормошит, будит, и очнулся лишь тогда, когда мне на лицо полилась холодная струйка.
   – Вставай! Ты чего нажрался-то, Серега? Что с тобой? Ну вставай же! Время не ждет!
   Кряхтя и скрипя суставами, я сел на постели и постарался сфокусировать глаза на Лене.
   – Слава богу… живая… я так за тебя боялся!
   – Серег, ты чего напоролся-то? – озабоченно спросила Лена, заглядывая мне в лицо и морщась от запаха перегара. – Ф-фу… дух какой! Гарсуг мне сказал, что тут чего-то бабахнуло? Что это было?
   – Бомба в тебе взорвалась, ты еле выжила, – с трудом шевеля распухшим языком, сказал я. – Несколько секунд, и тебя не было бы в живых. Эти сволочи поставили неизвлекаемую бомбу, понимаешь? Тот, кто цепляет ее щипцами и тянет наверх, неминуемо подрывает механизм, и наступает смерть, без вариантов!
   – Ни черта себе! – всплеснула руками Лена и села на край кровати. – И что же теперь делать? Как вынуть эту пакость?
   – Да так же и вынуть. Будешь резать, а если бабахнет – придется откачивать жизнь у кого-то еще. Я хочу повесить амгуров на черноволосого парня и на слугу, так им будет легче, если она взорвется. А вообще я думаю вот что: у бомбы где-то там якорь. То ли в кость ввернули, то ли просто растянули его под мышцами… Надо найти его, вырезать и ни в коем случае тупо не тянуть бомбу вверх – тогда она точно взорвется. Вот и все. Я выпил слегка… переволновался за тебя. А так-то я готов к операции!
   – А «слизняков» кинуть сумеешь? Спьяну-то?
   – А п-почему нет… с-сумею! – Я поднялся и, пошатываясь, будто находился на попавшем в шторм корабле, пошел в зал. – Зови сюда слугу и чернявого, сейчас все спроворим!
   – Ты же говорил, что нельзя сразу кидать амгуров, рана затягивается слишком быстро.
   – Ну а что делать – успевай, кромсай как можешь… я-то буду валяться невменяемый!
   Перед глазами у меня плыло, я собрался и постарался выкинуть из головы алкогольный туман.
   Появились слуга и темноволосый парень, я с ходу кинул на них амгуров и махнул рукой:
   – Идите в кухню, идите, не мешайте!
   Они исчезли с глаз, а я схватил поданный мне стакан со снадобьем, залпом выпил, сбросил рубаху и улегся на стол, вернее, не улегся, а плюхнулся, как кусок мяса… Накатила волна тумана, я стал тонуть, тонуть… тонуть… и вырубился.
   Пробуждение было отвратительным – хоть голова и не болела, но во рту было гадко… посмотрел вокруг – я на постели, раздетый. Пошевелил плечами – спина не болит. Интересно, удалось Лене сделать операцию или нет?
   – Лен, ты где там?
   – Очнулся? На вот тебе подарочек! – Она бросила на постель рядом со мной тяжелую блестящую штуку с чем-то вроде тонкой проволочки на конце. – Видишь проволочку? Вот он, спусковой крючок! Он же, видимо, антенна – был ввинчен в кость, и весь костяк работал как одна гигантская антенна, передавая все наши разговоры на спутник. Вот такая штука… пришлось распахать тебя, как на мясокомбинате, чтобы достать. Иди снимай амгуров, а то парни там сдохнут.
   Я подхватился с постели, натянул штаны, рубаху и побежал вниз. Вбежав в кухню, ожидал увидеть двух моих доноров на последнем издыхании – однако нет, вполне здоровые и веселые, сидят пьют чего-то из чашек и болтают с кухаркой.
   Ну слава богу, просто от души отлегло! Снял амгуров и потащился наверх, наказав кухарке приготовить чего-нибудь плотное, сытное, типа бараньего бока, – хотелось много мяса, набить брюхо. Видимо, организм требовал восстановления сил, крови и плоти.
   Остаток этого дня мы посвятили ничегонеделанию – ели, пили, спали…
   Я еще немножко выпил на пару с Леной – ну надо же как-то отпраздновать освобождение от этой пакости в спине?
   Опять остро не хватало телевизора или Интернета – надо же сунуть нос и узнать, что там в нашем мире происходит? Или тут, в этом мире происходит… прочитать: «Какие-то маньяки возле увеселительного заведения зверски расправились с группой молодых студентов… хм… порядочных молодых людей, вышедших подышать свежим ночным воздухом. Родители убитых негодуют и требуют призвать преступников к ответу! Расследование взял под свой контроль лично министр МВД… хм… глава тайной стражи!»
   Все равно я не мог понять, зачем ему понадобилось уничтожать столько молодняка – пакостного, да, но не пакостнее, чем обычно, золотая молодежь, однако… Представляю, что сейчас вытворяют их родители… они рвут и мечут! Хм… может, я чего-то не знаю? Его разговоры о том, что родители понесут подношения, меня как-то не убедили… может, среди этих придурков был кто-то, кого ему надо было убрать и замаскировать все под бойню? Возможно, я этого никогда не узнаю. Да и зачем это мне? Своих проблем хватает. Глава стражи ясно дал мне понять: если что, убийства навесят на нас, и тогда спасения не будет – разгневанные родители разыщут нас и на краю земли… а вдруг и правда это было целью массового убийства? Ну не может быть, чтобы ради такой мелкой цели, как мы, уничтожили полтора десятка людей, и не просто людей, а детей высокопоставленных родителей! Впрочем, а кто сказал, что мы мелкая цель? Два человека из другого мира, обладающие знаниями, которые могут перевернуть весь этот мир, взорвать его, как хлопушку! В этом что-то есть…
   В любом случае – сегодня отдых.
   Мы пораньше легли спать… хм… в смысле – легли. В смысле – иногда лежали, иногда стояли… в общем, оторвались по полной.
   Теперь мы здоровы, свободны от бомб, некому проследить за нашими передвижениями – пора бы и домой? Если бы еще знать как…

   Утро началось с суматохи – мы еще спали, утомленные вчерашними событиями, ночными обсуждениями и объятиями, когда в дверь забарабанили и появился гонец с письмом, никем не подписанным, но адресованным Сергатару лично. Письмо доставил в голове парнишка лет двадцати с небольшим, который и прочитал его важно, нараспев:
   – Господину Сергатару находиться дома и ожидать посещения учителей в полдень сего дня. Кроме того, ему следует получить письменные принадлежности в количестве пяти ящиков.
   – А где принадлежности-то? – перебил я гонца.
   – В повозке. Сами заберете или мне занести в дом?
   Парнишка явно надеялся, что я скажу: «Конечно, сами заберем! Не беспокойся!», потому я мстительно сказал:
   – Тащи в дом и не надорвись. – Потом пожалел пацана – он-то ни при чем в наших неприятностях – и крикнул: – Гарсуг, Гурант, помогите ему затащить ящики!
   Скоро ящики были в доме, один сразу подняли наверх и распаковали. Конечно, там оказались листы блестящей медной фольги, уложенные ровными стопами, а рядом приспособления для письма, что-то вроде острых авторучек-шильцев, нажимаешь – остается след. Я попробовал писать – если честно, получалось просто ужасно. Но что делать? Написать-то о чудесах нашей цивилизации для местного Пиночета надо, мы же обещали!
   В общем, позавтракав, я уселся за стол и начал корябать все, что приходило в голову. А пришло вот что: будем рассуждать – что в первую очередь интересует главу тайной стражи? Наверное, оружие? С чего начинается оружие? С металла… и пороха. Наверное, важнее порох – начнем с пороха, итак: «Порох есть производное от селитры, угля и серы, на 75 долей селитры нужно 10 долей серы и 15 угля. Измельчаете как можно тщательнее. Далее просто смешиваете».
   Перечитал, вздохнул – это сколько же нам писать? А получилось ужасно – кривые строки, местами прорвал острым концом «авторучки» металл листа… гадость, а не письмо! Недаром учатся писать годами, с самого детства. А если долго не пишешь – умение слегка атрофируется, надо специально постоянно тренировать руку. А если ее вообще не тренировал? Я ведь никогда не писал на этом языке – читаю отлично, говорю прекрасно, а писать-то как следует и не умею! Плюнул – оставил эту идею.
   Спустился вниз:
   – Гурант! Сообщи куда надо – мне нужен писец, который будет записывать все, что я буду говорить. Иначе я не смогу ничего сделать – пишу я плохо и очень медленно, это непродуктивно. Запомнил?
   – Да, господин, запомнил.
   – Хорошо. Как придут учителя – предупредишь меня, а я пошел отдыхать. Все.
   В спальне я завалился на постель и лениво наблюдал за манипуляциями Лены. Она перебирала и рассматривала свои шмотки, зачем-то переставляла мебель в комнате – стулья туда, столик сюда… видать, известный женский зуд расставить все по своим местам, только им известным. Она пыталась припахать к этому делу и меня, но я с негодование отверг такое гнусное предложение, заявив, что ей чего – двигай стулья и двигай, а мне нужно подумать, как жить дальше!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация