А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Берег Скардара" (страница 29)

   Глава 28
   «Следую своим курсом»

   – Мне бы хотелось, чтобы сначала свое мнение высказал господин де Койн.
   Голос адмирала дир Митаиссо, командующего скардарской эскадрой, был буквально пропитан усталостью. Присутствующие в кают-компании флагманского корабля старшие офицеры эскадры не хуже дир Митаиссо знали об истинном положении дел, так что лишняя бравада была ни к чему.
   Скардар проигрывал войну. Проигрывал медленно, но неуклонно. И дело было не в сидящих здесь людях, в их бесталанности или в отсутствии должной степени мужества. Нет, как раз с этим все обстояло нормально.
   Военный флот, то, чем Скардар всегда гордился, стремительно ветшал. Время от времени со стапелей сходили новые корабли, но их было слишком мало. Ко всему прочему, Скардар – страна гористая, и дуб, необходимый для обшивки военных кораблей, давно стал предметом ввоза, потому что собственные дубовые рощи изведены на нет. Торговый флот вынужден был по большей части отстаиваться в портах. И те редкие караваны, что еще продолжали ходить, отправлялись под усиленной охраной боевых кораблей, отрывая тем самым так необходимые единицы от их непосредственных обязанностей. Экономика Скардара давно переживала спад, и это отражалось на всем. Падало производство товаров, росли цены на продукты питания… Словом, происходило все то, что и происходит в подобной ситуации с любой другой страной, и ничего нового Скардар в этом плане не придумал. А после того как к Изнерду, вечному сопернику Скардара в могуществе на море, присоединился Табриско, положение стало совсем уж угрожающим.
   Мы собрались на борту «Доблести Скардара», трехпалубного корабля, имевшего на своем борту восемьдесят четыре орудия. Эскадра Скардара, курсировавшая вдоль берега, состояла из восьми кораблей класса «Доблести» и четырнадцати тримур, имевших в среднем по сорок пушек на борту. Еще наличествовало семь коутнеров, которые можно рассматривать только как вспомогательные корабли, поскольку серьезного веса в морском бою они не имеют.
   По сути, это была сводная эскадра, собравшая в себя чуть ли не половину имеющихся кораблей, лучших и наиболее боеспособных.
   Шторм только что закончился, и все мы ждали одного: из бухты, вход в которую можно было увидеть через зрительную трубу в том случае, если хорошенько приглядеться, в самом скором времени должны показаться корабли Изнерда.
   Сегодня мы их не ждали, завтра – тоже маловероятно, но решать необходимо уже сейчас: принять бой или уходить к берегам Скардара. Положение усугублялось еще и тем, что на соединение к изнердийской эскадре шло еще одиннадцать кораблей.
   Вероятно, Изнерд ждал их, не торопясь высовывать нос из бухты. А зачем? Вскоре придет подкрепление, и тогда соотношение сил будет гораздо благоприятнее. Но и сейчас оно получалось явно не в нашу пользу. И если по численности кораблей мы практически не уступали, то по количеству стволов – значительно.
   «Мелисса» и еще две тримуры прибыли к мысу Инстойл несколько дней назад. По пути нам встретился пакетбот, идущий в Скардар, который и подтвердил, что эскадра продолжает курсировать в указанном нам районе.
   «Отчаянные парни, – думал я, глядя на скрывающийся в морской дали кораблик. – Восемь пушчонок, корыто шагов в пять шириной, одно только преимущество – неплохой ход. И не боятся же в одиночестве ходить там, где так легко встретить корабли противника».
   Как в воду смотрел, подумав о легкой встрече.
   Мы шли строем уступа, только что изменив курс после приказа, поступившего с тримуры «Четвертый сын», несущей на гафеле вымпел флагмана. Замыкал строй «Скардарский лев», вышедший в море после ремонта в том сражении, в котором мы и взяли на абордаж теперь уже «Мелиссу».
   – Слева по курсу на горизонте паруса! – Крик впередсмотрящего застал меня, Иджина, Фреда и Клемьера на мостике. С нами находился и Хойхо дир Моссо, умудрившийся несколькими минутами ранее выиграть у Фреда в тримсбок, игру, в которой тот считал себя непревзойденным мастером. Надо сказать, этот факт весьма серьезно ранил самолюбие фер Груенуа, что отразилось на его лице.
   Лицо его стало выглядеть еще забавнее после вопроса Хойхо, который произнес его с самым невинным выражением:
   – Господин фер Груенуа, вы много путешествовали. Быть может, во время своих странствий вы познакомились еще с какой-нибудь занятной игрой, поскольку я овладел тримсбоком достаточно хорошо, для того чтобы понять, что соперников у меня уже нет.
   Затем Хойхо сменил на своем лице невинность на задумчивость:
   – И вряд ли они появятся в ближайшие пару десятков лет.
   Фред запыхтел, лихорадочно обдумывая достойный ответ.
   Мы с Иджином только что закончили нашу ежедневную битву на абордажных саблях, и в этой войне у каждого из нас были свои счеты. Когда Иджину надоедало проигрывать на шпагах, он предлагал сразиться саблями. Я, в свою очередь, делал обратное, когда надоедало проигрывать мне.
   За игрой Хойхо и Фреда всегда очень забавно наблюдать со стороны, и вот почему. Во время игры оба они имели обыкновение обмениваться по отношению друг к другу колкими репликами. Думаю, что, окажись на их месте два любых других человека, и все партии заканчивались бы одинаково: вызовом и последующим звоном стали. Но в их случае такого не было, да и быть не могло. И потому их противостояние стало для нас развлечением, позволяющим убить время на переходе к эскадре. Плелись изощренные интриги, призванные устроить им очередную встречу за доской. И когда наконец это происходило, в кают-компании собирались все свободные от вахт офицеры. Причем являлись они как будто бы не для того, чтобы поприсутствовать на очередной дуэли колкостей, аллегорий и тонких намеков на ущербность оппонента. Нет, каждый из офицеров наведывался в кают-компанию будто бы случайно, чтобы затем под благовидным предлогом остаться.
   И когда мы все затаили дыхание, а Фред уже открыл рот, чтобы озвучить ответ, с мачты раздался крик матроса, увидевшего далекие паруса.
   Паруса могли принадлежать кому угодно, и потому колокол забил боевую тревогу. Затем в воздух взметнулись сигнальные флаги, предупреждавшие «Четвертого сына» и «Скардарского льва» о том, что они и сами, вероятно, уже успели заметить.
   На дистанции, что нас разделяла, понять можно было только то, что встреченных нами кораблей пять, а класс их примерно соответствует тримурам. Шли они в бакштаг, вытянувшись в линию и держа курс на зюйд.
   «Так, – прикидывал я, – их положение для нас благоприятно. Если это враг, достаточно будет взять четверть румба влево, и тогда получится пройти у них по корме. А вот им, чтобы лечь на более удобный относительно ветра курс, придется совершать сложные эволюции».
   Опасения вызывал только «Скардарский лев». Он и раньше не отличался особой быстроходностью, а после наспех сделанного ремонта ничего не приобрел, скорее даже потерял. Но это мои рассуждения, рассуждения дилетанта. А что скажет дир Гамески, возглавляющий нашу маленькую эскадру?
   Я посмотрел на «Четвертого сына», желая увидеть на нем сигнал к нашим дальнейшим действиям. Сигнала не было, и пока это означало только то, что ситуация непонятна. Некоторое время мы продолжали следовать прежним курсом, все более сближаясь с еще не опознанными кораблями.
   – Изнерд! – послышалось сразу несколько голосов с самыми разными интонациями: от констатации факта до сдерживаемого волнения.
   Теперь сам вижу, тоже мне новость. И я в очередной раз взглянул на «Четвертого сына», а Иджин с Фредом в свою очередь посмотрели на меня.
   Ну и чего он медлит? Флагманский корабль по-прежнему не давал никаких сигналов.
   Мне рассказывали, что матросы хвастают перед своими знакомыми тем, что они с «Мелиссы». Слышал и о том, что им как будто бы даже завидуют. А я-то здесь при чем? Собственно, от меня только и требуется, что с самым важным видом разгуливать по мостику, держа на лице выражение мудрости. Остальное делают фер Груенуа и сти Молеуен. Тот же Иджин, умудрившийся из всякого сброда сколотить такую абордажную команду, да еще за такой малый срок, что просто диву даешься.
   Все, больше медлить нельзя, нужно принимать решение. Заодно удостоверюсь в том, что люди смотрели на меня не в надежде услышать свежий анекдот.
   Я взглянул на мачты «Четвертого сына», чтобы в очередной раз убедиться, что там ничего не прибавилось, и бросил через плечо:
   – «Беру командование на себя», «Построение в кильватер», «Следуй за мной».
   Фер Груенуа повторил команду сигнальщику, и еще до того, как флажки успели подняться на фалах до конца, на остальных кораблях взметнулись ответные, подтверждающие, что команда принята.
   Корабли Изнерда взяли вправо, ровно столько, сколько позволил им ветер. Строй их распался, и уступом теперь шли они. Как же все-таки много зависит от ветра и как удачно, что сейчас он нам помощник, а не враг.
   – Господин фер Груенуа, – подозвал я к себе Фреда.
   Нужно объяснить ему, чего я хочу, ну а воплотить в жизнь мои соображения ему будет легче, факт неоспоримый. С мостика на палубу метнулся Иджин, принявшись раздавать распоряжения своим орлам. Его люди засуетились, разбирая ружья.
   Теперь мы шли строем кильватера: «Мелисса», «Четвертый сын», «Скардарский лев». Оглянувшись на «Сына», я обнаружил, что с его мачты исчез флагманский вымпел, а на «Мелиссе» своего не было.
   «Надо будет у них взаймы попросить», – усмехнулся я.
   Мы шли, целясь в разрыв между вторым и третьим кораблем в строю Изнерда. Перед самым сближением на дистанцию пушечного огня корабли Изнерда взяли влево, подставляя нам борта с многочисленными жерлами орудий.
   Пора. Я отдал очередную команду. Все три наших корабля тоже взяли левее, и «Мелисса» устремилась между третьим и четвертым кораблем. Теперь «Четвертый сын» должен был пройти между четвертым и пятым изнердийцем, а «Скардарский лев» – по корме замыкающего строй.
   Ничего нового выдумывать было не нужно, я просто скопировал действия адмирала дир Колиньессо, покоившегося сейчас на дне вместе со своим «Гневом Мениоха». Правда, тогда изнердийцев было семь, да и в абордаж нам ввязываться нежелательно, потому что сейчас у нас были совсем другие планы.
   С помощью Прошки я облачился в кирасу, не забыв надеть шлем – слишком уж часто в последнее время доставалось по голове. И застыл, глядя на приближающиеся корабли.
   «Только бы все удачно обошлось, только бы все обошлось…»
   Самым мудрым решением было бы уклониться от боя, пройти у вражеских кораблей по корме, и ветер тому благоприятствовал. Но тогда Изнерд непременно бросился бы за нами в погоню, а оторваться мы бы не смогли, у «Скардарского льва» не тот ход.
   И пришлось бы тащить их за собой до самого соединения со скардарским флотом, отбивая выпады. Потом бы нам помогли, или изнердийцы, увидев соотношение сил, ушли сами, превратившись из преследователей в убегающих.
   И что подумали бы люди? Нет, они бы ничего не сказали, пять кораблей против трех – это серьезно, но что бы подумали?
   Вот борта изнердийских кораблей окутались дымом, затем послышался грохот выстрелов…
   Господи, скоро это станет привычным, стоять с несгибаемым видом, когда кажется, что закрывающие собой полнеба вражеские ядра летят прямо в тебя, и больше всего хочется спрятаться или хотя бы зажмурить глаза.
   И какой музыкой послышался наш ответный залп, так бы слушал ее и слушал.
   Одно из вражеских ядер угодило на мостик, сметая на своем ходу фальконет у левого борта. Затем ядро ударилось о фальшборт, отскочило от него и подкатилось мне прямо под ноги.
   «Хорошо не бомба, – подумал я, катая его ногой, – судя по весу – сплошной чугун».
   Следующий наш залп, уже левым бортом. Залп получился настолько слитным, что корпус «Мелиссы» заметно содрогнулся и палуба попыталась выскользнуть из-под ног.
   «Нужно послать людей в трюм, – мелькнула новая мысль. – Из-за сотрясения вполне возможно, могла появиться течь». Я взглянул на Фреда, собираясь сказать ему об этом, но тот сообразил еще раньше меня, уже отдав распоряжение.
   «Мелисса» прошла строй изнердийцев, оставляя их по корме. Грохнули две из трех ретирадных пушек, установленных на мостике, затем с некоторым запозданием выстрелила оставшаяся.
   Так, вот и «Четвертый сын», и с первого взгляда сильных повреждений на нем не видно.
   Следом из-за корпуса изнердийского фрегата показался «Скардарский лев». Его сваливало в сторону – неужели что-то с рулевым управлением? Как будто бы нет – «Лев» лишь довернул, чтобы разрядить кормовые орудия.
   Черт бы их побрал, они что, тремя орудиями изнердийца желают потопить?
   Любое изменение курса – потеря хода, и только «Мелисса» может себе это позволить. Для нас всех главное сейчас – уйти как можно дальше, чтобы успеть перезарядить орудия.
   На одном из кораблей Изнерда, что шел замыкающим, показался густой и черный дым, и он был не от пушечных выстрелов. Что там могло загореться? Совсем непонятно, и даже труба мне не помогла.
   Мы прорвались. И прорвались удачно. Изнердиец, что оказался между «Мелиссой» и «Четвертым сыном», получив от них по залпу, стремительно начал крениться на левый борт. Да и замыкавшему строй фрегату, которого пропустили между собой «Четвертый сын» и «Скардарский лев», тоже досталось изрядно, дыма на его палубе становилось все больше. «Мелисса» убрала часть парусов, пропуская обе тримуры вперед. Ей легко удастся набрать ход, настигнув, а затем и обогнав «Сына» и «Льва». Ну а мы пока будем играть в догонялки, если изнердийцы попытаются преследовать нас. Будем прикрывать отход.
   И не попытались даже. Три корабля легли в дрейф, и только два пошли в нашу сторону, чтобы пресечь попытки добить тонущий корабль. Да не очень-то и нужно. Все, что нам необходимо, – благополучно соединиться с эскадрой, потому что в ее составе от нас будет значительно больше пользы. Потому что у Скардара нет союзников и каждый корабль на счету.
   – Господин фер Груенуа, есть ли возможность просемафорить им с расчетом на то, чтобы они нас поняли?
   Тот, коротко посовещавшись с дир Моссо, утвердительно кивнул головой.
   – Тогда будьте добры передать им: «Следую своим курсом».
   Фред, на мгновение задумавшись, улыбнулся, вторя Хойхо дир Моссо.
   Вот и отлично, они меня поняли. Надеюсь, поймут и изнердийцы.
   «Следую своим курсом» – это не потому, что мы, прорвав их строй, продолжаем им следовать. Нет, здесь дело в другом. Это очень скорбное сообщение. Его вывешивают тогда, когда проходят мимо гибнущего корабля, но не могут ему помочь. Потому что задача, стоящая перед проходящим мимо, несоизмеримо важнее. Это я и хотел сказать изнердийцам: мол, мы и рады вам помочь в спасении, но, увы, дела, дела. Пронзительно засвистела боцманская дудка, и по вантам с обезьяньей ловкостью полезли матросы, пора было догонять свои корабли…
   Через несколько дней мы благополучно соединились со скардарским флотом, переждали шторм, и вот теперь я стоял перед собравшимися на совещание офицерами в кают-компании «Доблести Скардара». Обычно на совещаниях первым слово предоставляется самому младшему по чину среди присутствующих офицеров. Я таковым себя не считал, да и не являлся им. Но думал я о другом. Слишком далеко все это зашло, слишком далеко. И теперь я не могу бросить все и уйти. Пусть война и чужая, но мой уход уже можно считать дезертирством. Тем более в той ситуации, что сложилась в войне Скардара с Изнердом. Я придумаю себе миллион оправданий, но каждый раз, услышав выражение: «Крысы бегут с тонущего корабля», – буду втягивать голову в плечи из-за боязни, что речь идет обо мне.
   Господа, я здесь не самый умный, наверняка вы знаете о такой возможности и, вероятно, обсуждали то, что я вам сейчас предложу. Но мой план уже полностью готов, и, что самое главное, есть исполнители, от которых зависит все. Пару дней назад, когда мы штормовали, Фред, услышав о нем, только крякнул и посмотрел на меня, но не сказал ничего.
   Я еще раз обвел всех взглядом:
   – Господа, я хочу предложить вам следующее…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [29] 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация