А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Берег Скардара" (страница 26)

   Минур дир Сьенуоссо, ондириер Скардара, на фюрера не был похож абсолютно. Он походил на внезапно состарившегося лет на двадцать – двадцать пять своего сына Диамуна. Разве что манера держать себя отличалась, да еще глаза. Такие же темные, как у сына, но выражение у них было совсем другое. Они выдавали человека, привыкшего к тому, что подчиняются малейшему его слову или жесту. В остальном отец и сын были похожи: ростом, комплекцией, отсутствием растительности на лице, даже привычкой тянуть вверх правый уголок рта. Разве что волос на голове у отца было еще меньше, чем у Диамуна, что в большинстве случаев говорит о хорошем мужском здоровье.
   О тонкостях этикета мне подробно поведал Иджин, и с этим ничего сложного связано не было. Представил меня дир Мессу, и мне осталось только изящно шаркнуть ногами, сделать руками сложное движение, более присущее мастерам кунг-фу, и на пару мгновений застыть в полупоклоне, прижав шляпу к груди.
   Не знаю, чего хотел добиться правитель, вперив в меня тяжелый взгляд, но почувствовал я себя не очень уютно. Ответить ему твердым своим? Но это всегда вызов, так к чему мне это? Упереть глаза в пол – не дождешься, пусть твои подданные этим занимаются.
   В моем мире достаточно много несложных и общедоступных методик, весьма эффективных, чтобы отразить такой взгляд и даже одержать победу. Но против этого человека я не мог их использовать, и мне срочно пришлось придумывать еще одну. Получилось нечто среднее между тем, что хотел увидеть он, и тем, чего желал я. Разве что очень хотелось зевнуть – нервы, наверное. Потому что бравируй не бравируй, результат будет один и тот же.
   Хотя буквально день назад Иджин заявил мне своим обычным полушутливым тоном, что для него обычно, что, не будь конфликта между мной и Диамуном, я вполне мог бы получить награду Скардара, того же Белого волка – восьмилучевую звезду немалой величины, выполненную из золота, в центре которой имелось изображение волчьей головы.
   Бывает он трех степеней, и высшей считается, никогда бы не подумал, первая. Не надо мне никаких наград, да и на награждаемых таким взглядом не смотрят.
   Немного помолчали, и я смог наконец разглядеть комнату, в которой оказался.
   Скромная в размерах, скромно обставленная и явно не предназначенная для приема высоких гостей. Но спрятать здесь незаметно нужное количество людей было бы проще простого.
   Хотя бы за ширмой или за той резной панелью либо в темном углу у меня за спиной, отражение которого я видел в стеклянных дверцах бюро.
   Видимо, недоработка. Или, наоборот, все продумано до мелочей.
   Наконец дело дошло и до слов. Поначалу между нами завязался ничего не значащий разговор. Дир Сьенуоссо поинтересовался здоровьем ее величества Янианны I. Мне и самому хотелось бы это знать.
   Затем последовали вопросы о знакомых и незнакомых мне людях. От Минура я узнал о поветрии моровой болезни в имперской провинции Караскер, к счастью, не обернувшейся эпидемией. Поговорили немного даже о моде. Светский разговор, не более того.
   Снова помолчали, что дало мне возможность пригубить из бокала, стоявшего передо мной на столе. Минур коротко звякнул в колокольчик, призывая слугу, вполголоса отдал ему распоряжение, ни одного слова из которого я не понял, и вот тогда он заговорил о том, для чего меня, наверное, сюда и привели:
   – Как вы считаете, господин де Койн, сможет ли Империя открыто выступить на стороне Скардара в войне с Изнердом? – Правитель тут же уточнил: – Это не значит, что Империи следует послать свой флот или хотя бы его часть к берегам Скардара. Но вы могли бы отправить корабли к Менисуайским островам, чтобы вернуть свои территории.
   Острова эти когда-то принадлежали Империи, являясь ее единственной колонией. Потом случилось морское сражение, его так и называли – Менисуайским, с флотом Тетлиньера, государства, никогда не являвшегося дружественной державой по отношению к Империи.
   Империя лишилась своей единственной колонии, и, например, тот же хлопок стал предметом экспорта. А ведь раньше им даже торговали. Время от времени вопрос о возвращении Менисуайских островов вставал на самом высоком уровне. Находились люди, достаточно весомые в масштабах Империи, чтобы его поднять. Их позиция была понятна: слишком много они потеряли, когда это произошло. Вот только что это даст Скардару?
   Ответ Минура на мой невысказанный вопрос не заставил себя долго ждать:
   – В морском порту Кенгуйо, расположенном на самом крупном из островов, находится морская база Изнерда, единственная в тех краях. Если бы Империя вернула острова себе, Изнерд был бы вынужден увести свой флот. Так вот, господин де Койн, могли бы вы мне пообещать убедить ее величество принять подобное решение? Ведь это в наших общих интересах, – многозначительно добавил он. – Кстати, через два дня из Абидоса отправляется торговый караван Абдальяра. Вы, вероятно, знаете, что наши враги пытаются блокировать морские пути к Скардару, и должен признать, что им это удается. Абдальяр единственный, кто продолжает с нами торговать, так что следующей возможности выбраться из Скардара вы можете ждать очень долго. Попасть из Абдальяра в Империю будет уже несложно. Представляете, три-четыре недели плавания – и вы дома.
   Все это хорошо и замечательно, в моих планах на будущее присутствует и хлопок, много хлопка, но существует одна немалая проблема. Тетлиньер – давний союзник Трабона, королевства, граничащего с Империей. И Трабон вполне может ввязаться в эту войну.
   В последние несколько лет только искусство имперских дипломатов удерживает Трабон от войны. Мир настолько хрупкий, что Трабону вполне хватит такой причины, чтобы разбить его даже не на осколки – в мелкую пыль. И тогда Империи придется вести войну сразу на два фронта, а возможно, и на три, поскольку неизвестно, как в подобных обстоятельствах поведет себя Изнерд.
   И как вы себе все это представляете, многоуважаемый господин дир Сьенуоссо?
   Я вернусь в Империю, мы сыграем свадьбу, и после этого заведу разговор о вашей просьбе. Скажу: такой хороший дядька, он мне очень помог, и еще я ему обещал. И всего-то нужно развязать войну.
   Дело даже не в том, что императрица не принимает таких решений самостоятельно. Не сомневаюсь, если этот вопрос снова всплывет, то найдется много господ, двумя руками голосующих за то, чтобы послать флот к островам. Одни сделают это потому, что много потеряли, другие, наоборот, – потому что много приобрели, и, я так думаю, не без вашей помощи. Вполне возможно, что в этой ситуации мнение императрицы, навязанное мною, будет решающим.
   Империя – держава могущественная, и оккупация ей не грозит в любом случае. Возможно, она потерпит поражение в этой войне и ей придется уступить часть своей земли. Но ведь мы можем и победить. Пусть морской флот у нас и не самый могучий в этом мире, но сухопутные войска вполне боеспособны. Только зачем все это нужно? Нет, только не сейчас. Пять лет мира, всего пять лет. Возможно, чуть больше.
   В вашем мире еще не нашлось человека, который сказал, что у страны есть только два союзника – это ее армия и флот? Пусть эти слова были сказаны о моей родине, но родина у меня сейчас другая. И именно у нее только эти два союзника, а остальные так, к месту, по интересам.
   Мне должно хватить пяти лет, по крайней мере, на первые два этапа, задуманные мною. А всего их три. И первым шагом будет серьезная модификация того оружия, которое есть сейчас у имперской армии. Эти нововведения так просты и эффективны, что я даже своих людей не могу пока вооружить таким оружием. Потому что возможна утечка, а мне нужно время на то, чтобы подготовиться.
   Тогда и врагам Империи, и ее друзьям останется только догонять. Догонять и не угнаться.
   Да, я стараюсь не лезть в политику и не лез бы дальше, если бы не одно «но». Женщина, которую я люблю, не дочь мелкого барона, седоусого капитана корабля или даже графа. Так что все ее заботы, печали и тревоги – это и моя печаль и боль. И мне нужно всего лишь пять лет мира. Нужно именно мне, как бы глупо это ни звучало сейчас. Поэтому я сказал:
   – Нет, этого я делать не буду.
   Артуа, ну и что заставило тебя произнести эти слова? Ты ведь можешь наобещать все что угодно, а взамен через два дня окажешься на борту корабля, следующего в имперский порт. Возможно, ты больше никогда в жизни не увидишь этого человека. Но даже если вы снова когда-нибудь встретитесь, тебе достаточно будет произнести всего четыре слова: «У меня не получилось». Ведь вполне возможно и такое, что все события, о которых говорил Минур, произойдут и без твоего участия.
   Если Минур и испытал разочарование, на лице его ничего не отразилось.
   – Это ваше окончательное решение, господин де Койн?
   С самым решительным видом я кивнул головой. Решение окончательное, окончательней некуда. Мне не хочется быть пешкой в чужой игре, а сейчас получалось именно так.
   – Жаль, очень жаль. – Сожаление в его голосе было искренним. – Почему-то я считал, что мы договоримся. Ну что ж, в этом случае мне не остается ничего, кроме как попросить вас задержаться в Скардаре.
   – То есть вы меня арестовываете? – Я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более иронично. А что мне еще оставалось?
   – Ну что вы, что вы! Как я могу так поступить? Вы же не просто граф Артуа де Койн, вы человек, в котором императрица Янианна души не чает. Более того, я прекрасно осведомлен о том, что, не случись того, что с вами произошло в последнее время, вы были бы уже связаны с ее величеством узами священного брака. Но понимаете ли, в чем дело…
   Минур встал, заставив меня тоже подняться, прошелся по комнате, заложив обе руки за спину. Прошелся раз, другой, затем внезапно остановился и посмотрел мне в глаза:
   – Вы, господин де Койн, и вправду считаете, что после всего происшедшего между вами и моим сыном я могу оставить все как есть? После того, как вы оскорбили его, пусть, на ваш взгляд, и по делу? Моего Диамуна, единственного сына и наследника? Причем отклонив единственную возможность исправить положение? Нет, господин де Койн, так не бывает. Вам придется задержаться в Скардаре, хотите вы того или нет. Вероятно, вы задаетесь вопросом, зачем мне это нужно? Так вот, позвольте мне не отвечать. Считайте, что мне просто так захотелось, и все. Конечно, я понимаю, что это событие может вызвать осложнения в отношениях между Скардаром и Империей. Но только теоретически. Вот вы утверждаете, что являетесь господином де Койном, возлюбленным императрицы и ее женихом. Где гарантия, что вы не самозванец? Кто может подтвердить сам факт того, что именно вы де Койн? Ваш слуга? Очень важное свидетельство, не отрицаю, свидетельство, которому поверят все. Только у меня тоже есть свидетели, и их не меньше десяти, которые утверждают, что вы всего час назад устроили пьяную резню в борделе, убив при этом бедную девушку, которую только тяжелая болезнь матери заставила пойти работать в этот вертеп.
   Вы спешно покинули Империю чуть ли не накануне свадьбы. Вероятно, неотложные дела заставили вас так сделать. Но может быть, вы совершили нечто такое, после чего просто вынуждены были сбежать? Скардар всегда был дружественным по отношению к Империи. И потому мы доставим вас как преступника, в кандалах. Когда все выяснится, мы принесем свои извинения за столь нелепую ошибку и даже накажем людей, повинных в этом.
   Минур замолчал на миг, отдыхая после своей проникновенной речи, затем продолжил:
   – Согласитесь, любой из этих вариантов не сулит вам ничего хорошего, но их ведь еще можно и объединить. Представляю, как будут рады ваши недоброжелатели, которых, как я знаю, в Империи у вас полно. И как трудно будет вам объясниться перед ее величеством. Особенно за бедную девочку, убитую вами. И вот еще что. Едва прибыв в Скардар, вы остановились в доме Пьетроссо, а от этого человека за лигу несет заговором.
   – Это единственный дом в Скардаре, предложивший мне свое гостеприимство, – успел вставить я.
   – Да что вы? – изумился Минур. – Надо же! Именно его хозяин является моим самым заклятым врагом. И как же все совпало, просто невероятно! – Следующие слова он произносил ровным холодным тоном: – Вы задержитесь в Скардаре, уверяю вас. Прежде всего вы публично, я повторяю – публично – извинитесь перед Диамуном, и даже если он нанесет вам пощечину, примите это как должное. Затем…
   – Извините, господин ондириер, но перед вашим сыном я извиняться не буду. Даже то, что Диамун ваш сын и наследник, не позволяет ему разрешать себе подобные поступки и выражения, и вы это отлично понимаете. Вы можете обвинять меня в чем угодно: в заговоре против вас, во всех нераскрытых в Абидосе убийствах за последние полторы сотни лет – ничего не изменится, извиняться я не буду. Прошу меня простить, но мое решение окончательное.
   Самый тяжелый момент во всем нашем разговоре. Если сейчас Минур закусит удила и начнет настаивать на моих извинениях, все может зайти слишком далеко. Но правитель Скардара молчал.
   Я даже не стал оглядываться по сторонам, присматривая вещи, которые могли бы пригодиться в качестве оружия, если дело пойдет совсем худо. Мои люди и так пострадали из-за того, что пошли за мной, а сколько их уже погибло… Так что самое время отвечать за все самому.
   Минур поднялся на ноги, зашел за спинку кресла и облокотился на нее, по-прежнему глядя мне в глаза.
   – А как вам такой вариант развития событий, господин де Койн? Ваши спутники, как я слышал, сбежали из изнердийского плена. Но сейчас я засомневался, а так ли это? И мне внезапно пришла в голову мысль: уж не шпионы ли они? Тогда очень легко становится объяснить факт вашего чудесного спасения от втрое превосходящего противника.
   Со шпионами у нас разговор короткий, существует славный старинный скардарский обычай лишать их головы. Нет, вы окажетесь ни при чем, сочтем их вашими случайными попутчиками. Судя по отношению к вашим людям, вы чувствуете себя ответственным за них. Получается неплохой ход с моей стороны, согласитесь. Ведь даже если из-за этой маленькой… – Минур поморщил лицо, с трудом сдерживаясь, – вы создали себе столько проблем, так что и говорить о людях, с которыми вы столько прошли. Словом, мы договорились – вы остаетесь. Тем более путь морем сейчас чрезвычайно опасен, а отправить корабли для сопровождения у меня нет возможности. Так что будем считать, что это во имя вашей же безопасности.
   Я молчал, понимая, что он уже принял решение, от которого вряд ли отступится.
   Угрожать ему бессмысленно, да и не было у меня ничего такого, что могло бы его испугать. Пригрозить ухудшением отношений с Империей? А смысл? Поэтому я молчал.
   Следующая фраза Минура застала меня врасплох, я ожидал чего угодно, но только не ее:
   – Господин де Койн, вы не могли бы составить мне компанию и поужинать со мной? Никак не могу отказаться от привычки есть перед сном.
   Голос у него при этом звучал чуть ли не извинительно.
   Никаких особо изысканных яств вроде паштета из соловьиных язычков или из голубиных почек на столе правителя Скардара не было. Холодная отварная телятина, нарезанная крупными ломтями, сыр, зелень, овощи, вино. Колбаски, похожие на охотничьи, к которым, кстати, Минур даже не притронулся. Немного непонятной кашицы зеленого цвета в глубоком блюде, как оказалось, соуса, очень острого и не слишком приятного на вкус.
   За ужином скардарский ондириер как ни в чем не бывало завел следующий разговор. По его словам, мне не стоило скучать все это время на берегу. Было бы весьма неплохо, если бы я на захваченном «Буревестнике» присоединился к скардарскому флоту, которому в ближайшее время предстоит ряд морских сражений. Еще лучше было бы, если бы на корабле развевался имперский флаг.
   – Нет, – отвечал я, – на это у меня нет ни малейшего права.
   Не видел я логики в словах и действиях правителя Скардара. Какой смысл задерживать меня здесь? По чьей-либо просьбе? Что и кому это даст? Пожалуй, ответить на этот вопрос будет легче всего, но кто мог знать, что я окажусь именно в Скардаре?
   Минур не желает отпустить меня, судя по его же словам, из соображений моей собственной безопасности, но в то же время предлагает принять участие в войне, а значит, риск моей гибели весьма велик.
   Когда я спросил, что же помешает мне покинуть берега Скардара, намекая на то, что попытаюсь сбежать, Минур ответил:
   – Как это что? Ваше слово, де Койн, ваше честное слово. Насколько я знаю, в таких вопросах вы очень щепетильны.
   Минур ел с аппетитом. Видимо, прислуживающие за столом люди отлично знали его вкусы, потому что он не давал им никаких указаний, поглощая то, что перед ним ставили. Мне же поесть так и не удалось. Стоило только отправить в рот кусочек чего-либо, сразу следовал вопрос, на который обязательно нужно было отвечать. Не знаю, делал ли он это преднамеренно, но после пары таких действий я отказался от следующей попытки хоть что-то попробовать и просто отхлебывал из кубка напиток темного цвета, похожий на грушевый компот. Вопросы сразу же прекратились, и больше всего это походило на утонченное издевательство.
   К дому Иджина я возвращался снова пешком, в сопровождении трех стражников, вооруженных короткими пиками.
   «Ладно, Минур, – думал я. – Я побуду здесь некоторое время. Но черт бы меня побрал, если ты когда-нибудь сам не пожалеешь о том, что заставил меня остаться».
   Фред фер Груенуа еще не спал. Не спали ни Клемьер, ни Иджин. Прошка вертелся неподалеку, со слоновьей грацией стараясь быть незамеченным.
   Фред находился в возбужденном состоянии.
   – Знаю, – махнул я рукой в ответ на его сообщение о том, что на днях из Абидоса в Абдальяр отправляется целая флотилия и на одном из кораблей нам обязательно найдется место. Флотилия – это хорошо, вот только мне с ней не по пути.
   Затем я сел писать письмо Яне. Письмо получилось длинным, и на это ушла почти целая ночь. Понятно, что письмо не единожды перлюстрируют и даже тщательно скопируют, так что написать лишнего я не мог себе позволить. А сказать хотелось так много. Понимаешь, милая, я у тебя такой, какой есть. Но будешь ли ты по-прежнему любить меня, если я изменюсь и стану другим?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация