А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Берег Скардара" (страница 21)

   Глава 22
   Мешок для ушей

   «Морской воитель» шел курсом на берег, туда, где продолжалось сражение. Местное светило должно было вот-вот показаться из-за верхушек гор, и получалось так, что светить оно будет прямо нам в глаза. Потом мы подойдем ближе, светило поднимется выше, корабль начнет совершать какие-нибудь эволюции, и положение уже не будет таким критичным.
   Диамуну принесли вина, и он осушил приличного размера кубок. Что двигало им: пьяная бравада, действительное желание помочь погибающим людям, что-то еще? Наверное, не столь это важно, потому что ситуация для обоих встреченных нами скардарских кораблей сложилась воистину гибельная.
   Тримура, которая осталась без мачты, снова получила сильный крен, но теперь уже из-за пушечного залпа атакующего ее вражеского корабля. При таком крене даже ответного огня с нее не произвести: жерла орудий были направлены в воду. А враг разворачивался, чтобы нанести следующий удар, который, весьма вероятно, будет последним.
   Другая тримура, атакованная сразу двумя кораблями, еще огрызалась выстрелами корабельных орудий, но проблем хватало и у нее.
   Ветер – вот что самое важное для парусника, все зависит именно от него. И возможность совершить нужный маневр, и ход, и многие другие немаловажные вещи. Не знаю, как случилось, что тримура потеряла ветер, но то, что это произошло, понимал даже я. Паруса безвольно полоскались на мачтах, а на вантах и реях виднелись многочисленные фигурки матросов.
   У двух кораблей противника положение было значительно лучше. Не пройдет много времени, и оба они подойдут на дистанцию пушечного залпа в упор.
   Мы не успевали, и вполне возможно, что «Морскому воителю» вскоре придется в одиночку вести бой сразу с тремя вражескими кораблями. А там уж как повезет. Быть может, «Воитель» просто пройдет мимо, разрядив орудия во врага, а затем, воспользовавшись своим преимуществом в скорости, покинет место сражения. И в данной ситуации это было бы самым разумным решением. Тем более на то есть веская причина.
   Вот она, та самая причина, сидит себе в кресле с кубком в руке, окруженная несколькими людьми из своей свиты, и о чем-то разглагольствует. И чего это наследник так расхрабрился? Насколько я понял из рассказов о нем, никогда раньше Диамун особым героизмом не отличался.
   Ну и прошли бы мы мимо, спасая надежду Скардара на скорое восстановление былого могущества. Зачем мне все это надо, пусть и симпатии мои полностью на проигрывающей стороне?
   У меня полно своих дел, моей любимой рожать скоро. Кто же мог знать, что все так обернется. Видимо, тот магнит, который, по словам Яны, находится внутри меня и притягивает все проблемы и неприятности, стал еще сильнее.
   Я взглянул на дир Героссо, все еще стоявшего с бледным лицом и прикушенной нижней губой. Он рассматривал сквозь трубу развернувшееся сражение и даже приказы отдавал, продолжая держать ее прижатой к глазу.
   Последний приказ Мелиню касался орудий «Воителя». Дир Героссо приказал зарядить пушки правого борта книппелями, а левого – картечью. К тому моменту в стволы уже забили картузы с порохом и оставалось лишь выбрать тип снарядов.
   Скардарские книппели весьма неплохи, нужно будет взять их на заметку. В Империи таких еще нет, там используют другие – два ядра, соединенные цепью или тросом. В полете ядра разлетаются на длину цепи. Эти снаряды предназначены только для вражеских парусов и снастей, в остальном от них толку очень мало. В сухопутных баталиях в случае флангового огня по наступающему строю пехоты они бывают эффективнее картечи. Но дальность полета двойного снаряда, в отличие от простого ядра, мала, очень мала.
   Книппели Скардара другие. Они представляют собой две полусферы, вложенные одна в другую так, что получается цельное ядро. Не знаю, когда полусферы должны разъединяться, еще в полете или уже ударившись о препятствие… Вот сейчас мы это и увидим.
   Что же касается картечи… В нашей ситуации картечь означает только одно – предстоит абордаж. И случится он после залпа картечью орудиями левого борта по палубе вражеского корабля.
   Вероятно, вначале «Морской воитель» атакует тот вражеский корабль, что старается добить едва держащуюся на плаву тримуру, попытавшись ограничить его маневренность залпом книппелей из орудий правого борта. Затем пройдет дальше, взяв на абордаж следующий, предварительно проредив число его экипажа картечью. Здесь возможны два варианта: дир Героссо высаживает на корабль десант и уходит дальше, занявшись следующим врагом, или же останется у его борта до тех пор, пока противник не будет захвачен полностью.
   Во втором случае велика вероятность того, что самого «Воителя» возьмет на абордаж один из вражеских кораблей, а экипаж у нас не настолько многочисленный, чтобы делить его на части, что неизбежно в первом случае.
   Так что иди и геройствуй, Артуа, тут каждый человек на счету. Ведь именно для этого ты сбежал чуть ли не из-под венца?
   На шканцах собралась абордажная команда, там же находился и фер Груенуа, уже в кирасе и шлеме. И я обратился к нему с вопросом:
   – Эти ведь не изнердийцы?
   Фред посмотрел на меня отсутствующим взглядом – каждый по-своему настраивает себя перед боем. Иджин вон даже улыбается, и вид у него чуть ли не довольный, как будто на пирушку собрался.
   «Адреналиновый маньяк», – обругал я его в душе. Нет, скажи я ему об этом вслух, он даже не обидится, но где взять время, чтобы объяснять значение слов.
   Наконец взгляд Фреда приобрел осмысленное выражение:
   – Нет, Артуа, это не Изнерд. Корабли принадлежат Табриско, а это значит, что у Скардара появился новый враг в войне.
   Табриско… О нем я уже что-то слышал, но сейчас не до этого.
   Вспомнилось мне сейчас другое, мой первый абордаж в компании с Фредом, еще на его первой «Мелиссе».
   Тогда мы атаковали борт пиратского корабля, и я заработал свой первый в этом мире шрам. Но нас было больше, много больше, и нам помогал экипаж еще одного корабля, вернее, даже двух.
   Сейчас же под рукой у Иджина примерно семь десятков человек. Если учесть, что на атакуемом корабле не менее трехсот матросов, то получается не очень хорошее соотношение, как минимум один к четырем. Но это еще ничего не значит, потому что люди дир Пьетроссо все как один профессионалы.
   Наверняка и экипажу вражеского корабля приходилось держать в руках сабли и стрелять из ружей и пистолетов, и все же. Каждый из них имеет свою специализацию: канонир, марсовый или вовсе матрос-гальюнщик. Это на пиратских кораблях, вероятно, каждый из экипажа и жнец, и швец, и на дуде игрец – жизнь заставляет. Так что у нас, возможно, не все так плохо. При абордаже нужно не только уметь пользоваться оружием – необходима еще и слаженность действий. И самое главное, в такой ситуации из кожи вон вылезешь, чтобы остаться в живых, потому что пощады не будет, в плен никого не возьмут. Отличная причина для собственной мотивации.
   – Господин де Койн, – с самым веселым видом обратился ко мне дир Пьетроссо. – Вы решили сдержать свое слово, когда грозились составить мне при случае компанию?
   – На «Морском воителе» так мало доступных развлечений, чтобы отказываться еще и от этого, – пришлось ответить мне, стараясь при этом сохранять безразличный вид.
   Не озвучивать же ему то, что у меня в голове: «Война ваша мне по барабану, так же, как и все ваши проблемы, а подобных развлечений в моей жизни было столько, что я с радостью отказывался от них каждый раз, когда это возможно».
   – Я рад, – сказал Иджин. – Возьмите это.
   И он протянул мне рукоятью вперед короткий морской палаш, скорее даже тесак.
   Вот за клинок спасибо, примерил я его по руке. В том, что нам предстоит, действовать им будет удобнее, чем шпагой, и даже такая мелочь может спасти жизнь. И гарда хороша, помимо чашки имеется пара металлических дуг, одной из которых вполне можно пользоваться как кастетом. По сути, она и предназначена именно для этого.
   – Спасибо, Иджин. Я вам после боя уши противников, тех, кого успею им зарубить, принесу, – заявил я абсолютно серьезным тоном.
   Брови у дир Героссо удивленно поползли вверх. Затем он взглянул на Фреда, и тот пожал плечами. В тот момент Фред удивительно напоминал Анри Коллайна, имевшего привычку после моих шуток делать именно так.
   – Ваша светлость. – Я оглянулся на зов.
   Прошка протягивал мне кирасу. Спасибо, Проухв, без нее лезть на борт вражеского корабля очень глупо.
   А вот шлема не нужно. Не привык я к нему, и он вызывает чувство неудобства, а это тоже многое значит. Все всегда состоит именно в мелочах.
   «Жаль, что мое детское увлечение хоккеем слишком быстро закончилось, не успел к шлему привыкнуть, сейчас бы эти навыки пригодились», – усмехнулся я.
   И еще нет Ворона, одного из моих «диких», чтобы предложить мешочек с конским волосом. Если вложить волос в тулью шляпы, получается хоть какая-то защита. Вероятно, только мы с ним вдвоем и знаем, что голова – мое самое слабое место, остальные об этом лишь догадываются. Эти мысли вновь вызвали у меня улыбку.
   Прошкины глаза тоже имели отрешенное выражение. И куда девалась присущая им когда-то наивность? Следов не осталось.
   Помогая мне облачиться в кирасу, Проухв спросил:
   – Ваша светлость, может быть, пока еще не поздно, мешок у Мириам взять?
   – Какого дьявола он нужен, Прошка?
   – Чтобы уши туда складывать.
   Да уж, тоже мне, зеркало души. Мне бы самому их кто-нибудь не отрезал. Черт возьми, кто бы знал, как мне не хочется принимать участие в том, что сейчас предстоит. А ведь никуда не денешься.
   Сама Мириам осторожно выглядывала из-за приоткрытых дверей, ведущих в надстройку, и старалась не попадаться на глаза Диамуну и его свите. Наверное, женщина на корабле – это не всегда плохо. Особенно когда она молода и симпатична. Потому что ее видят парни, которые сейчас отправятся в ад, на палубу вражеского корабля. И как можно на глазах у женщины, к тому же красивой, вести себя иначе, чем человек, которому и море по колено, и до звезд рукой достать. Если смерть и красна на миру, то желательно, чтобы мир состоял из таких вот красавиц, которые вдохновляют на подвиги.
   Так, пару пистолетов на пояс, в широкие петли, «Гобелли» за спину пристроим, длинный нож за голенищем сапога тоже не помешает. Теперь попрыгать немного, плечами поводить и телом подвигать. Как будто бы ничего не мешает и все под рукой.
   Еще длинные, почти по локоть, перчатки с крагами из толстой кожи, с рядами металлических заклепок в виде несложного геометрического узора. Все, теперь точно готов.
   С мостика сошел Диамун в сопровождении нескольких своих людей. Вероятно, его уговорили уйти в более безопасное место, и это правильно. Не до него скоро будет, совсем не до него и не до его глупых приказов.
   Перед тем как скрыться в дверях надстройки, он помахал все еще обнаженной шпагой в сторону противника. Тоже правильное действие, Диамун. Враги непременно увидят твой жест и затрепещут от страха.
   Вероятно, дир Героссо до последнего времени откладывал принятие решения, потому что от того момента, когда расчеты орудий начали тянуть вверх руки, сигнализируя о готовности, и до сближения на дистанцию стрельбы прошло не больше десяти минут. И их мне едва хватило на то, чтобы облачиться к бою.
   С мостика прозвучали два двойных удара в судовой колокол, и корабль вздрогнул от залпа орудий правого борта.
   Выстрел по парусам вражеского корабля пришелся почти в упор, но разглядеть, как ведут себя скардарские книппели в полете, не получилось – помешал дым, заволакивающий все вокруг.
   Встречного залпа не последовало, хороший из дир Героссо вышел капитан, верно рассчитал время подхода и возможность получить ответный огонь. Кораблю Табриско попросту не хватило времени на перезарядку. В ответ мы получили лишь несколько выстрелов. И хотя одно из ядер умудрилось попасть в борт «Воителя», погоды это событие не сделало.
   «Неплохо ему досталось», – думал я, глядя на оставшегося по корме противника. Не критично, конечно, но впечатляюще. Паруса пестрели дырами, и особенно много их было на нижних, ходовых полотнищах. Без хода корабль, конечно, не останется, но максимум того, что можно сделать, дир Героссо сделал. Ну, почти максимум, потому что в идеале нужно было бы лишить неприятеля одной из мачт, но такое книппелям не под силу.
   А «Морской воитель» под всеми парусами продолжал нестись дальше, выбрав своей целью один из двух видневшихся по курсу кораблей, тот, что выглядел немного крупнее.
   – Артуа, – вновь окликнул меня дир Пьетроссо, и вид у него сейчас был самый серьезный, от веселья не осталось и следа. – Видишь ли, после того как меня с моими парнями высадят на борт, корабль пойдет дальше. Так что никакой поддержки не будет, наша задача – хотя бы на время связать нашему противнику руки. Экипаж там большой, и шансов захватить корабль не так уж и много. Так что это почти верная смерть.
   Я понимаю, Иджин. Свой выбор я уже сделал, и теперь поздно что-то менять. Но все равно спасибо за откровенность.
   И я лишь молча кивнул головой в ответ, потому что бравировать не хотелось, а еще меньше хотелось шутить.
   «Морской воитель» заходил к кораблю Табриско под острым углом к левому, наветренному борту. Если немногим раньше, при атаке первого корабля, ветер дул нам прямо в корму и получался чистый фордевинд, то теперь, после совершенной «Воителем» эволюции, наш левый борт тоже стал наветренным и мы пошли почти в полветра.
   Корабль противника поворачивал, видимо, для того, чтобы произвести залп левым бортом. Правым не получится: не так давно у нас на глазах он ударил им по едва успевшему поймать ветер кораблю Скардара.
   Теперь мне не совсем была понятна логика дир Героссо, ведь и орудия нашего правого борта все еще не успели перезарядить. Словно услышав мои мысли, нос «Морского воителя» пошел вправо.
   Нам оставалось сделать две вещи: дать залп по палубе противника картечью, а затем подойти к нему на расстояние броска абордажных крючьев.
   Мы все сгрудились на носу корабля. Противник, видя, что не успевает подставить заряженный борт, огрызнулся выстрелами погонных орудий, практически сразу последовал бортовой залп «Воителя» картечью. Затем тримура резко изменила курс. Вот он, борт вражеского корабля. С обеих сторон палили из ружей и пистолетов, дистанция позволяла.
   Взметнулись в воздух крючья, и корабли сошлись с грохотом и скрежетом. Следом с диким ревом на вражескую палубу посыпались люди из абордажной команды Иджина, отвоевывая место для высадки остальных.
   Взявшись руками за какую-то снасть, я оказался на палубе и тут же выхватил пистолеты. Клинок подождет, для него еще слишком рано.
   Наша цель – мостик. Там руль, там командование кораблем, и именно оттуда приходят приказы. Мы должны захватить его и удерживать, сколько получится. Потом, если очень повезет, к нам придут на помощь.
   Держались мы вдевятером: я, фер Груенуа, Проухв, Сотнис, Бронс, Гриттер, Оливер Гентье со своим братом Сигером и Мрост. Последний успел получить ранение шальной пулей еще до высадки и сейчас стоял с наспех обмотанной какой-то тряпкой головой, из-под которой сочилась тоненькая струйка крови, но выглядел вполне бодро.
   Мы напирали на спины находящихся перед нами парней Иджина, пытающихся прорвать вражеский строй. До нас доносились яростные крики, проклятия, скрежет металла. Нам нельзя надолго оставаться на месте, табрисцев много, они сомнут нас, заставляя пятиться шаг за шагом, пока не прижмут к фальшборту, вопрос только во времени. А вот время таяло, и пробиться на мостик так, как было запланировано, у нас оставалось все меньше шансов. С самого начала не заладилось. И залп картечью получился не самый удачный, и высадились мы не туда, куда рассчитывали.
   Решение необходимо принимать немедленно, и нужен какой-нибудь неожиданный ход, такой, что сможет разом повлиять на ситуацию. Причем нужен он срочно. Но где его взять?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация