А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Десанты Великой Отечественной войны (сборник)" (страница 32)

   4. Накануне последних боев

4.1 Эльтиген: жизнь в осаде
   Прежде чем перейти к развязке Эльтигенской трагедии, коротко остановимся на периоде почти месячного затишья. Начиная с 9 ноября снабжение плацдарма снизилось до опасного уровня. Изредка прорывались катера с грузами. Для снабжения десантников пришлось использовать авиацию, но она доставляла слишком мало и со слишком большими издержками. Вскоре дневной рацион дошел до 100 граммов сухарей (в удачные дни до 200), полбанки консервов и кружки кипятка. Были проблемы с пресной водой, приходилось собирать дождевую воду. Не было теплого обмундирования, а дни становились все холоднее.
   Но сложности носили не только материальный характер. Жизнь на осажденном пятачке выматывала душу. Горячка первых дней, когда шли ожесточенные бои, прошла. Наступили изнурительные голодные будни. Люди вели ночной образ жизни, так как днем по насквозь простреливаемому плацдарму было невозможно открыто передвигаться. 18-я армия ушла на Украину, основные силы завязли под Керчью. Частые ночные обстрелы с моря напоминали, что блокада крепка. Враг с помощью громкоговорителей и листовок постоянно пытался убедить эльтигенцев, что десант брошен и списан со счетов.
   В общем, перспективы выглядели мрачно. Но командование делало все, чтобы подбодрить людей, и боевой дух десантников в течение долгих недель блокады оставался на хорошем уровне. В ночь на 18 ноября на плацдарме получили радиограмму с Указом Президиума Верховного Совета СССР о награждении участников Эльтигенского десанта. 34 человека, включая самого Гладкова, получили звание Героев Советского Союза. Многие были награждены орденами и медалями. Получение заслуженных наград, конечно же, подняло настроение десантникам. В этот день выдали аж по 300 граммов сухарей – немалый подарок для голодных людей.
   Как всегда, большую роль играло получение почты от родных – ее сбрасывали по ночам с самолетов. Сам факт того, что десантников в таких сложных условиях снабжают по воздуху, что о них не забыли, поддерживал бойцов. Девушки-летчицы 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиаполка, сбрасывая со своих У-2 мешки с боеприпасами и продуктами, иногда выкрикивали что-нибудь ободряющее. В воспоминаниях десантников можно прочитать об этом самые теплые слова. Любопытно, насколько избирательна человеческая память. Женский полк участвовал в снабжении Эльтигена всего три ночи (4–6 декабря), а основную нагрузку по ночам нес «мужской» 889-й полк. Но запомнились именно девушки.
   Конечно, поддержание дисциплины на плацдарме иногда требовало и крутых мер. В мемуарах Гладкова есть упоминание о расстреле двух человек. Они растаскивали продукты, сброшенные самолетами, и при задержании схватились за автоматы. Полностью прекратить сокрытие части сброшенных продуктов не удавалось. Особенно это касалось передовой, где за мешками иногда приходилось пробираться почти к вражеским окопам. Легко было оправдать себя тем, что это «законная добыча». Очевидно, в аналогичных ситуациях такая проблема возникала неизбежно. Можно вспомнить, например, что творилось с расхищением сброшенного продовольствия немцами в Сталинградском котле. На Эльтигенском плацдарме удалось удержать ситуацию под контролем. Был создан небольшой запас продовольствия, который использовался в нелетные дни.
   В общем, Гладков и его офицеры проявляли постоянную заботу о бойцах и одновременно жестко пресекали все, что могло подорвать боевой дух. В результате удалось в экстремальной ситуации сохранить высокую боеспособность войск до самого конца. Конечно же, это заслуга и самих бойцов, стойко переносивших выпавшие на их долю невзгоды.
   Как комплимент звучат слова разведсводки штаба 5-го немецкого корпуса, относящиеся к оценке боевого духа десантников:
...
   «Стойкость командиров всех степеней и поведение в бою рядовых даже в очень трудном для них положении значительно выросли. Наша пропаганда, даже в период критического положения, плохого снабжения, совершенно на них не действовала. Большевистская идеология является их убеждениями и укрепляется дальше, особенно после больших успехов, достигнутых Красной Армией в этом году. Только в последние часы сопротивления наша пропаганда могла как-то воздействовать на их психологию».
4.2 Немецкое решение ликвидировать Эльтигенский плацдарм
   По оценке немецкого командования, наша подготовка к очередному наступлению под Керчью должна была занять не меньше десяти суток. Противник решил воспользоваться этой паузой и ликвидировать самое слабое звено – Эльтигенский плацдарм. К этому сухопутное командование подталкивали как очевидные общие соображения, так и постоянные призывы Адмирала Черного моря. Кизерицки, а после его гибели Бринкман регулярно докладывали, что блокада плацдарма обходится флоту слишком дорого и наступит момент, когда сил для ее поддержания не останется.
   Альмендингер считал, что после начала наступления на Эльтиген наши войска на Еникальском плацдарме в любом случае нанесут удар, чтобы облегчить положение группы Гладкова. Командующий 5-м корпусом решил пойти на риск ради максимальной концентрации сил против Эльтигена. 98-я дивизия, державшая фронт у Керчи, временно оставалась без части артиллерии РГК, без авиационной поддержки и без единого штурмового орудия.
   Решение о ликвидации плацдарма командир 5-го армейского корпуса принял еще 21 ноября, когда определилась неудача советского наступления под Керчью. Сложилась уникальная ситуация: против первоклассной, но истощенной блокадой 318-й дивизии можно было с успехом использовать второсортные войска. Альмендингер решил поберечь немецкую пехоту. В роли пушечного мяса должны были выступить румыны. 22 ноября 6-я кд получила приказ о подготовке к наступлению, намеченному на 4 декабря. Для него были выделены следующие силы: 6-я кавалерийская дивизия в полном составе, 5-й горнострелковый батальон (3-й гсд), 10-й горнострелковый батальон (2-й гсд), 191-й дивизион штурмовых орудий в полном составе в сопровождении одного взвода 46-го отдельного саперного батальона, 3 огнемета с расчетами из 3-й румынской горнострелковой дивизии.
   Для артподдержки и борьбы с нашей артиллерией через пролив выделялись, без учета полковой и батальонной артиллерии, 99 орудий (30 стволов 150–173 мм, 45 стволов 100–122 мм, 24 ствола 75–76,2 мм), в том числе береговая артиллерия флота. От ударов с воздуха ударную группировку прикрывали размещенные в районе Эльтиген – Камыш-Бурун четыре 8,8-см батареи, три 3,7-см батареи и две 2-см батареи 27-го зенитного артполка Люфтваффе. По штату это составляло 24 88-мм орудия, 27 – 37-мм и 24 – 20-мм автомата. Укомплектованность зенитных подразделений была близка к штатной, часто имелись сверхштатные зенитные автоматы. 88-мм орудия, как уже упоминалось, широко использовались для борьбы с наземными и морскими целями. Все орудия были хорошо обеспечены боеприпасами. Планировалась мощная авиационная поддержка.
   При планировании операции немцами был допущен серьезный просчет в оценке численности нашей группировки. Штаб 5-го корпуса исходил из того, что в строю находится 2000 человек, то есть занизил численность почти в два раза. Радиопереговоры десантников с «большой землей» прослушивались, время от времени брались пленные, поэтому ошибка вызывает немалое удивление. В решимости десантников обороняться до последнего немцы не сомневались. Также отмечалось, что командир (Гладков) полностью контролирует ситуацию на плацдарме.
   План наступления выглядел следующим образом (схема 6). Главный удар наносился с юга вдоль берега, два вспомогательных – в центре с запада в направлении колхоза (школы)[169] и с севера в направлении высоты 37,4.
   До начала наступления поисковые группы должны были захватывать пленных и вынудить защитников преждевременно расходовать боеприпасы. 149-й корпусной штаб артиллерии имел задачу организовать изнурение десантников артогнем, подавление батарей, обстрел мест выгрузки, с началом наступления – поддержку артогнем. Авиация должна была сорвать снабжение плацдарма по воздуху, поддержать наступление, расчистить воздух. На флот возлагалась блокада Эльтигена, патрулирование между Камыш-Буруном и Керченской бухтой.
   Перед наступлением во вражеских войсках была проведена большая «политработа». Так, согласно боевому донесению 191-го дшо, каждому члену экипажа каждого штурмового орудия была разъяснена важность быстрой ликвидации плацдарма. Бойцам объяснили, что штурмовые орудия призваны сыграть решающую роль в ударе, указали поставленные каждому «штугу» цели.
   1 декабря дата наступления (4 декабря) была сообщена командирам 6-й кавдивизии и 1-го авиакорпуса, а также Адмиралу Черного моря. Начало наступления было намечено на 06:00 (08:00 по Москве)[170], но 3 декабря перенесено на 05:00 (07:00). 1 декабря в рамках подготовки к удару начались налеты Не-111 по позициям и блиндажам на плацдарме, в основном – в южной части.
4.3 Подготовка к отражению удара
   Советской стороне о планах ликвидации плацдарма впервые стало известно 28 ноября. Накануне ночью группа разведчиков взяла двух «языков» из 14-го румынского пулеметного батальона. На допросе они сказали, что ожидается подход свежих сил, в ближайшее время будет наступление. 30 ноября те же данные были получены от немецких пленных с двух БДБ, севших на мель у косы Тузла (об этой истории будет рассказано ниже). Впрочем, точная дата оставалась неизвестной. Лишь 3 декабря Гладков сообщил генералу Петрову: видимо, наступление начнется завтра.
   2 декабря Петров передал радиограммой обращение к десантникам. В нем сообщалось о грядущем наступлении противника. Кроме того, командарм обещал помощь и требовал стойкости. Обращение было зачитано во всех подразделениях. Конечно, Петров понимал, что нормально снабжать Эльтиген не сможет. В то же время оставалась надежда, что десантники при поддержке артиллерии и авиации выдержат первые удары, а тем временем основные силы армии вырвутся с Еникальского пятачка на оперативный простор. Тогда немцам станет не до Эльтигена. Впрочем, сомнения в благополучном исходе были, поэтому 3 декабря Петров послал Гладкову достаточно пессимистическую радиограмму:
...
   «…Рекомендую вам собрать военный совет, где решить, куда вам пробиваться. Помочь вам живой силой не могу. Артиллерия и авиация будут действовать по вашему указанию. Рекомендую маршрут через Камыш-Бурун, Горком на мыс Ак-Бурун».
   Рекомендация маршрута была откровенно неудачной, поскольку путь проходил бы по усиленно обороняемому побережью. Гладков не показал радиограмму даже ближайшим помощникам, чтобы не подрывать боевой дух, и строго предупредил принимавшего радиограмму офицера о молчании. Перед комдивом встала страшная проблема: как быть в случае прорыва с многочисленными ранеными? На их эвакуацию надежды не было. И он ответил, что не может согласиться на прорыв. Однако завершил ответ словами: «Посмотрим, что покажет первый день боя».
   Итак, наше командование узнало о будущем наступлении на Эльтиген за 6 дней до его начала. Что же было сделано за это время? Во-первых, Петров полностью переключил на поддержку и снабжение плацдарма всю штурмовую авиацию. Основные усилия ночной авиации были направлены туда же. Во-вторых, он усилил давление на флот, требуя решительной борьбы с блокадой. В-третьих, была активизированы действия артиллерийской группы Малахова, поданы боеприпасы. Часть батарей, ранее отведенных с огневых позиций из-за отсутствия снарядов, возвратилась на место.
   К 4 декабря в состав артгруппы входили 214-й, 251-й, 252-й, 253-й отдельные подвижные артдивизионы (опад) и 167-й отдельный артдивизион (все из состава береговой обороны ЧФ), а также артиллерия РГК – 1167-й апап и три батареи 1174-го иптап. Имелось 4 – 100-мм морских стационарных орудия, 30 – 152-мм гаубиц-пушек (в том числе 18 армейских), 35 – 122-мм пушек и 12 – 76-мм дивизионных пушек. Большая часть была сосредоточена в треугольнике Кротков – мыс Тузла – Гадючий Кут, а на косе Тузла находились только две 122-мм пушки батареи БП-688 251-го опад и 12 – 76-мм пушек 1174-го иптап. Часть подвижных батарей вообще не участвовала в декабрьских боях, так как снарядов на всех не хватило. 5 декабря была введена в строй БС-743 (три морских орудия 130/55), 7 декабря – БС-723 (два 130/50). Обе стационарные батареи входили в состав 167го дивизиона и успели принять участие в боях.
   ВВС ЧФ с приданной 214-й штурмовой авиадивизией (шад) после 7 ноября вплоть до 4 декабря по наземным целям в районе Эльтигена вообще не работали, если не считать ударов по запасным целям и по немецкой ПВО во время сброса грузов и налетов на Камыш-Бурун. Кроме того, вечером 15 ноября был проведен один налет на береговую батарею 2./613 в рамках подготовки к ночному морскому бою 15/16 ноября. Зато с конца месяца начала работать 230-я штурмовая авиадивизия. Воздушная разведка установила стягивание войск и артиллерии к Эльтигену еще до получения первых сведений о наступлении. Поэтому первые налеты (24 самолето-вылета) по батареям, скоплениям автомашин и войск 7-й гвардейский штурмовой авиаполк (гшап) этой дивизии сделал еще 27 ноября. 28 ноября помешала погода, а с 29 ноября по 2 декабря «Илы» 230-й шад сделали 189 (188)[171] вылетов по наземным целям перед плацдармом, включая 4 самолето-вылета на подавление ПВО во время сброса грузов.
   В это же время резко возросла активность истребительной авиации сторон в районе Эльтиген – Камыш-Бурун. Немецкие истребители пытались помешать снабжению Эльтигена и налетам на Камыш-Бурун, а также сопровождали бомбардировщики. Наша истребительная авиация активно противодействовала. Самые тяжелые воздушные бои прошли 2 декабря. Немецкие летчики отчитались о 23 сбитых советских самолетах (по журналу боевых действий 5-го армейского корпуса – даже о 25), зенитчики – еще о двух. Действительно, за день над Керченским полуостровом и проливом мы потеряли в воздушных боях 10 самолетов, еще 2 сели на вынужденную в чистом поле, один из них разбился. От зенитного огня погибли 2 самолета, еще 4 совершили вынужденную посадку вне аэродромов.
   Наши истребители доложили о 16 сбитых и 2 подбитых самолетах, зенитчики – о 3 сбитых. С 30 ноября У-2 132-й ночной бомбардировочной авиадивизии (нбад) также подключились к бомбежке войск и артиллерии противника. В целом активность нашей авиации создала противнику определенные трудности, но помешать своевременному сосредоточению сил не смогла.
   Ничего существенного не удалось сделать и флоту. Военный Совет ЧФ доложил, что к 30 ноября будет располагать торпедными катерами для ударов по БДБ. Военный Совет армии предложил флоту не позднее 1 декабря начать удары торпедными катерами и под их прикрытием подать в Эльтиген 100 тонн боеприпасов.
   Пока же в проливе все шло своим чередом. 3-я группа высадки в ночь на 30 ноября из-за плохой погоды и отсутствия сил к Эльтигену не выходила. Немецкие баржи под утро обстреляли плацдарм. Но затем обычная рутина сменилась драматическими событиями. Южнее Эльтигена находилась группа лейтенанта-цур-зее Хольцберга (F341 и F574) из Феодосии. После дозора она должна была прибыть в Камыш-Бурун. Но по пути в базу баржи сбились с курса и оказались на мели у северозападной оконечности косы Тузла. Хольцберг ошибочно считал, что оказался у Эльтигена, о чем и дал радиограмму. Правильно указать свое место он смог лишь с третьей попытки в 05:53 (07:53). К этому времени баржи уже находились под огнем наших батарей. Немцы предприняли несколько безуспешных попыток спасти своих людей, но сильный ветер согнал в проливе воду, и подойти на БДБ ближе 800 метров оказалось невозможно. В конце концов обер-лейтенант-цур-зее Бастианс отправился спасать людей на штурмботе. Когда тот подошел к борту F341, потерявшие самообладание моряки одновременно бросились на бот и перевернули его. Погибли все 4 спасателя и неизвестное число спасаемых.
   Часть людей решила, что пересечь пролив при 4-балльном волнении безопаснее, чем оставаться под огнем. В 09:10 три резиновых лодки (примерно по 6 человек) и шлюпка-двойка (3 человека) отошли от барж. Дважды из Камыш-Буруна на помощь этим лодкам выходили БДБ, но наши батареи оба раза заставили их вернуться. В конце концов три моряка выбрались к своим, а 8 оказались на Еникальском полуострове и попали в плен.
   Весь день батареи обеих сторон расстреливали баржи, чтобы те не достались противной стороне. К вечеру немецкие наблюдатели заметили трех человек на F341. Отправленные к ним трое спасателей на шлюпке бесследно исчезли. А трое с баржи под покровом темноты все же добрались до своих на шлюпке-двойке.
   Вся эта драма протекала на фоне новых налетов на Камыш-Бурун. За день 11-я шад выполнила 24 (23) самолето-вылета Ил-2, в том числе 4 на подавление ПВО. Впервые с начала операции часть «Илов» несла бомбы ФАБ-250. В ходе атак немцы потеряли баржу F306 (два прямых попадания, по другим данным – два близких разрыва), а F304 получила серьезные повреждения в результате близкого разрыва. Наши группы были встречены сильным зенитным огнем и потеряли два Ил-2 (один из них совершил вынужденную посадку прямо на улице поселка Эльтиген), еще два штурмовика были подбиты, один из них сел вне аэродрома.
   В этот день адмирал Бринкман решил в случае дальнейших потерь перебрасывать в пролив десантные баржи из западной части Черного моря в ущерб снабжению Крыма. Все было нацелено на поддержание блокады в те несколько дней, что оставались до наступления на Эльтиген.
   Вечером 30 ноября контр-адмирал Холостяков выслал для осмотра севших на мель барж катера АКА-96 и АКА-106 под командованием Пилипенко. В 18:50 Пилипенко обнаружил 3 БДБ, которые, как он заключил, охраняли сидевшие на мели баржи. В результате залпа РС с АКА-96 одна из барж загорелась и потом после серии взрывов затонула. Если АКА-96 действительно куда-то попал, то это была одна из барж на мели. Немецкие дозоры не пострадали и атаку не зафиксировали. По брошенным баржам ночью вела огонь немецкая артиллерия, так что пожар на одной из них, скорее всего, был вызван артогнем.
   Сил для снабжения Эльтигена по-прежнему не было. 6 оставшихся в строю в Камыш-Буруне БДБ плотно блокировали плацдарм и под утро традиционно обстреляли его.

   1 декабря командующий Черноморским флотом во исполнение боевого распоряжения Военного Совета Отдельной Приморской армии приказал:
...
   «1) Командиру 1-й бригады торпедных катеров: а) начиная с 1 декабря систематическими ударами торпедных катеров по десантным баржам противника, блокирующим Эльтиген, обеспечить свободное плавание наших плавучих средств на коммуникации Кротков – Эльтиген; б) для проведения этих боевых действий, кроме торпедных катеров 1-й бригады, придаются все находящиеся в строю торпедные катера 2-й Новороссийской бригады торпедных катеров.
   2) Командиру высадки 3-й десантной группы: а) одновременно с действиями 1-й бригады торпедных катеров организовать доставку эльтигенской группе не менее 100 т боезапаса; б) все находящиеся в строю торпедные катера и торпедные катера с реактивным вооружением передать в оперативное подчинение командира 1-й бригады торпедных катеров; в) продолжать постановку мин Р-1 на путях движения быстроходных десантных барж противника в проливе; г) артиллерии береговой обороны Керченской военно-морской базы и приданной артиллерии Отдельной Приморской армии вести огонь по быстроходным десантным баржам противника.
   3) Командующему военно-воздушными силами флота: а) в течение 1 декабря всеми наличными силами нанести удар по быстроходным десантным баржам противника в Камыш-Буруне; б) в дальнейшем последовательными ударами не допустить базирования быстроходных десантных барж и катеров противника в Камыш-Буруне».
   Не все это можно было сделать в ближайшие дни. Последние два бронекатера 3-й группы высадки (БКА-306 и БКА-321) 30 ноября отправились на ремонт в Ейск[172], мины ставить было некому. Холостяков запросил у командующего ЧФ взамен хотя бы два бронекатера из Азовской флотилии. С торпедными катерами тоже вышла заминка. К утру 1 декабря в Геленджике сосредоточились 6 ТКА 1-й бригады (ТКА-13, ТКА-33, ТКА-43, ТКА-53, ТКА-83, ТКА-22), введенные в строй в южных базах. Они имели пока по одной торпеде. С 23 ноября в Геленджике также находились ТКА-41, ТКА-51 и ТКА-81, но они готовились к удару радиоуправляемым ТКА-41 по Камыш-Буруну и пока для действий в проливе не предназначались. На Азовском море к этому времени ни одного торпедного катера в строю не осталось. Три катера (ТКА-105, АКА-96, АКА-106) находились в строю в Тамани, они должны были войти в подчинение командира 1-й бригады.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32] 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация