А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Десанты Великой Отечественной войны (сборник)" (страница 21)

   Корабли встали на якорь по диспозиции, готовясь к свозу войск. В 01:00 отряд десантно-высадочных средств не появился, но ждать дальше было нельзя. Во-первых, в любой момент противник мог вскрыть обстановку и оказать серьезное сопротивление силам высадки. Во-вторых, крейсера могли не успеть затемно уйти к берегам Крыма. В этих условиях Горшков принимает решение начинать высадку войск корабельными плавсредствами. Благо крейсера в Севастополе предусмотрительно дополнительно приняли на борт баркасы с других кораблей и теперь на «Красном Кавказе» их имелось семь, на «Красном Крыму» – пять.
   В 01:20 на «Красном Кавказе» началась посадка войск в баркасы. Через минуту «Красный Крым» открыл огонь, там посадку начали в 01:40. В 01:23 открыли огонь эсминцы. С подходом баркасов к берегу огонь кораблей перенесли в глубину – по дорогам, ведущим к Григорьевке, с целью отсечения подходивших резервов противника. На самом деле есть там подходящие резервы или нет, никто понятия не имел. Вообще вся артиллерийская подготовка, да и поддержка высадки велась по так называемым «плановым целям», то есть определенным еще при планировании операции. В их число назначили отдельные участки дорог и их развилки, а также ближайшие деревни – в надежде, что там расквартированы войска противника. То, что в этих деревнях могли находиться местные жители, априори не рассматривалось, как и во всех последующих обстрелах приморских городов и деревень, широко практиковавшихся черноморцами в течение войны.
   Кстати, намеченную планом предварительную бомбардировку объектов противника авиацией отменили – как сказано в отчете, в целях сохранения скрытности и внезапности операции. Так это или нет, но решение было разумным, так как без целеуказания с земли в условиях темной южной ночи бомбить можно было только опять же населенные пункты, как площадные цели.
   Посадка войск на баркасы проходила медленно. Сказывалась слабая морская выучка бойцов, на крейсере «Красный Крым» дополнительно мешал огонь собственной артиллерии. В 02:37 открыл огонь «Красный Кавказ», ведя его с темпом один выстрел в пять минут; всего было выпущено восемь снарядов.
   Около 02:00 первые баркасы подошли к берегу и без всякого противодействия начали высадку бойцов. В 02:40 наконец-то появилась канонерская лодка «Красная Грузия», в 03:00 она подошла к борту крейсера «Красный Крым». Это радикально ускорило его разгрузку. В 03:28 от борта отвалили последние баркасы, всего в десяти рейсах на них перевезли 416 человек. В 03:33 закончили посадку войск на канонерскую лодку, она приняла 305 человек и в 03:42 отвалила от борта.
   Используя семь моторных корабельных баркасов, крейсер «Красный Кавказ» в 03:35 завершил высадку войск, посте чего на тех же плавсредствах начал выгрузку боезапаса и продовольствия. Однако эту работы через пять минут пришлось прекратить, так как баркасы по приказанию флагмана отправили к канонерской лодке «Красная Грузия».
   Действия флота в операции у Григорьевки

   В 04:00 крейсера снялись с якоря и под флагом командующего эскадрой Владимирского, который прибыл на борт «Красного Кавказа» в 03:20, полным ходом ушли в Севастополь. При этом на флагманском корабле убыла так и не выгруженная часть боезапаса и продовольствия войск десанта.
   Тем временем высадка войск продолжалась. Здесь тоже произошло много поучительного. Начнем с того, что так называемый первый бросок войск десанта должен был прибыть из Одессы на канонерской лодке «Красная Грузия», но она пришла пустая. Из-за этого первым броском оказались те, кого просто первыми высадили на берег. Сейчас даже трудно сказать, были ли они с «Красного Кавказа» или с эсминцев. С последних войска свозили при помощи своих шлюпок и трех баркасов с крейсеров[136]. Но главное – независимо от этого высадили их на 5 кабельтовых восточнее запланированного участка. Это явилось следствием того, что ориентиром для баркасов должен был стать гакобортный огонь канонерской лодки, подошедшей к берегу первой с войсками первого броска. Все получилось не так, и пришлось срочно устанавливать на берегу импровизированный огонь, который открыли только в 02:34. К тому же он оказался слабым, и не все командиры баркасов сумели его своевременно обнаружить.
   По плану операции канонерской лодке требовалось подойти вплотную к урезу воды и с помощью специально подготовленных трапов высаживать войска хоть и в воду, но на глубинах менее полутора метров и в десятке метров от пляжа. Дело в том, что канонерская лодка относилась к кораблям типа «Эльпидифор», специально проектировавшихся для высадки войск на необорудованное побережье. Поэтому при осадке ахтерштевнем 3,6 м, осадка форштевнем составляла у нее всего 1,7 м. Однако командир «Красной Грузии» отказался от рискованного маневра по утыканию в берег, встав на якорь в 3 кабельтовых от него. Поэтому пришлось срочно бросать все баркасы на ее разгрузку, которую завершили в 05:10.
   Где-то в 06:00 буксир «Алупка», собрав все оставленные крейсерами баркасы, увел их в Одессу. Чуть позже район высадки покинули канонерская лодка «Красная Грузия» и сторожевой корабль «Кубань». Роль последнего в данной операции осталась непонятной. Для артиллерийской поддержки десанта в районе высадки остались три эсминца и несколько сторожевых катеров. Корректировка их огня осуществлялась высаженными с войсками десанта корректировочными постами.
   Все это время на берегу происходило броуновское движение; войска приняли форму управляемой воинской части и заняли исходный рубеж для наступления только к 07:00. Ночью этого сделать не смогли, поскольку большинство баркасов шли от крейсеров и эсминцев просто к берегу, а не к назначенным пунктам высадки. Отдельные подразделения первых двух батальонов оказались разбросанными на сравнительно широком фронте и в темноте не могли найти друг друга. Тем более полк сформировали всего десять дней назад, многие толком не знали своих подчиненных и командиров.
   Однако к 18:00 тех же суток 3-й полк выполнил поставленную задачу и к 06:00 23 сентября соединился с войсками ООР. Собственно войска десанта и обеспечили наступающим на приморском направлении частям 421-й дивизии выполнение поставленной задачи, наступавшая же севернее 157-я дивизия смогла решить только ближайшую задачу. Однако и в этих условиях противник лишился возможности обстреливать фарватер и порт.
   Несмотря на безусловную успешность морской десантной операции, можно с большой уверенностью сказать, что залогом ее успеха стало отсутствие противника в районе высадки и как следствие – боя за высадку. Иначе последствия могли бы стать сродни петергофским.

   Некоторые итоги

   Подводя итоги первых советских морских десантных операций, надо учитывать, что каждый флот варился в собственном соку, какие-то обобщающие опыт боевых действий документы появились лишь в 1942 году. Так что все учились исключительно на собственных ошибках.
   Начнем с управления силами. На всех трех флотах оно вроде бы приняло единообразную организацию: командующий силами в морской десантной операции, командир сил высадки, командир войск десанта, командиры корабельных отрядов. Первым темным моментом в этом вопросе стала организация взаимодействия между действиями войск фронта, в интересах который проводились морские десантные действия, и войск десанта. Вся практика морских десантных действий напоминала дорогу в одну сторону: флот получал указание на разработку и проведение операции, исходящее из предполагаемых наступательных действий войск фронта, на основании этих указаний и предположений он и высаживал войска. Но если по какой то причине фронт оставался на месте, то десантники просто оказывались брошенными на произвол судьбы – никто не предусматривал их действия на случай форс-мажорных обстоятельств для войск фронта.
   Практика десантных действий в 1941 году как бы подсказала пути решения этой проблемы. Во-первых, командующий силами в морской десантной операции должен являться заместителем по морской части при командующим войсками, в интересах которого и высаживают десант. Причем он должен если не сам находиться на КП армейского начальника, то хотя бы иметь там своего официального представителя. Только так можно было добиться оперативного обмена информацией и вовремя реагировать на изменение обстановки.
   На самом деле и командующий Северным флотом, и командующий Балтийским флотом своих представителей в армейских штабах имели. Например, в Ленинграде существовала морская группа при командующем войсками Ленинградского фронта, которую в то время возглавлял капитан 2 ранга В. И. Рутковский. Эта группа являлась прямым наследником только что ликвидированного аппарата заместителя главнокомандующего войсками Северо-Западного направления по морской части, то есть всю кухню управления и штаба фронта Рутковский знал отлично. Несмотря на это, непосредственно к морским десантным действиям, к организации взаимодействия с войсками фронта он не привлекался, и так же, как Кутырев на Севере, скорее являлся консультантом и офицером связи.
   Следствием первого вопроса мог стать второй: быть может, вообще не надо иметь командующего силами в морской десантной операции, а оставить лишь заместителя армейского командующего по морской части? Последний, с одной стороны, мог участвовать в планировании армейской операции в ее части, связанной с высадкой морского десанта, а с другой – организовывать взаимодействие между силами высадки, ВВС флота и береговой артиллерией. Одновременно план морской десантной операции пусть разрабатывает командир сил высадки под «покровительством» того же заместителя по морской части.
   Как показал опыт, так часто не получалось, а в 1941 году не вышло ни разу. На Севере армейскую операцию проводил командир стрелковой дивизии, а командовать в ее рамках морской десантной операцией был вынужден лично командующий флотом – не было в то время там военачальника с подходящим штабом. На Балтике требовался командующий силами в морской десантной операции, поскольку командование фронтом вообще самоустранилось от данного вопроса, сведя все к постановке примитивной по форме боевой задаче. На Черном море морская десантная операция проводилась в рамках операции Одесского оборонительного района, который оперативно подчинялся командующему Черноморским флотом, так что ни в каком заместителе по морской части не было необходимости.
   И еще один вопрос из этого блока: какова принципиальная разница между заместителем по морской части и командующим силами в морской десантной операции? Разница есть и очень существенная – командующий, в отличие от любого заместителя, принимает Решение, на основании которого управляет силами, и таким образом несет ответственность за результат действий.
   На само понятие успешности морских десантных действий во многом влиял теоретический вопрос о рамках морской десантной операции и его основного этапа – боя за высадку. Действительно, возьмем морские десанты Ленинградской ВМБ. Все они погибли, но силы флота войска высадили, и с небольшими потерями. Если считать, что морская десантная операция завершилась с уходом войск от уреза воды, то все эти операции успешны, а если считать концом операций достижения ее целей войсками, то есть решение ими дальнейшей задачи, то – нет.
   Дело в том, что в 1941 году морские десантные операции по большому счету не делились на этапы. То есть все знали, что имеют место сосредоточение войск и десантно-транспортных средств, посадка войск на десантно-транспортные средства, переход сил высадки морем, бой за высадку. А вот с действиями войск десанта на берегу при выполнении дальнейшей задачи – как раз все было неясно.
   В НМО-40 и БУМС-37 имелись такие ключевые статьи: «После боя за высадку командир десанта для решения главной задачи поступает в непосредственное подчинение соответствующему общевойсковому командованию на берегу» и «После решения первой задачи на берегу (бой за высадку) командир десанта для решения главной своей задачи поступает в непосредственное подчинение соответствующего общевойскового командира». То есть по состоянию на 1941 год можно было считать окончание боя за высадку окончанием всей морской десантной операции. Осталось выяснить – а когда же завершается бой за высадку?
   Опять же, вчитываясь в документы можно прийти к выводу, что результатом боя за высадку должно стать решение ближайшей задачи войск десанта, то есть захват плацдарма высадки. А вот тут проблема: во всех морских десантных операциях фактически никаких плацдармов не захватывали – так получилось! В ряде случаев – на Севере, под Григорьевкой на Черном море, 3 октября у завода пишущих машин под Ленинградом – и боя за высадку как такового не было, в том смысле, что противник вообще не противодействовал войскам. Вот и получалось, что реально этап морской десантной операции «бой за высадку» завершался с окончанием выгрузки войск десанта на берег, после чего силы высадки считали себя свободными. В районе могли оставаться лишь корабли для осуществления огневой поддержки действий войск на берегу.
   Только в 1943 году в Наставлении по совместным действиям сухопутных войск с военно-морским флотом и речными военными флотилиями появляется деление операции на этапы: подготовка к десантной операции; посадка десанта; переход десанта морем; бой за высадку и высадка; решение десантом задачи на берегу; свертывание десантной операции или перегруппировка для последующей операции. Но это уже будет как раз учет появившегося практического опыта.
* * *
   Морские десантные действия дали определенный опыт в вопросе формирования сил высадки. Правда, этот опыт опять же на каждом флоте оказался свой. На Севере силы высадки формировались из двух отрядов: десантно-транспортных и десантно-высадочных средств, куда входили мобилизованные рыболовные траулеры и мотоботы, а также малые охотники. Деление на десантно-транспортные и десантно-высадочные средства было условным, так как и те, и другие могли подходить к необорудованному берегу и высаживать на него бойцов сухими. При этом, с одной стороны, все бывшие рыболовецкие мотоботы имели достаточно высокую мореходность, а с другой – все события разворачивались в акваториях заливов и губ, то есть относительно защищенных от штормов. Отсутствие потребности у войск десанта в тяжелом вооружении и автомобильной технике снимало проблему в их доставке. Все корабли, а также малые охотники, параллельно использовались для огневого обеспечения высадки. Иногда для этих целей привлекались сторожевые корабли специальной постройки и эсминцы, но последние в состав сил высадки не входили, подчиняясь напрямую командующему силами в операции.
   В отличие от Севера, на Балтике еще в 1941 году стала очевидна необходимость иметь десантно-высадочные средства специальной постройки, способные подходить к урезу воды в условиях мелководья. Подобные плавсредства – тендеры – строились на ленинградских предприятиях для «Дороги жизни», и некоторое их количество в 1943 году стало поступать сначала в состав Ладожской флотилии, а затем в состав непосредственно Балтийского флота. Для перевозки тяжелого вооружения и автотранспорта они были непригодны, но большинство десантов высаживалось на острова Выборгского залива, где всего этого и не требовалось.
   В ходе участия флота в операции по освобождению Моонзундских островов моряки увидели армейские автомобили-амфибии, которые им очень приглянулись – они действительно идеально подходили для действий в шхерных и островных районах. Однако эти машины мы получали по ленд-лизу, они были в дефиците, и никто их флоту не дал. Так что в основном в качестве десантно-высадочных средств использовались боевые катера и обнаруженные поблизости малоразмерные плавсредства. Учитывая небольшое отстояние районов высадки от районов посадки, потребность в специальных десантно-транспортных средствах отсутствовала. В качестве кораблей огневой поддержки использовались бронекатера и канонерские лодки, переоборудованные из грунтовозных шаланд. Кстати, последние являлись самыми крупными надводными боевыми кораблями Балтийского флота, реально воевавшими после того, как противника отбросили от стен Ленинграда. В общем и целом опыт балтийцев в вопросах формирования и применения сил высадки был мало поучителен.
   Наиболее классические формы силы высадки приняли на Черном море. По итогам проведения морской десантной операции под Григорьевкой сложилось впечатление, что опробованная организация вполне отвечает реалиям начавшейся войны. Иллюзорность этого впечатления развеялось уже в конце того же 1941 года. Под Григорьевкой получался во многом классический вариант благодаря тому, что отряд маломореходных десантно-высадочных средств прибыл в район высадки из рядом расположенной Одессы. Нельзя также забывать, что высадка производилась фактически в «бархатный сезон». А вот в ходе Керченско-Феодосийской десантной операции, в условиях зимних штормов, для собранных с миру по нитке отрядов десантно-высадочных средств Азовской флотилии расстояние в три десятка миль оказалось труднопреодолимым. Высадка войск десанта на необорудованное побережье в районе Феодосии даже не рассматривалась – разгружать десантно-транспортные средства было нечем. В качестве последних преимущественно использовались боевые корабли, они же осуществляли огневое обеспечение высадки. После высадки в Феодосию от перевозки войск десанта на крейсерах и эсминцах отказались, впредь из них формировали специализированные отряды кораблей огневой поддержки.
   Вообще именно в ходе морских десантных операций Черноморского флота был наработан наиболее разнообразный и значимый опыт проведения морских десантных действий – но это уже тема отдельного разговора. Наиболее блеклый и малопоучительный опыт наработали балтийцы. Опыт Северного флота уникален специфическими условиями, в которых проводились морские десантные операции.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация