А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кровь Луны" (страница 6)

   – У вас там был еще какой-то мужчина! – настаивала Катя. – Я слышала голос!
   – Может, на соседнем балконе и был, – с сомнением в голосе предположила девушка. – Но у нас, ночью… Откуда? Знала бы ты маму!
   – Но я же слышала…
   – Но не видела? – перебила ее Лариса. Ей удалось раскурить сигарету, и она села ровнее, словно справилась с хмельной слабостью. – Ведь не видела?
   Кате пришлось признаться, что видеть она никого не видела.
   – Говорю тебе, мы всех соседей перебудили своими разборками, ничего странного, что там кто-то подключился! Ты вот тоже выскочила на балкон, просила нас не шуметь!
   – Как странно… Я слышала у вас на балконе мужской голос, – пробормотала Катя, разглядывая стоявший перед нею салат. Есть совсем не хотелось. Она со страхом начинала подозревать, что у нее опять начинается анорексия на нервной почве. В трудные минуты Катя обычно начисто теряла аппетит и выходила из передряги похудевшей килограммов на пять. При ее небольшом весе это было совсем излишним достижением. Любимые джинсы спадали с бедер, глаза загорались голодным лихорадочным блеском, а скулы начинали тоскливо торчать над впалыми щеками. Общее впечатление создавалось вовсе не элегантное, а какое-то изможденное. Катя заставила себя проглотить несколько листиков салата, с отвращением разжевала бледный ломтик помидора и отодвинула тарелку. «Мне сейчас станет плохо! И зачем я выпила?!»
   – Я думала, это жених твоей сестры или этот… Леша! – с трудом выговорила она, наливая себе минеральной воды.
   – Кто?! – Лариса даже привстала. Теперь она выглядела совершенно трезвой, в расширенных серых глазах не было заметно и тени опьянения. Кате вдруг подумалось, что до сих пор девушка притворялась. – Жених? Откуда ты знаешь?
   – Твоя сестра как-то говорила о нем во дворе, я случайно услышала. – Катя продолжала следить за своей новой знакомой, все больше убеждаясь, что Лариса абсолютно трезва. «Во всяком случае, на данный момент!»
   – Вика о нем говорила? – словно не веря своим ушам, повторила та. – И что же?
   – Ну что-то такое, будто мать хочет выдать ее замуж, а ей самой это не нужно. Будто у вас на этой почве постоянные ссоры, – сдержанно ответила Катя. Она решила не распространяться о том, в каких выражениях жаловалась Вика на притеснения со стороны матери.
   – И кому она это рассказывала? – все так же недоверчиво поинтересовалась Лариса.
   – Своему приятелю. Кажется, его зовут Леша. Знаешь такого?
   Ее собеседница отрицательно качнула головой. Вид у нее был настороженный, она вдруг ссутулилась и теперь походила на взъерошенного воробья, только что вырвавшегося из кошачьих лап. Катя с удивлением заметила испарину, выступившую у нее на висках. Кондиционер в кафе работал исправно, а на Ларисе была только маечка с короткими рукавами – та самая, в которой она выскочила на балкон рано утром.
   – Насчет жениха я вот что тебе скажу, – заговорила Лариса после долгой паузы, во время которой она что-то напряженно обдумывала. – Не всему верь, что сестра там наболтала. Вика рада была за него выйти, уже дала согласие. Мать вот в больницу попала, совсем изгрызла себя – что она ему скажет-то теперь? А его родителям? Это же ее хорошие знакомые! Что о нас люди подумают?!
   – А это так важно? – нахмурилась Катя. – Я думала, твоей маме стало плохо с сердцем, потому что у нее дочь погибла!
   – А ты ее не суди! – внезапно оскалилась Лариса. – Мать – пожилой человек, у нее свои понятия! Проживи жизнь, тогда рассуждай, что важно, что нет!
   – Можно подумать, ты жизнь прожила! – парировала уязвленная девушка. – Сколько тебе лет-то?
   – Двадцать два!
   – Я думала, еще меньше, – слегка сбавила тон Катя. – Ну а мне двадцать восемь. Если ты так уважаешь старших, то нечего на меня зубами стучать! Я имею право на собственное мнение. Вас волновало, что люди скажут? Вот они и говорят!
   – Что ты на меня набросилась? – внезапно отступила Лариса. Вид у нее был обескураженный, словно она впервые в жизни получила отповедь. – Я же с тобой откровенно говорю, ничего не скрываю. Ну, разумеется, мы с мамой любили Вику и теперь просто в шоке… Но мама еще страшно переживает из-за этой свадьбы! Ведь уже и день назначили… Боже мой, Антон еще ничего не знает! – простонала Лариса, кусая костяшки пальцев. – И я должна ему сказать! Ну, как это сделать, как?! Я слов таких не знаю!
   – Антон – это жених? – догадалась Катя. – А когда она дала согласие на свадьбу?
   – Да только что, два дня назад, – машинально ответила собеседница, поглощенная собственными эмоциями. – Боже мой, что делать? И как назло его мобильного телефона у меня нет, только домашний, а вдруг подойдет его мама?
   – А раньше Вика была с ним знакома, с этим женихом?
   Лариса как будто проснулась и удивленно посмотрела сперва на нее, потом на накрытый стол и почти нетронутый ужин.
   – Как есть вдруг захотелось! – проговорила она, хватая вилку и принимаясь за салат. – Я ведь с утра ничего еще… А ты почему не ешь?
   – Я уже сыта, – Катя взглянула на часы. Она совсем не рассчитывала так задерживаться, тем более начинало рано темнеть, а возвращаться домой впотьмах девушка боялась. «Хотя сегодня все идет шиворот-навыворот! Я чуть не поцапалась с Кариной, вступила в какой-то дикий разговор со Светланой, а теперь вот ужинаю с этой девицей, от которой сперва шарахалась… Такое ощущение, что меня сорвало с якорей и понесло в открытое море!» Она могла оплатить свой заказ, встать и уйти, тем более что возвращение домой в компании новой знакомой не доставило бы ей особого удовольствия… Но Катя не двинулась с места. История погибшей девушки обрастала новыми деталями, но, вместо того чтобы стать яснее, оказывалась все более туманной и загадочной. «Вика дала согласие на свадьбу два дня назад, значит, так и не поговорила с матерью о том, о чем собиралась. Или поговорила и потерпела фиаско. Значит, Леша ее бросил – он ведь угрожал, что терпеть больше не намерен. Все вроде просто и понятно, но… Почему она выбросилась с балкона из-за сапог?! У нее были более веские причины для самоубийства, если на то пошло! Бросил любимый парень – а она обожала этого Лешу, с первого взгляда было ясно, что он ею вертит, как хочет. Мать настояла, чтобы она вышла замуж за нелюбимого – ведь Вика признавалась, что ей этот жених не нужен! Вот из-за чего она должна была покончить с собой, а не из-за каких-то дурацких сапог!»
   – Твоя сестра была знакома с этим женихом? – Как только Лариса оторвалась от опустевшей тарелки, Катя повторила вопрос: – Они раньше встречались?
   – А почему ты спрашиваешь? – настороженно взглянула на нее та. – Конечно, они были знакомы. Не прежние времена, чтобы молодые впервые под венцом виделись.
   – И он ей нравился?
   – А я откуда знаю? – усмехнулась Лариса, принимаясь за остывшее жаркое. – Мы не особо-то откровенничали друг с другом. Общих тем было мало! У нее своя жизнь, у меня своя. Вика все перед зеркалом крутилась, потому что ей с детства в уши напели, что она хорошенькая, а я в это время училась, работала. У нее же образование – восемь классов! Она читала только этикетки да объявления о распродажах, и то по складам!
   Последнюю фразу Лариса произнесла с презрением и плохо скрытым торжеством. Видимо, это обстоятельство нередко служило ей утешением, когда она сравнивала себя с красавицей сестрой.
   – А почему вдруг такая спешка со свадьбой? – Катя не дала сбить себя с избранной темы. – Это твоя мама настаивала?
   – Никакой спешки, – девушка удивленно подняла глаза от тарелки. – Свадьбу назначили на первое декабря. Вика сама это число назвала.
   – Сама? И никто ее не принуждал идти замуж?
   – Ты все не веришь! – в сердцах воскликнула Лариса. – Жаль, не видела, какое ей кольцо Антон на палец надел! И она была рада-радешенька, даже поблагодарить забыла от восхищения! Белое золото, в центре изумруд, а вокруг крестом – бриллианты, четыре штуки! Камни натуральные, не синтетика! Вика просто дар речи потеряла!
   – Ну, раз дар речи потеряла… – протянула Катя. Рассказ о кольце окончательно ее озадачил. Будучи женщиной, она отлично понимала восторг, который испытала Вика, получив кольцо с бриллиантами. Сама Катя не была тряпичницей, но знала, что многие представительницы слабого пола черпают радость жизни лишь в нарядах и украшениях. Похоже, Вика относилась к этому обширному клану… «Тогда как она могла покончить с собой из-за такой чепухи, как сапоги, когда у нее на пальце было только что полученное кольцо с драгоценными камнями?! Да и не тринадцать лет ей было, в конце концов, это в таком возрасте совершают глупости, режут вены из-за того, что родители купили джинсы не той фирмы или на дискотеку не пустили!»
   – А сколько лет было твоей сестре? – спросила она, все еще поглощенная своими размышлениями. Лариса, пользуясь паузой, успела съесть остывший ужин и теперь энергично жевала зубочистку.
   – Двадцать, – девушка ловко выплюнула зубочистку, попав в пепельницу. – Мама считала, что единственный для нее путь – это выйти замуж и поскорее родить. Единственный приличный путь, конечно.
   – А как считала сама Вика? – не удержалась от иронии Катя.
   – У нее было слишком мало мозгов, чтобы считать, – ничуть не смутившись, ответила Лариса. – Ее вечно обманывали со сдачей. Кстати, сколько тут оставляют на чай? По-моему, нам пора домой.
   Катя отделалась от своей спутницы уже во дворе, сославшись на то, что ей нужно завернуть в супермаркет. «Если бы не она, я бы еще долго за покупками не собралась!» Девушка с облегчением свернула за угол, попрощавшись с новой знакомой. Лариса, по всей видимости, легко сходилась с людьми. С Катей она держалась так, словно они были не только соседками, но и закадычными подругами. Расставаясь, Лариса попросила разрешения позвонить, если ей станет очень тяжело на душе. Обезоруженная этой просьбой, Катя замешкалась с ответом, но соседка предупредила его:
   – Телефон у меня есть, ты сама дала, когда я просила совета насчет работы. Так я позвоню!
   «Я дала ей телефон? Чего только не делаешь, когда тебя застают врасплох!» Войдя в супермаркет, Катя взяла проволочную корзинку и направилась прямо к полкам, где был выставлен растворимый кофе. Выбрав большую банку своего излюбленного сорта, она перешла в другой отдел и запаслась сухими сливками, сахаром и печеньем. Остальные покупки девушка сделала почти не глядя и без энтузиазма. Макароны, замороженные котлеты и несколько банок с консервами – этого по ее расчетам должно было хватить на ближайшую неделю. «Все равно кусок в горло не полезет, – рассуждала она, с сомнением разглядывая холодильник с йогуртами. – Взять, не взять? Вот знаю же, что их нужно есть, а терпеть не могу! И всегда у меня так, что полезно, то мимо рта!»
   Раздавшийся за спиной оклик заставил ее вздрогнуть и обернуться. Рядом стоял Глеб с нагруженной до предела тележкой.
   – Напугал?
   – Я задумалась, – Катя открыла холодильник и достала упаковку из четырех йогуртов. Глеб по-хозяйски выхватил йогурты у нее из корзинки и заменил их другими.
   – В этих хоть бифидокультуры живые, – пояснил он, встретив изумленный взгляд девушки. – Остальные – барахло с желатином и консервантами. Не очень-то верь рекламе! Покажи, чего еще набрала?
   – Если придираться, то вообще ничего есть нельзя, – Катя попыталась спрятать корзинку за спину. – Ты что – диетолог?
   – Я спортсмен, – гордо ответил тот. – Боксер, если тебе интересно.
   – Почему-то я так и подумала. – Девушка двинулась к кассе, парень последовал за ней, толкая перед собой скрипучую тележку. – Значит, ведешь здоровый образ жизни?
   – Не совсем, иногда курю, – признался Глеб, становясь в очередь к кассе. – Да у меня другая проблема, не дыхалка, а ноги. Я ведь в тяжелом весе, для меня это актуально – нагрузка на суставы, икроножные мышцы… ты не слушаешь?
   Катя в самом деле перестала прислушиваться к его доверительному монологу. Разговоры о здоровье и спорте раздражали ее с детства. Она оплатила покупки, прихватив на кассе телепрограмму на следующую неделю. Глеб со своей тележкой задержался надолго, и она вышла на улицу, небрежно махнув ему на прощание. Общаться с ним совсем не хотелось. Ей не нравились парни такого брутального типа, часами рассуждающие о своих мышцах, диетах и спортивных победах. «Хотя он вроде добрый. Вон позаботился о моем здоровье! – Она заглянула в пакет, где на самом верху лежали йогурты, навязанные Глебом. – Эти даже без фруктов! Точно есть не смогу. Лицо ими на ночь мазать, что ли? Может, не поздно поменять, чек-то остался? Да, но Глеб еще там, опять начнет придираться…» Катя оглянулась на двери супермаркета, и ее мысли приняли другое направление. «Может, я сама совершаю ошибку, что обращаю внимание на мужчин только определенного типа? Почему бы не завести роман с Глебом, например? Я ему, кажется, небезразлична! Карина как-то встречалась со спортсменом, и он очень уважал ее за интеллект и за сценарии. Прямо в рот смотрел! Правда, она его почти не видела, парень все время пропадал на сборах, а потом уехал на Зимнюю Олимпиаду в Солт-Лейк-Сити… Тут всему и конец, он стал звездой, а ей это не понравилось!» Девушка с улыбкой вспомнила, как они с подругой вместе сидели у телевизора и болели за российскую команду биатлонистов. Пока гонка не началась, Карина с пренебрежительной гримаской уверяла, что спортивные мероприятия ее только смешат. Когда же на трассу выбежала толпа лыжников с винтовками за плечами, темпераментная подруга вскочила с ногами на диван и прыгала на нем до тех пор, пока не промахнулась и не приземлилась на пол, довольно чувствительно ушибив колено и локоть. В пылу азарта она не заметила увечья и продолжала кричать: «Вон мой, вон мой! Жми-жми-жми! Ах немец, ах зараза, на нервы действует! Отрывайся! Да что ж ты! Ну! Ай-ай-ай!» И так далее, и тому подобное. – Катя даже уши прикрыла, спасаясь от этого пылкого монолога. Спортивными успехами своего кавалера Карина осталась довольна и уже сидела с мобильным телефоном, готовясь позвонить в Америку и поздравить любимого, как вдруг на экране появился сам герой-победитель. Обаятельно и немного смущенно улыбаясь, он признался репортеру, что к гонке готовился довольно своеобразно. «А мы с девчонками всю ночь танцевали!» – этот ответ прозвучал так простодушно и жизнерадостно, что Катя невольно улыбнулась парню в ответ. А когда перевела взгляд на подругу, спохватилась и стерла улыбку с лица. Та, ожесточенно сдвинув брови, заталкивала в сумочку мобильник. «Спортсмены – что дети! – после краткой паузы высказалась Карина. – В общем-то я к нему и не относилась всерьез. Сразу было ясно, что долго мы вместе не выдержим». Тогда Катя уговаривала ее повременить с разрывом, ведь парень наверняка не имел в виду оргии в духе Калигулы, когда рассказывал о ночных танцах с девчонками из российской команды. «Иначе как бы он мог так бежать и стрелять?!» Аргументы не подействовали, а может, Карине и в самом деле надоело крутить роман в кратких перерывах между сборами и соревнованиями. «Или она просто привыкла быть первой, а тут первым был явно он!» Катя свернула во двор, прижимая к груди пакет с покупками (ручки уже порвались, упаковка в супермаркете была на редкость непрочная), подошла к подъезду и попыталась одной рукой расстегнуть сумку, чтобы достать ключи. Она замешкалась, а когда добралась до ключей, едва не выронила все, что было у нее в руках. Кто-то тронул ее за локоть, неслышно подойдя сзади.
   – Ой, Глеб?! – воскликнула она. Однако, обернувшись, тут же поджала губы, не желая проронить еще хоть слово.
   – Нужно поговорить, – отрывисто произнес Сергей, и в его голосе не прозвучало и тени раскаяния. Скорее (с изумлением отметила Катя) в этой фразе слышалась некая претензия, словно у покупателя, которому неправильно отсчитали сдачу.
   – Я тороплюсь, – сухо ответила Катя, прикладывая магнитный ключ к замку. – В другой раз.
   – Нет уж, будь добра, найди для меня время сейчас! – ядовито и все с той же непонятной претензией настаивал тот.
   Катя молча рванула дверь и вошла в подъезд, сжимая в охапке расползавшийся по швам пакет. Она надеялась, что Сергей останется на крыльце, но спустя мгновение он уже преградил ей подходы к лифту. В подъезде было сумрачно, слабая лампочка почти не давала света, но Катя видела, что на нем лица не было. Сергей смотрел на нее с такой ненавистью, что она не верила своим глазам. «Вчера мы так мирно расстались!» – только и успела подумать девушка. В следующий миг на нее хлынул поток ругани:
   – Как ты могла, проклятая стерва?! Как ты могла ей звонить и оскорблять после всего, что она вытерпела за эти годы от такой твари, как ты?! Она хоть раз звонила тебе?! Требовала объяснений?! Угрожала?! Истерики устраивала?!
   – Я… Не… – только и смогла пробормотать Катя, не в силах ни понять, ни остановить эту лавину оскорблений. Ее поразили даже не слова, а то выражение, с каким они были произнесены. «Боже, когда он успел ТАК меня возненавидеть?! За что?!»
   – Вчера разыграла передо мной комедию, прикинулась такой кроткой, святой, я даже пожалел тебя! – продолжал выкрикивать Сергей. Его голос гулко отражался от стен подъезда, и оглушенная девушка съежилась, словно эти слова хлестали ее. – А сегодня позвонила ей и наговорила такого, что она выбросила мои вещи на лестницу и велела убираться навсегда! Что ты ей сказала, гадина?! Как ты могла разбить мне жизнь?!
   – О ком ты говоришь? – немеющими губами вымолвила девушка. До нее наконец дошло, что бывший любовник упрекает ее в чем-то конкретном.
   – О своей жене, о Лене, черт побери! Будто ты не знаешь!
   – Не знаю, – у Кати появилось ощущение, что она заблудилась в кошмарном сне, где нет ни логики, ни правдоподобия. – Я не звонила ей!
   – Только что, час назад!
   – Этого не может быть, – она с трудом перевела дух. – Час назад я ужинала в ресторане со своей знакомой. Она, если надо, подтвердит.
   Последнюю фразу Катя добавила чисто машинально, вовсе не думая привлекать Ларису в качестве свидетельницы, но как раз эти слова возымели отрезвляющее действие на Сергея. Тот отступил на шаг, глубоко вздохнул и совсем другим голосом произнес:
   – Тогда кто звонил Лене?
   – Почему я должна это знать? – Катя нажала кнопку лифта. – Спроси жену.
   – Она говорит, это была ты. То есть… – сбился Сергей, – та девушка представилась тобой… Но если ты была в ресторане с подругой…
   – Да, – коротко ответила Катя и вошла в раскрывшиеся двери, исписанные черным маркером. – И оставь меня в покое!
   Последние слова она произнесла, когда двери закрывались, и у нее не было уверенности, что Сергей их слышал. Пока астматический лифт взбирался на седьмой этаж, она стояла, привалившись плечом к стене, из последних сил удерживая пакет и сдерживая слезы. Переступив порог своей квартиры, Катя швырнула покупки на пол, захлопнула дверь и, опустившись на корточки, разрыдалась. Слезы давно были на подходе и теперь прорвались на волю, словно талая вода, размывшая плотину. Им не было конца, да Катя и не хотела останавливаться. Наконец она могла выплакать накопившуюся обиду, усталость и напряжение и все то, чему она даже не знала названия, но что мешало ей быть счастливой.
   – Почему… – задыхаясь от рыданий, повторяла девушка, – почему я такая… такая…
   Слово «несчастная» она проглотила. В сумке запел мобильный телефон. Вытащив его, Катя увидела незнакомый номер и, не успев обдумать свое действие, нажала на кнопку ответа.
   – Мне так плохо, – услышала она голос, который сперва не узнала. – Можешь со мной поговорить?
   И Катя, против своей воли, начала тихонько смеяться. «Что слишком, то слишком! Я же еще должна всех утешать!»
   – Не поняла? – встревоженно переспросила Лариса. – Какие-то помехи!
   – Конечно, я могу говорить… – Все еще смеясь, выговорила девушка. – Ну конечно могу.
   – Тогда, – оживилась Лариса, – может, зайдешь в гости? Я совсем одна, и мне так жутко!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация