А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кровь Луны" (страница 29)

   – Я сама сварю, – встав к плите, Катя вооружилась туркой. – Главное, не пугайся! У меня куча предложений от других фирм, а потом, ты же знаешь, мой сценарий…
   – Да, твой сценарий… – с той же неопределенной интонацией заметила мать. – Что, есть какие-то предложения?
   – Один человек хочет его прочитать. – Катя произнесла это так значительно, словно Сеня являлся по меньшей мере генеральным директором Первого телеканала. – Боюсь загадывать, ты же знаешь, как все зыбко в кино! Сегодня все на все согласны, а завтра о тебе забывают.
   – Может быть, найдешь другую работу? – Женщина с обеспокоенным лицом присела к столу. – Я могу поговорить кое с кем, есть место младшего менеджера в нашем рекламном отделе. Ты отлично справишься, а когда наберешься опыта, сможешь сделать неплохую карьеру!
   – Мамочка, ну ты же знаешь, меня не интересует производство мебели! – Катя постаралась смягчить свои слова улыбкой. – И ни с чем я не справлюсь, просто займу чужое место.
   – Но тогда как же…
   – Я сама решу, – бодро пообещала девушка. – Мне ведь двадцать восемь лет, мама! Все только начинается!
   Красноречиво вздохнув, мать вышла из кухни, отправившись прибирать комнаты. Катя прислушивалась к ее усталым шагам, испытывая смутные угрызения совести. «Но не могла же я согласиться, только чтобы ее порадовать! Я всю жизнь была слишком послушной дочерью, а что это дало мне и ей? Ни семьи у меня, ни постоянной работы. Сама ничего не добилась, что имею – только благодаря своей семье. Но теперь все будет иначе!» Как, она еще не знала, но твердо решила не отступать с намеченных позиций.
   Сварив и налив себе кофе, девушка принялась обдумывать распорядок начинающегося дня. Она отвыкла от безделья, над ее головой постоянно висела какая-то работа, сверхсрочная или просто спешная, и вот теперь Катя была совершенно свободна от обязательств. Она чувствовала себя так же, как в детстве, когда ранней весной меняла тяжелую шубку на невесомую курточку. Ей все время хотелось подпрыгнуть, чтобы насладиться этим новым ощущением легкости.
   «Надо обзвонить ребят, которые перешли в другие фирмы. Наверняка где-то требуются опытные сценаристы. Можно даже согласиться на маленькую ставку. Главное, не выпадать из процесса, иначе меня в самом деле забудут!» Ей вспомнились угрозы Светланы, но Катя решила не паниковать заранее. «Не может быть, чтобы она преградила мне все пути! Делать ей больше нечего! До сих пор она казалась разумной женщиной, хотя и редкостной гадюкой!»
   Дождавшись, когда мать уедет на работу (отец ушел на час раньше), Катя села на телефон. Ее расчеты оправдались так быстро, что она не успела даже удивиться. Первая же приятельница, которой позвонила Катя, предложила ей место на сериале, где работала сама.
   – Да хоть сегодня приезжай, – заявила она. – Получишь пробную серию, адаптируешь ее на русский лад, и через неделю тебе на карточку перечислят деньги.
   – Думаешь, справлюсь?
   Та засмеялась:
   – Катюш, это же адаптация с американской комедии! Мне даже неловко приглашать тебя на эту чепуху, но между прочим, платят они не меньше твоих уродов! Я давно ждала, что ты от них сбежишь!
   Катя не стала объяснять, что она не сбегала, а была выгнана, спешно записала адрес и телефон фирмы, куда следовало приехать, и с благодарностью попрощалась.
   – Я скажу, чтобы тебе выписали пропуск! – пообещала приятельница. – Смотри не обмани! Вот будет здорово, когда ты к нам придешь! Знаешь, у нас группа подобралась – тоска зеленая, не с кем слово сказать! Сплошные ботаники!
   «Тоска – это хорошо! – подумала Катя, кладя трубку. – Во всяком случае, куда лучше, чем наше осиное гнездо! Ведь у меня в последнее время даже привычка появилась – втягивать голову в плечи, и это сделала Светлана одним своим взглядом. Через месяц я, может быть, попала бы на прием к психиатру!»
   Достигнув так просто желаемой цели, Катя почти не испытывала радости. В сущности, она не боялась остаться без работы, так как со времени окончания школы практически сама себя содержала, подыскивая кое-какие подработки даже во время учебы на филфаке. «Нашлось бы что-то и на этот раз!» К нынешней встрече со своим новым начальством она была морально готова и не чувствовала робости. «Светлана оказала мне неоценимую услугу – после нее никто не страшен!» Подумав о назначенном на вечер свидании, Катя поняла, что визит к Сене придется отложить. «Когда же мы увидимся, если мне придется вливаться в новый процесс?!» Катя по опыту знала, что в таком случае времени для личной жизни не останется совсем. Она по привычке спросила себя, как бы поступила на ее месте лучшая подруга? «Карина выбрала бы свидание! И правильно бы сделала, потому что работа, да еще такая, не убежит, а вот новый парень может подумать, что ты крутишь ему динамо. А я, конечно, в таких случаях всегда выбирала работу…» На этот раз Катя решила пойти на компромисс. Встретиться с Сеней она должна была в семь вечера, так что оставалась слабая надежда успеть.
   «Прежде всего, придется скатать домой и привезти ноутбук!» Катя выругала себя за то, что не захватила с собой орудие труда, одновременно поддавшись панике и ударившись в романтические мечты. «А может, я подсознательно хотела завязать с литературной поденщиной? И права мама, когда предлагает мне место младшего менеджера в фирме, торгующей мягкой мебелью? В сущности, в моих сериалах так мало творчества, что это почти одно и то же. У нас не фильмы, а какие-то раскладные диваны для семейного отдыха».
   Быстро собравшись, она написала родителям записку, в которой уведомляла, что едет на собеседование в новую фирму. О свидании, которое намечалось вечером, Катя решила не упоминать. Она знала, что ее успехи и провалы на личном фронте волнуют родителей намного больше, чем карьерные неурядицы.
   Прежде чем войти в собственный двор, Катя осторожно выглянула из-за угла, напоминая себе в этот миг шпионку из старого черно-белого фильма. Скопления людей и машин во дворе не наблюдалось, и девушка, с облегчением вздохнув, решила, что разминулась с похоронной процессией. Однако к своему подъезду она подходила с замиранием сердца, чуть не крадучись, отмечая малейшие подробности – разбросанные по асфальту еловые ветки и затоптанные красные гвоздики, стайку оживленно болтающих соседок, немедленно смолкших при ее появлении, забытую возле крыльца табуретку, вероятно, одну из тех, на которые ставили для прощания гроб. Катя содрогнулась, увидев эти следы похорон, и испытала прилив жгучего стыда и раскаяния. «Как я могла не прийти?! Я должна была, ведь это во многом из-за меня случилось! Я рассказала Глебу о парне, который угрожал Вике, если бы не это, он никогда не смог бы найти Лешу!»
   Она уже поднялась на крыльцо, когда ее остановил фальшивый, до приторности сладкий голос:
   – Катенька, а вы разве не поехали на кладбище? Обернувшись, она увидела знакомую соседку, ту самую, которая вечно собирала деньги на венки и знала все про всех. Катя остановилась:
   – Нет, я сегодня очень занята.
   – А к вам опять приходил ваш друг, – соседка так и ела ее глазами. – Очень огорчился, что не застал!
   – Что поделаешь, – сухо ответила девушка. Она уже собиралась войти в подъезд, когда та опять ее окликнула. Теперь ее голос звучал не сладко, а язвительно.
   – Да вас сегодня не только он искал! Родители Глеба, – она широко перекрестилась, – хотели с вами поговорить. Даже записку в дверях оставили. Я мимо шла и забрала, чтобы не выпала, не потерялась.
   Вот!
   И женщина протянула Кате сложенный листок бумаги. Та с тяжелым сердцем спустилась с крыльца и взяла записку. Выяснять, почему соседка, живущая на втором этаже, оказалась возле ее двери на седьмом, девушка не стала. Ей хотелось поскорее отделаться от этой падальщицы, питающейся отходами чужой жизни.
   Поднимаясь в лифте, Катя развернула клочок бумаги и увидела крупно выведенный номер мобильного телефона, под которым еле уместилось краткое послание «Позвони, пожалуйста» – и больше ничего. Сунув записку в карман, девушка подумала, что может проигнорировать такое маловразумительное обращение. «И какой смысл звонить?» Однако ей не давала покоя мысль, что она причастна к гибели парня. Войдя в квартиру, Катя первым делом заперла за собой дверь, словно родня покойного могла вломиться к ней силой. Она уже собиралась засунуть ноутбук в пакет и быстренько уехать, чтобы случайно не столкнуться с авторами записки, но остановилась, вспомнив свое обещание – распечатать для Сени экземпляр сценария. «Может, сгодится старый?» Порывшись в бумагах, Катя извлекла на свет злополучную рукопись, но, прочитав несколько первых замечаний на полях, сделанных красными чернилами, поняла, что сценарий, поданный с таким гарниром, произведет жалкий эффект. «Встретиться бы мне с этим проклятым рецензентом! Вот умник! Бьюсь об заклад, сам он ни разу в жизни ничего не написал и не снял! А как язвит, скажите, пожалуйста! „Автор, по всей вероятности, очень молод, иначе нельзя объяснить его наивность в вопросах человеческих взаимоотношений и склонность к мистицизму“. Набила бы я ему морду, этому знатоку человеческого сердца!»
   Пришлось включить принтер. Необходимый запас бумаги нашелся, и Катя рассчитала, что весь процесс не займет больше получаса. «Сто двадцать страниц, ничего, подожду!» Принтер заработал, первые страницы поползли на свет, а Катя, отыскав на кухне яблоко, уселась на диван, включив телевизор. Она решила никому не открывать, не отвечать на телефонные звонки и даже не подходить к окну. Найдя выпуск новостей с субтитрами и убрав звук, она принялась ждать прогноза погоды.
   В углу на полу ровно шуршал и щелкал принтер, и этот звук начал производить на Катю усыпляющий эффект. Справившись с яблоком, она поняла, что страшно хочет спать. «Нечего было полночи ворочаться в постели и волноваться из-за ерунды! Понравлюсь я Сениной маме или нет, в наших с ним отношениях это ничего не изменит. Хотя… Он так поспешно знакомит меня с матерью… Может, маменькин сынок?! И ее мнение для него важнее собственного?!» Катя снова готова была запаниковать, но в этот миг ее отвлек громкий удар, раздавшийся за стеной. Она вздрогнула и прислушалась. Ей показалось, что она различает приглушенный истеричный голос, выкрикивающий что-то нечленораздельное. Вслед за тем раздался еще один удар в стену, сопровождаемый звоном осыпающихся осколков, и Катя поняла, что у Петрищевых бьют посуду.
   «У Ларисы истерика!» – теперь девушка отчетливо слышала смешанный с рыданиями хохот, звучащий на такой невыносимо высокой ноте, что хотелось зажать уши или тоже что-нибудь разбить. Она прислушивалась, пытаясь понять, с кем выясняет отношения соседка, но вскоре ей стало казаться, что Лариса в квартире одна. «В конце концов, у нее много поводов для слез!»
   Катя склонилась над принтером, оценивая, как продвигается распечатка, и тут прямо у нее над ухом зазвонил стационарный телефон.
   «Ну нет!» Девушка с опаской смотрела на него, жалея, что в свое время поскупилась на новый аппарат, который имел бы определитель номера. Телефон служил еще ее бабушке, но тем не менее работал без сбоев. Поколебавшись, она все-таки взяла трубку, решив сыграть в «не тот номер», если окажется, что ей звонят родственники Глеба. Но услышала взвинченный голос Ларисы, звучащий примерно в той тональности, в какой бензопила входит в ствол вековой сосны.
   – Помоги мне, слышишь, помоги! Пожалуйста, не бросай меня!
   – Я не могу по-прежнему за тебя писать! – сухо остановила ее мольбы Катя. – Я уже нашла другую работу, сегодня начинаю.
   – Да я не про сценарий! Это все из-за Вики! Не телефонный разговор, зайди ко мне!
   – Лучше уж ты ко мне, – поколебавшись, ответила девушка, снова бросая взгляд на принтер. Тот уже заканчивал печатать. – Господи, и когда это все кончится?! Что могло случиться с Викой?
   – Пожалуйста, зайди! – в голосе Ларисы звучали слезы. – Я должна тебе кое-что показать! Здесь, у нас в квартире!
   Катя обреченно взглянула на часы и решила ни в коем случае не уделять соседке больше тридцати минут. В противном случае она рисковала опоздать на собеседование.
   Вскоре девушка уже звонила в дверь Петрищевых. Лариса тут же открыла дверь и впустила гостью. Взглянув на нее, Катя даже испугалась, до того безумный вид был у соседки. Губы Ларисы отчетливо и часто дрожали, в глазах металось нечто, больше всего похожее на панический ужас. Она попыталась заговорить, но удалось это не сразу, у нее прервался голос.
   – Что с тобой? – Катя невольно прониклась сочувствием, видя ее состояние. – Ты на себя не похожа! Говоришь, что-то с Викой? Как это возможно?
   – Эксперт… – задыхаясь, Лариса прижала руку к груди, видневшейся из-под распахнутого полинявшего халата. – Утром была у следователя…
   – Ты? И что он сказал? – оживилась Катя. – Что – эксперт?
   – Экспертиза показала… Что ее сперва оглушили, а потом уже выбросили с балкона… Живую, – с запинкой добавила Лариса.
   Эти слова подействовали на Катю так, что она сама почувствовала себя оглушенной. Лариса, сдавив ладонями виски, смотрела на нее с выражением крайнего отчаяния и повторяла как заклинание:
   – Как хорошо, что ты пришла, как хорошо!
   – Что – хорошо?! – опомнилась наконец Катя. Она с трудом подбирала слова, внутри все кипело и переворачивалось. На какой-то миг ей показалось, что Лариса сошла с ума. – Что ты болтаешь?! Как – выбросили живую?! Значит, убийство?! Все-таки я была права!
   – Нет, не убийство! Не убийство! – лихорадочно твердила Лариса. – Она уже была мертвая!
   – Что?!
   – Эксперт ошибся! Этого не может быть! Это был несчастный случай! – Девушка вцепилась в рукав Катиной куртки и насильно потащила ее за собой в комнату, где разыгралась трагедия. – Смотри: вот здесь она стояла, когда мама дала ей пощечину, вот так она упала, вот тут, – Лариса провела пальцами по острому углу шкафа, – ударилась! И осталась лежать, и мы никак не могли привести ее в себя! Мама хотела звонить в «скорую», с ней началась истерика, она не давала сбежать Лешке, а я делала Вике искусственное дыхание… Пока не поняла, что она умерла! А они говорят, что она была еще жива! Что этот удар не был смертельным!
   – Боже мой… – Катя бессильно опустилась на диван, не чувствуя под собой ног. – Что вы сделали?! Выбросили ее с балкона?! Зачем?!
   – Это Лешка придумал, – бесслезно всхлипывая, Лариса пыталась закурить, но трясущимися пальцами ломала сигареты одну за другой. – Он сказал маме: вас посадят за непредумышленное убийство, вы с вашим сердцем умрете на зоне. Давайте, сказал, инсценируем самоубийство! У вас, мол, седьмой этаж, это хорошо! Кто там потом разберет, отчего у нее голова разбита?! Тем более, говорит, прецедент у вас уже есть, папаша так же помер! Вика в истерике могла повторить его прыжок!
   – Что вы сделали… – еле слышно повторила Катя. – Это чудовищно! Твоя мать на это согласилась?!
   – Она была почти без сознания. Мы с Лешкой выбросили ее вдвоем, мама выбежала в последний момент, хотела нас удержать. Наверное, ей сердце подсказывало, что Вика жива… – Лариса всхлипнула и, раскурив наконец сигарету, выпустила клуб дыма.
   – А кто кричал? Я слышала крик перед тем, как во двор упало тело!
   – Я, – девушка вытерла слезы и с непонятной надеждой посмотрела на свою гостью. – Он приказал, для правдоподобия. Будто бы это она…
   – А сама она не кричала? Примерно час назад?
   – Да, когда мать ее ударила… Кать, ты поможешь мне?
   Не слушая ее, Катя вскочила с дивана и закружилась по комнате:
   – Я же слышала тот крик и все пыталась понять, откуда он! Значит, это была Вика! И вы целый час не могли решиться вызвать «скорую»?! И, вместо того чтобы позвать врача, сбросили ее с балкона?! Она – ее мать?! И ты – сестра?! Да вы монстры!
   – Мне нужна твоя помощь! – Лариса преградила ей путь, с мольбой протягивая руки. – Ради бога, пойми, что нам грозит! Ведь получается, что мы ее убили!
   – А вы и убили! – непререкаемо заявила Катя. – Разбирайся теперь сама!
   – Я прошу тебя, – не слушала та, продолжая ловить ее за руки, – дай показания, что ты стояла на своем балконе и видела, как он ОДИН сталкивал ее за перила!
   Катя отскочила к порогу комнаты, ей показалось, что обезумевшая соседка вот-вот кинется на нее. Лариса сделала шаг и, остановившись, ударила себя в грудь сжатым кулаком, словно пытаясь добавить своим словам убедительности:
   – Говорю тебе, никто ее не убивал! Мы же не знали, что она жива! Подумай сама, неужели нам теперь в тюрьму идти?!
   – Отстань и не проси! – Катя продолжала пятиться к выходу. – Чтобы я вас покрывала?!
   – Лешке все равно тюрьмы не миновать, он живыми людьми торгует! – горячо убеждала ее девушка. – Что его жалеть, гада? Он и Вику запродал, если бы не случай, она бы сейчас жила в борделе! Пойми, то, что с ней случилось, только к лучшему!
   – И ты это говоришь?!
   – И еще сто раз повторю! – Лариса буквально прижала ее к стенке. Отступать дальше было некуда. Катя чувствовала на лице ее кислое горячее дыхание. – Неужели ты не понимаешь, она давно себя приговорила! А мать ее не убивала, просто врезала, как уже тыщу раз было!
   – Значит, Леша сталкивал ее за перила… а вы где были? – сощурилась Катя, пытаясь отвернуться, чтобы не дышать Ларисиным дыханием. – Следователь захочет это узнать!
   – Ты нас не видела! – округлив глаза, заговорщицки зашептала та. – Мы на балкон не выходили! Я дам показания, что была в это время на кухне, приводила маму в чувство!
   – А я почему столько дней молчала, если у меня на глазах убили твою сестру? – Катя никак не могла поверить, что Лариса воспринимает ее расспросы как знак согласия участвовать в сговоре. Она ждала, когда до той дойдет вся дикость этой затеи, но Лариса, по всей видимости, принимала ее слова за чистую монету.
   – Ты боялась… Лежала в больнице… Уехала в командировку! Придумай что-нибудь! – выпалила девушка.
   Катя решительным жестом отодвинула ее в сторону и прошла к входной двери. Остановившись и глядя на хозяйку уничтожающим взглядом, она отчетливо по слогам произнесла:
   – Никогда, слышишь? Сядете все трое!
   Хлопанье двери слилось с отчаянным возгласом Ларисы. Опасаясь продолжения этого безумного разговора или прямой агрессии, Катя бросилась к лифту и, нажав на кнопку, убедилась, что тот снова сломался. Она устремилась вниз по лестнице, прыгая через одну ступеньку и твердя про себя: «Кошмар, поверить невозможно! Они вышвырнули ее, как падаль, как сломанную куклу! Мать, сестра и любовник! Трое самых близких людей! Никто не пожалел, никто!»
   Она так мчалась, что едва не сбила с ног взбирающегося по лестнице парня. Еле разминувшись с ним и больно проехавшись плечом по стене, Катя полетела дальше, но ее тут же окликнули сверху. Остановившись, она задрала голову и увидела Антона.
   – Ты что, туда ходила? – поинтересовался парень, свесившись через перила.
   Отмахнувшись от пустого вопроса, Катя собралась было бежать, но Антон предупредил ее:
   – Там с похорон приехали, народ возле твоего подъезда стоит. Я тебе туда идти не советую.
   – Почему это? – насторожилась девушка.
   – А мать Глеба только о тебе весь день и говорит, – просветил ее Антон. – Даже на кладбище твердила, что должна обязательно с тобой увидеться.
   – А ты там был? Ты что, близкий друг Глеба?
   – Да нет, просто знал его еще в ту пору, когда он гулял с Викой, – признался тот. – Она-то на меня внимания не обращала, ей всегда нравились парни постарше.
   – Так что же мне делать? – растерялась Катя. – Может, я как-нибудь незаметно проскочу?
   – Это вряд ли, – парень спустился на несколько ступеней. – Соседи на тебя покажут. Лучше пересиди полчасика у Лариски. Я, кстати, иду ее на поминки звать.
   – Нет, туда я не вернусь, – Катя невольно передернула плечами. – Лучше уж тут постою.
   – Как хочешь! – Парень принялся быстро подниматься по лестнице. Катя проводила его недоуменным взглядом. Насколько ей помнилось, Антон и Лариса позавчера были готовы выцарапать друг другу глаза. Ей показалось, что парень заметно успокоился, как будто, похоронив бывшую невесту, зарыл в землю и память о ней.
   «А я думала, хотя бы ему эта смерть небезразлична! Правда, Антону всего девятнадцать лет, молодость свое берет. Он забудет ее или начнет рассказывать о Вике своим новым подружкам… Дескать, вот, была у меня роковая любовь…» Подойдя к высоко прорезанному оконному проему, Катя встала на цыпочки, пытаясь если не увидеть, то хотя бы услышать, что творится во дворе. Напрасно – двойное немытое стекло почти не пропускало звуков наравне со светом. На седьмом этаже хлопнула дверь, послышался разговор на повышенных тонах, затем раздались шаги вниз по лестнице – сперва тихие, словно задумчивые, потом торопливые. На площадку, где стояла девушка, Антон соскочил одним прыжком. Вид у него был ошарашенный.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [29] 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация