А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кровь Луны" (страница 22)

   – Значит, Ира? – Катя наконец справилась с одолевшей ее немотой, однако услышанное до сих пор было в конфликте с ее чувством реальности. С тем же успехом Леша мог заявить, что убийцей был Человек-Паук. – Нет, я не верю!
   Парень всплеснул руками, на его лице изобразилось отчаяние:
   – Да почему?! Потому что она девушка, а он был здоровенный амбал?! Так знаешь, чтобы ножиком пырнуть, особой силы не нужно!
   – Зачем ей было его убивать? – У Кати голова шла кругом, она ощущала неприятную слабость и боялась, что может упасть в обморок. Сказывалось нервное напряжение, в котором она жила последние дни, а также переутомление. Написанная в скоростном темпе серия как будто мстила за себя. Катя поняла, что сейчас потеряет сознание, и справилась с собой невероятным напряжением последних сил. Она указала парню на дверь и слабым, но твердым голосом выговорила:
   – Уходи!
   – Твой Глеб, – Леша взялся за дверную ручку, не спеша ее поворачивать, – затащил Ирку в машину и собирался отжарить ее прямо там, как последнюю дешевку. Она отбивалась, я видел синяки на руках, Глеб не особо с ней церемонился! Хотел таким образом снять стресс, таких героев я навидался пачками! Ему почти удалось, но тут Ирка потеряла голову и ударила его ножом. Она мне клялась, что убивать не хотела, просто надеялась, что он придет в себя, а он сразу отвалился в сторону и затих.
   – Так почему же… – Катя жадно ловила губами воздух, которого ей катастрофически не хватало, – ты морочил мне голову?! Думаешь и дальше ее покрывать?
   – Нет, – спокойно, словно муки совести были ему незнакомы, ответил парень. – Теперь я сам могу на нее заявить. Тем более она мне оставила записку с полным признанием!
   – Что значит оставила? А сама она где?
   – Уехала! – неопределенно махнул рукой Леша. – Не буду скрывать, я ей помог деньгами. Что же девчонку топить, ну? Тем более у нее сынишка маленький, я видел фотки, она не врет! Посадили бы ее в тюрьму, впаяли лет пять, и кому от этого легче?
   – Нет, не могу поверить, – после паузы проговорила девушка.
   – Я сам не мог, но она клялась и образ целовала, – кивнул Леша. – Ладно, мой телефон ты знаешь. Звони, когда захочется, буду рад. – И, неожиданно придвинувшись к ней вплотную, поцеловал ее в щеку.
   – А ужасов про меня не слушай и сама не фантазируй! – шепнул он ей в ухо и, хлопнув дверью, исчез. Обессилев, Катя сползла вниз по косяку и некоторое время сидела на корточках, бездумно уставившись в одну точку. Голова была идеально пуста, словно дорожка для боулинга, откуда точным ударом вышибли все кегли.
   Наконец она заставила себя подняться и, дойдя до дивана, повалилась на него, даже не сняв куртки. «О Господи, как это могло случиться?! Глеб хотел ее изнасиловать?! Она ударила его ножом и сама написала признание?! Что же теперь, поверить Леше на слово?»
   Последнего она твердо решила не делать и при первой же возможности потребовать от Леши это письменное признание. Придя в себя, Катя горько пожалела, что не сделала этого сейчас же, по горячим следам. «Он был в таком состоянии, что отдал бы все, что я потребую! Не знаю, нравлюсь я ему в самом деле или он что-то придумал, но ему не все равно, как я к нему отношусь!» Поднявшись с постели, она подошла к окну и выглянула, ища взглядом бежевый джип. Машины во дворе не оказалось. Она прикусила нижнюю губу, снова выругав себя за то, что отпустила парня, оставив у него в руках улику против убийцы. «А теперь, чтобы ее получить, придется ему звонить! Наверное, он на то и рассчитывал, когда сдал мне Ирку!»
   Внезапно ей послышался шум за спиной. «Дверь не заперта!» В панике обернувшись, она увидела на пороге комнаты соседку со второго этажа. Женщина опасливо оглядывалась, словно ожидала нападения.
   – У вас открыто! – прошептала она, делая страшные глаза и маня к себе девушку согнутым пальцем. – А вы одна? Он ушел?
   Получив в ответ кивок, женщина заговорила в полный голос:
   – Это тот самый парень, помните, я вам рассказывала, как убили собачку Петрищевых?!
   – Да, я знаю, – Катя, возмущенная таким бесцеремонным вторжением в ее жилище, говорила очень сухо.
   – Знаете?! – та еще больше округлила глаза. – Как это?
   – А так, – отрывисто ответила девушка. – Собака его укусила. Убивать он ее не хотел. Случайно получилось.
   Она сама не знала, почему взяла сторону парня, защищая его. Скорее всего, это была реакция на атмосферу наушничества, которую принесла с собой соседка. Ей вспомнились женщины, бормочущие всякие пакости у Викиного гроба, и она совсем уже неприветливо взглянула на непрошеную гостью:
   – Это все? У меня нет времени.
   – Ясно… – попятилась к двери та, не сводя с девушки настороженного взгляда, словно Катя внезапно превратилась в опасное животное, готовое броситься и укусить. – Я-то думала помочь…
   – Спасибо, не нужно.
   В глазах соседки Катя прочитала свой приговор. «Теперь она и про меня начнет рассказывать страшные истории!» Закрыв за гостьей дверь, девушка прижала руку к внезапно занывшему виску. Настроение было самое похоронное, под стать дню. «Скорее бы наступило завтра! – вздохнула Катя, бредя на кухню. – Хоть работой отвлекусь…»
   Она без особой надежды набрала мобильный номер Сени, который давно уже внесла в свою заветную записную книжку, и удрученно кивнула, слушая механический голос, сообщавший, что аппарат выключен. «Размечталась! А если бы он и ответил, то скорее всего не захотел бы встречаться! Такие парни никогда мной не интересовались! Да, но мной не интересовались и такие персонажи, как Леша! – напомнила себе девушка. – А он землю рыть готов, чтобы я была с ним поласковее!»
   Катя поставила чайник и, оглядев кухонный стол, хлопнула себя по лбу:
   – Кофе-то!
   Она так и не пополнила свои оскудевшие припасы, а встретившись с Антоном, не напомнила ему о «похищенных» банках. К счастью, она еще не разделась. Собираясь в магазин и пересчитывая оставшиеся в карманах деньги, Катя нахмурилась. «Как ни стараюсь экономить, до зарплаты никогда не хватает! Этими грошами точно не обернусь. Завтра надо будет потребовать свои полторы тысячи у Карины! Самое смешное, что дома куча денег, только они не мои. Тридцать тысяч придется отдать Сергею, и три тысячи долларов – Сенины, чьи же еще?!» Застегивая «молнию» на куртке, девушка со вздохом покосилась в зеркало и показала своему отражению язык:
   – А теоретически все эти деньги – мои! Но я к ним не притронусь, вот как!
   Спускаясь по лестнице, Катя думала о том, что бывшая лучшая подруга обязательно назвала бы ее дурой, и это еще больше укрепило ее в убеждении – денег не брать. Отныне она решила жить от противного, то есть поступать так, чтобы ее поведение шло вразрез с былыми наставлениями Карины.
   Купив банку кофе (на этот раз маленькую, так как на большее у нее просто не было денег), Катя медленным шагом возвращалась домой, стараясь превратить этот короткий путь в прогулку. У нее было предчувствие, что до завтрашнего утра она ни разу не высунется на улицу. «А мозгу нужен кислород… Вот бы уехать отсюда далеко-далеко, туда, где тепло, спокойно, где никто не будет требовать от меня очередной дурацкой серии… Почему я не умею делать глупости? Почему я такая трусиха? Что мне стоит бросить эту работу, а последние деньги, которые мне должна компания, потратить на путешествие? Причем обратного билета не брать! Что я здесь забыла-то?!»
   Катя ловила себя на том, что, о чем бы она ни думала, все ее мысли неизбежно сворачивают на Сеню. Она не знала, ругать себя за то, что так быстро нашла новый объект для привязанности, или хвалить… «Ведь я могла бы все еще киснуть из-за Сергея!» О бывшем любовнике она теперь если и вспоминала, то с раздражением, не испытывая никаких сентиментальных чувств.
   Войдя во двор, Катя увидела скопище машин у соседнего подъезда и догадалась, что с кладбища вернулись гости. Поминки должны были проходить на квартире у Ларисы, это она поняла из пересудов в морге. Соседки шепотом высказывали предположение, что Лариса поскупилась на ресторан или кафе, и выражали сомнение в том, что юная девица сумеет достойно организовать это траурное пиршество. Сама Катя тоже была удивлена этим выбором. У нее создалось впечатление, что Лариса собиралась провести вечер за работой, но как она собиралась это сделать, если в квартире задержатся подвыпившие гости, оставалось неясным.
   Девушка не собиралась на поминки, тем более что никто ее не приглашал, и хотела было пройти мимо, но ее тут же окликнул знакомый резкий голос. Обернувшись, она увидела Ларису, возбужденно машущую рукой:
   – Куда ты?! Мы только приехали, идем к нам!
   Катя не решилась сделать вид, что ничего не слышала. Проклиная себя за малодушие, она подошла и выразила свои соболезнования. Она не заметила рядом с Ларисой матери и, спросив о ней, узнала, что женщина осталась в больнице.
   – И к лучшему! – вмешалась в разговор бойкая соседка, та самая, которая азартнее всех сплетничала в морге. – Маша еле на ногах держалась! Хорошо, я настояла, чтобы ее забрали в отделение, иначе…
   – Хорошо-хорошо! – бросила Лариса и, отвернувшись, торопливо потащила Катю к подъезду. – Ее послушать, так она вообще всю церемонию организовала. Кстати, это та самая ушастая дамочка с нашей площадки, которой ты поверила!
   Катя поняла, что речь идет о свидетельнице, которую отыскал Глеб, и, обернувшись, нашла женщину взглядом. Та, вонзившись в стайку соседок, что-то проповедовала, украшая свою речь выразительными жестами.
   – Удивительно еще, что она сказала только, будто к нам приходил один парень, – оглянулась Лариса. – Спасибо, не рота! Ладно, все позади, и слава Богу! Поминки – это чепуха! Сейчас все напьются, и я быстренько их выгоню. Потом за работу, да, Кать?
   – Где Антон? – вместо ответа спросила девушка. Она не заметила парня в числе гостей, толпившихся у подъезда, и это беспокоило ее все сильнее. Катя сомневалась, что тот последовал совету и поехал домой, вслед за родителями. Лариса подтвердила ее догадку:
   – Где-то здесь, думаю, он уйдет последним. Может, уже поднялся и у дверей ждет, а может, уже зашел и выпивает. Там две соседки остались, готовят стол. Пришлось доверить им ключи… Да, знаешь, что вытворили родители нашего женишка? – предлагая разделить ее возмущение, округлила глаза Лариса. – Пожелали получить обратно кольцо, которое подарили Вике!
   – А оно пропало? – Катя постаралась принять недоумевающий вид, рассчитывая на откровенность. Лариса с загадочной гримаской кивнула:
   – Вроде того…
   – То есть? Ты знаешь, куда оно делось?
   – Подозреваю, – Лариса безнадежно нажала кнопку лифта, прислушалась к безмолвию в шахте и принялась подниматься по лестнице. Катя торопливо последовала за ней.
   – И если мои догадки верны, кольца этого мне никогда не видать, – проговорила та, оборачиваясь через плечо.
   – Думаешь, его украли, когда тело лежало во дворе?
   – А ты тоже об этом подумала? – воскликнула та, внезапно останавливаясь, так что Катя налетела на нее сзади. – Да, есть люди, для которых ничто не свято! Всего-то у них было несколько минут, но видишь – успели!
   – Ты говоришь так, будто знаешь, кто это? – Катя внимательно вглядывалась в птичье личико под черной кружевной повязкой. Такие же точно дешевые машинные кружева прикрывали голову покойницы в гробу, и на миг она увидела в лице Ларисы пугающее сходство с мертвой сестрой. Утратив в смерти свою красоту, Вика стала на нее похожа.
   – Догадываюсь! – значительно кивнула та. – Да они же в твоем подъезде живут! Мамаша с сыночком, те еще подарки! У них все время народ собирается, до утра гуляют!
   – И по-твоему, они сразу побежали вниз, когда Вика выбросилась? – недоверчиво сощурилась Катя. – Я-то их лучше знаю. Они до того допились, что еле по стенке ползали, и вообще…
   Внезапно она запнулась, глядя сквозь собеседницу и припоминая недавний разговор. «Нет, той ночью никаких сборищ на третьем этаже не было. Хозяйка попала в больницу, ее сын исчез неизвестно куда. Я столкнулась с кем-то на темной лестнице, но тот тип даже не мог встать, не то что бегать». Все это промелькнуло у нее в голове в один момент, даже прежде, чем Лариса успела возразить:
   – По стенке они ползали, не спорю, а вот когда могли чего украсть, бегали будь здоров! У меня сперли сумку с продуктами, когда я с ключами у подъезда возилась, на миг отвернулась! У моей знакомой из вашего подъезда увели детский велосипед! Та опять же на секунду отвлеклась ребенку нос вытереть! То есть прямо на глазах, а ты говоришь – кольцо! Да ради таких камушков они бы сами с балкона спрыгнули!
   – Все может быть, – Катя решила не спорить, тем более что, обернувшись, обнаружила у себя за спиной внимательных слушательниц – тех самых соседок, с которыми столкнулась в морге. Люди, стоявшие у подъезда, по всей видимости, решили, что пора подниматься в квартиру.
   Лариса, совсем упустившая из виду свои обязанности хозяйки, замахала руками:
   – Идемте, идемте! У меня все готово!
   И Катя, видя, что путь к отступлению отрезан, вынуждена была подняться вместе со всеми.
   Дверь квартиры Петрищевых стояла распахнутой настежь. Из прихожей была предусмотрительно убрана вся одежда и обувь. Столы для поминок накрыли в большой комнате. С первого взгляда было ясно, что мебель собиралась по соседям. Вместо белых скатертей постелили простыни, их выдавал цветочный набивной рисунок. Посуда была одноразовая, будто на пикнике. Среди пластиковых тарелок и рюмочек красовались блюда с бутербродами, пирожками и несколько бутылок водки. Протиснувшись во главу стола, Лариса гостеприимно жестикулировала, рассаживая гостей.
   – Проходите, садитесь, наливайте сами… Не стойте в дверях, присаживайтесь! Катя, бери тарелку, не стесняйся!
   Устроившись на углу стола, девушка наблюдала за гостями и отмечала, что те держатся как-то странно. В принципе она не ждала от поминок никакого веселья, но у нее создалось впечатление, что всем собравшимся не по себе. Возможно, виновницей этого была Лариса. Она так громко тараторила, распоряжаясь за столом, что невольно создавалось ощущение какого-то праздника. Обычно бледная, девушка сильно раскраснелась, траурная косынка съехала на затылок, обнажив растрепавшиеся короткие волосы, в руке она уже держала рюмку с водкой.
   «А где же Антон?» Катя оглядывалась и никак не могла найти парня. Его родителей тоже не было, вероятно, они не смогли простить нанесенного оскорбления. Ларисе помогали соседки. Вот и сейчас с кухни выплыла пожилая женщина, торжественно неся на вытянутых руках большое блюдо с дымящимся картофелем. Стало шумно, гости тесно сгрудились за столом, так что Катю стиснули с двух сторон. Тихо извинившись, она высвободилась и незаметно отошла к дверям. Готовясь уйти, она в последний раз окинула взглядом комнату, и ее внимание остановила тюлевая занавеска, пузырившаяся над приоткрытой балконной дверью. В комнате было душно из-за большого скопления людей, так что никто не ощущал проникавшего с улицы холода. Вероятно, дверь приоткрыли именно с целью вентиляции, но на Катю эта деталь произвела тяжелое впечатление. Ей снова вспомнился дикий крик, пронзивший предрассветную тишину, и глухой удар упавшего во двор тела. «Тогда эта дверь тоже была открыта!»
   Внезапно девушка содрогнулась – за тюлевой занавеской показалась темная человеческая фигура. В следующий миг Катя узнала Антона. Парень стоял на пороге, опершись одной рукой о притолоку, в другой держа сигарету. Занавеска откинулась, и он шагнул в комнату.
   – Привет присутствующим! – хрипло и громко возвестил Антон. Катя сразу увидела, что он пьян. Антон держался преувеличенно прямо, словно был затянут в корсет. Его мутные и злые глаза остановились на Ларисе. Он воскликнул, указывая на нее сигаретой: – А эта за что пьет? За свое здравие или за Викин упокой?!
   – Постыдился бы! – бросила ему та, но румянец мгновенно сбежал с ее щек. Они посерели, словно газетная бумага. – Нажрался уже! Кто тебе наливал-то?!
   – Не ты! – Антон сделал несколько шагов по направлению к столу и вдруг резко остановился, словно наткнувшись на невидимую преграду. Его сильно покачнуло. Кто-то охнул, но парень устоял на ногах и торжествующе произнес: – Я вас всех насквозь вижу!
   – Сейчас я твоей матери позвоню! – пригрозила Лариса, ставя на стол нетронутую рюмку и делая успокаивающий жест в сторону гостей. – Сейчас за ним приедут! Не обращайте внимания!
   – Нет, очень даже обращайте! – с пьяным упорством настаивал тот, продолжая раскачиваться. Спину Антон по-прежнему держал очень прямо, словно солдат на плацу. – На эту вот тварь! Убила сестру и празднует! Вы посмотрите, она же счастлива! Она же наконец от нее избавилась! Кто ее сбросил с балкона?! Разве не ты?!
   – Он с ума сошел! – взвизгнул женский голос, тут же поддержанный дружным хором возмущенных выкриков. Кате, однако, послышались и ехидные реплики в адрес мертвенно побледневшей хозяйки.
   Лариса слушала эту пьяную обвинительную речь с искаженным лицом, словно у нее внезапно разболелись зубы. А парень, довольный тем, что привлек общее внимание, с триумфальным видом продолжал:
   – Эта тварь убила ее, потому что всегда завидовала! Она мучила Вику, тянула с нее деньги, шантажировала, пускала о ней сплетни! А теперь, когда мы должны были пожениться, она совсем озверела! Вика не могла с собой покончить! Ее убили! Ее еще и обокрали – спросите у Лариски, где кольцо, которое я подарил?!
   – Что ты врешь! – сквозь зубы процедила та, но ее негромкий ответ потонул в буре восклицаний. Катя расслышала его только потому, что стояла совсем рядом.
   – Я видел, как у тебя глазки разгорелись на эти бриллианты! – Антон обличительно ткнул сигаретой в сторону Ларисы. – Ты этого не перенесла!
   – Ну, гаденыш!
   С этим пронзительным выкриком Лариса кинулась на парня и одним ударом свалила его на пол. Антон, нетвердо стоявший на ногах, рухнул как подкошенный. Большинство гостей вскочило с мест, окружив Ларису и ее жертву плотным кольцом, так что Катя больше ничего не могла рассмотреть. Девушка воспользовалась этим скандальным моментом, чтобы сбежать. Торопливо спускаясь по лестнице, она твердила себе, что отныне всегда будет слушать свой внутренний голос, даже если ради этого придется поступиться приличиями и моралью. «Я так не хотела идти на эти поминки! У меня было предчувствие, что разыграется какая-нибудь безобразная сцена! Правда, я боялась, что ее устроит Леша, но он оказался умнее. Но какой же дурак этот Антон! И совсем еще щенок! Господи, что будет, если он вот так же кинется на Лешу?!» Сейчас она совсем не жалела о том, что продала крест. «Возможно, я спасла этого глупого мальчишку!»
   Катя вспомнила, с какой снисходительной уверенностью рассказывал Леша о том, как погиб Глеб. Вспомнилось ей и то, как твердо защищала его Лариса. «А уж ей-то незачем его покрывать! И мать не стала бы молчать, если б он был виноват! И разве мог он заставить Иру написать признание, если та была не виновата?! Значит, он ни при чем…» Но думать об этом парне, как о невинно обвиненной жертве, Катя не могла. «Лучше не думать о нем совсем, хотя он все время попадается мне на пути… „Звони, когда захочется!“ – с невольной усмешкой вспомнила она прощальные слова Леши. – Ему долго придется ждать!»
   Оказавшись дома, она первым делом сделала себе чашку кофе. За стеной, у соседей, раздавался глухой гул голосов, и девушка поняла, что поминки в разгаре. Усевшись на диване с чашкой, она с минуту прислушивалась, потом включила телевизор, чтобы отвлечься, а когда это не помогло, вышла на балкон. И тут же отпрянула назад, в квартиру. На расстоянии нескольких метров от себя Катя увидела Антона. Облокотившись на перила и зажав сомкнутыми ладонями лицо, парень рыдал, сотрясаясь всем телом.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация