А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кровь Луны" (страница 11)

   Глава 6

   Катя работала до позднего вечера. Она наконец заставила себя взглянуть на собственную серию без эмоций – взглядом хирурга, который оценивает состояние больного на операционном столе. Состояние было тяжелым, но не безнадежным. После нескольких часов работы Катя уже могла сказать, что наверняка справится и на этот раз. К тому времени банка с кофе наполовину опустела, из кухни полностью выветрился табачный дым, оставленный в наследство Ларисой, дождь за окном кончился, а у Кати начали слезиться уставшие глаза. Она откинулась на спинку стула, сладко потянулась, с хрустом разминая затекшие суставы, и нерешительно взглянула на мобильный телефон, лежавший рядом с компьютером. За весь день никто ей не позвонил. С одной стороны, это радовало – девушка была по горло сыта и чужими, и своими неприятностями. С другой… «Наверное, Карина забыла обо мне. Трудно ее обвинять… Новый роман, да еще такой красивый… Розы в постель, надо же! Почему мне никто не приносил цветов на следующее утро после первой ночи? Не догадывались? Не заслужила?»
   Катя вздохнула и, выбравшись из-за стола, поставила на огонь кастрюльку с двумя сосисками. Проклиная старый, еще бабушкин консервный нож, она принялась терзать жестяную банку, пытаясь добыть оттуда фасоль в красном соусе. Нож резал жесть вкривь и вкось и в конце концов, словно мстя хозяйке за неуважение к старости, укусил ее за палец. Выронив банку на пол, девушка с криком затрясла раненой кистью.
   – Правая! Как назло правая!
   Она бросилась в ванную и, в панике перевернув скудную аптечку, соорудила повязку на указательном пальце. Порез оказался глубоким, и ей с трудом удалось приостановить кровотечение. Справившись с перевязкой и отмыв раковину от крови, Катя вдруг расхохоталась. Чтобы устоять на ногах, ей пришлось схватиться за вечно ледяной полотенцесушитель.
   – Еще и это! Это просто смешно! Дальше некуда!
   Она давно уже заметила, что в ее жизни удачи и неудачи шли четко выраженными полосами. Черное было черным, белое – белым, ее судьба полутонов не признавала. В тот день, когда ее обливала грязью машина, у Кати обычно начинал болеть зуб, к зубу присоединялся внезапно сломавшийся холодильник, в сговор с холодильником вступала кассирша в супермаркете, дважды посчитавшая Кате один товар, а с кассиршей необъяснимым образом действовала заодно лопнувшая «молния» на сапоге. И напротив – стоило ей написать удачную серию, как тут же ей возвращали давно забытый долг, Катя покупала на распродаже кашемировый свитер по цене кухонного полотенца и ей в почтовый ящик по ошибке совали чужой журнал про путешествия.
   Все, что происходило с ней сейчас, шло по старому, давно утвержденному судьбой сценарию. Рухнувший в грязь роман, неудачная серия, за труды над которой она все равно не дождется похвал, лишняя работа, за которую никто не заплатит… И даже то, что случилось у соседей за стеной, необъяснимым образом коснулось ее лично. Только вот бриллиантовый крест… Он каким-то незаконным, непонятным путем попал сюда из других удачных дней. «Хотя я легко отдала бы этот крест в обмен на то, чтобы перенестись в четверг, когда еще ничего не случилось, – вздохнула девушка, глядя на свое отражение в зеркале над раковиной. – Хотя в четверг пропала левретка. Пропала, как раз когда с ней гуляла Вика. Опять я об этом думаю! Пусть Глеб мучается, в конце концов у него был роман с Викой, а мне-то что?!»
   Вернувшись на кухню, она уже без аппетита съела лопнувшие по швам сосиски. К фасоли Катя не притронулась – при одном взгляде на красный соус у нее начинало дергать перевязанный палец. Девушка как раз налила себе чаю, когда в дверь позвонили. «Лариса! – с дрожью подумала она. – Или Глеб узнал что-нибудь потрясающее… Никому не открою! Мало мне своих проблем!»
   Звонок повторился, а когда Катя не отреагировала на него, в дверь принялись стучать. Прислушавшись, девушка различила знакомый голос и вскочила, едва не выплеснув горячий чай себе на колени:
   – Карина!
   И в самом деле, это была она. Ворвавшись в прихожую, Карина первым делом выругалась, а затем поинтересовалась:
   – Ты еще одна?
   – Еще? – насторожилась Катя, помогая подруге стянуть насквозь промокшую куртку. – А кто должен прийти? Где ты так вымокла? Машина сломалась?
   – Да я ее еще со стоянки у кафе не забрала! – отмахнулась та. – С вечеринки меня увез Игорь, а сегодня я весь день провалялась в постели… Представляешь, он еще на работе, звонил, просил дождаться, но я решила, что для первого раза это слишком! Написала ему записку помадой на зеркале и удрала!
   – А… Телефон Сени? – робко спросила Катя.
   – Телефон? – Карина порылась в сумке и протянула подруге скомканный клочок бумаги. – Вот мобильный, да только он тебе без особой надобности. Твой Сеня свалил куда-то за границу, то ли апельсины, то ли оливки собирать. Игорь сказал, ему срочно деньги понадобились. Деньги, представляешь! А я думала, раз он бриллианты дарит… Кстати, покажи!
   – Вот, – упавшим голосом протянула девушка, беря с подзеркальника крест на бархотке. – А деньги ему правда были нужны… Брат не сказал на что?
   – Он без понятия. – Карина схватила крест и залюбовалась им, щуря глаза и поворачивая украшение так, что в крохотных гранях переливался свет лампы. – Шикарная вещь! Долларов шестьсот стоит, не меньше. Не оставляй его просто так, в прихожей. Хотя кто тут у тебя бывает?
   – В последнее время – половина нашего дома, – Катя спрятала крест в карман джинсов. – Я не знала, что он стоит так дорого! Неудобно… Может, вернуть?
   Подруга сделала красноречивый жест, покрутив пальцем у виска:
   – Психованная! Что ж ты так дешево себя ценишь? Мужчины и должны нам дарить шикарные вещи! Пусть собирают ради этого апельсины, оливки, да хоть пустые бутылки – нас это не касается! Это в их же интересах – если мужчина не служит женщине, он превращается в свинью! Пример – твой Сереженька! Ты его разбаловала до невозможности, и он превратился в трусливого хама и предателя! А ведь был перспективным кадром, я почти поверила, что у вас все получится! Ты портишь мужчин, ты ничего от них не требуешь! Ну теперь увидишь, как с ними надо! Я тебя научу! Слава Богу, успела!
   – О чем ты? – еле выдавила сбитая с толку Катя. Она видела, что подруга находится в состоянии возбужденного ожидания, но не могла понять, что ее так заводит. Кристина издала какой-то дьявольский сдавленный смешок и взглянула на часы. Катя невольно последовала ее примеру.
   – Половина одиннадцатого! Или я ничего не понимаю в мужчинах, или он сейчас приползет на четвереньках!
   – Кто?! – ужаснулась Катя и, увидев мстительный взгляд подруги, вдруг поняла. У нее похолодела спина. – Сережа?!
   – У тебя домофон все еще сломан? – Карина достала сигареты и вытянула из пачку одну, не сводя глаз с настенных часов. – Значит, он прямо в дверь позвонит. Опаздывает на две минуты… А часы не спешат?
   – Ты… Позвала его сюда? – Катя едва не подавилась этими словами. – Сейчас?! Зачем?!
   – Увидишь! – Карина подняла палец, призывая прислушаться. В наступившей тишине было слышно, как в шахте лифта движется кабина. Шум оборвался, сменившись лязгом раздвигающихся дверей. У Кати оборвалось сердце – она скорее угадала, чем услышала звук торопливых шагов, приближающихся к ее двери. Спустя секунду заверещал звонок. Карина победно взглянула на подругу:
   – Что я говорила? Не бойся, что ты побелела, как покойница! Я с тобой!
   – Как ты… – еле слышно выдавила Катя. – Где ты взяла его телефон?!
   – Милая! – снисходительно улыбнулась та. – Ты крутила с ним роман два года, а за это время я могла получить не только его телефон, но и образец ДНК. Сама откроешь или помочь?
   – Может, он уйдет, – Катя инстинктивно отступила дальше от двери. – Тише!
   – Не-ет! – рассмеялась подруга, к ужасу Кати – во весь голос. – Он не уйдет, это я тебе обещаю. Ну, раз уж ты боишься.
   Карина с торжествующей улыбкой подошла к двери и, взглянув в «глазок», удовлетворенно кивнула. Щелкнул замок, и Катя прикрыла глаза. Когда девушка решилась их открыть, первым, что она увидела, был бывший любовник.
   Он молча сверлил ее взглядом, таким презрительным и недобрым, что Катя, к собственному удивлению, быстро пришла в себя. Ей придало сил и присутствие подруги – пропустив в квартиру гостя, та встала у дверей в вызывающей позе, уперев руки в бедра и выставив подбородок, словно собираясь драться. Впрочем, Сергей на нее даже не взглянул. Его внимание было приковано к Кате.
   – Наконец-то, – странным, чужим голосом вымолвил он, продолжая сверлить девушку тяжелым взглядом. – Наконец-то я понял, что ты такое!
   – В чем дело? – пробормотала та. – Я же просила оставить меня в покое!
   – Ну да, ты много чего просила… В частности это! – Выхватив из кармана куртки конверт, Сергей швырнул его, явно метя девушке в лицо. Конверту не хватило веса – не долетев до Кати какие-то полметра, он кувыркнулся в воздухе и упал к ее ногам. Из него на паркет выскочили две голубые купюры. Катя с изумлением склонилась над ними:
   – Деньги?
   – Тридцать тысяч, как ты хотела! – Голос Сергея дрожал от прорвавшейся наконец ненависти. – П-подлая! Вот ради чего ты устроила мне эту пытку!
   – Тридцать тысяч?! – От потрясения Катя едва не лишилась голоса. Зато ее подруга ничуть не растерялась. Увидев, как деньги упали на пол, Карина явно сочла, что пора вмешаться.
   – Вот что, любезный, – начала она тоном, не предвещавшим ничего хорошего. Сергей резко обернулся, словно впервые ее заметил. – Поднимите-ка деньги с пола и передайте их по-человечески, из рук в руки. И попросите извинения.
   – Изви… – задохнулся тот. – За что это?!
   – За то, что вы грубо, подло и мелко обманули женщину, которая вам доверяла, – бестрепетно отрезала Карина. – Эти деньги ей не нужны, мы их требуем с воспитательной целью. Можете считать их алиментами, можете – отступными, как хотите.
   В любом случае после общения с вами моя подруга имеет право съездить куда-нибудь на курорт и отдохнуть.
   – Сказала бы сразу, – зло оскалился Сергей. – Зачем истязать звонками мою жену?
   – А опять же с воспитательной целью, – холодно ответила Карина.
   – Что?!
   – А то, что любишь кататься – люби и саночки возить! Решили, что наскочили на безответную дурочку, так? Что можно два года играть с ней в любовь, а потом интеллигентно попрощаться и отделаться ужином в ресторане? – Карина постепенно впадала в настоящее бешенство, ее глаза начинали метать молнии. Катя стояла, прижавшись к косяку, ни жива ни мертва. Только теперь она начинала понимать смысл происходящего. Вмешаться и вставить хоть слово она просто не могла. У нее было ощущение, что она очутилась в дурном сне, причем на вторых ролях.
   – Так вот! – Карина указала на конверт, который так и остался лежать на полу. – Или вы поднимете это и с извинениями передадите Кате, или я буду звонить вашей супруге каждую ночь, каждый раз, когда буду просыпаться и идти в туалет. А просыпаюсь я часто!
   – Тварь, – еле слышно выговорил Сергей, нагибаясь и поднимая конверт с пола. Он сунул его Кате, впрочем без извинений. Та машинально взяла, но тут же выпустила деньги из рук, словно они были раскалены и могли ее обжечь. Сергей двинулся к двери с таким видом, словно собирался снести ее с петель. Карина посторонилась, провожая его вызывающим взглядом. От комментариев она, однако, воздержалась, почуяв, что жертва доведена до крайности и может перейти к рукоприкладству. Хлопнула дверь, и одновременно с этим Карина захлопала в ладоши:
   – Что я говорила?! Кто был прав?! От них можно добиться чего угодно, главное…
   – Карина!
   – Главное, – не слушала ее подруга, – не давать им возможности думать, что они управляют ситуацией. Мужчина всегда должен помнить, что он виноват перед тобой и должен тебе денег или еще чего-нибудь. Это смотря чего ты от него хочешь! – глубокомысленно добавила Карина.
   – Это ты звонила его жене? – Катя отделилась наконец от дверного косяка. Ступая прямо по деньгам, рассыпавшимся по полу, она подошла к подруге. – Все это сделала ты?
   – Кто-то же должен был за тебя заступиться! – Карина все еще улыбалась, но уже как-то неуверенно. Катя подошла к ней вплотную, не сводя с подруги неподвижного взгляда. Ее не покидало ощущение затянувшегося кошмара, но она уже понимала, что вряд ли ее кто-нибудь милосердно разбудит. Ужаснее всего было чувство собственной беспомощности. Все было решено за нее, все было сделано от ее имени… И она ни с чем не была согласна. «Сережа думает, что я участвовала в шантаже!» – при этой мысли ей захотелось провалиться сквозь землю. Улыбка подруги сводила ее с ума. Карина ничего не понимала!
   – Не надо было заступаться за меня… Так… – с трудом выговорила девушка. – Это ужасно, неужели ты… ты ничего не понимаешь?!
   – Да ты сама никогда бы не решилась с ним рассчитаться! – Карина порывисто прижала ее к груди, но Катя строптиво высвободилась. От подавляемого гнева у нее закружилась голова. Никогда еще она не сердилась так на подругу, которая давно стала для нее чем-то вроде сестры или второго «я» – словом, кем-то дорогим и необходимым. Но сейчас она просто ненавидела Карину.
   Вероятно, эта ненависть ясно отразилась в ее взгляде. Карина внезапно перестала улыбаться и с изменившимся лицом отстранилась:
   – Я ошибаюсь или ты недовольна?
   – Я? Ну, как сказать… Мне же заплатили за этот позор! – Катя судорожно кусала губы. – Тридцать тысяч, откуда взялась такая цифра? Почему не сорок? Не пятьдесят?
   – Я просила за моральный ущерб шестьдесят, но его жена торговалась, как старый цыган на конской ярмарке, – призналась Карина, пытаясь сохранять беззаботный тон. – Сошлись на тридцати. Да я понимаю, что ситуация щекотливая, но не забывай – ты больше никогда его не увидишь!
   – И ты говорила с его женой от моего имени?
   – Да пойми, меня просто послали бы к черту, если бы я честно представилась, – Карина сложила руки в молитвенном жесте. – Не злись, пожалуйста! Пойми, тебе должно быть все равно, что они о тебе думают! Главное – ты испортила им сладкое примирение и получила кругленькую сумму! Уже завтра ты посмотришь на это другими глазами!
   – Надеюсь, я никогда не посмотрю на это твоими глазами, – тихо произнесла девушка. Наклонившись, она собрала рассыпанные купюры, вложила их в измятый конверт и протянула его заметно побледневшей Карине: – Забирай свои деньги.
   – Катька…
   – Ты меня в грязь втоптала, неужели не понимаешь? – Катя продолжала протягивать конверт, хотя подруга испепеляла ее страшным и в то же время испуганным взглядом. – Сергей меня оскорбил, он меня бросил, но хотя бы перед самой собой я была ни в чем не виновата. Я бы забыла это, я бы сумела. Я уже начала забывать! И если бы не твои мерзкие звонки, у меня уже сегодня было бы чудесное настроение! Как ты могла попрошайничать от моего имени! Мне же теперь не отмыться!
   – Не усложняй… – попробовала перебить подруга, но Катя решительно подошла к входной двери и распахнула ее настежь:
   – Видеть тебя не хочу! Знаешь, что хуже всего? Ты вела себя так, будто я безмозглый, безвольный паралитик, который даже ложку удержать не может! И ты всегда себя так вела со мной, просто я старалась не обижаться! Но сегодня ты перегнула палку! Откуда эта дурацкая уверенность, что ты все знаешь и можешь решать за других? Почему ты так презираешь людей, Карина?
   – Хватит! – вспыхнула та. – Вот еще одно доказательство, что добро дуракам делать не стоит! Я отомстила за тебя, достала тебе пачку денег и получила в качестве «спасибо» мораль! Знаешь, Катенька, когда я в очередной раз увижу, что все собрались в кружок и плюют на тебя, то подойду и встану в очередь!
   Злые слова не сочетались с ее растерянным, каким-то загнанным взглядом. Хлопнув дверью, Карина исчезла. У нее не хватило терпения дождаться лифта – Катя услышала, как вниз по лестнице загремели высокие каблуки. Переведя дух, она заперла замки и только тогда обнаружила, что все еще сжимает в руке конверт с деньгами.
   – Проклятие! Как это вернуть?! – Девушка в сердцах швырнула деньги на подзеркальник. У нее и в мыслях не было оставить их себе. Теперь она была рада тому, что Карина не взяла этих денег. Предложение было сделано сгоряча, на самом деле Катя ничего не хотела так сильно, как швырнуть конверт обратно Сергею. Ее бесило сознание, что придется извиняться за подлость, которой она не совершала, что-то объяснять и доказывать, вновь и вновь нарываясь на оскорбления. «А как он может со мной разговаривать после Карининой выходки?!»
   Позвонить Сергею и вернуть его с полдороги Катя не решалась. Снова вступать в объяснения с его женой она не согласилась бы ни за какие сокровища. Оставалось ждать, когда страсти остынут, и тогда идти с повинной головой к бывшему любовнику… «И просить прощения, хотя главная пострадавшая сторона – это я! Никогда не прощу этого Карине! Все, конец! Увижу ее в среду – не поздороваюсь!»
   У Кати было ощущение, что большая часть ее жизни внезапно откололась и уплыла вдаль, как айсберг, отделившийся от ледяного материка. Вместе с ним уплывало все, что было связано с подругой, а это была половина жизни…
   Кате было четырнадцать лет, она училась в восьмом классе, когда ее родители получили новую квартиру и переехали в другой район Москвы. Переезд совершился в феврале, в середине учебного года, более того – в середине недели. Во вторник Катя прощалась с подругами в старой школе, а в среду уже появилась в новой… Она была так поглощена переездом, своей новой (отдельной!) комнатой, разборкой вещей и прочими приятными хлопотами, связанными с новосельем, что о смене школы как-то не задумывалась. С утра пораньше Катя со спокойным сердцем надела джинсы и свитер, собрала свои длинные волосы в хвост, бросила в сумку несколько тетрадей и отправилась на занятия, зная только адрес школы, номер класса и имя классной руководительницы.
   Через час она оказалась в аду.
   Даже теперь, четырнадцать лет спустя, Катя не могла найти никакого объяснения случившемуся. Что это было? Спонтанная ненависть к новенькой или организованный бойкот? Массовое помешательство или продуманная травля, строго по сценарию? Не знала ответа и Карина, учившаяся в этой школе с первого класса. «Вообще, у нас к новичкам спокойное отношение, – удивлялась она. – Что они на тебя набросились, не понимаю!»
   …Классная руководительница представила Катю и велела ей садиться. Девочка обвела взглядом парты и обнаружила всего два свободных места. Одно было в последнем ряду, рядом с блондинистой девчонкой в ярко-красной блузке. Другое – прямо перед учительским столом, за первой партой, рядом с тощим мальчиком в круглых очках. Так как сама Катя видела доску только вблизи, она без колебаний уселась рядом с ним.
   По классу немедленно прошел тихий смешок – как первое дуновение урагана, едва заметное, но уже грозное. Катя не обратила на этот звук никакого внимания. Учительница начала объяснять новую тему и вдруг остановилась, обратившись к новенькой с вопросом: проходили ли эту главу учебника в ее прежней школе? Катя ответила утвердительно, никак не ожидая подвоха.
   – Отлично! – обратилась к классу учительница. – В таком случае пусть эту тему нам расскажет… Э-э… – Она сверилась с журналом. – Катя Гришина. Иди к доске!
   История не была любимым предметом Кати, но все-таки ее оценки колебались между пятерками и четверками. Тему она в общих чертах знала, но отвечать ее перед чужим классом, без подготовки, под испытующим взглядом новой учительницы было настоящей пыткой. С каждой минутой она теряла уверенность в себе, допускала одну ошибку за другой, извинялась, нервно улыбалась в ответ на поправки и наконец беспомощно замолчала. Повисшая пауза показалась Кате бесконечной. Класс вел себя подозрительно тихо, словно чего-то выжидал. Учительница со скучающим видом глядела в окно, затем обернулась и, словно впервые обнаружив Катю, удивленно подняла брови:
   – Это все?
   – Я… Не готова, – тихо ответила та.
   – Так и надо было сказать, нечего отнимать время у класса. Что у тебя было по истории?
   – Пять… – еле слышно пробормотала Катя. – Четыре…
   – А я за такой ответ не могу поставить больше тройки, – учительница открыла журнал. – Да и то…
   Можешь считать это подарком, в честь первого дня. Придется подтянуться!
   Катя не помнила, как вернулась за парту. Расстояние в два шага показалось ей бесконечным, да оно и было таким, учитывая тридцать враждебных и насмешливых взглядов, сверливших ее. Кто-то открыто засмеялся, и учительница не сделала замечания. Когда Катя уселась, до нее донеслось тихое, но очень отчетливое: «Корова!»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация