А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Комета фюрера" (страница 1)

   Сергей Волков
   Комета фюрера

   В квартире стояла неправдоподобная, вакуумная тишина.
   – Это от того, что окна наглухо забиты ватными одеялами, – пояснил удивленному Альбрехту хозяин, высокий, седой, как лунь, старик с подагрическими узловатыми суставами.
   – Так теплее? – понимающе кивнул Альбрехт, снимая в прихожей форменный плащ и вешая черную фуражку на обломанные оленьи рога.
   – Так спокойнее. Вы же знаете, геноссе, что говорят на этот счет большевики: «Свет в окне – помощь врагу!»
   В небольшой комнате, заставленной старой, тяжелой, как память о кайзере, мебелью, тускло горела под потолком одна-единственная лампочка. Она почти не рассеивала мглу, лишь делая ее багровой, тревожной и мрачной.
   Хозяин предложил Альбрехту кресло, сам уселся в скрипучую качалку, запахнув колени вытертым пледом. В углу сухо трещал динамиком большой напольный приемник в эбонитовом корпусе – начинались десятичасовые новости.
   Трижды прозвучало: «Дойчланд, дойчланд, юбер аллес», и бодрый, жизнерадостный, словно сперматозоид, диктор начал сыпать оптимистическими сводками с полей сражений:
   «Сегодня, одиннадцатого июля тысяча девятьсот сорок четвертого года, нашим доблестным войскам удалось остановить продвижение противника на северо-восточном участке Центрального фронта и западнее крупного железнодорожного узла Столо-Бянница. На Юго-Восточном фронте отбиты все попытки врага высадиться на правый берег реки Гаронны. Противник понес серьезные потери в живой силе и технике.
   Все население Рейха с воодушевлением ждет новых победоносных новостей с фронта. Юные арийцы из организации «Друзья фюрера» пишут нам, что готовы в любой день отправиться на передовую и ценой своих жизней остановить продвижение большевистских орд. По просьбе этих истинных патриотов и сынов фатерлянда мы передаем любимое произведение нашего горячо обожаемого фюрера: фрагмент из трилогии Рихарда Вагнера «Кольцо Нибелунгов». Хайл Гитлер!»
   Альбрехт дернулся. Старик напротив усмехнулся и понимающе кивнул – мол, все понимаю и не осуждаю, рефлекс. Комнату наполнили грозные, давящие звуки, и сразу стало как будто темнее.
   – Геноссе, будьте любезны – придушите этот звукоизвергатель! – не столько попросил, сколько потребовал хозяин. Когда наступила уже знакомая ватная тишина, он продолжил: – Ненавижу Вагнера. Только умственно ущербный человек может вслух заявлять о своей любви к этому параноику. Впрочем, мы отвлеклись…
   – Прежде всего я хотел бы выразить вам глубокую признательность от своего имени и от имени тех людей, которых я представляю, за ваше участие в нашем общем деле! – Альбрехт встал, щелкнул каблуками, коротко, по-армейски, кивнул.
   – Пустое, – старик закашлялся, – Когда в двадцать первом мы с Гюнтером, Карлом и Ульрихом буквально за хвост вытянули из алкогольно-педерастического болота этих мальчиков, что ныне почти угробили Германию, никто не думал, что все обернется именно так. У меня внук, геноссе Альбрехт. Славный мальчуган, мой маленький Отто. Его отец погиб под Харьковом два года назад. Его мать лежит в госпитале в Целендорфе – бомбежка, обычное дело, – и врачи говорят, что шансов выжить у нее не больше, чем у нас выиграть войну. Я не хочу, чтобы его исковерканная с самого начала жизнь тоже легла на жертвенник лже-мессии. Вот поэтому я с вами, геноссе. Вот поэтому я приготовил для вас все, о чем вы просили…
   Старик жестом старого фокусника откинул полукруглую крышку древнего бюро, и на вытертом сукне столешницы тускло заблестел узкий медный цилиндр. Рядом лежало несколько листов бумаги, покрытых вычислениями и чертежами.
   – Это мина? – сглотнув, тихо спросил Альбрехт.
   – Нет. Это то, что вы, геноссе, заложите вовнутрь мины. А перед тем, как сделать это, вставите вот сюда, – старик поднял оказавшийся довольно легким цилиндр и указал на отверстие в торцевом срезе, – Катализатор. Видите, во-он лежит на столе? Да, да, этот самый, похожий на карандаш.
   Со стуком вернув цилиндр на место, старик подхватил бумаги и уставился на Альбрехта немигающим совиным взглядом.
   – Итак, геноссе, вот натальная карта фюрера, рассчитанная в тридцатом году самим Штайнером…
   – Но он же умер в двадцать пятом! – вскричал пораженный Альбрехт.
   – Тише! Прошу вас, геноссе, вы разбудите моего внука, – старик раздраженно пригладил волосы и загадочно пробурчал, глядя в холодный камин, – Не вижу причин, почему бы Штайнеру не умереть в двадцать пятом, а в тридцатом не сделать фюреру гороскоп…
   – Так что там напророчил Штайнер? – успокоившись, напомнил о себе Альбрехт после минутной паузы.
   – О, много! Очень много занятного! – оживился старик, – В первую очередь касательно войны в Европе – все сошлось, все легло кирпич к кирпичу. А вот потом… В общем, расхождения начинаются с весны сорок первого. Штайнер утверждал, что войска рейха в этот момент должны были готовиться к высадке в Дувре, Портсмуте и заливе Уош, а на самом деле наш великий Адди загонял эшелон за эшелоном в Восточную Польшу, готовясь к блицкригу с русским медведем.
   Дальше – больше. Вместо успехов в крохотной Англии – те же успехи, но в гигантской России. Вместо полной капитуляции противника к концу октября – роковая битва в подмосковных снегах.
   Ну, а дальше гороскоп Штайнера можно смело выбрасывать в макулатуру…
   Мы с коллегами долго пытались понять – в чем просчитался наш гениальный Руди? Что не так?
   Отгадка нашлась далеко не сразу, но она нашлась. Комета. Новая комета, открытая в сорок первом году. С/1941Q7. Она вошла в четвертый дом гороскопа фюрера как раз весной того злосчастного года. Я хорошо запомнил это потому, что мой малыш Отто вступил в «гитлерюгенд» именно в день, когда была открыта эта комета.
   – Зачем вы все это рассказываете? – осторожно спросил Альбрехт, не сводя взгляда с медного цилиндра.
   – Вы уж простите старого болтуна, геноссе, – почти униженно прошептал хозяин квартиры, и протянул гостю другой лист, – Вот натальная карта фюрера, составленная с учетом всех нюансов. Видите? Видите?! Немезида в квадратуре с нисходящим Лунным узлом, оппозиционные и Солнцу, и Марсу, и Юпитеру. Вы знаете, что это обозначает? Это – смерть! Обратите внимание на дату, вписанную рядом.
   – Это что же… но откуда вы узнали, когда мы… когда мы собирались… – пораженный Альбрехт вскинул голову, с изумлением и страхом глядя на своего собеседника.
   – Мой друг, все уже предопределено. А хотите, я вам расскажу, что будет дальше? – старик взял в руки последний лист, сдвинул брови и прочел: «На чрезвычайном совещании в ставке группа молодых и энергичных армейских офицеров во главе с кем-то из пехотных генералов арестует и большую часть заговорщиков, и руководство Рейха. Фюрер будет объявлен павшим от рук предателей, который хотели гибели Германии от рук дружественного ей русского народа. Немедленно будет заключен мир или временное перемирие с русскими на любых условиях. Одновременно все силы и вся мощь Рейха окажутся брошены на решение одной задачи – нападения на Англию и захват Лондона. Когда Великобритания окажется выведенной из войны, США приостановят активные боевые действия в Европе и начнут эвакуацию своих и союзных войск в Северную Африку или за океан…» Достаточно? Или продолжать?
   Альбрехт, пораженный, молчал. Наконец он встал, вернул старику гороскопы и сказал, глядя в угол комнаты:
   – Я не очень верю во все это. Однако я знаю, что в цилиндре. Я знаю, что благодаря ему сила взрыва нашей бомбы увеличится в десятки раз. Вот вы обмолвились, что все предопределено. Тогда зачем? Все обязано произойти и без дополнительной… стимуляции, ведь так?
   – Я сказал тогда и повторю сейчас: все предопределено. В том числе и это, – старик кивнул на бюро, – Забирайте его – и да хранит вас Вотан, геноссе!
   Вновь щелкнув каблуками, Альбрехт подхватил со стола цилиндр, сунул его в карман и шагнул к двери. Старик, с трудом поднявшись, пошаркал следом за гостем в прихожую – проводить.
   Комната опустела, и в тот же миг в дальнем ее углу бесшумно отворилась еще одна дверь. Полоска багрового света упала в кромешную темноту, высветив типографский плакат «Воин Тысячелетнего Рейха», потертый приклад карабина, фотографический портрет фюрера, и худого, нескладного мальчишку лет двенадцати-тринадцати, стриженного на армейских манер и одетого в полосатую пижаму.
   Лихорадочно блестя вытаращенными от страха глазами, он в несколько бесшумных прыжков преодолел комнату, еще хранившую запах табака и дорого одеколона, оставшиеся от гостя, поднял крышку бюро и схватил черную палочку забытого катализатора.
   Несколько мгновений мальчик стремительно думал, озираясь по сторонам. Неожиданно из коридора послышалось: «Черт! Совсем вылетело из головы! Да, да, там, в бюро. О, не утруждайте себя, я вернусь и возьму…»
   Побледнев, мальчик решительно прошептал «Хайль Гитлер!» и переломил палочку пополам. Одну половинку он сунул в карман пижамы, вторую положил на место и спрятался за спинкой качалки, присев и набросив на себя плед свесившийся плед.
   Альбрехт быстрым шагом вошел в комнату, без сомнений цапнул с бюро половинку катализатора и так же быстро вернулся обратно. Спустя пару секунд в коридоре уже гремел дверной замок, а мальчик осторожно прикрывал за собой дверь в спальню…
* * *
   «…20 июля 1944 года, в полевой ставке Верховного командования германской армии „Вольфшанце“, расположенной возле города Растенбурга в Восточной Пруссии, состоялось покушение на Адольфа Гитлера. Предвидя поражение в войне и не без оснований обвиняя во всем вождя нацистов, группа германских генералов и высших офицеров – в том числе генерал-полковники Бек и Ольбрихт, генерал-майор фон Трескоф, а так же фельдмаршал Роммель и сын духовного отца Гитлера Карла Хаусхофера – Альбрехт, составили в 1943 году заговор, условно названный „Валькирия“, с целью устранить Гитлера и одновременно захватить генштаб в Берлине. Заговорщики рассчитывали, что без Гитлера сумеют изменить ход войны и избежать окончательного разгрома Германии.
   Покушение не удалось из-за малой мощности бомбы, принесенной в портфелем одним из заговорщиков. В ходе последовавших за этим инцидентом репрессий гестапо и СС было уничтожено немало людей из высших слоев германского рейха».
   «Вторая мировая война. Хроника. Факты. Даты», Москва, Прогресс, 1989 г., стр. 397.
* * *
   «…По консолидированному мнению сотрудников Денверской обсерватории, а именно мистера Аарона Мальковича и мистера Джошуа Вертсбери, и их коллег из Новозеландской королевской обсерватории мистера П.Л. Самуэльсона и мистера Г. Томби, комета С/1941Q7, открытая в 1941 году немецкими астрономами, объявляется исчезнувшей вследствие невыясненных причин и вычеркивается из всех реестров и справочников».
   Бюллетень Всемирного астрономического общества, июль 1944 год, стр. 12.

   ©Сергей Волков
Чтение онлайн





Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация