А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Крауч-Энд (сборник)" (страница 7)

   – Ладно, остынь. Скажу, – ответил Трент. И осторожно высвободил рукав из цепких пальчиков сестры. – Но только давай потише. Не хочу будить маму. А то заставит нас пойти в школу, и тогда все пропало.
   – Что пропало? Ну, давай же, не тяни, говори, Трент!
   – Пошли вниз, – сказал Трент. – Хочу показать тебе кое-что.
   И они вместе спустились в подвал, к «винному погребку».

   Трент вовсе не был уверен, что Лори согласится со всеми его доводами – слишком уж страшновато все это выглядело, даже на его взгляд. Но она поняла. И если б речь шла только о порке, которую предстояло вынести от Папы Лью, она вряд ли бы согласилась с ним. Но девочку настолько потрясло вчерашнее событие, вид матери, лежавшей на полу в гостиной без чувств, и полное пренебрежение к несчастной со стороны отчима, что она целиком поддержала брата.
   – Да, – робко кивнула Лори. – Думаю, мы должны поступить именно так. – Она не сводила глаз с мигающих в подлокотнике кресла цифр. Теперь они показывали:
   07:49:21

   «Винный погребок» уже больше не являлся таковым. Нет, там до сих пор еще попахивало прокисшим вином, и весь пол был усыпан зеленоватыми осколками стекла, а также обломками стеллажей для бутылок. Но более всего это помещение напоминало некую безумную декорацию пульта управления космическими полетами из новой версии «Звездных войн». Мерцали и вращались какие-то диски. Мигали лампочки, менялись цифры. Свет то ярко вспыхивал, то мерк снова.
   – Да, – протянул Трент. – Я с тобой совершенно согласен. Вот сукин сын, да как он смел так на нее орать!
   – Трент, не надо.
   – Да он подлец! Ублюдок! Грязная скотина!
   Трент просто подбадривал себя этой бранью – так бывает, когда, нарочито весело посвистывая, проходишь ночью через кладбище, – и оба они это понимали. И все равно при первом же взгляде на все то скопление инструментов, приборов и контрольных панелей Трента затошнило от неуверенности и беспокойства. Тут он вспомнил сказку, которую читал ему отец, когда он был еще совсем маленьким мальчиком. Историю о неком загадочном создании по имени Троллуск Пожиратель Марок. Этот злодей приклеил к конверту маленькую девочку и отправил ее почтой по следующему адресу: «Тому, Кому Это Может Понадобиться». Разве примерно не то же самое собирался сделать он и с Лью Эвансом?
   – Если мы не предпримем мер, он ее убьет, – тихо сказала Лори.
   – Вот как? – Трент так резко обернулся к сестре, что заныла шея, но Лори смотрела вовсе не на него. Она смотрела на красные цифры отсчитывающего время устройства. В нем отражались ее очки, которые она носила на занятиях в школе. Смотрела, словно загипнотизированная, и, похоже, вовсе не замечала Трента или того, что он на нее смотрит.
   – Не нарочно, конечно, – тихо добавила она. – Он может даже огорчиться. Переживать какое-то время. Потому что все же, мне кажется, он ее любит, по-своему. И она тоже его любит. Ну, не так, как папу, но все-таки… Но из-за него ей только становится все хуже и хуже. Она болеет, и настанет день, когда…
   Тут Лори умолкла и взглянула на брата, и нечто в выражении ее лица испугало Трента гораздо сильнее, чем все то, что творилось в этом странном, пожираемом металлом доме.
   – Расскажи мне, Трент, – взмолилась она и вцепилась ему в руку. Ее маленькая ручка показалась ледяной. – Расскажи, что мы должны сделать.

   В кабинет Лью они вошли вместе. Трент приготовился обыскивать комнату вдоль и поперек, но нужды в том не было. Ключ они нашли в верхнем ящике стола, в маленьком конверте, на котором мелким и аккуратным, каким-то геморроидальным почерком Лью было выведено всего лишь одно слово: «КАБИНЕТ». Трент сунул ключ в карман. Выходя их дома, они услышали на втором этаже шум воды. Это означало, что мама проснулась и принимает душ.
   Весь день они проторчали в парке. Ни один из них не произносил ни слова, но этот день показался самым длинным в их жизни. Два раза видели дежурного копа, прогуливавшегося по дорожкам, и тут же прятались в туалетные кабинки и выжидали, пока он не пройдет мимо. Им вовсе ни к чему попадаться ему на глаза. А то чего доброго, коп вдруг может заинтересоваться, почему они не в школе, и препроводить их туда лично.
   В половине третьего Трент дал Лори четвертак и проводил ее к телефонной будке в восточной части парка.
   – Я что, действительно должна?.. – жалобно спросила она. – Мне так не хочется пугать ее. Особенно после того, что случилось вчера вечером.
   – Ты что же, хочешь, чтоб она находилась в доме, когда все это произойдет, да? – спросил Трент. Лори опустила четвертак в щель телефона-автомата.
   Телефон все звонил и звонил, и они уже начали думать, что мама куда-то вышла. С одной стороны, хорошо. С другой – может обернуться самым скверным образом. Неизвестность хуже всего. Если она действительно вышла, то, вполне вероятно, может вернуться как раз к тому моменту, когда…
   – Трент? Мне кажется, ее нет до…
   – Алло? – раздался в трубке сонный голос миссис Эванс.
   – Ой, привет, мам! – сказала Лори. – Я уж думала, ты куда-то вышла.
   – Нет. Просто снова легла, – ответила мама с немного смущенным смешком. – Такая сонливость вдруг навалилась, просто сил никаких нет. Так бы и проспала весь день. И потом, когда спишь, уже не думаешь о том, как ужасно вела себя вчера ве…
   – Ой, мам, да ничего не ужасно! Ведь человек падает в обморок вовсе не потому, что ему так хочется или…
   – Откуда ты звонишь, Лори? У тебя все в порядке?
   – Да, мам. Вот только…
   Тут Трент ткнул Лори пальцем в ребра. Довольно чувствительно.
   И Лори, которая до этого горбилась (словно для того, чтобы казаться меньше ростом), сразу выпрямилась и выпалила на одном дыхании:
   – Вот только я немного ушиблась в физкультурном зале. Так… самую чуточку. Ничего страшного.
   – А что случилось?.. Господи! Ты, случайно, не из больницы звонишь, нет?
   – Да нет, мам, что ты! – торопливо сказала Лори. – Просто постянула связку на колене. И миссис Китт спрашивает, не могла бы ты приехать и забрать меня? Просто не уверена, что смогу ступать на эту ногу. Болит.
   – Сейчас же еду. И старайся не двигаться, детка моя дорогая. А что, если ты порвала связки? Там у вас есть медсестра?
   – Сейчас нет, куда-то вышла. Да ты не волнуйся так, мам. Впредь буду осторожнее.
   – А ты была в медпункте?
   – Да, – ответила Лори. И покраснела, как помидор.
   – Хорошо. Сейчас же выезжаю.
   – Спасибо, мам. Пока.
   Она повесила трубку и покосилась на Трента. Задержала дыхание, а потом испустила долгий печальный вздох.
   – Милый разговорчик, ничего не скажешь. – Голос у нее дрожал, в нем уже слышались слезы.
   Трент крепко обнял сестру.
   – Ты здорово справилась, – сказал он. – Я бы так не смог, Киль… Лори. Мне бы она точно не поверила.
   – Теперь уже вряд ли когда-нибудь будет верить, – с горечью пролепетала Лори.
   – Ничего. Будет, еще как будет, – уверил ее Трент. – Ладно, пошли.
   Они прошли в западную часть парка, откуда было хорошо видно Каштановую улицу. Заметно похолодало, небо потемнело. Над горизонтом собирались грозовые тучи, и ветер становился все резче и холоднее. Они прождали пять минут, показавшихся им целой вечностью, и вот, наконец, по улице, в направлении средней школы Гриндаун, куда ходили Лори с Трентом, промчался старенький «субару» матери.
   – Мчит сломя голову, – заметил Трент. – Остается надеяться, что не попадет в аварию.
   – Об этом теперь беспокоиться поздно, – философски заметила его сестра. – Идем. – И Лори взяла Трента за руку и потащила его обратно к телефонной будке. – Теперь твоя очередь. Будешь звонить Лью, везунчик ты эдакий.
   Трент бросил в щель очередной четвертак и набрал номер исторического факультета, сверяясь с карточкой, которую предварительно вынул из бумажника. В эту ночь он почти не сомкнул глаз, терзаясь сомнениями. Но теперь, когда пришло время действовать решительно и быстро, вдруг с удивлением обнаружил, что совершенно спокоен и холоден. Так холоден, точно превратился в холодильник, с улыбкой подумал он. И взглянул на наручные часы. Без четверти три. Осталось меньше часа. С запада донесся приглушенный рокот грома.
   – Исторический факультет, – раздался в трубке женский голос.
   – Добрый день. Это Трент Брэдбери. Я бы хотел поговорить со своим отчимом, Льюисом Эвансом. Если можно, пожалуйста.
   – Профессор Эванс на занятиях, – ответила секретарша. – Но как только он выйдет, я…
   – Я знаю, у него лекция по современной истории Великобритании, и заканчивается она в три тридцать. Но все равно очень прошу вас, позовите его. Это срочно. Это касается его жены, – тут он выдержал многозначительную расчетливую паузу. – Моей матери.
   Последовала еще более долгая пауза, и Трента охватило тревожное предчувствие. То ли она не может вызвать его, то ли просто не хочет. В любом случае это грозит провалом всему плану.
   – Он в лекционном зале, рядом с нами, – ответила она наконец. – Сейчас схожу за ним. И попрошу позвонить домой сразу же, как только…
   – Нет, я должен поговорить с ним сам, – продолжал настаивать Трент.
   – Но…
   – Пожалуйста, давайте прекратим эти пустые препирательства! И сходите за ним, если вам не трудно, будьте так любезны, – сказал он, подпустил в голос тревоги. Что, учитывая ситуацию, было совсем не трудно.
   – Хорошо, – ответила секретарша. По ее голосу трудно было судить, была ли она рассержена или обеспокоена. – Но если бы вы вкратце могли объяснить мне суть, так сказать, проблемы…
   – Нет, – коротко отрезал Трент.
   Она возмущенно фыркнула, и в трубке повисла тишина.
   – Ну, что там? – спросила Лори. Она стояла рядом, нетерпеливо пританцовывая с ноги на ногу, точно ей нужно было в туалет.
   – Жду. Они пошли за ним.
   – А что, если он не подойдет?
   Трент пожал плечами.
   – Тогда все пропало. Но он подойдет. Подожди, сама увидишь. – Ему и самому отчаянно хотелось верить в эти свои слова. Но он сомневался. И одновременно все же верил, что уловка его сработает. Должна сработать!
   – Наверное, мы позвонили слишком поздно.
   Трент кивнул. Да, они действительно припозднились, и Лори прекрасно знала почему. Дверь в кабинет была сделана из толстого и крепкого дуба, и ни один из них толком не знал, как устроен замок. И Тренту хотелось, чтобы Лью возился с ним как можно меньше времени.
   – А что, если он, возвращаясь домой, столкнется по дороге с Брайаном и Лиссой?
   – Когда человек так взвинчен, весь на нервах, как в данном случае, полагаю, и будет, он не обратит внимания на них, даже если они станут танцевать перед ним на ходулях. Даже если они напялят на себя клоунские колпаки, – ответил Трент.
   – Ну что же он не подходит к этому чертовому телефону? – воскликнула Лори, нетерпеливо поглядывая на часы.
   – Подойдет, – сказал Трент. И в следующую же секунду услышал в трубке голос отчима.
   – Алло?
   – Это Трент, Лью. Мама у тебя в кабинете. Кажется, снова сильная мигрень, потому что она опять потеряла сознание. Я не мог ее поднять. Так что ты лучше приезжай домой и поскорее.
   Трента не слишком удивила первая реакция отчима – он ожидал ее и именно на ней базировалась часть их плана, – но, услышав его слова, чуть не задохнулся от гнева, а костяшки пальцев, сжимавшие телефонную трубку, побелели.
   – В моем кабинете? Моем кабинете? Но что, черт возьми, она там потеряла?!
   Несмотря на гнев, голос Трента звучал спокойно.
   – Прибиралась, наверное. – А затем подбросил еще одну приманку человеку, которого куда больше волновала его работа, нежели здоровье жены. – Бумаги разбросаны по всему полу.
   – Выезжаю немедленно, – рявкнул Лью, а потом добавил: – И если там вдруг открыты окна, ради Бога, немедленно закрой! Приближается гроза, – и с этими словами, даже не попрощавшись, Лью бросил трубку.
   – Ну что? – спросила Лори Трента, когда он тоже повесил трубку.
   – Едет, – коротко ответил Трент и мрачно усмехнулся. – Этот сукин сын так разволновался, что даже не спросил меня, почему я дома, а не в школе. Пошли!
   И они побежали к перекрестку Кленовой и Каштановой улиц. Небо потемнело, гром гремел почти непрерывно. Добежав до синего почтового ящика, что висел на углу, они увидели, как по всей длине Кленовой улицы, уходящей в даль, к холмам, начали загораться огни.
   Лиссы с Брайаном еще не было.
   – Мне очень бы хотелось пойти с тобой, Трент, – сказала Лори, но лицо выдавало ее. Оно было бледным от страха, а глаза – большие, расширенные, и в них стояли слезы.
   – Это ни к чему, – ответил Трент. – Оставайся здесь, жди Лиссу с Брайаном.
   Услышав эти имена, Лори обернулась и оглядела улицу. И увидела бегущих навстречу им сестру и брата с коробками для завтраков в руках. Они были еще далеко, и разглядеть их лица их было невозможно, но она сразу поняла, что это Лисса с Брайаном, и сказала Тренту.
   – Вот и хорошо, – заметил тот. – Теперь вы, трое, спрячетесь за живой изгородью миссис Редлэнд и ждите, пока мимо вас не проедет Лью. Потом снова можете выйти на улицу, но только ни в коем случае не приближайтесь к дому. Ждите меня на улице.
   – Я боюсь, Трент, – слезы побежали по ее щекам.
   – Я тоже боюсь, Килька, – сказал он и поцеловал ее в лоб. – Но все скоро кончится.
   И не успела она сказать что-то еще, как Трент развернулся и побежал по направлению к дому Брэдбери, что на Кленовой улице. И на бегу взглянул на часы. Было двенадцать минут четвертого.

   Воздух в доме был жаркий и спертый, и это его напугало. Ощущение было такое, словно в каждом углу насыпали кучи пороха и рядом стояли люди, готовые в любую секунду поднести к ним горящие фитили. Он представил себе часы в «винном погребке», представил, как они безжалостно отсчитывают секунды и показывают сейчас
   00:19:06.
   А что, если Лью опоздает?
   Впрочем, теперь уже поздно беспокоиться об этом.
   И Трент бросился на третий этаж, жадно ловя ртом жаркий, заряженный угрозой воздух. Ему казалось, что весь дом ожил, что он шевелится, содрогается в такт каждой отсчитываемой часами секунде. Пытался сказать себе, что все это не более чем игра воображения, но как-то не слишком получалось.
   Вошел в кабинет Лью, открыл наугад два-три ящика, вывалил находившиеся там бумаги на пол. На это понадобилось всего несколько секунд, но, заканчивая разбрасывать их по полу, он услышал во дворе шуршание шин. С улицы въезжал «порш». Сегодня мотор не чихал и не кашлял, очевидно, Лью хорошенько проветрил его быстрой ездой.
   Трент выскользнул из кабинета и спрятался в тени, в самом дальнем конце коридора, где они просверлили первые дырки. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Сунул руку в карман за ключом, но не нашарил там ничего, кроме скомканного старого талона на завтрак.
   Должно быть, выронил, когда бежал по улице. Выпал из кармана на бегу.
   Он стоял неподвижно, чувствуя, что весь вспотел, и одновременно ощущая озноб. А «порш» тем временем притормозил у дверей и мотор заглох. Вот открылась, а потом с грохотом захлопнулась дверца. Шаги Лью, он подходил к крыльцу задней двери. Тут раздался страшный раскат грома, словно дали залп из нескольких орудий. Тьму расколола ослепительная вспышка раздвоенной, точно вилка, молнии. Где-то в глубине дома с тихим подвыванием выключился мощный мотор. Испустил низкий приглушенный звук, похожий на лай, потом загудел снова.
   Господи, Боже мой милостивый, что же мне теперь делать? Что я МОГУ сделать? Он ведь больше меня, сильнее! Попробовать ударить его по голове, может, тогда он…
   Трент машинально сунул руку в другой карман и – о, счастье и чудо! – пальцы наткнулись на металлические зазубрины ключа. Должно быть, коротая время в парке, он машинально переложил его из одного кармана в другой, не осознавая, что делает.
   Сердце колотилось как бешеное и подкатывало к горлу, воздуху не хватало, и он ловил его ртом. Трент стал потихоньку отступать назад, к чулану для чемоданов, шагнул в него, тихонько притворил за собой дверцу.
   Лью шумно поднимался по ступеням, выкрикивая имя жены. Трент глянул в щелочку и увидел его: волосы всклокочены, стоят дыбом (ведя машину, он имел манеру откидывать их со лба), галстук съехал набок, на лбу крупные капли пота (какой высокий и умный у него лоб), глаза сощурены от ярости и превратились в маленькие щелочки.
   – Кэтрин! – заорал он что есть мочи и двинулся по коридору к двери в свой кабинет.
   Не успел он проделать и половины пути, как Трент выскочил из чулана и бесшумно помчался по коридору в противоположную сторону. У него был один-единственный шанс. Если он не попадет сразу ключом в замочную скважину… если ключ не сработает при первом же повороте…
   Если произойдет или то, или другое, я буду сражаться с ним не на жизнь, а на смерть, успел подумать он. И если не удастся запереть его там одного, запрусь вместе с ним, и будь что будет.
   Он ухватился за ручку двери и захлопнул ее с такой силой, что из щелей между петлями вылетели маленькие облачка пыли. Мельком успел увидеть изумленное лицо Лью. Затем ключ оказался в замке. Он повернул его и задвижка защелкнулась за долю секунды до того, как Лью всем телом обрушился на дверь.
   – Эй! – заорал Лью. – Ты что же это делаешь, мерзавец? Где Кэтрин? Выпусти меня отсюда, немедленно!
   Ключ безжалостно повернулся в замочной скважине еще два раза. Затем Трент увидел, как завертелась круглая ручка двери. Лью пытался открыть, дверь не поддавалось. Тогда он обрушил на нее целый град ударов.
   Выпусти меня отсюда сию же секунду, Трент Брэдбери! Иначе получишь такую взбучку, какой в жизни своей еще не получал!
   Трент медленно отступал по коридору. И лишь натолкнувшись спиной на дальнюю стенку, остановился. Он задыхался. Ключ от кабинета он чисто автоматическим жестом успел вынуть из замочной скважины. Разжал пальцы и уронил его на полинялую дорожку, устилавшую пол коридора. Теперь, когда дело было сделано, настала реакция. Перед глазами все дрожало и плыло, точно он находился под водой. И Тренту пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не потерять сознание. Лишь теперь, когда Лью был заперт в кабинете, маму обманом удалось отослать из дома, а младшие братишка и сестренки благополучно отсиживались за буйно разросшейся тисовой изгородью миссис Редлэнд, только теперь до него дошло, что план его сработал безупречно. Он сам не ожидал, что все получится так удачно. И если Папа Лью был, мягко говоря, удивлен, оказавшись запертым в комнате, то Трент Брэдбери был просто потрясен этим фактом.
   Круглая дверная ручка продолжала крутиться взад и вперед.
   – ВЫПУСТИ МЕНЯ ОТСЮДА, ЧЕРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ!
   – Выпушу, но только без четверти четыре, Лью, – сказал Трент дрожащим от волнения голосом. А затем не сдержался и хихикнул. – Просто ты должен пробыть здесь ровно до без четверти четыре.
   Затем вдруг снизу послышался голос:
   – Трент? Трент, ты где? Ты в порядке?
   Господи, Лори!..
   – Эй, ты где, Трент?
   И Лисса!
   – Эй, Трент! Ты о'кей?
   И Брайан тоже.
   Трент взглянул на часы и с ужасом увидел, что они показывают 3:31… нет, уже 3:32. А что, если его часы отстают?..
   – Вон отсюда! – закричал он и бросился по коридору к лестнице. – Вон из этого дома, живо!
   Этот бег к лестнице по коридору третьего этажа показался ему бесконечным: чем быстрее он бежал, тем непреодолимее казалось оставшееся пространство. Лью молотил кулаками в дверь и чудовищно ругался, гром грохотал, а внизу, в глубине дома, все нарастал шум механизмов, пробуждающихся к жизни.
   Наконец он добежал до площадки и помчался вниз, прыгая сразу через несколько ступенек и весь подавшись вперед, отчего казалось, что ноги все время отстают. На миг ухватился рукой за перила и увидел внизу, в пролете между вторым и первым этажами, брата и двух сестер, которые, задрав головы кверху, смотрели на него.
   – Вон! — крикнул он, схватил их за шкирки и стал подталкивать к распахнутой входной двери, за которой было черно и бушевало ненастье. – Быстро!
   – Трент! – воскликнул Брайан. – Трент, что происходит в доме? Он весь трясется!
   И это было сущей правдой – откуда-то из самой глубины нарастала дрожь, сильнейшая вибрация, сотрясающая все вокруг, и на миг Тренту показалось, что даже глаза в глазницах у него дрожат, как желе. С потолка начала сыпаться штукатурка, припудривая его волосы.
   – Нет времени! На улицу! Быстро! Лори, да помоги же мне!
   Трент подхватил Брайана на руки. Лори схватила Лиссу под мышки и потащила ее к двери.
   Гром грохотал. Молнии перечеркивали небо. Ветер, разыгравшийся не на шутку еще раньше, теперь ревел, как дракон.
   Трент почувствовал, что весь дом так и заходил ходуном, точно при землетрясении. Выбегая из двери вместе с Брайаном, он увидел вспышку электрически-голубоватого света, такую яркую, что потом еще с час она так и стояла перед глазами (позже он подумал: еще слава Богу, что не ослеп). И вырвался этот свет из узких оконец подвального этажа. И лучи, отбрасываемые этим светом на лужайку, казались каким-то твердыми. Он услышал звон разбитого стекла. И еще, проскальзывая в дверь, ощутил, как весь дом приподнимается под его ногами.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация