А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Шурочка: Родовое проклятие" (страница 23)

   X

   Алексей служил в Морфлоте уже четвертый год. Он любил море и чувствовал себя в безбрежном море, как дома. За три года обстоятельства складывались счастливым образом. Корабль, на котором служил Алексей, выходил из самых, казалось, затруднительных положений. Алексей уже хорошо знал, что нельзя доверять причудам погоды. Долго царившее затишье может в любую минуту смениться штормом, и он был всегда готов к любым трудностям и испытаниям. При первой возможности он отправлял письма матери, в которых с восхищением рассказывал о море, о том, какое оно красивое и ласковое и о том, что когда он вернется со службы, обязательно повезет ее на море, чтобы она увидела его своими глазами. Эти письма были для Шурочки единственной радостью, и, когда их долго не было, ею овладевало отчаяние, ее душу надрывала унылая, смертная тоска, и ничто не могло рассеять ее. Каждую ночь Шурочке снилась ее семья, она вновь видела своих детей, Платона, она вновь делала то, что ушло в далекое прошлое, и каждое утро просыпалась в слезах. Она неотступно думала об Алексее: Что он сейчас делает? Каким он стал? Изо дня в день она ждала заката солнца, и, когда наступал вечер, говорила Клавдии: «Как хорошо, что прошел еще один день, быстрее Алешенька вернется». Вот уже три месяца, как она не получала писем от сына. Увидев приближающегося к калитке почтальона, она торопливо выскочила ему навстречу. Шурочка задрожала от радости, когда он протянул ей письмо. Не успел почтальон уйти, как она поспешила в дом, чтобы поскорее прочесть весточку от сына. Прочитав письмо, она сказала Клавдии:
   – Как же мне хочется увидеть море! Алешенька пишет, какое оно великое! Вот послушай, как он пишет: «Великое море с его соленым воздухом, гневными порывами, рокочущим голосом и мощным дуновением». Наш Алешенька дышит этим морем ночью и днем.
   Шурочка мысленно рисовала картины: море, корабль, и на корабле гордо и смело стоит ее сын, он смотрит далеко за горизонт и ничего не боится. Думая о нем, она улыбалась. Она уже постоянно чувствовала море возле себя и, сама того не сознавая, полюбила его так же, как любил его Алексей.
   После трехмесячного плавания корабль, на котором служил Алексей, пришвартовался в одной из бухт города Владивостока. Моряки получили долгожданные увольнительные, и Алексей со своим другом отправился в небольшой уютный ресторанчик, расположенный прямо на набережной. Над дверью висела вывеска: «Вареная и жареная рыба, отдельные кабинеты для компаний».
   – Ну, как, Саня, нравится это тебе? – спросил Алексей.
   Александр внимательно оглядел дом. Он был весь белый, построенный на самом берегу моря. Сквозь раскрытые двери виднелась блестящая стойка, у которой стояли две, одетые по-праздничному, девушки.
   – Здесь хорошо, – наконец, ответил он, – к тому же отсюда красивый вид, да и девчонки здесь есть, и, кажется, они ждут нас с тобой.
   Он сразу же направился к стойке, увлекая за собой Алексея. Девушки стояли в пол оборота и о чем-то разговаривали. Одна из них была красивая, яркая, лет восемнадцати, она была из тех, при встрече с которыми мужчин захлестывает внезапное желание. Она была высокого роста, с тонкой талией, огромными глазами и черными пышными волосами. Другая была похожа на мальчика – подростка, если бы не женское платье, худенькая, с тоненькими ручками и ножками, с коротко постриженными волосами. Когда молодые люди подошли к стойке, девушка – подросток испуганно посмотрела на них в отличие от своей соседки, которая расплылась в очаровательной улыбке.
   – Какая чудная погода, не правда ли? – начал разговор Александр.
   – Да, чудная, – ответила брюнетка, – вы часто бываете здесь?
   – К сожалению нет.
   – А я люблю это местечко и часто прихожу сюда подышать свежим воздухом. Меня зовут Алла Туманова, а это моя подруга Нина Воробьева.
   – Очень приятно. Я – Алекскндр Снегирев, а это мой друг – Алексей Журавлев. Может быть вы составите нам компанию? – спросил Александр, обнимая Аллу за талию.
   – Почему бы и нет? Кроме рыбы сегодня подают жареного кролика. Угостите?
   – С большим удовольствием.
   Молодые люди расположились за столиком. Александр принялся описывать на поэтический лад морские приключения, чтобы сердца девушек забились сильнее. Он рассказывал невероятные истории о плавании среди ночных туманов. Алла, растроганная рассказом, восхищенно смотрела на Александра, а Нина искоса разглядывала Алексея. Во всем его облике было столько благородства, что она невольно им залюбовалась. Александр весело потряхивал головой, то и дело подливая вина себе и своей новой подруге, глаза которой как-то странно блестели, а румянец смуглых щек становился ярче. Вскоре они с трудом поднялись на ноги, решив закончить этот чудный день вдвоем. Александра одолела икота, и он расстегнул воротник, обнажив смуглую от загара грудь. Алла, чувствуя, что захмелела, изо всех сил старалась держаться прямо. Извиняясь, как могут извиняться подвыпившие люди, они вышли из ресторана в обнимку, словно закадычные друзья. Наступило молчание.
   – Мне пора домой, – сказала Нина, смущаясь.
   – Я провожу тебя.
   – Но я живу за городом, скоро будет автобус, ты можешь проводить мня до автобуса.
   – А твоя подруга живет в городе?
   – Мы с ней из одной деревни, но она считает, что в деревне жить скучно, вот и перебралась сюда. Она живет на съемной квартире, и работу здесь нашла. А мне нравится моя деревня. И вовсе там не скучно. Но иногда я к ней приезжаю в гости. Вот и сегодня она меня позвала, а сама бросила, – вздохнула Нина.
   – И часто она тебя бросает?
   – Бывает иногда.
   – Зачем же ты с ней дружишь?
   – Нет, ты не подумай плохо, она хорошая, добрая, веселая, просто замуж хочет.
   – А ты не хочешь?
   Нина засмущалась.
   – Почему не хочу? Любая девушка замуж хочет. Только я еще не встретила такого мужчину, которого смогла бы полюбить.
   – Можно я провожу тебя до деревни, чтобы передать тебя в руки твоих родителей в целости и сохранности?
   – Некому меня передавать. Я живу одна. Мой отец был рыбаком. Однажды он и четверо рыбаков ушли в море на лов. Сначала была не крупная волна, но вскоре налетел шквал, и баркасу пришлось спасаться бегством. Море так разбушевалось, что не давало войти в гавань. Судно несколько дней скиталось в открытом море. Из-за шторма гавань оставалась недоступной. Баркас все же решил войти в нее, но был отнесен и разбит о скалы. Все моряки погибли. Мама не смогла пережить смерть отца, вскоре она заболела и умерла. Вот так я и осталась одна.
   – И все же я провожу тебя до дому, – сказал Алексей.
   В автобусе они сидели рядом и молчали, отчего их волнение все возрастало. Наконец, автобус остановился, и они вышли на воздух. Дальше дорога лежала через лес. Заходящее солнце грело им спину, и Алексей, развернувшись, подставил лицо его лучам. Все, что в нем было от деревенского жителя и ценителя природы, тянулось к этому теплу, к запаху трав, к пению птиц. Стояла удивительная тишина, и, если бы не пение птиц, можно было сказать, что природа онемела.
   – Смотри, лиса! – воскликнула Нина.
   Они остановились на секунду. Через тропинку скользнуло небольшое бурое существо.
   – Чудесный зверь, – сказал Алексей, – а покрытые лесом холмы – просто рай для зверья.
   Тропинка пошла вниз, и Нина указала рукой вперед:
   – Вон мой дом.
   Проводив Нину до дому, Алексей тихо произнес:
   – Можно я приду к тебе завтра?
   Вдруг на одном из деревьев запел соловей. Он заливался трелями, наполняя звуками все вокруг. Молодые люди замолчали, боясь спугнуть птицу. Они слушали соловьиное пение, замирая от восторга. В них пробуждалась жажда счастья. Алексей взял руку Нины и нежно сжал ее. Так они продолжали стоять некоторое время. Неожиданно он поцеловал ее в губы. В ней вспыхнуло страшное возмущение. На лице Алексея было написано недоумение.
   – Нина, ты мне нравишься.
   – А ты мне – нет, – резко бросила она.
   – Разве я тебя чем-то обидел?
   Нина молчала.
   – Ты мне не ответила, ты хочешь, чтобы я пришел к тебе завтра или нет?
   – Нет, не стоит. Я никогда тебя не полюблю.
   – Как знаешь, – ответил он и, круто повернувшись, ушел.
   Нина почувствовала комок в горле. Ей было больно от того, что она причинила ему боль. Она зашла в дом и подошла к зеркалу, злясь на себя. Как такому большому, красивому человеку могло понравиться это существо, эта спичка, которую она видела сейчас в зеркале? Оставшись одна, она несколько минут ходила из угла в угол. Она была до того взволнована, что ни о чем не могла думать. Одна-единственная мысль гвоздем сидела у нее в голове: «Придет ли он завтра, или вообще не придет никогда?» Нина старалась успокоить себя, что она поступила, как должно: «Пусть знает, что я не из тех девушек, которые позволяют себя целовать с первой же встречи». Но тут же она громко воскликнула:
   – Какая же я глупая!
   Потом она села и задумалась. Случайная встреча с Алексеем казалась ей чем-то таинственным, загадочным. Вот жила она, жила, и вдруг появляется какой-то посторонний человек, незнакомец, который ни с того, ни с сего нарушает мирное течение ее жизни.
   – Нет, это не случайно, – снова проговорила она вслух.
   Она сидела неподвижно и размышляла. Почему сердце у нее начинало трепыхаться при мысли об этом мужчине? Она встала, растворила окно и высунулась наружу. Черное небо было усыпано звездами. Она глядела на них и думала: «Ведь считают же люди, что звезды решают судьбы людей. Нет, я не верю, что эти горящие огоньки заняты нами и нашими делами. А вдруг я не права? Вдруг и в самом деле в их сочетании предначертана судьба человека? Где ты, моя звездочка? Спустись ко мне и ответь, Алексей – это моя судьба, или нет? Молчишь. Нет, звезды никогда не спустятся к людям, скорее они увлекут нас к себе, во вселенную…»
   – Теперь уже будь, что будет, сказала она себе.
   Она выпила стакан воды и начала раздеваться. Затем легла, погасила свет и закрыла глаза. Ей никак не удавалось заснуть. Она все время ворочалась. Полежав минут пять на спине, ложилась на левый бок, потом на правый. Она пыталась вообразить, как будет вести себя с Алексеем, если он все же придет к ней. Она все еще чувствовала на губах его поцелуй и ловила себя на том, что хотела бы снова испытать это ощущение. Теперь уже она жаждала его поцелуя. «Только бы он пришел, только бы пришел», – мысленно твердила она.
   Как только забрезжил рассвет, петухи начали беспрестанно перекликаться, нарушая предутреннюю тишь своими пронзительными криками. «А вдруг я его никогда больше не увижу?» – мелькнуло у нее в голове. Но она сейчас же встряхнулась и подавила вновь пробуждающуюся тревогу: «Не надо думать о плохом. Надо набраться терпения и подождать. Он придет, он обязательно придет». Она стала одеваться, пытаясь восстановить душевное равновесие.
   Когда раздался стук в дверь, от волнения она едва устояла на ногах. Нина ничего уже больше не улавливала, не сознавала, она чувствовала лишь, что поднимает руку и изо всех сил тянет щеколду, чтобы открыть дверь. Она увидела его на пороге совсем близко, того, о ком думала всю ночь, из-за которого так и не смогла сомкнуть глаз. Ей хотелось выказать присутствие духа, но весь ее вид выдавал душевное смятение.
   – Что с тобой? Ты себя хорошо чувствуешь? – взволнованно спросил Алексей.
   Как только она услышала его голос, у нее захватило дыхание. Ей казалось, будто ей снится сон, будто она грезит. Тут она заметила в руках Алексея белый сверток.
   – Что это? – спросила она.
   – Это тебе от меня на память, – он протянул сверток.
   Нина осторожно развернула бумагу и увидела на ней свой портрет.
   – Ты сам нарисовал? – удивилась она.
   – Да.
   – Ты же художник, Алеша! – воскликнула она. – Как же ты сумел, ведь у тебя даже нет моей фотографии?
   – Я нарисовал тебя по памяти.
   – Значит, ты тоже думал обо мне?
   – Тоже? Так и ты думала обо мне?
   Нина, смущаясь, опустила голову.
   – Думала. Я боялась, что ты больше не придешь. Прости меня за вчерашнее.
   – Воробушек ты мой, – сказал Алексей, нежно обняв ее.
   Она не сопротивлялась.
   Алексей прижал ее к себе и поцеловал. Его поцелуй был теплым и мягким. Нина с жадностью приняла его. Потом, оторвавшись от его губ, начала покрывать его подбородок, щеки, шею быстрыми горячими поцелуями. Ее радость была безмерна. Она испытывала волнение, горевшее в глубине ее существа. Потом, неожиданно отстранив его, она испуганно спросила:
   – Ты подарил мне портрет на память? Ты больше не придешь ко мне?
   – Ну, что ты, воробушек? Конечно, приду. Разве я теперь смогу без тебя? Просто нам придется ненадолго расстаться. Я же моряк. Сегодня вечером мы уходим в море. Будешь ждать меня?
   – В море? Надолго?
   – Месяца на три.
   – Боже! На целых три месяца! Я буду тебя ждать! Я всегда буду тебя ждать! Ты должен уйти прямо сейчас?
   – Нет, воробушек, у нас с тобой еще есть несколько часов.
   – Тогда я покажу тебе наши чудесные места, согласен?
   – Согласен.
   Молодые люди вышли на воздух.
   – Начнем с моего дворика, – сказала Нина, подводя Алексея к цветочной клумбе, – эту клумбу я вырастила сама. Погляди, какие чудесные циннии!
   Цветы переливались всеми оттенками: от темно-красных до бледно-розовых и лимонно-желтых.
   – Правда, красиво?
   Алексей смотрел на Нину и узнавал в этой девушке самого себя. «Она родилась здесь, и каждая птица, каждое деревце и даже цветы, которые она сейчас с таким восхищением показывает мне, это частица ее самой, – думал он, – она любит все запахи, звуки и даже самый воздух своих родных мест точно так же, как я люблю свой родной край».
   Нина взяла его за руку.
   – Пойдем дальше?
   – Пойдем, – ответил он, нежно сжав ее маленькую ручку своей широкой ладонью.
   Они вышли за деревню и двинулись по тропинке к холмам. На краю оврага они наткнулись на одинокий дом, обрамленный густой нескошенной травой. Алексею этот дом показался странным.
   – Чей это дом? – спросил он. – В нем кто-то живет?
   – О, это печальная история, – вздохнула она, – когда-то в нашей деревне жила одна семья. Семья, как семья – муж с женой и двое маленьких детей. Но потом случилось несчастье. Борис, так зовут этого мужчину, помешался рассудком, но хуже всего он стал буйно-помешанным. Соседи стали бояться его, потому что от него можно было ожидать чего угодно. Они стали настаивать, чтобы Валентина, так зовут эту женщину, сдала его в больницу для психов. А она не хотела, ей было жалко его. А соседи все настаивали и настаивали. Тогда она забрала своего больного мужа и детей и поселилась в этом заброшенном доме на окраине, чтобы никого не беспокоить.
   Вдруг Нина замолчала и побледнела от страха.
   – Он там, – прошептала она, вытянув руку вперед перед собой.
   На пригорке стоял мужчина в задумчивой позе, скрестив руки и понурив голову. Внезапно он опустил руки, покачал головой, быстро зашагал вперед и скрылся в кустах.
   – Он видел нас? – тихо спросила Нина.
   – По-моему, нет. Но вид у него действительно страшный.
   Вскоре мужчина снова показался. Нина с Алексеем легли на землю, не спуская с него глаз. Мужчина шагал медленно, время от времени хватался за голову, словно стараясь освободить ее от каких-то пут.
   – Боже мой, – прошептала Нина, – как жутко на него смотреть.
   Алексей кивнул, еле сдерживая улыбку. Его забавляло то, как Нина всерьез верила в какую-то жуткую историю и по-настоящему дрожала от страха при виде обыкновенного человека. Ему нравилось, как Нина, прижимаясь, вцеплялась в его руку, чувствуя надежную защиту. Они лежали на траве. Лесистые холмы перед ними переливались на солнце. Утром была обильная роса, и в воздухе все еще стоял запах травы, а сверху раскинулось бледно-голубое, белесое небо.
   – Он ушел? – спросила Нина.
   – Ушел, – ответил Алексей.
   – Тогда пойдем дальше?
   – Пойдем.
   Они направились к небольшой рощице. Прямо перед ними откуда-то вылез кролик и уселся на задние лапы. Между деревьями едва ощущалось дуновение ветерка. Алексей и Нина побежали по извивавшейся тропинке. Под их ногами иногда раздавался треск сухих веток. Миновав ровную полянку, они стали взбираться на следующий пригорок, покрытый кустами ежевики. Они шли все дальше и говорили обо всем: о себе, о своих родителях, и все чаще встречались и улыбались друг другу их глаза. Они возвратились в деревню к вечеру для того, чтобы снова расстаться.
   Когда распростерлась ночь, испещренная звездами, Нина лежала в своей постели, и ей хотелось плакать от того, что, только что, встретившись с человеком, который стал так дорог ее сердцу, пришлось расстаться с ним на целых три месяца. Три месяца теперь казались ей вечностью.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация