А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ложный след. Шпионская сага. Книга 2" (страница 8)

   – Сержант, снимай лыжи и становись сюда, посередине. Пока сомкнутся их передняя и задняя цепи, снег немного прикроет вас… Тем временем поищу что-нибудь для себя. Ну же, у нас нет времени на раскачку!
   – Извини, майор, но приказ не выполню, помирать будем вместе.
   – Ты понимаешь, о чем говоришь? – Мне хотелось закричать на него, но говорить приходилось убедительно и веско: – Каждая секунда на счету!
   – Умирать будем вместе. – Голос Баталина звучал на удивление спокойно, словно и не было погони, угрожающей нашим жизням.
   Заснеженные, мы стояли, плотно прижавшись друг к другу и не шевелясь. Чтобы хоть как-то сохранять равновесие, мы одной рукой держали друг друга за ремни, другой придерживали прижатые к себе лыжи. Плечо к плечу, щека к щеке… Несколько дней назад точно так же, в непосредственной близости друг от друга, мы уже прошли одно испытание, но сейчас оно показалось бы нам не более чем невинной шалостью…
   Чтобы иметь представление о времени, я отсчитывал про себя секунды. Двадцать один, двадцать два, двадцать три… сто три, сто четыре… По моему примерному счету прошло уже более получаса, в течение которого голоса китайцев раздавались поблизости раза три, не меньше. Разворачивалась именно та ситуация, которую я предполагал как наиболее вероятную: потеряв след нашей лыжни, китайцы не решались уйти отсюда, а направление дальнейших поисков еще не определили. Они, конечно, все равно уйдут, но сколько времени это займет – неизвестно.
   Заметно тяжелеющий на плечах снежный сугроб я выдерживал с трудом и в конце концов решил, что если в ближайшие минуты не услышим голосов, то выйдем.
   – Потерпи еще десять минут, – медленно, протяжно выговаривая каждый звук, прошептал я на ухо Баталину, удивившись тому, насколько четко слышал биение наших сердец. Прошло еще немного времени, и я заметил, что они стали биться синхронно. Надо же! Об этом стоило поразмышлять, но только не сейчас…
   – Сержант, внимание! Выходим с оглядкой, возможны сторожа.
   С трудом отлепившись друг от друга, осторожно, придерживаясь за скользкие стволы, мы стали выбираться. Несколько томительно долгих минут ушло на восстановление возможности двигаться.
   Осмотревшись, я обнаружил массу припорошенных снегом лыжных следов, но людей не заметил никаких. Из-за безостановочного снегопада видимость по-прежнему оставалась слабой.
   – Пока не оторвемся километров на пять-шесть, пойдем на ощупь, – шептал я на ухо Баталину. – Иди рядом.
   Вскоре моя предосторожность была вознаграждена: буквально в нескольких сотнях метров впереди я увидел силуэты двух солдат, медленно скользящих нам наперерез. Я мгновенно достал пистолет, навинтил на ствол глушитель и огляделся. Баталин наклонился, чтобы шепнуть мне на ухо:
   – Ненадежно…
   Я дотронулся до автомата и покачал рукой: простой понятный жест, означающий: «Шуметь нельзя». Между нами оставалось довольно приличное расстояние, когда один из солдат заметил нас и попытался поднять шум. Пули одна за другой, с неприятным воющим звуком полетели в их сторону. Пока я менял опустевшую обойму, Баталин помчался к солдатам, чтобы при необходимости добить раненых. Через минуту все было кончено…
   К границе мы подходили совершенно измученными, вконец ослабевшими. Мы понимали, что в следующие несколько минут наша судьба решится. Вдоль границы наверняка выставлены заслоны, и если один из них окажется поблизости, значит, не повезло… Опять испытание. И снова в памяти возникла фраза из когда-то прочитанной святой книги: «Бог посылает испытания и несчастья только тем людям, которые, как ему известно, способны с ними справиться». Выходит, Господь никогда не посылает нам бремени бо´льшего, чем мы можем вынести, то есть Он уверен, что у нас достаточно сил, чтобы с этим испытанием справиться. И вообще Он дает нам то, что нам нужно, а не то, чего мы хотим. Ну что ж, посмотрим… Я махнул Баталину, показывая направление к колючей проволоке, и из последних сил рванул вперед.

   Глава 7

   Белогорск
   Штаб отдельной 12-й дивизии спецназначения
   Кабинет командира дивизии
   15 февраля 2004 г., 9:35

   Чем ближе я подходил к кабинету командира дивизии, тем выше поднимался комок в горле. Конечно, я готовился к разговору и сумел поставить себе психологический блок, позволяющий отстраненно относиться к заданному субъекту. Но больше всего мне хотелось удушить этого гада голыми руками!
   Перед встречей я несколько раз проанализировал проведенную операцию, продумал и представил себе разные варианты ее исхода, но финал все равно получался одним и тем же. Никакого сомнения – меня подставили, и крепко, но ругаться нельзя. Обзывать тоже. Рабби часто повторял: даже если вас обидели, все равно не называйте своих противников ни дураками, ни дегенератами, ни еще какими-то словами. Слово – сила! Оно может навредить, даже убить. Если с вами поступили плохо или неправильно, в этом виноваты только вы сами. Коль скоро в духовном мире подобное притягивает подобное, то наступи кому-нибудь на мозоль – тебе тоже наступят, и не возмущайся, принимай все как должное. Кроме того, даже если тебе напакостили, то грех это не твой. А вот если ты кого-то обзовешь или, что еще хуже, начнешь мстить, то этот грех твой, и тебе все равно придется его отрабатывать.
   Но я был просто обязан знать – почему? Почему меня и целую группу людей послали на смерть? А может, дело не во мне? Кроме Каббалы, на один из самых важных философских вопросов – почему страдают хорошие люди? – ответа еще не дал никто. Действительно: отчего человек, не сделавший никому ничего плохого, вдруг попадает в аварию? Почему ребенок, которому еще не исполнилось и трех лет, смертельно заболевает и умирает в муках? А ведь неприятности, случающиеся с хорошими людьми, их страдания представляют проблему не только для них самих и их родственников. Это проблема всех тех, кто хочет видеть мир праведным, разумным, справедливым. Беды же, случившиеся с хорошим человеком, неизбежно вызывают сомнения в великодушии и доброте Творца, а иногда и в Его существовании. Однозначного ответа на этот вопрос я пока не нашел, хотя несколько раз слышал объяснения рабби. Он говорил так: «Когда человек постигает все законы духовных миров, он знает, что и для чего на него нисходит свыше, каким образом максимально использовать то, что послал ему Творец, как правильно поступать. Мы же в принципе не понимаем, что делать, куда бежать, к кому обращаться, если на нас что-то сваливается. Решая свои житейские проблемы так, как мы привыкли – в лобовую, мы иногда убегаем от неприятностей, но поскольку не идем к цели, все равно получаем новые проблемы. Ведь они исчезнут только тогда, когда исполнят свою роль: подтолкнут нас, направят к истинной цели жизни!»
   «Так что же я такого сделал командиру дивизии, что он послал меня на смерть?» С этой мыслью я и вошел в его кабинет, отметив, что добиться абсолютного спокойствия мне не удалось – слишком сильно бушевала внутри ненависть и душевная боль. Я с трудом заставил себя посмотреть на него.
   – Гвардии майор…
   – Оставь, Груздев, формальности. Рад видеть тебя в здравии и благополучии. Как самочувствие?
   – Благодарю, товарищ генерал-майор, в порядке.
   – Ну и хорошо. Садись, рассказывай. Да поподробнее.
   «Вот гад! Даже глазом не моргнул, издевается!»
   Некоторое время я стоял перед генералом и рассматривал его надутую собственной важностью физиономию. С каким удовольствием пустил бы я сейчас пулю между этих фальшивых серых глаз, а еще лучше – очередь из автомата.
   – Ну что же ты? Присаживайся и начинай!
   Выглядел я не лучшим образом – еще бы, после всего пережитого…
   – Позвольте вначале воды, товарищ генерал-майор.
   Комдив переглянулся с начальником оперативного отдела, сидевшим за столом, и небрежным жестом придвинул ко мне графин с водой.
   Коротко, насколько это было возможно, не проявляя эмоций, я доложил о проведенной операции. Если моя версия верна, то генерал в принципе должен быть доволен результатом… Хотя я все равно ему не верю.
   – Ну что ж, майор, молодцом, задание выполнил! С очень большими потерями, правда, но выполнил… Даже учитывая это, представим тебя к ордену и повышению.
   – Служу России! – вскочил я на ноги.
   А в голове звучало: «Сукин сын, всякую совесть потерял!»
   – Возьми пару недель отпуска, отдохни, погуляй. Ведь только об этом наверняка и думаешь?
   «Ох, нам бы один на один поговорить», – мелькнуло в голове.
   – Так точно, товарищ генерал-майор! Как не думать?
   Я почувствовал, что краснею. Все идет как надо, в соответствии со сценарием…
   – Отдохни, съезди куда-нибудь. А мы о путевке похлопочем. Хочешь небось на море с женой прокатиться? А что – здоровые, молодые, вам развлечения нужны.
   «Пытается замять случившееся…» Я смущенно молчал, упершись взглядом в зеленое сукно генеральского стола.
   – Ну, ступай, майор…
   Еще бы! Не хватало еще, чтобы ты в чем-то обвинил меня, тварь! До чего я дошел: знаю, что нельзя ругаться, а все равно ругаюсь. Пусть даже и про себя.
* * *
   После ухода майора в кабинете застыла тишина. Начальник оперативного отдела посматривал в сторону комдива, но разговора не начинал.
   – Если бы кто-то еще кроме нас двоих знал об истинной цели операции, – прервал генерал тягостное молчание, – я бы подумал, что его предупредили. Немного встретишь орлов с таким нюхом, как у этого Груздева. Это говорю тебе я, немало видевший за тридцать лет службы… Просто не верится!
   – Да уж, Виктор Егорыч, чем-чем, а нюхом он наделен с избытком, – подыграл полковник своему командиру. – Что ж теперь? Прикажете его по-тихому убрать из части?.. – Он сделал выразительный жест, словно стреляя себе в висок.
   Генерал жестко ответил:
   – Жертв и без того предостаточно, не хочу больше. Если уж он умудрился выйти из переплета, где шансов практически ноль, значит, парень из наших. Такие нам нужны, еще будут ситуации… и много. Нутром чую. Нутром.
   – Согласен, и все же… Вы обратили внимание, что он ни слова не сказал про запалы и вообще обошел стороной тему взрыва?
   – Конечно… Почему, как думаешь?
   – Может, догадался или черт его знает как исхитрился разнюхать? Есть тут что-то непонятное.
   – Разнюхать? Да откуда? Понимаю тебя, мне и самому его возвращение кажется невероятным, но это ж факт… Давай подождем его подробного отчета. Там все должно быть написано. Да и этого, как его там, сержанта, допроси обязательно. Допроси с пристрастием!
   Полковник промолчал, но выражение его лица не оставляло сомнений в том, что настроен он скептически. Да и понятно: нежелание генерала решить вопрос не могло понравиться никому. Кроме того, человек, сумевший выйти живым из безвыходной ситуации, вызывал уважение и симпатию полковника. С другой стороны, оставлять майора в живых он тоже считал делом очень опасным.
   – Давай сделаем так… – Генерал сел в кресло и посмотрел полковнику прямо в глаза. – Окажи ему честь, что называется, не по рангу и пригласи к себе домой отметить геройское возвращение. С женой, разумеется… Дома майора можно напоить как следует, поговорить о том о сем… В общем, не мне тебя учить… Ты же умеешь разговаривать как надо. А потом разберемся. А сейчас никаких поспешных решений не принимать, понял?
   – Есть, Виктор Егорыч, исполним, как полагается.
   – Насколько я помню по личному делу, он тоже любитель побаловаться?
   – Ну а как же! Вы ведь сами отметили – из наших!
* * *
   Как и во всех частях подобного рода, в дивизии спецназначения, где я служил, не было принято распространяться о проводимых операциях. Тем не менее весть о чудом спасшихся участниках труднейшего похода мигом облетела всех и вся. Никто ничего толком не знал, но для личного состава я стал настоящим героем, поэтому приглашение в гости к начальнику оперативного отдела дивизии все восприняли как особое уважение к моей персоне.
   В субботу праздновали День защитника Отечества.
   – Торжественный вечер, посвященный…
   Клуб дивизии построили достаточно просторным, возможно, даже чересчур. Я смотрел на длинный ряд одинаковых темно-коричневых столов с намертво прикрепленными к ним с обеих сторон грубыми скамейками, каждая на четырех человек. Это была еще и солдатская столовая. Почему и каким образом клуб совмещен со столовой, никто не смог бы ответить, но так было принято в большинстве воинских частей. Гардин вспомнил обычное меню армейской столовой на одной из баз под Тель-Авивом: запеченная в духовке курица, чья нежная корочка хрустит под ножом, или куриные ножки в сладковато-остром чили. Золотистые, в шипящем оливковом масле шницели в панировке. В израильской армейской столовой все, как дома – сосиски, шницели, гамбургеры. Солдаты, офицеры и даже генералы едят вместе, причем действует принцип «шведского стола» с неограниченным количеством подходов. Здесь же все не так: и убогая посуда, и однообразная еда, и интерьер…
   Блок из плотных рядов стандартных жестких кресел для зрителей с двух сторон был ограничен широкими коридорами и простенькими прямоугольными колоннами, на которых красовались плакаты. Таким незамысловатым образом праздничный зал отделялся от будничной столовой. Время от времени откуда-то из глубины доносились запахи кухни и хлорамина, которым дезинфицировали полы и посуду. В общем, праздничная атмосфера «а-ля советская армия».
   На правом фланге просторной глубокой сцены гордо возвышалась трибуна, за которой надрывался один из заместителей командира дивизии. Повествование о славных страницах великой армии, милых уху ветеранов и не всегда принимаемых на веру молодыми, лилось рекой. Я пытался сопоставить громкую трескотню со сцены с изменениями, происходившими в жизни страны, и все больше убеждался, что ничего не поменялось.
   Домой возвращались поздно.
   – Слушай, Леня, – тихо начала Марина.
   – Как тебе вечер, Люсь? – громко перебил ее я.
   Я не видел из-за темноты, но хорошо представлял себе, как у виска Марины бьется под кожей еле заметная тоненькая жилка. Она появлялась всегда, когда Марина нервничала, а нервничала она всегда, когда я называл ее другим именем, хотя того и требовала наша легенда. Кроме того, я все еще надеялся отучить ее называть меня по имени, ведь в нашей профессии промашки непростительны.
   Я наклонился к ее уху и прошептал:
   – Малыш, нам завтра идти к одному высокому чину, а ты, по-моему, еще не совсем готова…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация