А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Разгадка 1941. Причины катастрофы" (страница 1)

   Владислав Савин
   Разгадка 1941. Причины катастрофы

   Вместо предисловия

   Несмотря на обилие литературы о начале Великой Отечественной войны, удовлетворительного ответа на один из главных вопросов – почему РККА в первые месяцы войны потерпела такое сокрушительное поражение, до сих пор нет.
   Виктор Суворов (Резун) в своих книгах, сравнивая вооружение Красной Армии и Вермахта, пытается доказать, что Красная Армия имела пяти-шести (а то и десяти) кратное количественное и абсолютное качественное превосходство над Вермахтом. При этом, когда приходится объяснять, как же при таком раскладе Красная Армия умудрилась проиграть приграничное сражение, эти объяснения выглядят неубедительно и противоречиво. Например, в «Ледоколе» Суворов пишет, что танки БТ можно было использовать только в странах с хорошими дорогами (а СССР к таким странам не относился), а советских летчиков не учили ведению воздушных боев. Утверждения спорные – и танки БТ летом 1941 года воевали (в ряде случаев весьма успешно), и советские летчики побеждали в воздушных боях. Далее Суворов как одну из причин поражения называет то, что Красная Армия находилась в вагонах (которые, в свою очередь, ехали на запад) – в вагонах же ее и разбомбила якобы немецкая авиация. В одном из последующих трудов Суворова, «Тень победы», приводится еще одна причина – войска приграничных округов были выдвинуты к самым границам, попали под внезапный удар, такой внезапный, что даже не успели добежать до своих танков и пушек. Но тут уж одно из двух – войска либо придвинуты к границе, либо находятся в вагонах. На самом деле 22 июня 1941 года непосредственно на границе находилось лишь 38 дивизий из 215, которые планировалось развернуть для действий на Западе. Многие дивизии действительно перевозились по железной дороге, но были еще и дивизии, которые шли к границе своим ходом (глубинные дивизии приграничных округов). Так что если бы действительно Красная Армия имела пяти-шестикратное превосходство, то сил для отпора агрессору было бы достаточно.
   Другой историк, Марк Солонин, в качестве причины поражения Красной Армии называет нежелание ее воевать. Первая его книга называется «Бочка и обручи», в конце книги рисуется красочная картина – чекисты НКВД (обручи) после нападения Германии разбежались, и вода в бочке (Красная Армия), не сдерживаемая более обручами, разлилась. Сталинские соколы улетели неизвестно куда, мощнейшие советские мехкорпуса с тысячами танков растворились где-то в лесах. Паника и дезертирство, как одна из причин поражения РККА, еще будут мной рассмотрены в этой книге, пока приведу лишь несколько цифр из известного исследования Мюллер-Гиллебранда «Сухопутная армия Германии». Потери немецких сухопутных сил убитыми по месяцам составили: в сентябре 1939 года (разгром Польши) – 16,5 тыс. человек, в мае и июне 1940 года (разгром Франции) – 21,6 и 26,6 тыс. человек соответственно. В июле 1941 года, когда Красная Армия якобы не воевала, потери немецких сухопутных сил убитыми составили 51 тыс. человек. Солонин пишет, что потери Вермахта должны были быть еще выше, так как Красная Армия была оснащена гораздо лучше, чем армии Польши, Франции и Англии. Но в августе 1941 года, когда Красная Армия уже потеряла более половины своих танков и самолетов, потери немецких сухопутных сил убитыми были еще выше – 52,8 тыс. человек. Совершенно непонятно, как «невоевавшая» Красная Армия могла нанести Вермахту такие потери.
   Еще один историк, Алексей Исаев, в своих многочисленных книгах подробно описывает события, ход сражений, мелькают номера дивизий, названия населенных пунктов, фамилии командиров, страница идет за страницей… и вдруг странице на двухсотой (трехсотой, пятисотой) с удивлением замечаешь – а немцы-то уже к Киеву (Ростову, Вязьме) подошли! А как же так получилось? Причины приходится выуживать – недоотмобилизованность, недоразвернутость, и, пожалуй, самое главное (из того, что я нашел, по крайней мере) – неоптимальная структура механизированных частей РККА. То ли дело Вермахт – оптимальные по составу, оснащенные всем необходимым немецкие танковые дивизии, эдакие «паровые катки», идут напролом, сметая все на своем пути. Страшная картина. И все равно остается непонятным – а что же случилось под Москвой в декабре 1941 года, всего через два месяца после Вяземско-Брянского разгрома? Куда «паровые катки» подевались? В целом книги А. Исаева напоминают мне мемуары немецких генералов, краткое содержание которых можно описать так:
   Часть первая – как мы громили Красную Армию под Белостоком и Минском.
   Часть вторая – как мы громили Красную Армию под Смоленском.
   Часть третья – как мы громили Красную Армию под Вязьмой и Москвой.
   Часть четвертая – как мы громили Красную Армию под Курском.
   Часть пятая – как мы громили Красную Армию на Днепре.
   Часть шестая – как мы громили Красную Армию в Восточной Пруссии и под Берлином.
   И наконец, Заключение, или Почему во всем виноваты Гитлер и суровая русская зима.
   Кроме того, как это ни удивительно, Великая Отечественная война до сих пор является недостаточно изученной. У историков нет единого мнения даже по штатному составу соединений Вермахта и РККА. Зададим самый элементарный вопрос: какова была штатная численность личного состава немецкой танковой дивизии по состоянию на 22 июня 1941 года? Пользуясь различными источниками, можно получить данные, весьма отличающиеся друг от друга. Итак, согласно одним авторам[1] численность личного состава немецкой танковой дивизии составляла 11 792 человека, другим[2] – 16 000 человек, третьим[3] – 17 000 человек. У А. Исаева о численности немецкой танковой дивизии сказано «около 13 700 человек»[4]. Это значит только то, что автору неизвестна штатная численность личного состава дивизии и он получил ее, используя косвенные данные. А штатная численность мотоциклетного батальона дивизии автору известна, и ее он приводит точно – 1078 человек.
   Можно прокомментировать приведенные данные. Численность в 11 792 человека взята у Мюллер-Гиллебранда, но эта численность относится не к 22 июня 1941 года, а к лету 1939 года. Первоисточником цифры в 16 000 человек была, по всей видимости, книга начальника штаба 4-й армии Западного фронта Сандалова. Но ссылок на источники автор не приводит, и вряд ли штатная численность дивизии составляла круглую цифру. А. Исаев кроме общей численности дивизии приводит и численность отдельных ее подразделений. Численность мотопехотной бригады, по Исаеву, составляла около 6000 человек. Бригада состояла из четырех мотопехотных батальонов, аналогичных мотоциклетному, двух рот тяжелого оружия и трех штабов (бригады и двух полков). Получается, что численность двух рот и трех штабов составляла 6000 – 4×1078 = около 1600 человек. Многовато… Численность танкового полка составляла, по данным Лиддел Гарта[5], 2600 человек при численности дивизии 17 000 человек, а по данным А. Исаева[6] – те же 2600 человек, но при численности дивизии около 13 700 человек. Следует отметить, что 2600 человек на два танковых батальона и штаб также несколько многовато – танковый полк советской танковой дивизии, состоявший из четырех танковых батальонов, имел штатную численность 1709 человек[7].
   В результате анализа источников получаем, что максимальная и минимальная штатная численность танковой дивизии различается на 17 000 – 11 792 = 5208 человек, что примерно соответствует численности бригады. Весьма существенное различие.
   По моим сугубо приблизительным подсчетам, штатная численность личного состава немецкой танковой дивизии должна была составлять 12 500 – 13 000 человек, немецкой моторизованной дивизии 10 500 – 11 000 человек. Численность типичного немецкого моторизованного корпуса (две танковые и одна моторизованная дивизии) должна была в таком случае составлять 35 500 – 37 000 человек, что примерно соответствует численности корпуса, приведенной А. Исаевым,[8] – 37 000 человек.
   При анализе штатной численности советских соединений также можно найти несоответствия в данных различных источников. Например, штатное количество пулеметов советской танковой дивизии, по данным М. Захарова[9] и Н. Поппеля[10], составляло 340 ручных и 35 станковых пулеметов, а по данным Е. Дрига[11] – 176 ручных и 36 станковых пулеметов. Штатная численность ручных пулеметов различается почти в два раза. Причиной такого различия может служить то, что в данных Е. Дрига не учтены пулеметы, установленные на мотоциклах. Данные по штатному количеству пулеметов в мотоциклетном полку мехкорпуса различаются еще сильнее.
   Еще как пример можно привести десять формируемых артиллерийских полков РГК, упоминаемых в книге начальника штаба 4-й армии – Л.М. Сандалова[12]. Эти полки не вписываются ни в один документ советского предвоенного планирования – в число 74 развернутых артполков РГК они не входят, а после начала войны предусматривалось формирование только шести полков. Эдакие «полки-призраки». Между тем десять артиллерийских полков РГК – сила немалая, если бы они усилили войска 4-й армии Западного фронта, то своим огнем вполне могли бы сорвать переправу немцев через Западный Буг.
   Многочисленные неясности и нестыковки заставляют писать историю «крупными мазками». Чрезмерное увлечение деталями – слишком подробные описания технических характеристик вооружения, споры о количестве танков, пушек, самолетов и т. д. с точностью до штуки, разговоры об образовании и боевом опыте одного-двух-трех военачальников – «замазывает» общую картину, не дает понять главных причин разгрома РККА в приграничном сражении.
   Как же поступить для создания стройной, логически последовательной картины событий лета 1941 года? Для военной теории одним из определяющих понятий является описание структурной единицы армии. Основная структурная единица всех армий 1941 года – дивизия. Именно «в дивизиях» описывали соотношение сил как советские, так и немецкие военачальники в течение всей войны.
   Как пример можно привести запись в дневнике начальника генерального штаба сухопутных войск Германии – Ф. Гальдера от 21 июня (последняя запись перед началом войны), в которой он приводит соотношение сил между Вермахтом (141 дивизия) и РККА (213 соединений дивизионного состава). Можно также вспомнить диалог между Сталиным и Тимошенко с Жуковым, который состоялся 15 июня 1941 года и в котором первым вопросом Сталина было «Сколько дивизий у нас расположено в Прибалтийском, Западном, Киевском и Одесском военных округах?»[13].
   Сравнение количества танков, пушек, пулеметов и т. д. противоборствующих сторон можно встретить только в популярной исторической литературе либо как дополнение соотношению сил в дивизиях. Если провести сравнение боевых возможностей штатных дивизий РККА и Вермахта, можно будет описывать ход боевых действий как игру в шахматы, фигурами которых являются дивизии противостоящих армий.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация