А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "1941. Забытые победы Красной Армии (сборник)" (страница 1)

   1941. Забытые победы Красной Армии

   На земле

   Арвидас Жардинскас (Литва). Легенда об одиноком танке
   (Вновь к истории расейняйского КВ)

   Историография вопроса

   В июне 1941 года в Литве около селения Расейняй один танк КВ на сутки задержал наступление немецкой 4-й танковой группы.[1]

   Наверное, немало любителей военной истории только по этой цитате из книги скандально известного автора узнали об этом интересном, но сравнительно мало исследованном эпизоде начала войны Германии и СССР. Но это и не удивительно, и вот почему. В Советском Союзе Великой Отечественной войне уделялось довольно много внимания. Существовало множество кинофильмов по военной тематике (на этом специализировалась киностудия имени Довженко), книг, статей в газетах и журналах. Но опять же этому не надо удивляться. Ведь почти каждая семья тогдашнего СССР так или иначе пострадала в войне. Не удивительно и то, что были возвышены герои и их подвиги. Когда события войны все более отдаляются, становится ясно, что некоторые герои были липовыми, а их подвиги – лишь мифами, предназначенные для поднятия боевого духа воинов. Но странно не это. Оказывается, были и герои, совершившие настоящие, не выдуманные подвиги, которые в советское время неизвестно по какой причине замалчивались.
   Один из таких подвигов – наполовину легендарная история «расейняйского танка».
   Самый первый раз этот эпизод начала войны был упомянут еще в годы немецкой оккупации. В 1942 году журнал «Карие» («Воин») напечатал перевод статьи военного корреспондента Курта Г. Шлоценберга (Kurt G. Slozenberg) «Битвы стальных слонов», опубликованной в издаваемой в Вильнюсе на немецком языке газете «Вильнер цайтунг» (Wilnaer Zeitung). В советское время история одиночного танка в Литве была мало известна. Официально об этом эпизоде вспомнили лишь в 1965 году, когда наконец собрались перенести останки воинов из мест их захоронения на воинское кладбище в Расейняй. О перезахоронении танкистов писала газета Расейняйского района «Вальстечю лайкраштис»[2]. Но позднее – опять мертвая тишина.
   На Западе этот эпизод был довольно хорошо известен. После окончания войны группа высокопоставленных немецких офицеров, попавших в американский плен, была доставлена на ту сторону Атлантики. Здесь они под руководством бывшего начальника Генерального штаба генерал-полковника Гальдера написали серию статей. Сборники этих статей использовались в качестве учебных пособий для американских военных.
   Одно из первых описаний боя одиночного танка у селения Расейняй, сделанное на английском языке, было помещено в выпущенной в 1950 году в США брошюре «Методы ведения боевых действий русской армией во Второй мировой войне»[3]. Однако в этом издании самому бою уделено сравнительно мало места (примерно одна страница), он описан мельком, неполно и неконкретно. Как правильно отмечает А. Исаев, «из рапорта создается впечатление о многодневной осаде танка, потому что в тексте нет хронологии событий, совмещения со временем и датами»[4].
   Наиболее подробно история танка описана в историческом исследовании «Действия малых подразделений во время германской кампании в России»[5] (далее мы будем называть его сокращенно «Действия малых подразделений»), изданном в США в июле 1953 года. В одной из статей («Бронетанковая блокада перекрестка»)[6] этого издания описывается ход боя. Надо сказать, что и в некоторых других текстах есть утверждения, что бой длился двое суток. Как бы там ни было, эта статья стала первоисточником для многих авторов, пишущих о «расейняйском танке». Между прочим, в этой брошюре впервые напечатана позднее хорошо известная фотография – немецкий солдат фотографирует подбитый советский КВ-2[7].
   Одним из наиболее солидных изданий, посвященных исследованию начального периода советско-германской войны, является вышедшая под редакцией полковника Дэвида М. Гланца книга «Начальный период войны на Восточном фронте. 22 июня – август 1941 года»[8]. Это издание представляет собой сборник докладов, которые были прочитаны на симпозиуме, проходившем в городе Гармиш-Партенкирхен в Баварских Альпах. Действиям в Литве были посвящены две темы – о боях на шауляйском[9] и на вильнюсском[10] направлениях. Доклад о боях на шауляйском направлении, помимо других докладчиков, читал полковник запаса Хельмут Ритген, который в 1941 году был адъютантом командира батальона танкового полка 6-й танковой дивизии. Его дополнил генерал запаса граф фон Кильманзег, который в то время являлся офицером штаба той же 6-й танковой дивизии. Хотя именно эта танковая дивизия столкнулась с легендарным танком, интересующему нас бою в докладе посвящен лишь один абзац.[11]
   В книге Томаса Л. Иенца «Танковые войска» («Panzertruppen»), посвященной истории танковых сил Германии, приводится выдержка из журнала боевых действий 11-го танкового полка 6-й немецкой танковой дивизии, в которой описывается фрагмент начала боя[12]. К сожалению – только фрагмент, а описание всего боя почему-то отсутствует. Этот фрагмент цитирует множество авторов, описывающих историю танка – например, известный исследователь военной истории А. Исаев, М. Свирин, Е. Дриг[13] и другие.
   Наиболее полное описание боя представлено в книге Э. Рауса «Танковые сражения на Восточном фронте»[14]. Автор подробно описывает ход всего сражения, которым он сам руководил. Однако воспоминания, в отличие от дневников или боевых документов, пишутся по прошествии сравнительно немалого времени, когда забывается множество деталей. Не исключением является и книга воспоминаний Рауса. Более того, как пишет во введении переводчик книги на русский язык[15], эта книга создана не по рукописи Рауса, так как рукопись пропала при неясных обстоятельствах. Текст рукописи восстанавливался на основе статей в различных сборниках и периодике, а также по неопубликованных примечаний. Сравнивая текст из раздела «Отрезаны одним танком»[16] в книге Рауса с текстом из «Действий малых подразделений», нетрудно убедиться, что в мемуары просто вставлен мало переработанный текст «Бронетанковой блокады перекрестка». Это позволяет считать, что он также принадлежит перу Э. Рауса.
   Таким образом, в советское время на русском языке об этом эпизоде войны почти ничего не было написано. Подробнее о ней начали говорить только в 1990-х годах. С этого времени бой одиночного танка упоминается практически в каждом издании, посвященном истории танка КВ[17].О «расейняйском танке» писал и уже упомянутый В. Суворов. Правда, на описание этого эпизода в «Последней республике» мог обратить внимание не каждый читатель – однако к нему успешно прицепились некоторые критики. Один из них, Валерий Харламов, даже утверждал, что такого танка вообще не было[18].
   Больше всего «одинокий танк» прославил один из главных критиков В. Суворова – А. Исаев, который описал этот бой в статье, опубликованной в журнале «Полигон». Позднее сокращенный вариант этой статьи был помещен в его книге «Анти-суворов»[19], а полный текст еще раз опубликован в 2007 году в сборнике статей «Танковый прорыв. Советские танки в бою. 1937–1942 гг.»[20]. Надо сказать, что А. Исаев в литературе на русском языке впервые наиболее широко и полно описал этот эпизод начала войны.

   Итак, как же все это было? Забегая вперед, скажем – это был бой танка из советской 2-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса (3 МК) и боевой группы «Раус» (kampfgruppe Raus) из 6-й танковой дивизии (6.Pz.Div:) 41-го моторизованного армейского корпуса (XLI.Armekorps (mot.)) вермахта. Расскажем немного подробнее об этих соединениях.
   2-я танковая дивизия Красной Армии накануне войны
   Накануне войны СССР с Германией на территории Прибалтийского особого военного округа (ПрибОВО), помимо других частей, дислоцировались и два механизированных корпуса (МК) – 3-й и 12-й. Последний начал формироваться в Латвии только в феврале 1941 года. Накануне войны, 16 июня 1941 года, командование корпуса получило директиву штаба округа о скрытой переброске дивизий поближе к границе с Германией. Поздним вечером 18 июня дивизии 12-го мехкорпуса двинулись в поход и после двух дней марша прибыли в северные районы Литвы.
   3-й механизированный корпус формировался с июня 1940 года в Западном особом военном округе[21]. После ввода советских войск в государства Балтии дальнейшее формирование корпуса было поручено командованию созданного Прибалтийского военного округа. Первым командующим корпуса был назначен генерал-лейтенант А. Еременко. В декабре 1940 года его сменил генерал-майор танковых войск В. Куркин. 84-я моторизованная дивизия формировалась на базе дислоцированной в Вильнюсе 84-й стрелковой дивизии, в начале войны ею командовал генерал-майор П. И. Фоменко. 5-я танковая дивизия формировалась в Пренай и Алитусе на базе 2-й легкотанковой бригады, в начале войны ею командовал полковник Ф. Ф. Федоров.
   2-я танковая дивизия формировалась в Ионаве на базе 7-й кавалерийской дивизии. Танковые полки дивизии формировались из 21-й тяжелой танковой бригады, танкового полка 7-й кавалерийской дивизии и танковых батальонов стрелковых дивизий 24-го стрелкового корпуса. Первым командиром дивизии был генерал-майор танковых войск Семен Моисеевич Кривошеин, в декабре 1940 года его сменил генерал-майор танковых войск Егор Николаевич Солянкин.
   При формировании дивизии возникли некоторые трудности. Во-первых, не хватало жилых помещений как бойцам, так и командирам. Во-вторых корпус формировался не из технически подготовленных и соответствующим образом оснащенных частей (за исключением 2-й лтбр), а из самых различных подразделений: отдельных танковых батальонов, саперных рот, кавалерийских частей и т. д. Несмотря на это, первый командир корпуса А. И. Еременко сумел организовать обучение бойцов, и к концу 1940 года, когда проводилось совещание высшего командного состава, корпус занял первое место[22] в категории бронетанковых соединений.

   Несколько подробнее рассмотрим состав 2-й танковой дивизии накануне войны:
   • Командир дивизии: генерал-майор танковых войск E. Н. Солянкин;
   • 3-й танковый полк – командир майор И. И. Рагочий;
   • 4-й танковый полк – командир неизвестен;
   • 2-й мотострелковый полк – командир майор П. П. Гаченков;
   • 2-й гаубичный артполк;
   • 2-й автотранспортый батальон;
   • 2-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион;
   • 2-й отдельный разведывательный батальон;
   • 2-й понтонно-мостовой батальон;
   • 2-й отдельный батальон связи;
   • 2-й ремонтно-восстановительный батальон;
   • несколько другим мелких частей.
   Место постоянной дислокации – Укмерге.

   Эта дивизия была первым соединением Красной Армии, которое получило на вооружение танки КВ. Первые боевые машины этой модели прибыли в соединение в августе 1940 года. Накануне войны во 2-й танковой дивизии имелся 51 танк КВ. В некоторых изданиях[23] встречается утверждение о том, что в ПрибОВО накануне войны насчитывалось 78 танков КВ. Однако это неверно. Как утверждает М. Коломиец, по архивным документам для ПрибОВО действительно было предназначено еще 27 танков КВ. В сопроводительных документах отмечалось: «пункт назначения – Алитус» (то есть 5-я тд). Однако в пути эшелон застала война, он был направлен в Белоруссию, и эти дополнительные танки КВ вступили в войну в составе Западного фронта. В отчетах это изменение маршрута не отображено[24].
   18 июня в 3-м мехкорпусе была объявлена боевая тревога. Дивизии были выведены из мест своей постоянной дислокации. 2-я танковая дивизия была выведена в Руклу и в учебный лагерь в районе железнодорожной станции Гайжюнай, а если точнее – в леса в 5 км от лагеря.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация