А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дым небес" (страница 5)

   Жизни – жизнь!

   Поднявшись на гору, бригадир приказывает чистильщикам:
   – Сложить всё сюда и построиться!
   Парни тут же складывают свои лопаты, мётлы, пилы и грабли на боковую полку мусоровоза и выстраиваются перед своим командиром. Потирая густые усы, Кожумяка обращается к байкеру Муромскому:
   – Это все, Илюша?
   – Да.
   – А где остальные?
   – Выбыли из строя.
   – Помнится, год назад вас было в два раза больше.
   – Я объехал всех, – отвечает Илья Муромский, – но за это время лишь десять человек остались трезвыми, включая меня и Злого. Остальные не выдержали.
   – Ясно.
   – Трое пристрастились к пиву, – продолжает отчитываться Муромский, – двое закурили, ещё двое соблазнились дурью, а один увлёкся экстази.
   – Да, – недовольно тянет бригадир, – с такими темпами ещё через год в нашем городе не останется ни одного трезвого. А твоя девушка как, Алёша? – вздохнув, обращается он к Поповичу. – Удалось её вернуть на путь истинный?
   Злой тяжко вздыхает и, потупив глаза, качает головой.
   Стоящий с краю Добрыня разъясняет:
   – У них любовный треугольник: он любит её, а она любит сигарету.
   – А ты кто такой? Новенький? – замечает его Кожумяка.
   – Это Никита, – представляет его Злой. – Из моей школы парень. Но все его у нас Добрыней кличут.
   – Добрыней? – удивляется Кожумяка. – Это хорошо, что тебя так кличут. Готов, Добрыня, сразиться с трёхголовым Змеем-дурманом?
   – Всегда готов, – добродушно пожимает плечами Добрыня.
   – Ну, ладно, – вздыхает Кожумяка, – я думаю, всем ясно, зачем мы сюда собрались?
   – Всем, – нестройно отвечает отряд.
   – Какая перед вами на сегодня стоит задача? – останавливает бригадир свой взор на Злом.
   – Очистить Девичью гору от мусора! – чётко отвечает Злой.
   – А ещё? – спрашивает Кожумяка, переведя глаза на Муромского.
   – Изгнать с горы всех тёмных, – бодро отвечает Илья. – А также тех, кому претит здоровый образ жизни!
   – Именно! – кивает Кожумяка. – Чтобы на нашей горе было так же чисто, как у вас и у меня на голове, – потирает он ладонью свою бритую голову, – чтобы Девичья гора стала зоной, свободной от дурмана.
   Кожумяка собирает пальцы в кулак и, приветственно подняв его вверх, заканчивает своё напутствие привычной речёвкой:
   – Трезвости?
   – Да! – хором отзываются бритоголовые парни.
   – Дурману?
   – Нет!
   – Наркоте?
   – Крест! – все парни вздымают вверх свои правые кулаки, на которых чернеет косой крест, как знак отказа от дурмана.
   – Бухлу?
   – Крест!!
   – Табаку?
   – Крест!!!
   – Жизни – жизнь!
   – Смерти – смерть! – глухо отзываются парни и перекрещивают перед собой сжатые в кулаки руки. Со стороны их лысые головы выглядят, как черепа перед скрещёнными костями.
   – Не дадим этой трёхглавой гадине одолеть нас! – продолжает напутствие Кожумяка. – Ещё недавно Девичья гора была единственным местом, где её не было. Но теперь Змий дурмана добрался уже и сюда. Очистим гору от него!
   – Очистим! – дружно отзываются чистильщики.
   – А затем спалим Змия в Майском костре. Но, прежде, – добавляет Кожумяка, – необходимо найти одну девушку. То ли она пропала, непонятно, то ли её похитили. Зовут её Зоя, ей 15 лет, одета она в белое платье. Поэтому задача такая: прочесать всю гору и найти девушку. Ты, Илюша, давай дуй сейчас вперёд, объедь все боковые дорожки. Я поеду по главной.
   Муромский встаёт на педали и тут же отъезжает. Кожемякин продолжает:
   – А вы чуть повыше рассредоточьтесь вдоль всей дороги. И пойдёте цепью. Гой еси, добры молодцы! В путь!
   Взмахом сжатого кулака указав путь, бригадир садится в машину, его помощники в комбинезонах запрыгивают на свои подножки, и оранжевый мусоровоз, взревев мотором, трогается с места. Следом за машиной двумя стройными рядами идут добрые молодцы – чистильщики Горы.

   2 Хождение по горе

   Сторожевые псы

   Где-то вдали едва слышно отзывается кукушка. Эмма прислушивается: протяжное «ку-ку» раздаётся всего лишь дважды.
   – А это что значит? Что мне два года осталось жить? – задумывается Эмма. – Или два дня? А может быть, два часа? – улыбается она.
   – Это значит, что где-то сейчас на гору зашли две ведьмы. Или две язычницы. Кукушка – это птица языческой богини Живы.
   Эмма замечает впереди серую ворону, сидящую на нижней ветке граба.
   – А ворона тогда кто?
   – Это вестница богини смерти…Мары, – улыбается Мария.
   – Так вот, что означает твоё имя?
   – Да, – вздыхает Мара-Мария.
   Ворона не издаёт ни звука, лишь трёт головой своей о ветку.
   – Кыш! Кыш! – прогоняет её руками Эмма.
   Ворона не двигается с места, лишь широко взмахивает крыльями.
   – Это она так приветствует тебя, – стебётся Мара, – идущую на смерть…
   Эмма недовольно поводит головой.
   – Да, ладно.
   – А может, и меня тоже, – добавляет Мара и усмехается своей коронной готической усмешкой, выдыхая беззвучное «ха-ха».
   Вдруг, откуда ни возьмись, на проторенной Прямой дороге появляются две собаки. Осмотревшись, они тут же устремляются к девушкам: каждая – по своей колее. Обе чёрные, короткошёрстные и похожие друг на друга, как две капли воды. Видимо, из одного выводка. Приблизившись, псы начинают, рыча, скалить зубы.
   Эмма цепенеет от ужаса: мороз пробегает по коже и впивается в неё ледяными иглами. Озлобленные собаки, явно, бродячие, без хозяина, и никого вокруг, кто бы мог девушкам помочь. Ни камня, ни палки под ногами, – один песок! А до ближайшего дерева метров сорок. Странно, что собаки совершенно не гавкали, а только скалили зубы, показывая клыки и всё ближе и ближе подбираясь к ним.
   – Мамочки! Что делать? – отступает она на шаг. – Бежим?
   – Ни в коем случае! – сохраняет спокойствие Мара. – Стой на месте.
   Она наклоняется и хватает в ладони песок. Одна из собак наглеет уже настолько, что неожиданно хватает Эмму за джинсы.
   – Пшла вон, гадина! – гневно кричит Мара и бросает в глаза собаке первую пригоршню песка..
   Собака, взвизгнув, отскакивает, но в это время другая, изловчившись, впивается вдруг зубами в шнуровку высокого ботинка Мары. Мария швыряет в глаза этому псу вторую пригоршню песка и, отогнав его, сама переходит в наступление.
   Пылая гневом, в злобной ярости она крутит сумку у себя над головой и припечатывает собак такими выражениями, что у тех даже уши отворачиваются на сторону.
   Напуганные неожиданным отпором, чёрные собаки отступают, но Мару-Марию уже не остановить. Грозя растопыренными пальцами, она наступает на них, словно фурия, и гонит прочь.
   – Задушу руками! Горло перегрызу!
   Отбежав на безопасное расстояние, обе чёрные псины прекращают рычать, а затем и вовсе убегают по дороге дальше, как ни в чём не бывало.
   Эмма задирает штанину: крови на ноге нет, лишь небольшое покраснение от укуса.
   – Больно? – с участием спрашивает Мара.
   – Немного, – кривится Эмма. – А тебе как?
   – Да мои ботинки никакими зубами не прокусишь! Но всё равно неприятно. Чем-то мы им, видно, сегодня не понравились, – замечает она, – раньше они меня почему-то никогда не трогали.
   – Да, собаки здесь не просто собаки, – иронизирует Эмма, очень похоже копируя готессу.
   Мара делает вид, что не замечает иронии.
   – Это внизу собаки как собаки, а здесь в них вселяется какая-то нечисть. Здесь за всякой тварью… кто-то стоит.
   – Значит, это – оборотни? – потирает укушенное место Эмма.
   – Это – Церберы.
   – Кто?
   – Церберы. Сторожевые псы.
   – Блин, как они меня напугали!
   – Почему-то они не захотели пускать тебя на гору. Вернее, это гора не захотела принять тебя.
   – Ты так считаешь?
   – Может, вернёшься? – слегка улыбается Мара.
   Эмма вздыхает: она бы не прочь. После такого стресса ей опять страшно хочется курить.
   – Даже не знаю, – раздумывает Эмма, опуская штанину.
   – Ещё не поздно, – напоминает Мара, пряча снисходительную усмешку.
   Эмма достаёт из пачки сигарету, щёлкает зажигалкой и закуривает.
   – Но ведь тебя собаки тоже не захотели туда пропускать.
   – Как видишь, я их не боюсь.
   Эмма собак боится, поэтому шумно вздыхает.
   – Ну, короче, ладно, тогда, пока. Видно, не судьба мне с тобой сегодня…
   – Видно, не судьба, – пожимает плечами Мара и переходит Прямую дорогу.
   Затянувшись, Эмма выдыхает дым и некоторое время стоит в раздумье. Она видит на пригорке поджидающих её собак, к которым неизвестно откуда присоединилась ещё и третья. Боязнь собак не оставляет ей другого выбора. Перспектива быть разорванной псами её вовсе не прельщает.
   – Мария, подожди! – кричит Эмма в спину готессе, ещё не успевшей уйти далеко. – Я с тобой!
   Мара-Мария оборачивается и безразлично пожимает плечами.
   – Как хочешь.
   Эмма переходит Прямую дорогу и через минуту догоняет её.
   – А вот интересно, чё они, эти собаки, здесь хавают? Трупы наверное?
   – Не знаю, – отвечает Мара, недовольная тем, что Эмма вернулась, – не задумывалась.

   Ведьмин луг

   Ярко-синее безоблачное небо опрокидывается на них на лугу. Тишина. Ни единый листик, ни одна травинка не шелохнется.
   – И как ты их не испугалась? – нарушает тишину Эмма.
   – Не знаю, – пожимает плечами Мара.
   Они идут по лугу, по зелёной травке. Луг этот представляет собой широкую степную полосу, зажатую между двумя высокими грядами леса.
   – Что мне эти собаки, – добавляет Мара, – если я ночью хожу на кладбище? Я сейчас вообще ничего не боюсь.
   – Что, даже смерти?
   – Даже смерти, – спокойно, с лёгкой улыбкой отвечает Мара, и невозможно понять, то ли она шутит, то ли она всерьёз.
   – Издеваешься, да? – не верит Эмма.
   – А чего её бояться? Всё равно ведь все умрём. И чем раньше это случится, тем лучше.
   – Не, лучше позже.
   – Зачем? – подначивает её Мара. – Это ж сколько лет тебе придётся мучиться до старости. Уж лучше сразу, пока молодая.
   – Дура ты, что ли?
   – Ладно, проехали. По крайней мере, тебе это пока не грозит.
   – Ты так считаешь?
   – Ага, ты ещё не готова к этому.
   Девушки подходят к тому месту, где Прямая дорога, меняя направление, разворачивается на сто двадцать градусов. Увлечённая разговором, Эмма даже не замечает этого.
   – Слушай, но так же не бывает, чтобы ничего не бояться. Чего-то ты всё-таки боишься?
   – Только одного, – усмехается Мара, – что меня заживо похоронят.
   – А если серьёзно?
   – Не знаю, – пожимает плечами Мария, – наверно, ещё я боюсь людей. Вернее, боюсь подпускать их к себе. Мне не хочется ни с кем общаться.
   – А я, наоборот, боюсь одиночества. Я боюсь себя. Особенно, когда остаюсь одна. Мне нужно, чтобы кто-то был рядом, чтобы кто-то руководил мной и избавлял страхов. Я вся состою из них.
   – Ты такая-то странная. Всего боишься, а вены себе режешь…
   – А! – небрежно отмахивается Эмма рукой – это так ведь … не до конца.
   – Чтобы привлечь к себе внимание?
   – Ага.
   – Чтобы тебя пожалели?
   Эмма кивает.
   – А я нет, – качает головой Мара, – я, если что задумаю, меня ничто не остановит. Я всегда иду до конца.
   – Смотри, какие деревья, – замечает Эмма.
   Посреди зелёного луга им встречаются по пути три причудливых разноцветных дерева. Их сухие стволы, полностью лишённые коры, раскрашены масляными красками в жёлто-синие и красно-зелёные полоски.
   – Кто их так раскрасил?
   – Ведьмы! – отрывисто бросает Мара.
   – Ведьмы? – удивляется Эмма.
   – Ну да. Это место называется Ведьмин луг. Здесь они и устраивают свои шабаши.
   – Здесь? – пугается Эмма.
   – Да. Возле этих деревьев они и пляшут.
   Внезапное видение косматых ведьм, скачущих вокруг на помелах, сдвиг, – и… они вновь исчезают. Эмма испуганно озирается по сторонам.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация