А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дроздово поле, или Ваня Житный на войне" (страница 9)

   Глава 9
   Комолая корова

   И цыганке Гордане, как оказалось, тоже надо было в Приштину.
   – Вот совпаденье! – саркастически воскликнул Шишок.
   Пока ждали автобус, поменяли часть долларов на местные динары, постаравшись сделать это незаметно для цыганки – Ваня настоял.
   Росица Брегович второпях написала родным письмецо и кинула его в почтовый ящик, дескать, авось дойдет. И тут же сунула нос в свой «Хазарский словарь», мол, немного осталось. Яна попросила почитать вслух – и некоторое время упорно слушала, хоть глаза у нее слипались. Росица читала:
   – «В человеческих снах хазары видели буквы, они пытались найти в них прачеловека, предвечного Адама Кадмона, который был мужчиной и женщиной. Они считали, что каждому человеку принадлежит по одной букве азбуки, а что каждая из букв представляет собой частицу тела Адама Кадмона на Земле». Тут кусок отгрызен, – извинилась Росица.
   А Яна похвалилась, что она тоже знает азбуку, и стала тыкать пальцем в знакомые буквы.
   – «В человеческих же снах эти буквы оживают и комбинируются в теле Адама…» – продолжала читать Росица.
   Но тут уж дитёнок не вынес – и, притулившись к Златыгорке, заснул. Ваня подумал, что неплохо было бы заглянуть в Янины сны – может, из снов стало бы ясно: вила эта девочка или нет…
   А Шишок, с открытым ртом слушавший мудреный текст, безапелляционно заявил: дескать, Бог давно не читает книгу под названием «Человек», поскольку конец у каждой книжки – один, и давно ему известен, скучно, мол, читать такую белиберду! Он, лишь книжица до конца допишется, сейчас ее в ячейку сует, на свое место, а уж кто ее будет читать – неизвестно… Может, и найдутся такие…
   Ваня Житный тем временем достал сумку погибшей матери Яны, покопался в ней и нашел документы: фамилия девочки была Божич, адрес тоже имелся… Что ж, не миновать им, видать, города Белграда!..
   Купив в ларьках, кому чего надо, загрузились в автобус, очень похожий на тот, что в 93-м году вез Ваню с домовиком в Теряево. И даже дерматин на сиденьях был порезан так же, и вон – желтый поролон прет наружу. Шишок живо занял хорошее местечко у окошка, рядом с ним уселась Росица, а Ваня – перед ними, на боковое сиденье.
   Не успели выехать за город, как увидали: за окнами, за разрушенным бетонным забором мелькнула черная воронка. Водитель пояснил в микрофон, дескать, здесь фабрика стояла «Здравле», лекарства выпускала, американская бомбежка… А еще в городе школу разрушили и больницу. По радио передавали, что в Барике тоже разбомбили завод, где делали хлориды, а в Панчево – нефтехимическую фабрику, да это что! Говорят, в Гроске чудом в ядерный реактор не попали! Вот чего гады делают, кислород хотят перекрыть, выкурить сербов с родной земли… А знаете, де, как НАТО свою операцию назвало? Пассажиры с передних сидений покачали головами отрицательно.
   – «Милосердные ангелы»!
   Шишок закрутил такое витиеватое ругательство, что чуть не вошел в штопор. Он подталкивал в бок Росицу Брегович, дескать, слушай, гражданка мира, чего тут деется! Росица только хмурилась. Вдруг шофер выругался: – Вот сволота! – а смотрел он не на дорогу, а куда-то гораздо выше.
   Пассажиры стали выглядывать наружу: в небе летела тройка натовских самолетов. Домовик мигом определил: американский, английский и немецкий… И пробурчал:
   – Куда немчура опять суется?! Мало они тут в сороковые набомбили!
   А водитель свое ворчал: дескать, и где ж они, русские братья, эх, сюда бы сейчас С-300, систему противовоздушной обороны!
   Ваня с укоризной поглядел на Шишка, как будто домовик, когда-то служивший в армии, был в ответе за действия, – вернее, за бездействие, – наших военных. Гордана, тоже углядевшая бомбардировщики, принялась творить какую-то свою цыганскую молитву – чтоб крылатые «томагавки» не нашли ее в раздолбанном автобусе.
   И самолеты со своим смертоносным грузом на борту пролетели мимо. А Шишок, перестав пихать Росицу в бок, стал угрюмо интересоваться: а чего, дескать, шиптары у вас тут командуют, с оружием расхаживают, как у себя дома, в Албании? Росица Брегович даже рот разинула, до того удивилась: вы чего, мол, правда, с луны свалились? Таких простых вещей не знаете? Тогда Ваня, переглянувшись с Шишком, сказал:
   – Мы не с луны, мы из России…
   Девочка стащила с носа очки, протерла – и через протертые диоптрические стекла поглядела на новых знакомых:
   – Ничего себе! Никогда еще русских не встречала! А я гляжу: у вас, – она кивнула на медаль Шишка, – по-русски тут написано: «За отвагу»…
   – А ты понимаешь, что ль? – обрадовался домовик и потер пустым рукавом медальку чтоб шибче блестела.
   – У нас в школе до пятого класса русский язык был. А вы разве сербский учили? Шпарите так, будто он вам родной…
   Поскольку домовик принялся строить глубокомысленные рожи, а в ответ – ни слова, пришлось Ване, чтоб не впутывать посестриму, опять ссылаться на чудеса отечественного образования.
   Тут мальчик опомнился и оглянулся: Гордана сидела за тремя парными сиденьями. Через проход от нее: Златыгорка, Яна – рядом, у окошка. Цыганка, выставив худые колени в проход и склонившись к мнимой горбунье, что-то горячо ей говорила и не могла, конечно, слышать последних высказываний. Мальчик, как и домовик, цыганке не доверявший, думал, что чем меньше она будет знать – тем крепче они могут спать.
   А Росица Брегович, сунувшая в рот жвачку, приобретенную в Лесковце, проводила тем временем ликбез, дескать, Югославия – страна многонациональная, как и бывший Советский Союз, у вас, мол, чеченцы бегают с автоматами, а у нас – шиптары. Кстати, они тоже мусульмане. А до этого – боснийцы с хорватами бегали. Дескать, период распада последних империй… Так ведь и в Римской империи было, когда она по всем швам трещала, а после на кусочки развалилась…
   – Что ж – и тогда НАТО всюду свой ракетный нос совало? – поинтересовался Шишок.
   Когда миновали Косовский блокпост, домовик, отклонившись от натовской темы, кивнул на рот Росицы:
   – А чего это ты как корова все жуешь-жуешь, никак не проглотишь?
   Ваня с Росицей объяснили домовику: это жевательная резинка, жвачка… И добрая Росица стала угощать Шишка, а Ваня, глянув на упаковку, поддакнул: это, де, «орбит» – хорошая жвачка, изо рта малиной будет нести… А еще, дескать, есть «дирол», тоже неплохая… Домовик хмуро отказался, мол, видал я в Германии, на Эльбе, как америкашки такое жуют… Я, де, лучше землю стану жевать, чем жвачку эту, пущай от меня лучше могилой несет, чем малиной…
   Ваня понял, что постень не на шутку рассердился: глаза его подозрительно покраснели. С ужасом он подумал, что домовик, скорей всего, еще не протрезвел после ракии – зря он его подзуживал с этой жвачкой, и стал коситься на левый рукав домового, чтобы в случае чего предотвратить катастрофу… А Шишок уже орал:
   – «Милосердные ангелы», да?! А еще – «Малыш» с «Толстяком», да?! Пошлые черти! Сентиментальные дьяволы! Я бы на месте японцев, при встрече с америко-с-с-ами этими, только плевался бы! На порог бы не пустил! А они им – ба-азы! Это после атомных бомб, после мерзкого «Малыша», которого на Хиросиму сбросили, и гаденыша «Толстяка», что на Нагасаки напустили! Тьфу! – домовик заскрежетал зубами, но продолжил: – У-учят всех, как жить надо! А кроме них-то, атомную бомбу никто ведь что-то не применя-ал… Передовики цивилизации! Учитель Вест! И все-то они нам оценки ставят, а в отличниках у них Горбач с Ельциным ходят, которые родную страну в расход пустили, обкорнали так, что на карте вместо одной шестой части земли осталась одна десятая. А Сталин у них, конечно, – двоечник… Неуд вам по поведению, товарищ Сталин, от дяди Веста! А зачем войну выиграли, зачем Гитлера победили, зачем гнали до самого Берлина! Еле ведь дяденька Вест успел второй фронт открыть, испугался, что пройдут русские до самого Ла-Манша, и портянки в том Ла-Манше выстирают! И выстирали бы! Ох, какой нехороший этот Сталин! Направил дяденька Вест микроскоп – и чернильное пятно лагерей углядел в общей тетрадке Сталина, и расплылось то пятно в глазах мировой общественности на всю тетрадь… А в тетради – одни решенные задачи: промышленность поднята, атомная бомба для защиты имеется, а главное – Российская Империя реставрирована! Двойка вам за это по поведению, товарищ Сталин, от всей мировой общественности! – Шишок кривлялся и плевался так, что всем вокруг приходилось утираться. – Ох, какие двоечники эти русские! – продолжал меж тем домовик. – То они Наполеону пенделя дадут, который решил им урок цивилизации преподать, и до самого Парижу бедного гувернера будут гнать, то Гитлера в Берлине прищучат, еще одного учителя, который всех славян собирался расставить по углам! Нет бы сдаться, как хорошие западные детки делают, на милость победителя! Не-ет, все рыпаются, двойки, им, видите ли, хочется от дяди Веста по Истории получать! А Наполеон у дяди Веста – отличник на все времена, в отличие от Сталина! А ведь Сталин на чужие земли лапы не накладывал, не жег Парижу, не учил французиков, как надо жить! – тут Росица хмыкнула, но Шишок этого хмыка не заметил, он на всех парах летел дальше: – Дяде Весту на коленях надо перед Сталиным стоять: к июлю сорок пятого мы бы всю Европу прошли, потому как за пять лет к войне, как к пахоте привыкли, а к ноябрю – уж вся Америка была бы наша! Зря Иосиф Виссарионович остановил войска – вот какое спасибо от Веста получил: два неуда подряд в дневнике! А пять с плюсом дяденька Вест тому поставит, кто всю Россию сведет до одной Московской области! Вот тогда мы будем молодцы, освободим дяденьке Весту нефтегазоносные земли. Ой, какие мы тогда будем отличники – те, кто еще останутся! Ведь у дяди Веста не заржавеет двойку поставить в виде очередного «Толстяка». Дядя Вест все обоснует и докажет мировой общественности как дважды два, дескать, чего-то как-то это несправедливо: почему под упрямой двоечницей Россией столько газа с нефтью оказалось, а под демократичным и цивилизованным дядей Вестом – нет! Их, де, западная задница от российских кнопочек в виде нефтяных вышек не откажется, подставляйте, мол, свои острые кнопки – мы зад-то сейчас приподымем! Дядя Вест и сам себе готов те нефтяные вышки подставить – и сесть на них!
   Росица Брегович, слушая, вертелась, как угорь на сковороде, наконец, не выдержала и высказалась – на свою голову:
   – Ну, с этим еще можно согласиться… А вот с тем, что Сталин другие страны не учил, как надо жить – тут можно и поспо-орить! – в этот момент изо рта девочки выдулся преогромный пузырь, который случайно коснулся Шишковой щеки и… с громким треском лопнул. Обозленный домовик, видать, воспринял это, как личное оскорбление – из глаз его полыхнуло пламя. Он подскочил и, треснувшись головой о поручень, встал в проходе и вдруг совершенно спокойным голосом произнес:
   – Ходить тебе, Росица Брегович, комолой коровой и жевать жвачку до тех пор, покудова первый встречный не поцелует тебя.
   Ваня, сидевший сбоку, был отброшен чьей-то массой к двери: это на месте обрушенного переднего сиденья стояла удивленная белая корова. В проход улетел рюкзачок Росицы, очки ее запутались у Шишка в волосах. А одежда девочки нигде не валялась, видать, стала волосяным покровом коровы. Но хвост был игриво повязан красной резинкой Росицы Брегович.
   Ноги коровы разъехались в стороны, как у новорожденного теленка, она перестала жевать жвачку и вопросительно сказала:
   – М-м-у-у-у?
   Пассажиры повскакали с мест. Златыгорка со своей подопечной и цыганкой протолкнулись к корове. Жаворлёночек прощебетал:
   – Вот те на!
   А соловей только присвистнул. Маленькая Яна говорила: ой, де, какая красивая коровка, на голове серое пятнышко, а можно ее погладить?
   Шишок, выдрав из своих всклокоченных волос очки Росицы и сунув их в карман, кивнул: погладь, мол, она не бодается… Вишь, комолая…
   – А это чего – комолая? – спросила девчурка.
   – Безрогая, – бодливой демократической корове Шишок рогов не дал.
   Впрочем, обломок правого рога у коровы всё ж таки имелся, а на месте левого рога, и вправду, оказалась только шишка.
   Тут автобус остановился, и водитель велел пассажирам с коровой выметаться из автобуса, и как это, дескать, они корову в автобус протащили – а он и не заметил, всякое он видал, но тако-ое! До чего народ ушлый, шагайте дальше на своих двоих…
   «А кто и на своих четырех», – подумал Ваня, поглядев, как бедная корова, чтоб не спускаться по ступенькам, выпрыгивает из двери – едва ведь ноги не переломала.
   Пришлось всем выходить. Видать, ставить водителя по стойке «смирно» домовику не хотелось – а может, запал пропал.
   Все ж таки хорошо, что большую часть пути они уже проехали. Потому что словно нарочно, чтоб досадить тем, с кем она так неосторожно связалась, корова Росица еле ноги переставляла. Шишок, ругаясь, на чем свет стоит, пытался подгонять ее хворостиной. Ваня хворостину у него вырвал, дескать, он не даст обижать девочку, пусть она даже и комолая… Только пташкам было хорошо: они сидели на тощем хребте Росицы и озирали оттуда гористые окрестности.
   Ваня Житный шипел на Шишка: дескать, ты сначала делаешь, а после думаешь, вот теперь пешочком придется топать до Приштины-то!
   – Ничего, – отвечал несколько смущенный домовой, – я, бывалоча, и до Берлина пешочком доходил!
   Яна Божич, как обычно, ехала на Златыгорке. Цыганка Гордана шагала рядом и радовалась: вот как хорошо, можно корову продать да заработать! Обомлевший мальчик закричал, чтоб она даже не думала об этом! Корова эта не продается! Гордана пожала плечами: чего, мол, так орать, не продается – так не продается…
   А Ваня, дернув Шишка за рукав, чтоб приотстал, принялся просить: ну-ка, сейчас же расколдовывай Росицу, а то греха не оберешься, вон цыганка уже положила на корову глаз, да и морока одна с этой коровой…
   – Я и рад бы – да не могу! – отрезал домовик, и, вздыхая, продолжил, дескать, он уж сам сто раз пожалел о содеянном, да что поделаешь: слово – не воробей…
   – Заколдовать-то сумел… – укорял Ваня.
   – Сумел, – соглашался Шишок. – Звезды так сошлись. Пожелание аккурат в нужный момент угодило. Для всего на свете есть свое время – это было время коровьего заклятья! Атеперь момента для отмены пожеланья сто лет можно ждать – и не дождаться. А, с другой стороны, может и через час оно наступит, попробуй тут попади!
   – С заклятьем-то попал! – опять укорил мальчик.
   – Да, – самодовольно согласился домовик, – попал!
   – Вот и тут попади!
   – Ну не могу же я каждую минуту, как попугай, обратное пожеланье бормотать, это несерьезно! – сердился Шишок.
   Ваня закричал:
   – А это серьезно: ждать, когда ее первый встречный поцелует?! Были бы мы сейчас в Индии – так был бы хоть какой-то шанс! Там корова – священное животное, авось какой-нибудь кришнаит решился бы Росицу поцеловать, а тут надеяться не на кого… – и Ване в голову пришла новая идея: – А, может, мне притвориться первым встречным? Хотя, конечно, целовать сейчас Росицу Брегович… бр-р…
   – Не, не пойдет, – вздохнул Шишок. – Настоящий первый встречный не должен знать о том, что корова изнутри человек. И просить кого-то о поцелуе тоже нельзя – так заклятье не снимешь!
   – Тьфу! – от души сплюнул мальчик.
   Дорога спустилась к реке, а мост через нее был разрушен: превратился в два крутых асфальтовых склона, с рядами фонарей посередке, между новообразованными «горами» струилась, сердито бурля, водотеча.
   У оборвавшейся дороги скопился разномастный транспорт. От водителей они узнали, что во время бомбежки по мосту катил автобус – и большинство пассажиров погибло. А несколько разогнавшихся машин скатились в воду, кто-то сумел выплыть, кто-то пошел на корм рыбам…
   Водилы, глядя на водотечину, говорили меж собой: дескать, придется в объезд ехать, там дальше есть старый деревянный мост, так его, де, пока не разбомбили. Шишок по привычке ткнул Росицу в бок: мол, смотри, гражданка мира, чего с твоей страной творят… Но потом вспомнил, что говорит с коровой, и тяжко вздохнул.
   Решили сделать привал. Расселись в стороне от моста, на цветущем склоне, и достали припасы. А Яна Божич, подкрепившись, стала просить молока. Ваня сказал, что у них нет молока, пускай потерпит до города, там купят, но девочка указала пальцем на корову, дескать, пускай она даст молока… Подоить ее надо! Ваня против воли покосился, есть ли у коровы вымя… А Шишок, со знанием дела, отвечал девчонке:
   – Наша корова молодая, яловая, у нее нет молока!
   – Ну да, – обрадовался Ваня, – теленочка же у нее нет, значит, и молока быть не может…
   Яна удивилась, дескать, она думала, что у коров всегда есть молоко, что они для того и существуют, чтобы давать молоко, а иначе – зачем же они тогда нужны…
   Цыганка покачала головой, вот, мол, городские дети-то: никакого соображенья, драть их надо, как Сидоровых коз. Отдали бы девчонку ей на воспитанье, она бы живо ее научила всему, чему надо, а чему не надо – не учила бы.
   Златыгорка с Яной спустились к реке – умыться, Гордана, конечно, потащилась за ними. И пташки полетели следом, водицы, де, попьем. Когда вернулись, девочка похвалилась, что они в ледяной воде ноги мочили…
   – Ну и молодцы, – сказал, думая о своем, Ваня. Его пугало, что не найдут они лешака в этих чужих гористых лесах, в чужих городах да селах.
   Чтобы выйти на дорогу, ведущую к деревянному мосту, решили сократить путь, и пока выбились на проселок, совсем замучались с коровой. Оказалось, что комолая корова, так же, как Росица Брегович, близорука – без очков ничего не видит, через раз натыкается на кусты и деревья, запинается о сучья и пни, одно хорошо: что четыре ноги устойчивее двух, хоть не падает! Теперь стало понятно, почему коровушка так плелась – видать, каждый раз глядела, куда ступить. А как стемнело – и вовсе стало невмоготу: корова была слепа, как рок, и норовила сшибить всякого (хорошо, что без рогов забодать не могла), и то и дело норовила свернуть в обрыв. Пришлось подсвечивать ей путь фонариком – Ваня понял, что, кроме всего прочего, Росица Брегович страдала куриной слепотой.
   Наконец перешли по целому мосту на ту сторону и уже в полной темноте свернули на жиденький огонек какого-то жилища, постучались в ворота и попросились переночевать, дескать, с нами ребенок, пустите, люди добрые, сколь времени не спавши… Про цыганку и корову решено было умолчать. Но они сами о себе напомнили…
   Впрочем, старик-хозяин, вышедший на крики, ничему не удивлялся, дескать, нынче беженцев полно: а цыгане, коровы ли – ему все равно. Лишь бы не шиптары… По-сербски, дескать, говорите – и ладно, значит, свои… Ночуйте, только вповалку придется, кроватей на всех не хватит, свою лежанку он девочке с маткой уступит – за матку старик принял Златыгорку, которая держала на руках спящего ребенка. Ну а коровку, мол, в хлев поставьте – у него там своя Буренка имеется, вот пускай и ночуют вдвоем, сенца он подбросит…
   Тут Росица Брегович бросила на Ваню такой взгляд, что мальчику неловко стало, и он шепнул в мягкое ухо коровушки, что в первом же «Макдоналдсе» купит ей гамбургеров, будут у нее полны ясли любимой еды. А пока, де, накормлю тебя хлебцем, мяконький, вкусный…
   Старый Ненад, бросая на пол какие-то одеяла, бормотал: электричества-то нет после бомбежек, так не обессудьте уж… Они вдвоем на все село остались: он да Буренка, а больше никого…
   – Остальные от бомбежек убегли?! – полуутвердительно спрашивал Шишок.
   – Да не-ет, еще раньше шиптары всех повыгребли, кого ведь как… А с шиптарами после полиция разобралась.
   Все улеглись, пристроив маленькую Яну в середку, в тепло, а старик долго еще бормотал в соседней комнате, в приоткрытую дверь было слыхать:
   – Только эти, бомбардировщики-то, покоя не дают, шныряют в тучах: туда-сюда, туда-сюда, все чего-то ищут, а чего? А кого? Летите, мол, к себе домой, не-ет… А внутри самолетов-то – малые чертенята в беретках! Они играть любят, рушить все. Их большие шлют. Учитесь, мол, как надо, на людском племени, после ведь с небесным воинством воевать придется – вот и учатся… Ох-хо-хонюшки!
   Утром, поблагодарив старика за приют, по безжизненной деревеньке двинулись прочь. Странно было видеть цветущие сады, посреди которых стояли пустые дома с выбитыми стеклами и скрипучими дверями, ими ветер играл – то открывал их, то закрывал. Боязно было за деда, звали его с собой – но тот не согласился, дескать, тут родился – тут и помру, куда уж бежать-то, от себя не уйдешь.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация