А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Табакерка Робеспьера" (страница 9)

   Последнее Вероника добавила для того, чтобы сильнее напугать противного парня.
   – Убили? – продавец побледнел как мел. – Я ничего не знаю... ни про какого Перегудова...
   – Откуда же здесь снова взялась эта табакерка? Одно из двух: или Перегудов продал ее вам, тогда это – скупка краденого, или тот, кто убил Перегудова...
   – Я ничего не знаю! – повторил продавец неуверенно. – Ты ничего не докажешь!
   – Не докажу? А может, стоит позвонить в полицию – пусть они разберутся?
   Вероника вытащила мобильный телефон и нажала наугад на какие-то кнопки.
   – Двадцать седьмое отделение, убойный отдел, – бормотала она, – как же фамилия опера этого... что-то фруктовое...
   – Чего ты хочешь? – заныл парень. – Что тебе нужно? Я этого Перегудова в глаза не видел! Мне тетка принесла эту табакерку, ей очень деньги были нужны, вот я ее и пожалел...
   – Ага, такой ты бескорыстный – пробы ставить негде! Небось купил за гроши, а наварить хотел в десять раз...
   – Это мое дело, какую поставить торговую наценку! Короче, чего ты от меня хочешь?
   – Я хочу, чтобы ты отдал эту табакерку Загряжскому! То есть тому человеку, у которого ее отобрали!
   В этот момент вновь звякнул дверной колокольчик. Вероника взглянула в лицо продавцу и увидела, что он побледнел еще сильнее, если только это было возможно.
   Обернувшись к двери, Вероника увидела на пороге магазина пожилого человека весьма респектабельной внешности.
   – Алексей Арнольдович, это вы? – заюлил продавец. – Вы пораньше вернулись? А я вас еще и не ждал!
   В конце этой фразы он от волнения пустил петуха.
   И тут Вероника все поняла. Продавец крутит свой маленький бизнес тайком от хозяина и больше всего боится, что тот его накроет.
   – Ну так как? – проговорила она вполголоса. – Что будем делать? Или мне поговорить с хозяином об этой табакерке?
   – Не надо! – прошептал продавец. – Черт с тобой! Бери ее и делай с ней все, что захочешь! – и с этими словами он под прилавком сунул ей в руку злосчастную табакерку.
   – Как дела? – осведомился хозяин, подходя к прилавку. – Девушке удалось что-нибудь подобрать?
   – Девушка заходила проконсультироваться по поводу ухода за старинным серебром! – ответил продавец и показал Веронике глазами, чтобы она проваливала.
   На этот раз Вероника не стала спорить. Она спрятала табакерку в фирменный пакет для фотографий с логотипом ателье «Золотой глаз» такой же, в каком лежала другая табакерка, положила пакет в сумку и покинула магазин. Консультироваться по поводу той, первой, понятное дело, сейчас было не время.
   Выйдя из магазина, Вероника поглядела на часы. Она управилась довольно-таки быстро, оставалось еще минут сорок свободных, можно зайти куда-нибудь перекусить и выпить кофе.
   Тут она вспомнила об ужасной забегаловке, где была в прошлый раз. Нет, только не это!
   Кофе пить сразу расхотелось, и она вдруг подумала, что лучше съездить в больницу и отдать Антону табакерку. Человек переживает, что подвел своего знакомого, а она может его утешить. Положительные эмоции очень полезны для выздоравливающих... конечно, времени уйдет больше чем сорок минут, но, в конце концов, на работе без нее лишние полчаса обойдутся. Как-нибудь!
   Проходя мимо знакомого кафе, она невольно взглянула в его окно, и ей показалось, что за стеклом мелькнул силуэт – плотный мужчина с наголо бритой круглой головой. Он приближался к ней. Вероника инстинктивно обернулась, и тут двери кафе неожиданно распахнулись и ударили ее по плечу.
   – Ой! – Вероника отшатнулась. – Осторожнее! Смотреть надо, куда идете!
   Ее слова относились к рыжему красномордому дядьке в поношенной куртке и нечищеных ботинках. В это кафе только такие и ходят.
   Дядька круто развернулся и посмотрел на Веронику с привычной злобой. Не то чтобы он был зол лично на нее, просто, судя по всему, это было обычное выражение его лица.
   – Ты... – выдохнул он, – ты...
   И вдруг остановился, запнулся, как будто язык, с трудом проталкивавший слова из глотки, сейчас и вовсе онемел. Вероника перекинула сумку на другое плечо и поскорее отошла на шаг в сторону. Дядька же громко сглотнул и вдруг улыбнулся. Это было так странно – мышцы его лица явно не умели этого делать, поэтому улыбка получилась кривая и какая-то несмелая, неуверенная.
   – Ты... – сказал он гораздо мягче, – ты извини, девушка, что ушиб. Силы у меня много, вот и...
   – Ничего, – Вероника улыбнулась в ответ, – не больно совсем... Пройдет...
   – До свадьбы заживет. – Он снова улыбнулся, гораздо смелее, видимо, привыкал помаленьку. – Я вообще-то про свадьбу не просто так говорю. Я фотограф, на свадьбах снимаю...
   – С чем вас и поздравляю! – проговорила Вероника, пытаясь пройти мимо мужика. Она представила, что это за свадьбы, на которые могут пригласить такого потертого типа.
   А он все не унимался:
   – У тебя такое лицо фотогеничное! Я бы хотел с тобой сделать эту... фотосессию!
   – Размечтался! – фыркнула Вероника. – Ты хоть знаешь, дядя, что это такое?
   Тут она увидела, что на проспект выворачивает нужная маршрутка, и припустила к углу бегом. Краем глаза она заметила какую-то тень, устремившуюся следом за ней, но некогда было оглядываться.
   Она вылетела на проспект и замахала руками, но маршрутка уже проехала мимо. Вот так всегда. Вроде бы она не маленького роста, не так просто ее не заметить. А ведь не замечают же!
   Вероника расстроенно смотрела вслед маршрутке. И вдруг не поверила своим глазам: микроавтобус остановился и медленно поехал назад. Прямо к ней! Он остановился возле нее, водитель открыл двери:
   – Садитесь, девушка!
   Он выглядел каким-то растерянным, как будто не в своей тарелке.
   И тут с лицом водителя стало происходить что-то странное. По нему пошли судороги, оно перекосилось, растянулось, как резиновая маска, и вдруг... вдруг оформилось в приветливую улыбку!
   Приветливо улыбающийся водитель маршрутки – такое зрелище не всякому удавалось увидеть!
   – И так набито как сельдей в бочке! – проворчала какая-то тетка с коробкой, которую Вероника, войдя, впихнула в проход.
   Но взглянув на Веронику, тетка молча подвинула свою коробку и дала ей пройти.
   Вероника вошла в больничный холл и огляделась по сторонам. Прямо перед ней возила шваброй по кафельному полу пожилая уборщица в блекло-синем сатиновом халате. Подняв глаза на Веронику, она строго осведомилась:
   – Куда?
   «Еще и уборщице ответ давать! – подумала Вероника возмущенно. – Каждый себя считает начальником!»
   Однако хамить не стала, обошла уборщицу по широкой дуге, стараясь не наступить на мокрое, и вежливо проговорила:
   – В нейрохирургию, знакомого навестить...
   – Знакомого! – повторила тетка, поджав губы. – Хахаля, выходит... так и говори!
   – А вам-то какое дело? – огрызнулась Вероника.
   Ей отчего-то стало обидно – не столько то, что уборщица назвала Антона ее хахалем, сколько то, что в этом не было ни малой толики правды.
   – Ходют и ходют... – не унималась тетка, норовя зацепить Веронику по ногам шваброй. – Только грязь носют, не успеваю за вами убирать! Столько грязи каждый раз нанесут, страшное дело! А только зря идешь, – добавила она мстительно, когда девушка ловко увернулась от швабры. – Все одно тебя не пустят!
   – Это почему же? – обернулась Вероника.
   – Известно, почему, – уборщица выпрямилась, подбоченилась. – Первое дело, что сейчас часы неприемные, – она загнула толстый палец. – А второе, что там сейчас Ангелина Ивановна дежурит. Она и в приемные-то часы не каждого пустит, а в неприемные и думать нечего! Если бы Нина дежурила – это бы еще ничего, Нина – она с пониманием, иногда и пустит, а Ангелина – та никогда...
   Вдруг с лицом уборщицы что-то произошло: на нем проступило удивление, как будто она недоверчиво прислушивалась к тому, что происходит где-то глубоко в ее душе. Она выпучила глаза, растерянно заморгала, рот ее широко открылся, и вдруг она заговорила чужим, непривычно вежливым и приветливым голосом:
   – Ты иди, иди, доченька, на пятом этаже нейрохирургия, может, и пропустят тебя...
   Вероника прошла к лифту, удивленно пожимая плечами. Странная какая уборщица, подумала она. Какие-то у нее удивительные перепады настроения...
   Перед стеклянной дверью нейрохирургического отделения стояла озабоченная женщина средних лет, с двумя тяжелыми сумками в руках. Напротив нее, перегораживая вход в отделение, возвышалась рослая медсестра с короткими завитыми волосами и широким плоским лицом, похожим на недопеченную лепешку.
   – Ну Ангелина Ивановна, – лебезила женщина с сумками. – Ну что вам стоит? Пропустите меня к Глебушке! Я ему покушать принесла и поглядеть на него хочу – как он, сыночек мой единственный, кровиночка моя, как себя чувствует...
   – Я сказала – не положено, приходите в часы посещений, а сейчас не впущу! Не положено – и все!
   – Ну Ангелина Ивановна, дорогая...
   – Я вам не дорогая! И не надо меня уговаривать! Я вам не какая-нибудь, я медицинский работник!
   – Ну, вы ведь тоже женщина! У вас же есть дети!
   – Мои дети вас совершенно не касаются! Все, разговор окончен, освободите помещение!
   – Ну Ангелина Ивановна...
   – Я сказала – не надо меня уговаривать! Не положено – значит не положено!
   – Ох, нету у вас сердца! – вздохнула женщина.
   – Насчет сердца – это вам на кардиологию, а здесь у нас нейрохирургия...
   – Ну тогда хоть передачу для него возьмите. Здесь курочка тушеная, и картошечка, и помидоры, все, что он любит...
   – Передачу – это вам на первый этаж, в третье окошко, только сразу скажу – так много они не примут. Потому что так много не положено, на все есть свои правила!
   – Нет, вы не женщина! – раздраженно выдохнула посетительница. – Вы крокодил!
   Она развернулась и поплелась к лифту.
   «Ну, у меня и правда никаких шансов! – подумала Вероника, проводив несчастную взглядом. – Это же надо, какая мегера здесь дежурит! Не повезло так не повезло!»
   Она все же подошла к двери отделения – не хотелось возвращаться, не сделав даже попытки.
   – Куда? – ледяным голосом осведомилась медсестра и встала, загородив проход.
   – Знакомого навестить... – ответила Вероника без всякой надежды на успех.
   – Знако-омого? – переспросила Ангелина непередаваемым тоном, в котором было все – от морального осуждения до презрения и насмешки. – Ах, знако-омого... Ну а что приходить можно только в часы посещений – это, конечно, вас не касается... правила внутреннего распорядка не для вас написаны...
   Ангелина хотела еще что-то добавить, но тут с ее лицом начала происходить странная метаморфоза. Вместо осуждения и насмешки на нем проступило выражение глубокой растерянности. Глаза ее широко открылись и удивленно заморгали, а губы приоткрылись, растянулись в каком-то жалком подобии вежливой улыбки.
   – Знакомого... – повторила медсестра совсем другим тоном, вежливым и почти заискивающим. – Ну да, конечно, если уж приехали, нельзя же возвращаться... это сколько же времени даром пропадет...
   С этими словами Ангелина отступила в сторону, освобождая проход в отделение.
   Вероника поскорее юркнула в коридор, пока грозная медсестра не передумала. Та, однако, повернулась к ней и спросила тем же удивленно-вежливым голосом:
   – А в какой палате ваш знакомый лежит?
   – Не знаю. – Вероника притормозила.
   – А фамилия его?
   «Ну все, – подумала девушка. – Если эта мегера пронюхает, что я даже фамилии его не знаю – тут же вышибет меня из больницы, как бильярдный шар!»
   Тем не менее она ответила:
   – Он к вам три дня тому назад поступил, его зовут Антон, а фамилии я не знаю...
   Вероника ждала взрыва эмоций, но медсестра отреагировала на ее слова на редкость спокойно. Все тем же непривычно вежливым голосом она проговорила:
   – Это значит Антон Медников, он в четвертой палате лежит. Справа по коридору.
   Вероника пошла вперед, ожидая чего угодно и пытаясь понять, что происходит, отчего случились такие странные перемены в настроении сперва уборщицы, потом этой медсестры...
   Тут она вспомнила, что и до того встреченные ею люди вели себя более чем странно. Водитель маршрутки, а до этого разговорчивый неопрятный мужчина... Когда же это началось и в чем может заключаться причина?
   Додумать эту мысль до конца она не успела, потому что подошла к двери четвертой палаты.
   Она громко постучала, дождалась ответа и вошла внутрь.
   Палата была небольшая, всего на три койки, да и то одна из них была незастелена. На второй койке поверх одеяла лежал брошенный плеер, рядом на стуле висел свитер. Однако больной отсутствовал. Только на третьей кровати лежал с раскрытой книгой в руке приличный мужчина средних лет, с интересом разглядывавший Веронику поверх ее страниц.
   – Здравствуйте, – смущенно проговорила девушка. – А... где Антон? Антон Медников? Он, вообще, в этой палате лежит?
   – Здравствуйте. – Мужчина сел на кровати. – В этой, в этой. Только его увезли на процедуру. На барокамеру, – уточнил он. – Знаете, такая камера, в которой космонавтов тренируют, – повышают давление, потом понижают... мы тут прямо как в отряде космонавтов, – он усмехнулся. – Только в космос не летаем и медалей нам не дают. Я, конечно, шучу – барокамера очень полезна при сотрясении мозга и других черепных травмах, она улучшает мозговое кровообращение...
   – А скоро он вернется? – осведомилась Вероника, ее не очень интересовали эти медицинские подробности.
   – Не совсем. Процедура долгая, повышают-то давление быстро, а понижают не меньше часа, иначе может развиться кессонная болезнь, как у водолазов, если они чересчур быстро всплывают... Может, хотите пока выпить чаю?
   – Нет, спасибо, мне некогда! – Вероника взглянула на часы. – Мне на работу нужно возвращаться, меня ненадолго отпустили... А можно я ему одну вещь оставлю? – Она достала из сумочки пакет с уложенной в него табакеркой.
   – Да, конечно! Положите к нему в тумбочку, здесь никто не тронет, я прослежу.
   – Спасибо! – Вероника положила пакет в тумбочку Антона, туда же сунула записку, в которой в нескольких словах пояснила, что по странному стечению обстоятельств в ее руки попала украденная у Антона старинная табакерка.
   Пока она писала записку, у нее было неприятное ощущение, будто кто-то пристально смотрит ей в спину. Она даже обернулась на чуть приоткрытую дверь палаты, но увидела только мелькнувший в коридоре белый халат.
   – Ну вот, – избавившись от табакерки, Вероника встала и направилась к двери. – Спасибо и до свидания. Передайте Антону привет...
   – Он будет жалеть, что не застал вас! – проговорил ей вслед сосед Антона и вновь погрузился в чтение.
   Однако долго читать ему не пришлось: дверь палаты опять открылась с негромким скрипом.
   – Вы решили его все же подождать? – Мужчина закрыл книгу и поднял глаза.
   Однако на пороге палаты он увидел не симпатичную подругу Антона, а крупного плечистого человека в белом врачебном халате. На голове у этого человека красовалась белая крахмальная шапочка, однако по тому, как она сидела, было ясно, что эта голова выбрита наголо.
   – Вы новый врач? – осведомился пациент. – Я вас раньше не видел в отделении.
   – Да, новый, – отозвался врач странным напряженным голосом и оглядел палату, словно что-то искал.
   – Вы, наверное, вместо Ивана Сергеевича? – продолжал словоохотливый пациент.
   – Вместо, – так же коротко отозвался врач и подошел к больному. – Сейчас мы вам сделаем укол...
   – Укол? – удивленно переспросил больной. – Но ведь уколы всегда делает Наташа. И вообще, сейчас еще рано для уколов... – Он взглянул на часы. – Обычно мне витамины колют в шесть, а успокоительное перед самым сном...
   – С сегодняшнего дня порядок меняется! – Врач достал шприц, взял руку больного за запястье, протер ее ватным тампоном со спиртом и воткнул иглу под кожу.
   – Это что – витамины? – осведомился больной.
   – Витамины, витамины! Главное, не напрягайтесь!
   – Странно... а у меня такое чувство... такое чувство... – больной попытался еще что-то сказать, но язык у него начал заплетаться, глаза слиплись, и он погрузился в глубокий крепкий сон.
   А человек в белом халате, убедившись, что единственный свидетель заснул и больше никто ему не помешает, достал из тумбочки Антона Медникова пакет с логотипом фотоателье «Золотой глаз», в котором лежал тяжелый прямоугольный предмет. Наверняка это была злополучная табакерка.
   С трудом выпутавшись из стычки с ловким хипстером и его бультерьером, бритоголовый тип отправился на поиски долговязой девицы. В ателье ее не было, и тогда, повинуясь какому-то шестому чувству, он подъехал к антикварному магазину.
   И какова же была его радость, когда он увидел на пороге магазина ту самую девицу!
   Правда, неясно было, что она делала в магазине, зачем туда пришла, но бритоголовый решил, что это несущественный вопрос, над которым он подумает на досуге. Если, конечно, у него будет этот досуг. Сейчас гораздо важнее перехватить девицу и отнять у нее табакерку! Отнять любым способом, не стесняясь в средствах, потому что на карту поставлена его репутация, его карьера, его будущее, а может быть, даже и его жизнь.
   Он медленно поехал вдоль тротуара следом за девицей, выжидая подходящего момента для нападения.
   Тут, как назло, к девушке подошел какой-то болтливый тип. Он что-то ей говорил, энергично жестикулируя: то ли куда-то ее звал, то ли что-то предлагал.
   Бритоголовый терпеливо ждал.
   Наконец девице надоел этот разговор и она отделалась от болтливого незнакомца. Теперь никто не мешал осуществлению планов бритоголового, и он подъехал поближе...
   Но вновь все сорвалось: девица махнула рукой и села в подошедшую маршрутку.
   Следуя за маршруткой, охотник за табакеркой доехал до больницы. Здесь он проследил за беспокойной девицей до нейрохирургического отделения, раздобыл в незапертой ординаторской врачебный халат и проник в отделение под видом нового врача. Все это не составило для него труда.
   Через дверь четвертой палаты он следил за долговязой девицей и увидел, как та положила пакет в тумбочку.
   Дальнейшее было делом техники.
   И вот теперь он шел по больничному коридору, ощущая в кармане приятную тяжесть табакерки...
   Наконец-то он ее заполучил! Теперь его репутация будет восстановлена, он займет в тайной организации достойное место!
   Выйдя из больницы, бритоголовый нашел на стоянке свою машину, сел на водительское место и неторопливо достал из кармана пакет с табакеркой.
   Только теперь он понял, что до сих пор не решался на нее взглянуть, откладывал этот момент до последней возможности.
   Но теперь откладывать больше нельзя.
   Он развернул пакет, достал из него табакерку...
   И застонал.
   Табакерка была не та!
   Это была уже знакомая ему табакерка с портретом бородатого человека на крышке. Та самая табакерка, которую несколько дней назад принес ему мелкий уголовник Витек Перегудов...
   Но как такое может быть?! Каким образом эта табакерка могла попасть к долговязой девчонке?
   Он вспомнил, что перехватил девчонку перед дверью антикварного магазина. Наверное, она там приобрела чертову табакерку с бородатым типом... но зачем?! И туда-то как эта табакерка попала?!
   Несколько минут он сидел за рулем, успокаиваясь и приводя в порядок разбегавшиеся мысли.
   Ну что ж, ошибки случаются у всех. Сильный человек отличается от слабого не тем, что не делает ошибок, а тем, что он их исправляет. И сейчас он возьмет себя в руки и исправит все свои ошибки, доведет начатое дело до конца.
   Конечно, все это очень странно, более чем странно, он не знает, как попала в руки долговязой девицы эта, вторая, табакерка, но сейчас важно совсем другое.
   Он своими глазами видел, что долговязая девица нашла в кадке с растением ту, настоящую, табакерку. Ту, за которой он так долго и безуспешно охотится.
   Значит, он должен выследить эту девицу и любым способом заполучить табакерку. И он это сделает, чего бы это ни стоило ему или другим.
   И в этот момент у него в кармане задребезжал мобильный телефон. Странное дело, вроде бы для звонков он собственноручно подбирал веселенькую, жизнерадостную мелодию. Но иногда телефон начинал не звонить даже, а тревожно дребезжать, как будто у него не было сил на нормальный звонок.
   Бритоголовый услышал знакомое хрипение и похолодел. Трясущимися руками он вытащил телефон из кармана. Так и есть: мобильник злобно хрипел.
   Мужчина едва нашел в себе силы нажать на нужную кнопку и поднес телефон к уху.
   – Сегодня, в два часа ночи, в Большом театре кукол, – произнес неживой механический голос и отключился.
   Бритоголовому показалось, что от этого голоса ухо его заледенело и сию минуту отвалится. Он вновь вытащил из кармана пакет и поглядел на злосчастную – не ту – табакерку. Ему показалось, что бородатый мужик злорадно оскалился.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация