А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Табакерка Робеспьера" (страница 6)

   – Ты за рулем-то сможешь? – по-свойски спросила Нинель Васильевна.
   – А что делать? – вздохнула бухгалтерша и оглянулась на Веронику. – Слушай, поехали со мной, все-таки рядом кто-то будет. Света, ты пока на заказах посидишь.
   – Но у меня работа... – Светка потрясла квитанцией, что дала ей Вероника.
   – Совместишь! – теперь голос бухгалтера зазвучал как раньше – жестко, видно, она уже полностью пришла в себя.
   Доехали они быстро, в пути Анна Валерьевна молчала, сосредоточившись на дороге. Михаил Юрьевич занимал отдельную палату, об этом уже позаботилась его жена. Посетителей к нему пускали в любое время, кроме, разумеется, ночи.
   Палата находилась в самом конце коридора, там, в тупичке, стояло большое разлапистое растение в кадке и низкий диван, обитый синим дерматином.
   – Ты посиди здесь. – Анна Валерьевна помедлила, взявшись за ручку двери.
   – Хорошо. – Вероника и сама хотела предложить ей это – нечего к больному человеку толпой вваливаться.
   Она успела заметить в приоткрывшуюся дверь шефа, лежавшего на кровати. Одна нога у него была в гипсе, голова забинтована.
   Вероника присела на диван, посидела немного и оглянулась на четкий стук каблуков. К палате подошла молодая женщина. Она шла неторопливо, ступая с уверенностью, и выглядела так, что казалось от нее исходит сияние. Не мягкое нежное сияние, в котором старые мастера рисовали на картинах Мадонну, нет, эта на Мадонну никак не походила. От нее исходил блеск – яркий, жесткий и холодный, как от энергосберегающей лампы.
   Во всяком случае, в коридоре сразу стало светлее. Немногочисленные встречные невольно оглядывались ей вслед – и доктора, и больные, и не только мужчины. Женщины смотрели на нее без всякой зависти – не станешь же завидовать голландской королеве, Виктории Бекхэм или Анджелине Джоли.
   Женщина подошла ближе и по-хозяйски взялась за ручку двери в палату Михаила Юрьевича. И Вероника поняла, что это и есть новая жена шефа. И еще одну вещь она уразумела: жена его была совершеннейшая красавица. Надето на ней было что-то очень простое, но ясно, что дорогое. И волосы, светлые, свободно падали на плечи. Она была очень стройна, худая, ничего лишнего. И глядела на весь мир свысока. Потому что ростом была едва ли не выше Вероники. Ну да, каблуки же...
   Не обратив на застывшую Веронику ни малейшего внимания, как на деталь обстановки, Юлия вошла в палату и плотно закрыла за собой дверь. И только тогда Вероника решилась пошевелиться. Собственно, окаменела на месте она не от страха – кого ей бояться? Ею овладело странное чувство – неужели можно жить вот так? Смотреть поверх всех голов не потому, что презираешь людей, а потому, что с высоты своего роста можешь видеть то, что не дано другим?
   Дверь палаты беззвучно открылась, показались Анна Валерьевна и Юлия.
   – Вероника, – приветливо обратилась к ней бухгалтер, – ты не могла бы оплатить сейчас палату и медицинские услуги? С завтрашнего дня мы будем по безналичному оплачивать, за счет фирмы.
   – Касса внизу, слева, – сказала Юлия и сунула Веронике деньги, при этом так и не посмотрев на нее.
   Вероника встала и, кажется, впервые после того, как выросла так неожиданно, выпрямилась и голову подняла как можно выше. Тяжеловато, но привыкнуть можно. Она спустилась по лестнице, не дожидаясь лифта, долго разбиралась в кассе, наконец получила нужные квитанции и пошла обратно. И, открывая дверь на лестницу, столкнулась с мужчиной в спортивном костюме. Значит, это больной, подумала Вероника и тут же отметила черные синяки вокруг его глаз. Здесь, в травматологическом отделении, не было в этом ничего странного, значит, ударили человека по голове, вот синяки и проявились.
   Вероника остановилась, пропуская мужчину, но он, вместо того чтобы пройти, вдруг придержал дверь.
   – Здравствуйте! – В голосе его прозвучала самая настоящая радость. – Вот хорошо, что я вас встретил!
   – Простите? – Вероника нахмурилась было, но решила по выражению его лица, что он просто обознался.
   Не в том человек положении, чтобы приставать к незнакомым девушкам здоровье не позволяет, да и к ней, если честно, на улице никогда не вязались.
   – Вы меня не узнаете, – в его голосе прозвучало самое настоящее огорчение, – ну конечно, с такой-то рожей... Мы с вами три дня назад встречались, ну, вы еще меня в сознание привели...
   – Так вы... – озарило Веронику, – тот, кого по голове ударили?!
   Тут их разговор беспардонно прервала толстая тетка с двумя тяжеленными котомками, в которых она несла продукты своему сыну или мужу.
   – Слушайте, вы бы хоть в сторонку отошли, встали на проходе и ни туда ни сюда!
   Тетку можно было понять – из одной огромной сумки явственно пахло жареной курицей с чесноком, тетка купила ее тут же, в ларьке возле больницы, и боялась, что курица остынет.
   Мужчина потянул Веронику в сторону, к окну. Она вгляделась в него с удивлением. Вроде бы раньше он был даже симпатичным, впрочем, она не очень помнит. Теперь же его здорово портили черные круги вокруг глаз.
   – Что, на очкового медведя похож? – грустно улыбнулся он. – Стукнули по затылку, а синяки на лице появились. Я что хотел сказать, – заторопился он, – вы уж простите меня за то, что так невежливо с вами обошелся. Видно, и вправду не в себе был, даже спасибо вам не сказал за то, что вы помогли мне тогда.
   – Все-таки решили в больницу поехать? – спросила Вероника из вежливости, чтобы поддержать разговор.
   – Да нет, сгоряча-то я домой поехал, отчитался перед Леонидом Юрьевичем, что украли у меня табакерку. Он расстроился, конечно, и я тоже. Ну, пошел я домой, а к вечеру мне так плохо стало! Голова болит, перед глазами все плывет, тошнота и все такое... Вызвал «Скорую», вот, привезли сюда, обследовали...
   – Сотрясение мозга?
   – Легкое, меня скоро выпишут.
   – Ну, желаю вам скорейшего выздоровления... – Вероника уже повернулась, чтобы уйти, но тут же остановилась: – Вы говорите, табакерку у вас украли?
   – Ну да, я по просьбе Леонида Юрьевича – это сосед мой – заезжал в магазинчик антикварный, за табакеркой. Старик как узнал, что меня ограбили, так прямо в лице переменился.
   – Что, очень ценная? – невольно спросила Вероника, вспомнив табакерку, которую купила она, и как Светка Соколова над ней издевалась.
   – Да по деньгам-то не очень, а старику она зачем-то нужна была... говорит, историческая ценность. С виду ничего особенного – какой-то тип на ней бородатый...
   Вероника вспомнила, что она видела в магазине ту табакерку, этот противный парень-продавец пытался ее продать ей, но было дорого. Внезапно она сообразила, что очень долго отсутствует, наверное, ее уже ждут.
   – Послушайте, – он верно угадал ее беспокойство, – я вас так не отпущу! Дайте свой телефон, когда я выпишусь и эта красота сойдет, – он мигнул, – мы хоть сходим куда-нибудь. Конечно, если вам удобно...
   Она не могла не оценить его деликатность. Не стал ставить ее в неудобное положение, не спросил в лоб – замужем она, не замужем, есть у нее кто-то или нет. Вероника вовсе не собиралась выкладывать первому встречному все про свою жизнь.
   – Доктор сказал – вы все правильно сделали, – заторопился он, – если бы я подольше там провалялся и холодное к голове не приложили бы, была бы гематома и все кончилось бы гораздо хуже. Так что я вам очень признателен. Ну, так дадите телефон? Кстати, меня зовут Антон.
   – А я – Вероника. – И она сунула ему карточку с реквизитами фотоателье «Золотой глаз», которые шеф велел раздавать всем и каждому повсюду. – Пока, поправляйтесь!
   Анна Валерьевна с Юлией стояли уже в коридоре.
   – Почему так долго? – нахмурилась Юлия.
   – Народу в кассе много было, – спокойно ответила Вероника, стараясь донести до нее мысль, что она на жену шефа не работает и выполнила ее поручение исключительно из любезности.
   И выпрямилась, так что они оказались ростом вровень, глаза в глаза, и у Юлии не получилось посмотреть на нее свысока.
   В машине Анна Валерьевна, огорченно качая головой, рассказала, что у шефа из-за травм произошло частичное фрагментарное выпадение памяти, что помнит он только, как поехал по нужному адресу, а вот что там случилось – из головы вон. Очнулся в овраге от холода, рядом – машина сгоревшая, покореженная. Выполз кое-как на тропинку, добрые люди его подобрали, довезли до города и сдали в ближайшую больницу. Как он оказался на той дороге, кто его туда вызвал – шеф понятия не имеет. Упал удачно, сумел из машины выбраться, иначе бы сгорел, а так – только голову ушиб, нога сломана и два ребра. В общем, жить будет.
   – Тихон, все ушли, можешь выходить! – проговорил Юрий Петрович, когда входная дверь закрылась за последним припозднившимся сотрудником бизнес-центра.
   Сумка зашевелилась, из нее высунулся влажный черный нос, а затем – круглый любопытный глаз. Глаз внимательно огляделся по сторонам, моргнул, и из сумки выскочил Тихон – симпатичный жизнерадостный фокстерьер.
   Юрий Петрович работал в бизнес-центре ночным дежурным, по-старому говоря – сторожем. Правда, в отличие от прежних сторожей он был вооружен не допотопной берданкой, а современной электронной техникой. Перед ним на столе стояли телевизионные мониторы, на экранах которых дежурный мог, не выходя из своего закутка, видеть холл бизнес-центра и входные двери. В случае, если бы на этих мониторах появился злоумышленник, он должен был всего лишь нажать тревожную кнопку, после чего немедленно появилась бы группа захвата из частного охранного предприятия «Снежный барс».
   Работа Юрию Петровичу нравилась. По ночам его все равно мучила бессонница, а тут можно было спокойно пить чай с печеньем и сушками, решать кроссворды и смотреть ночные программы по телевизору. Благо по какой-то необъяснимой причине отечественные телеканалы по ночам показывают гораздо более интересные передачи, чем днем или в вечерний прайм-тайм.
   Правда, была одна проблема.
   Проблему эту звали Тихон.
   Тихон был очень привязан к хозяину, и когда по ночам того не бывало дома, он начинал громко лаять. Юрий Петрович с Тихоном проживали в так называемом хрущевском доме, звукоизоляция в нем была никудышная, и соседи, которым Тихон не давал сомкнуть глаз, обещали Юрию Петровичу принять самые серьезные меры, если он немедленно не прекратит это безобразие.
   Юрий Петрович обратился к администратору бизнес-центра господину Пышкину с просьбой разрешить ему брать Тихона на работу, но тот, увидев Тихона, неожиданно уперся.
   – Если бы у тебя был питбуль, ротвейлер или хотя бы доберман-пинчер – это еще куда ни шло, все-таки охранная собака. Можно было бы даже на довольствие ее поставить. А от этого мелкого недоразумения – одни неприятности! Охранник из него никакой, а нашкодить он вполне может! Испортит вверенное нам имущество или, не дай бог, нагадит в холле или на торговых площадях...
   Юрий Петрович хотел возразить, что Тихон – пес воспитанный и где не положено не гадит, но тут в дискуссию вмешался сам фокстерьер. Услышав, что администратор обозвал его мелким недоразумением, он оскорбился и укусил Пышкина за щиколотку. То есть укусить он не успел, но брюки администратору порвал, отчего тот ужасно рассердился и приказал Юрию Петровичу немедленно удалить с объекта это мелкое, но весьма вредное создание.
   Положение сложилось совершенно безвыходное. Дома оставлять Тихона не было никакой возможности, на работу его не пускал суровый администратор. К счастью, Юрию Петровичу подсказала выход Нинель Васильевна, уборщица из фотоателье. Нинель Васильевна была женщина умная, в прошлом – кандидат наук, Юрий Петрович ее уважал и часто спрашивал у нее какое-нибудь сложное слово для кроссворда. Вот и теперь он спросил у нее совета.
   И Нинель Васильевна его не подвела.
   – Вот в метро с собаками тоже не пускают, – начала она издалека. – А у меня была раньше собачка, такса, звали ее Матильда. Очень, кстати, хорошая была собачка, послушная! Скажешь ей – Матильда, сиди тихо, так она даже не тявкнет...
   – Вы не отвлекайтесь, пожалуйста! – напомнил женщине Юрий Петрович. – У меня проблема серьезная...
   – Да-да, я как раз по вашей проблеме и рассказываю! Значит, в метро с собаками не пускают, а мне непременно нужно было с Матильдой на дачу ехать. Цветы полить, клубнику прополоть, да еще много чего... Так я ее в сумку запихнула, на молнию застегнула и предупредила Матильду, чтобы она сидела тихо. А Матильда у меня была очень послушная собачка. Пока я через турникет шла, пока по эскалатору ехала, она тихо в сумке сидела, никто и не заметил. А потом уж, в вагоне, я сумку немножко расстегнула, чтобы ей не скучно ехать было, чтобы можно было по сторонам посмотреть... Так и вы – приносите своего Тихона в сумке, а потом, когда все уйдут, можете его выпустить!
   Юрий Петрович поблагодарил женщину за дельный совет и в первое же дежурство воспользовался им.
   Правда, подозрительный Пышкин, увидев большую сумку сторожа, поинтересовался, что там у него.
   – Мне доктор прописал специальное диетическое питание! – выдал Юрий Петрович заранее заготовленный ответ. – Кисломолочные продукты и протертые овощи!
   Администратор фыркнул, но возражать не стал – к диетическому питанию у него претензий не было.
   И вот с тех пор Юрий Петрович каждый раз приносил Тихона на работу в сумке. Тихон к такому образу жизни быстро привык, вел себя тихо, в соответствии с именем, но как только все сотрудники уходили, выбирался из сумки и бегал, чтобы размять лапы.
   Выпустив Тихона, Юрий Петрович поставил чайник и достал газету с кроссвордом. Услышав знакомый шорох, фокстерьер прибежал к хозяину: он знал, что у Юрия Петровича есть с собой несколько вкусных бутербродов, и рассчитывал на свою долю.
   Кроссворд попался какой-то трудный. Наткнувшись на полупроводниковый прибор из двенадцати букв, Юрий Петрович пожалел, что нет поблизости умной Нинели Васильевны, и взглянул на экраны мониторов.
   На экранах все было спокойно, но Тихон вдруг насторожился, поднял уши и тихонько заворчал.
   – Что ты, Тиша! – приструнил его хозяин. – Все спокойно! Сейчас мы с тобой будем чай пить...
   Фокстерьер, однако, не унимался. От тихого ворчания он перешел к довольно громкому и сердитому рычанию, а потом схватил хозяина за штанину и потащил его к двери, выходившей в холл.
   – Да что на тебя нашло! – недовольно проговорил дежурный. – Все же спокойно!
   На всякий случай он вновь взглянул на экраны.
   В холле не было ни души, все двери закрыты – в общем, тишина и благодать. Но тут Юрий Петрович заметил одну очень странную вещь.
   Слева от входной двери, как вчера, позавчера и за неделю до этого, стоял кофейный автомат.
   А ведь когда он пришел на дежурство, автомата там не было. Юрий Петрович даже спросил о нем у администратора, и Пышкин сообщил, что автомат увезли на ремонт...
   Откуда же он теперь взялся?
   Юрий Петрович выскочил в холл и первым делом заметил, что автомата... нет! А уже затем он увидел, что дверь, ведущая в ателье знаменитого фотографа Рубцова, приоткрыта.
   Тихон взглянул на хозяина очень выразительно: мол, я же тебя предупреждал, а ты больше веришь всякой глупой технике, чем собственному псу!
   – Что же это творится, Тиша? – проговорил Юрий Петрович вполголоса. – Это же, выходит, у нас кража со взломом?!
   По инструкции ему полагалось немедленно вызывать группу захвата, но администратор Пышкин предупреждал дежурного, что в случае ложного вызова стоимость этого вызова вычтут из его зарплаты. А зарплата у ночного дежурного и так небольшая. Поэтому, прежде чем вызывать подмогу, следовало убедиться, что действительно имеет место проникновение на охраняемый объект.
   Юрий Петрович подкрался к двери фотоателье и заглянул внутрь.
   Фокстерьер внезапно утратил свою обычную смелость и робко жался к ногам хозяина.
   В помещении ателье было темно и тихо. Юрий Петрович проскользнул в дверь, сделал шаг вперед и прислушался.
   Сначала он ничего не услышал – ничего, кроме обычных ночных звуков. Но вдруг из дальнего конца комнаты донесся приглушенный шорох и скрип открываемой двери.
   – Кто здесь? – строго проговорил дежурный и щелчком включил верхний свет.
   В первую секунду он ослеп от этого света, ему пришлось зажмуриться, но вскоре зрение вернулось, и Юрий Петрович увидел перед собой незнакомого человека.
   Это был высокий крупный мужчина с выбритой наголо головой. В руке у него был пистолет. Причем пистолет с глушителем. Такие Юрий Петрович видел только в кино.
   Незнакомец стоял рядом с открытым сейфом, и у Юрия Петровича не было никаких сомнений, что этот сейф он только что открыл самым преступным способом. В левой руке злоумышленник держал какой-то небольшой сверток, наверняка извлеченный из сейфа. Возможно, это была пачка денег или что-то еще более ценное, иначе с какой стати это хранили бы в сейфе?
   – Руки вверх! – закричал бравый охранник и потянулся к кобуре.
   В этот драматический момент нам придется сделать два отступления, без которых происходящее будет не совсем понятно.
   Во-первых, Юрий Петрович вовсе не был таким уж храбрым и решительным человеком, и если он закричал «Руки вверх!», то сделал это неожиданно для самого себя и, скорее всего, от растерянности. Или оттого, что видел подобные сцены в многочисленных сериалах, и они (эти сцены) заканчивались вполне благополучно.
   Во-вторых, кобуру он носил на поясе исключительно для красоты и солидности никакого оружия у него не было. Оружия Юрию Петровичу не полагалось, поскольку в любой критической ситуации ему велели геройства не проявлять, немедленно нажимать на тревожную кнопку и ожидать прибытия группы быстрого реагирования. Итак, оружия в кобуре не было, а была там пластиковая косточка, которую Юрий Петрович купил для Тихона, но не успел еще отдать фокстерьеру, поскольку отвлекся на более насущные проблемы.
   Бритоголовый незнакомец ничуть не испугался. Когда неожиданно вспыхнул свет, он машинально прикрыл глаза левой рукой. Освоившись с ярким освещением, он вскинул пистолет и навел его на бесстрашного охранника.
   Тут наконец до Юрия Петровича дошло, что он не участвует в съемках сериала, а столкнулся с самым настоящим бандитом и имеет все шансы в ближайшую секунду отправиться на тот свет.
   От испуга он совершенно растерялся и не нашел ничего лучшего, как зажмурить глаза, втянуть голову в плечи и безмолвно ожидать рокового выстрела.
   Однако прошла целая секунда и ничего не произошло. Только с той стороны, где находился злодей с пистолетом, доносилось какое-то странное пыхтение, перемежающееся негромким повизгиванием.
   Тогда Юрий Петрович преодолел страх и открыл глаза – сперва один, затем другой.
   То, что он увидел, повергло его в изумление.
   Бритоголовый злодей вертелся на месте, а на него наскакивал фокстерьер Тихон, пытаясь вцепиться ему в щиколотку. Злодей размахивал руками, как ветряная мельница, отбиваясь от назойливого фокстерьера, но Тихон не унимался и только с каждой секундой увеличивал интенсивность наскоков.
   Вдруг бритоголовый зацепился ногой за телефонный провод, потерял равновесие и с грохотом рухнул на пол. При этом он выронил пистолет и подозрительный сверток. Пистолет отлетел к ногам Юрия Петровича, а сверток схватил зубами героический фокстерьер.
   Охранник, в отличие от Тихона, не проявил мужества и бесстрашия. Вместо того чтобы завладеть пистолетом преступника и с помощью этого оружия совершить задержание, он отфутболил пистолет в дальний угол, выскочил в холл, добежал до своего закутка и нажал на тревожную кнопку. Впрочем, именно так он и был обязан действовать согласно должностной инструкции.
   Зато фокстерьер повел себя куда более мужественно. Гордо зажав сверток в зубах, как свою законную добычу, он отбежал в сторону, за стеллаж, где в большой деревянной кадке произрастало экзотическое растение с огромными листьями, напоминавшими ладони с растопыренными зелеными пальцами.
   Фокстерьер – норная собака, то есть он замечательно умеет рыть землю, что и делает при каждом удобном случае. Вот и сейчас Тихон в считаные секунды вырыл в кадке глубокую ямку, засунул в нее свой боевой трофей и мгновенно засыпал его землей.
   Тем временем бритоголовый злодей поднялся на ноги, обежал стеллаж и увидел фокстерьера, который с самым независимым видом сидел посреди комнаты, облизывая запачканный землей нос.
   – Куда ты ее дел, скотина?! – завопил злодей.
   Этот крик был не более чем проявлением гнева и безысходности.
   Разумеется, фокстерьер ничего не ответил. Напротив, увидев своего врага, он с новыми силами бросился на него и очень ловко разодрал бритоголовому брюки.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация