А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Табакерка Робеспьера" (страница 22)

   Однако Робеспьер взглянул на него затравленным взглядом и произнес что-то несуразное:
   – Моя табакерка... у меня украли мою табакерку... все пропало... что делать?..
   – О чем вы говорите?! При чем здесь какая-то табакерка?!
   – Моя табакерка... – повторил Робеспьер. – Я помню, утром, когда я вышел из дома на улице Сент-Оноре, со мной столкнулся какой-то нищий бродяга... Должно быть, это он украл табакерку... ах, нет, бродяга здесь ни при чем, ведь я сам подарил табакерку этому славному юноше, Декланжу... чтоб его черт побрал! Наверное, я сделал это в помрачении ума...
   – Возьмите себя в руки! – настаивал Сен-Жюст. – Забудьте вы про свою табакерку! Не все еще пропало! Все зависит от вашего ответа!
   Робеспьер, однако, хмуро молчал.
   Его противники ликовали: победа далась им удивительно легко.
   Младший брат Робеспьера Огюстен воскликнул, что, раз он разделяет убеждения брата, он хочет разделить и его судьбу. Он потребовал обвинительного декрета.
   Это требование было немедленно удовлетворено Конвентом. Был принят декрет об аресте Максимилиана Робеспьера и его брата, а также их ближайших соратников – Сен-Жюста, Кутона, Леба, Анрио и председателя Революционного трибунала Дюма.
   – Республика погибла! Настало царство воров и разбойников! – проговорил Робеспьер, медленно спускаясь с трибуны к ожидавшим его жандармам.
   Оказалось, однако, что арестованных вождей революции не так-то просто поместить в тюрьму.
   Сначала Робеспьера повезли в тюрьму Люксембург, но когда начальник узнал имя доставленного ему узника, он отказался его принять. Он сказал, что не верит, что Неподкупный – преступник и не даст согласия заключить его в камеру, как вора или грабителя.
   Тогда Робеспьера отвезли в здание полицейской префектуры, вместе с Кутоном, Сен-Жюстом и Леба. В префектуре его приняли, но при этом выказали знаки почтительности и величайшего уважения – ведь еще вчера он был вершителем судеб Франции.

   Вероника перешла канал по мосту и подошла к воротам, за которыми скрылись Герман с Юлией. Сбоку от них имелась небольшая железная калитка. Оглядевшись по сторонам, Вероника толкнула ее и проскользнула внутрь.
   И тут же пулей вылетела обратно: в темной подворотне за калиткой ее поджидала огромная черная собака с горящими, как угли, глазами! Собака не лаяла, даже не рычала – она молча кинулась на Веронику, оскалив страшные желтоватые клыки.
   Чудом увернувшись от страшных челюстей, Вероника захлопнула за собой калитку. Тут же раздался страшный грохот: собака с размаху всем своим телом ударилась о преграду. Калитка, к счастью, выдержала: она открывалась внутрь и от удара закрылась еще плотнее.
   Вероника перевела дыхание и прислонилась к стене. Сердце ее колотилось, руки дрожали, ноги подгибались.
   Вдруг рядом с ней возник Воронов.
   – На вас лица нет! – проговорил он сочувственно. – Такое впечатление, что вы только что увидели привидение!
   – Хуже! – ответила девушка, когда к ней вернулся голос. – Там, за калиткой, такая кошмарная собака... настоящая собака Баскервилей! Вообще-то, что вы здесь делаете? – спохватилась она. – Мы же договорились, что вы уедете...
   – Я только хотел убедиться, что с вами все в порядке. Но теперь вижу, что далеко не все в порядке и без моей помощи вам не обойтись...
   Вероника удивленно взглянула на Воронова: что он о себе вообразил? Чем ей может помочь этот немолодой мужчина, совсем не похожий на супермена? Хотя сейчас он выглядит не таким уж старым, и вроде вполне крепкий он, но все же...
   Однако ссора с ним не входила в ее планы, и она проговорила примирительно:
   – Я-то в норме, а вот Юлия... она без моей помощи точно пропадет, и весь наш план пролетит, как фанера над Парижем, а как проникнуть внутрь – я не представляю... и вряд ли вы мне чем-то сможете помочь!
   – Ну, вот как раз тут вы ошибаетесь! – оживился Леонид Платонович. – Как ни странно, именно я могу вам помочь!
   – Что-то не верится. – Вероника вновь взглянула на него с сомнением. – Вроде бы вы не собаковод и не боец спецназа!
   – Зато я историк!
   – Не представляю, чем мне может помочь история Французской революции!
   – Я не всю свою жизнь занимался только Французской революцией, несколько лет тому назад я написал большую статью о российско-французской торговле и досконально изучил дома и склады французских купцов, проживавших в Петербурге. Так вот, дом, возле которого мы с вами сейчас стоим, в начале девятнадцатого века принадлежал французскому купцу Деларошу. Здесь у него был мануфактурный склад...
   – Ну и какая мне польза от ваших познаний? – проворчала Вероника. – Ну, был здесь склад – и что из этого?
   – Среди прочих материалов и документов я изучил планировку этого здания и знаю, что здесь был второй вход, потайной. Хозяин пользовался им, чтобы тайно проносить на склад особенно ценные и редкие товары.
   – В обход таможни, что ли?
   – Ну, может быть, и с этой целью. Во всяком случае, здесь есть еще один вход, о котором мало кто знает.
   – И где же он?
   Воронов огляделся по сторонам и повел Веронику к набережной канала.
   – Здесь нам придется спуститься. – Он неожиданно ловко перелез через ограду набережной.
   По каменной стенке вниз, к самой воде, вели железные ступеньки. Собственно, это были не ступеньки, а укрепленные в стене заржавленные скобы.
   Вероника спустилась по ним вслед за Вороновым. Ступеньки доходили до поверхности воды и обрывались, ничем не заканчиваясь. Воронов стоял на нижней ступеньке, озадаченно оглядывая каменную стену. В полуметре от его ног плескалась маслянистая темная вода Обводного канала, неся на своих мелких волнах апельсиновые корки, пластиковые бутылки и прочие отходы человеческой жизнедеятельности.
   – Ну и что мы теперь будем делать? – недовольно проговорила Вероника, сверху вниз глядя на своего проводника. – Что-то я не вижу никакого потайного хода! Ваши документы безнадежно устарели, что не удивительно – ведь с тех пор прошло уже двести лет...
   – Не спешите с выводами, – отозвался Воронов, внимательно осматривая каменную стену. – Раз здесь есть ступеньки – они куда-то должны вести... А вот и личная печать Жака Делароша! – Он указал на изображение двух рыб на одном из камней стены. – Думаю, это не случайно... на плане именно в этом месте обозначен вход в потайной коридор!
   Леонид Платонович нажал на камень с печатью, и внезапно часть стены отодвинулась в сторону, открыв темный проход.
   – Здорово! – восхитилась Вероника. – Беру назад все свои слова! Изучение истории тоже может приносить практическую пользу!
   – А и хорошо же строили двести лет тому назад! – проговорил Воронов, заглядывая в подземный коридор. – Механизм, открывающий эту дверь, не заржавел и отлично действует!
   Он нагнулся и проник в каменный туннель.
   Вероника спустилась и последовала за ним.
   Они оказались в темном сводчатом коридоре, который шел в направлении старинного склада, поднимаясь под небольшим углом. Вероника двинулась следом за Леонидом Платоновичем, спотыкаясь и вглядываясь в темноту. До ее слуха то и дело доносились тонкий писк и шорох. Вероника предпочитала не думать о причине этих звуков, пока прямо из-под ее ног не выскочила крупная крыса.
   Вероника вскрикнула и попятилась, но вспомнила о Юлии и, сжав зубы, пошла вперед.
   – Что же вы хотите – склады тут были больше двухсот лет! – Воронов пожал плечами. К появлению крыс он отнесся весьма спокойно.
   Наконец впереди забрезжил слабый свет. Воронов повернулся к девушке, поднес палец к губам и прошептал:
   – Тише, там, кажется, кто-то есть...
   – Вы имеете в виду – кто-то, кроме крыс? – шепотом же отозвалась Вероника.
   Она и так старалась соблюдать тишину. Теперь она кралась на цыпочках, вслушиваясь в доносившиеся из темноты звуки. Это были чьи-то то удалявшиеся, то снова приближавшиеся шаги.
   Пройдя еще несколько метров, Воронов остановился. Вероника догнала его и тоже застыла на месте. Перед ними в каменном полу коридора было круглое отверстие, из которого и проникал в туннель тусклый колеблющийся свет. Через это отверстие был виден другой коридор, расположенный ниже. По нему прохаживался взад-вперед человек в черном плаще с капюшоном. На поясе у него висел короткий меч в ножнах, отделанных серебром.
   – Часовой! – прошептал Воронов.
   – И что мы будем делать? – едва слышно спросила Вероника.
   И в этот самый момент прямо перед ней из темноты показались два красных огонька и вперед неторопливо вышла крупная самоуверенная крыса. Крыса ничуть не боялась людей, напротив, она подошла вплотную, едва не наступив им на ноги. Вероника от неожиданности вскрикнула и пнула крысу ногой. Крыса, которая не ожидала от нее такой смелости, отлетела в сторону, перекувырнулась в воздухе и полетела в дыру в полу.
   Часовой, услышав визг Вероники, запрокинул голову и схватился за рукоять меча. И тут на него свалилась крыса. Она упала за воротник плаща, скользнула под одежду и заметалась там, пытаясь выбраться на свободу. Часовой растерялся и замахал руками, пытаясь отделаться от непрошеной гостьи. И тут Воронов спрыгнул на него сверху.
   От такого неожиданного нападения часовой упал. Воронов для верности ударил его по голове. Убедившись, что часовой не подает признаков жизни, Леонид Платонович подал знак Веронике. Девушка спустила ноги в люк и спрыгнула.
   Она оказалась перед высокой дверью. Возле нее стоял Воронов, у его ног лежал часовой. Взглянув на его неподвижное тело, Вероника удивленно взглянула на Воронова и прошептала:
   – Вы... вы его убили?!
   – Кажется, нет! – он склонился над часовым, проверил его пульс и кивнул: – Пульс есть, дышит, но минут сорок пробудет без сознания.
   – Вы меня с каждой минутой удивляете все больше! – проговорила Вероника.
   – Я и сам себе удивляюсь! – признался Воронов. – Но нам нужно двигаться дальше.
   Он стянул с часового плащ, надел его и повернулся к двери:
   – Насколько я помню чертежи, здесь находится вход в главное помещение склада. Судя по тому, что эту дверь охранял часовой, именно сюда нам и нужно идти!
   Дверь была не заперта, и спутники прошли в следующее помещение.
   Они оказались в сводчатой галерее, широким кругом охватывающей огромный зал. Галерея опоясывала его на высоте десяти или двенадцати метров, как хоры охватывают главный неф собора. Когда-то в этом помещении богатый французский купец хранил лионские шелка и севрский фарфор, мебель красного дерева и брабантские кружева, драгоценные вина и деликатесы. Но от тех давних времен остались только несколько старых сломанных ящиков и груда мешков, в беспорядке разбросанных на галерее. Бывший склад был превращен в некое подобие тайного храма или святилища. В глубине зала возвышался прямоугольный алтарь из черного мрамора, накрытый красно-черным шелковым полотнищем. Перед алтарем стояли два бронзовых треножника, на которых были закреплены масляные светильники, испускавшие тусклый багровый свет и необычное сладковатое благоухание.
   Позади алтаря возвышалось странное изваяние. Это была бронзовая статуя существа с человеческим телом, длинным крысиным хвостом и головой козла. Голова этого создания была увенчана короной, в которой сверкали несколько крупных рубинов.
   Напротив алтаря были расставлены массивные резные кресла из черного дерева, как будто места для зрителей в театре. Правда, кресел этих было не так много, как в театре – не больше дюжины. Видимо, представление, которое готовилось в этом зале, предназначалось для очень узкого круга зрителей.
   В первый момент Веронике показалось, что, кроме них с Вороновым, в этом тайном храме никого нет, но затем она услышала шаги и увидела, что к алтарю приближаются Герман и Юлия.
   Юлия по-прежнему двигалась послушно и безжизненно, как кукла-марионетка, Герман, напротив, был лихорадочно возбужден. В руке у него был саквояж. Подойдя к алтарю, Герман остановился, сдернул с алтаря красно-черное покрывало, повернулся к своей безвольной спутнице и проговорил тягучим гипнотическим голосом:
   – Скоро твой земной путь закончится, ты пройдешь великое очищение, и для тебя начнется новая, прекрасная жизнь. Взойди на алтарь и приготовься к ритуалу!
   Юлия послушно поднялась на алтарь и легла навзничь на черный мрамор, крестом раскинув руки. Герман накрыл ее шелковым покрывалом и огляделся. Тут же из какой-то потайной двери показалась женщина. Сегодня на ней был длинный черный плащ с капюшоном, такой же, как тот, который Воронов снял с часового. Опущенный капюшон закрывал ее лицо.
   – Я привел ее, Миледи! – проговорил Герман, низко поклонившись.
   – А Вместилище?
   – Вот оно, Миледи! – Герман открыл свой саквояж, достал оттуда бюст Робеспьера и протянул его женщине.
   – Очень хорошо. – Женщина взглянула на алтарь и поправила шелковый покров, из-под которого виднелась рука Юлии. – Очень хорошо! Табакерка тоже у нас, так что мы можем приступать к Великому Ритуалу. Сейчас я соберу всех братьев, а ты переоденься в ритуальный плащ.
   С этими словами она достала хорошо знакомую Веронике табакерку и поставила ее на край алтаря. Герман рядом с табакеркой поставил бюст и вслед за Миледи покинул зал, скрывшись за малоприметной дверью.
   – Скорее! – воскликнула Вероника, едва святилище опустело. – Скорее, мы должны увести Юлию, пока они не вернулись!
   – Они заметят, если ее не будет на алтаре! – озабоченно проговорил Воронов.
   – Что же делать?
   Леонид поднял с пола несколько старых мешков и бросился к лестнице, которая вела с галереи в нижнюю часть зала.
   Они подбежали к алтарю. Первым делом Вероника схватила табакерку, открыла ее потайное отделение и положила в него ключ. Покончив с этим, она сдернула шелковое покрывало.
   Юлия лежала на алтаре, раскинув руки. Лицо ее было безмятежно, пустые глаза смотрели в потолок.
   – Вставай! – окликнула ее Вероника. – Вставай скорее! Они сейчас вернутся!
   На лице Юлии не шевельнулся ни один мускул, она лежала неподвижно, как восковая фигура.
   – Да вставай же! – Вероника несколько раз ударила Юлию по щекам. Голова девушки от пощечин перекатывалась из стороны в сторону, но она по-прежнему не подавала признаков жизни.
   Воронов стоял чуть в стороне с охапкой мешков в руках и озабоченно оглядывался.
   – Скорее! – проговорил он. – Они могут вернуться в любой момент!
   – А то я не знаю! – огрызнулась Вероника. – Лучше бы помог чем-нибудь, чем говорить под руку!
   Воронов пожал плечами: в этой ситуации он ничем не мог помочь, все его знания были бесполезны.
   Вероника схватила Юлию за руку, встряхнула. При этом рука разжалась, и из нее выпала булавка. Та самая булавка, которая уже столько раз выручала девушек! Вспомнив, как она действовала прежде, Вероника схватила булавку и уколола Юлию в руку. Та дернулась, приподнялась на алтаре и проговорила:
   – Больно!
   – Слава богу, ожила! – обрадовалась Вероника.
   Но Юлия тут же вновь упала всем телом на алтарь и улеглась, как прежде. Вероника уколола ее вторично, но на этот раз Юлия даже не шевельнулась.
   – Что делать?
   Вероника в панике попыталась поднять Юлию, но та оказалась ужасно тяжелой. Живой человек так себя не ведет.
   – Ничего не выйдет, – сказал Воронов, – она в глубоком трансе, и вывести ее из этого состояния может только тот, кто ее туда погрузил. Он закодировал ее каким-то словом или фразой...
   – Фразой?! – перебила его Вероника, быстро нагнулась к Юлии и проговорила: – Кошка гуляет сама по себе!
   Юлия мгновенно открыла глаза, и взгляд ее оказался вполне осмысленным.
   – Где это мы? – спросила она, поднимаясь. – Мне снился такой странный сон...
   – Потом расскажешь! – Вероника помогла ей спуститься с алтаря, Воронов бросил на него груду мешков, разложил их поровнее и накрыл шелковым покрывалом. Теперь со стороны могло показаться, что под ним лежит человек.
   Они хотели уже покинуть зал, но в это время позади алтаря со скрипом отворилась неприметная дверь.
   Убегать было поздно. Тогда Вероника втащила Юлию в углубление под алтарем, прикрытое свисавшим краем покрывала. Воронов же опустил на лицо капюшон и сел в одно из черных кресел.
   Дверь позади алтаря широко открылась, и в святилище один за другим вошли несколько человек в черных плащах с опущенными на лица капюшонами. Впереди всех шла женщина. Она остановилась перед алтарем, остальные расселись в креслах. Один из мужчин встал чуть в стороне, возле большого медного гонга, установленного на треножнике.
   – Сегодня – не совсем обычное заседание нашей ложи! – проговорила женщина, повернувшись к своим сообщникам. – Наступил долгожданный миг! Мы овладели тайником, в котором хранится древняя святыня, мы получили также ключ от этого тайника. Таким образом, сегодня мы сможем провести Великий Ритуал!
   При этих ее словах раздался гулкий и протяжный удар гонга, как бы подчеркивая важность сказанного.
   Женщина сделала паузу, чтобы дать отзвенеть гонгу, а также чтобы присутствующие оценили ее слова, и продолжила:
   – Брат Герман внес неоценимый вклад в наше общее дело. Он оказал нашей ложе, Великой Черной Ложе Севера, огромную услугу. Он сумел завладеть тайником, в котором хранится Священный Прах, он же привел и возложил на наш алтарь жертву, подходящую для Великого Ритуала. – Миледи показала на фигуру, скрытую шелковым покрывалом. – В знак нашей благодарности мы доверяем брату Герману высокую честь – лично участвовать в ритуале. Брат Герман, подойди к алтарю!
   Один из зрителей поднялся и приблизился к Миледи.
   По невысокому росту и хилому телосложению Вероника узнала в нем Германа.
   – Брат Герман, от лица Великой Черной Ложи Севера дозволяю и приказываю тебе извлечь из табакерки нашего выдающегося предшественника ключ!
   Герман взял табакерку с алтаря, повертел ее и открыл потайное отделение. Достав из него ключ, он торжественно поднял его над головой, показав всем участникам церемонии.
   И еще раз зазвенел гонг, отделяя и подчеркивая важную часть совершаемого ритуала.
   Миледи вновь заговорила:
   – Этот ключ наш предшественник, Мастер Великой Ложи Запада, Максимилиан Робеспьер, получил от Того, чье имя не называют, от Верховного Существа, Великого Гроссмейстера всех лож! Но Мастер Максимилиан был лишь хранителем священного ключа, ему не была открыта его главная тайна, не было позволено провести Великий Ритуал, не было позволено открыть этим ключом тайник, в котором хранится Священный Прах. Сейчас же звезды выстроились таким образом, что мы можем совершить небывалое. Брат Герман, именем нашего владыки, именем Верховного Существа дозволяю тебе открыть тайник!
   Снова раздался гулкий, гипнотический удар гонга. Едва он затих, Герман подошел к алтарю, на краю которого стоял бюст Робеспьера, нажал на бронзовый пентакль и, как только в основании бюста открылась замочная скважина, вставил в нее ключ.
   – Прежде чем брат Герман откроет тайник, – торжественно произнесла Миледи, – прежде чем это произойдет, позвольте напомнить вам, братья, что этот тайник собою представляет. Пирамида, которую вы перед собой видите, была изготовлена три тысячи лет тому назад египетскими мастерами. Она изначально предназначалась для хранения Священного Праха. Почти три тысячи лет верные служители Верховного Существа бережно хранили ее, ожидая подходящего момента. Двести лет назад на эту пирамиду, как на основание, был установлен бюст Мастера Максимилиана. И примерно в то же время тайник был утрачен, почти двести лет его местонахождение было неизвестно. И наконец сейчас, когда наступил подходящий момент для совершения Великого Ритуала, мы обрели тайник и нашли ключ от него. Великий миг приближается! Брат Герман, открой тайник!
   Снова ударил гонг, и прежде чем затих его звон, Герман извлек из тайника флакон синего стекла и картинным жестом поднял его высоко над головой.
   – Вот он, сосуд со Священным Прахом! – торжественно проговорила Миледи. – Вот вместилище великой тайны, животворящей силы Вселенной! В этом флаконе – пепел птицы феникс, хранящей тайну вечной жизни и вечной молодости! Настает великий миг. Сейчас мы с братом Германом совершим великое жертвоприношение, после которого все мы, все члены Великой Черной Ложи Севера, получим небывалую награду за свое верное служение Верховному Существу... Да сбудется наша мечта! Да свершится Великий Ритуал!
   «Вас ждет не великий ритуал, а великое разочарование...» – подумала Вероника, вспомнив, как насыпала в этот флакон содержимое обычной пепельницы.
   Еще раз ударил гонг. Герман подошел вплотную к алтарю, открыл синий флакон и насыпал дорожку пепла вдоль края шелкового покрывала, скрывавшего лежавшую на алтаре жертву. Затем он передал флакон Миледи, и она насыпала поперечную дорожку, вместе с первой образующую крест.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация