А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Табакерка Робеспьера" (страница 19)

   – Ты куда это собралась? – Виктория схватила ее за локоть.
   – Мне нужно! – Юлия оттолкнула ее, бросилась к двери. – Я должна немедленно ехать...
   Она повернула головку замка, дернула дверную ручку – но дверь не открывалась.
   – Дверь закрыта на ключ! – строго сообщила ей Вероника. – Ключ я спрятала.
   – Открой! – крикнула Юлия. – Мне сейчас же нужно ехать!
   Глаза у нее были совершенно безумные.
   – Никуда тебе не нужно! – возразила Вероника. – Пойдем в кухню, выпьем еще кофе и поговорим.
   – Открой! – повторила Юлия и принялась царапать дверь ногтями. – Открой сейчас же!
   Вероника растерянно смотрела на нее. Ей стало страшно – настолько безумно выглядела сейчас жена шефа.
   Вдруг ее осенило. Она схватила свою неизменную булавку и уколола Юлию в плечо.
   – Ой! – взвизгнула та. – Больно же!
   Однако в глазах ее проступило что-то человеческое.
   – Ну, ты пришла в себя? – подозрительно осведомилась Вероника. – Больше не будешь ломиться в запертую дверь?
   – Ты не понимаешь. – Юлия опустила голову. – Это сильнее меня. Этот человек... у меня такое чувство, что он знает обо мне все, что он видит меня всю – до мельчайших подробностей, каждую косточку, каждую жилку! Когда-то он вывернул меня наизнанку да так и оставил. И, когда он велит мне идти к нему, у меня начинает все болеть, так сильно, что я не могу терпеть. Только он способен снять эту боль!
   – Ну, эта боль тебе только кажется, а вот эта... – и Вероника вновь безжалостно ткнула Юлию булавкой.
   – Ой! Помогает... – Юлия слабо улыбнулась.
   – Слушай внимательно. – Вероника отогнала ее подальше от входной двери, – я тут подумала и решила: пойду вместо тебя!
   – Ты шутишь? Зачем? – Юлия посмотрела на нее удивленно.
   – Понимаешь... – Вероника замялась, потом решительно уселась напротив Юлии, – ведь это все очень непросто! Нас втянуло в эту историю помимо нашей воли, и нужно как-то выбираться из нее. Не хочешь же ты и правда стать жертвой?
   – А ты-то тут при чем?
   Вероника вздохнула и рассказала ей вкратце о бюсте Робеспьера, о ювелире и о своем визите в квартиру Воронова. Из ее рассказа Юлия поняла только одно.
   – А, значит это все-таки ты взяла табакерку? А она – чужая, Мишин подарок!
   – Да из-за нее твоего Мишу чуть не убили! – вспылила Вероника.
   – А ты, стало быть, его спасла?
   – Не его, а тебя!
   – Да... – Юлия покосилась на булавку. – Это точно.
   – В общем, нам нужно достать то, что находится в основании бюста, тогда у них ничего не получится, никакого ритуала, – втолковывала Вероника. – Как ты думаешь, смогу я тобой притвориться? На меня его гипноз не подействует...
   – А что? – после недолгих раздумий сказала Юлия, подойдя к зеркалу. – Если надеть парик – тот, светлый, что мы в магазине нашли, потом макияж подобрать соответствующий, очки темные... А у него в квартире всегда полумрак, занавески задернуты. Он яркого света не переносит, как настоящий вампир!
   – Да просто у него глаза болят!
   – Пиджачок я тебе свой дам, джинсы можешь свои надеть, он, как и всякий мужик, в брендах не разбирается, – деловито продолжила Юлия. – Главное – походка, движения. Ну-ка, пройдись! Спину прямо, голову выше! Ни на кого не смотришь, идешь вперед, пускай они сами тебе дорогу уступают! Нет, не то! Сверху вниз на всех смотреть надо!
   – Погоди... – остановила ее Вероника. – При Германе-то ты совсем не такая! А вот... – она наклонила голову, стараясь заглянуть в глаза своему повелителю, жалко улыбнулась, одновременно прося ласки и боясь, что ее сейчас ударят или пнут ногой.
   – Неужели все так плохо?! – Юлия прижала руки к запылавшим щекам.
   – Еще хуже, – честно ответила Вероника.
   – Ладно, тогда собирайся. Говори тихо, полушепотом, близко к нему не подходи... может и прокатит.
   – Мне бы только бюст найти! – расхрабрилась Вероника. – А там я как-нибудь с этим недомерком справлюсь!
   Юлия умелой рукой начала накладывать на ее лицо макияж.
   – Темновато здесь, – она хотела было отдернуть занавеску и тут же отшатнулась от окна. – Смотри!
   Неподалеку от подъезда стояла знакомая черная машина.
   – Черт! – протянула Вероника. – Это же они меня караулят! Эта... как ее... Миледи... поручила двоим из них найти меня и отобрать табакерку. Герману твоему у них доверия уже нету... Что же делать? Как мне выйти?
   – А вот как, – незнакомым, решительным голосом сказала Юлия. – Я выйду первой! Загримируюсь под тебя. Они поедут за мной, а ты потом выйдешь спокойно. А что? – добавила она, заметив скептический взгляд Вероники. – Они тебя в лицо не знают, так? Росту мы одинакового, фигурами тоже похожи... Ой, я как замуж вышла, пять кило прибавила... Волосы мои можно под кепку убрать. В общем, если ты сможешь сыграть меня, то и я смогу сыграть тебя.
   – Ну, я не знаю, а походка, жесты... – неуверенно пробормотала Вероника.
   – Слушай, я же манекенщицей была, уж что-что, а ходить как угодно умею!
   Юлия опустила голову, посмотрела на Веронику исподлобья и пошла, широко шагая, сутулясь и загребая ногами.
   – Неужели я так хожу?! – ужаснулась Вероника.
   – Уж поверь мне! – припечатала Юлия. – Ладно, давай твои шмотки прикинем! И давай мне табакерку, я не партизан на допросе, скрывать ничего не стану!
   – А ее у меня нет... Она... она в квартире Воронова...
   Пришлось рассказать Юлии все про прошлый вечер. Табакерка лежала в самой сумке с фотокамерой, и разумеется, Вероника, пустившись в погоню за похитителем бюста, оставила ее рядом с крепко спящим хозяином комнаты.
   – Запоминай адрес!
   Юлия уже рылась в шкафу.
   – Слушай, но это же полный кошмар! – возмутилась она. – Как можно в таком ходить?! А каблуки ты вообще не носишь?
   – Я вообще-то в ателье только заказы принимаю, я там не хозяйка, – обиделась Вероника. – Может, тебе интересно, сколько я получаю?
   – Ладно... – пробурчала Юлия, – сойдет.
   Ее пышные волосы не лезли под бейсболку.
   – Режь! – она протянула Веронике ножницы. – Потом стрижку сделаю!
   Вероника защелкала ножницами.
   – Ну, пошла я! – Юлия улыбнулась Веронике от двери. – Будем на связи! И ты поторопись, а то Герман ждет...
   – Подождет! – отмахнулась Вероника. – Не умрет!
   Закрыв за новой подругой дверь, Вероника опять подошла к окну, отдернула занавеску и выглянула на улицу.
   Она увидела, как Юлия, сутулясь и шаркая ногами, вышла из подъезда. Вероника вновь очень огорчилась – неужели она так выглядит со стороны? Унылая, сутулая долговязая девица...
   Не выглядит, мысленно поправила она себя, не выглядит, а выглядела. С сегодняшнего дня она будет другим человеком! Нет – она уже стала другим человеком. К прошлому она не вернется.
   Переодетая Юлия медленно шла к остановке. Черная машина тронулась с места, догнала девушку. Дверца открылась, и Юлию, несмотря на ее сопротивление, втащили внутрь.
   Вероника почувствовала укол в сердце: она своими руками послала Юлию в пасть к волку... но она тут же взяла себя в руки. Они вместе приняли это решение, инициатива на их стороне, и незачем паниковать! Раз уж они сделали первый ход – нужно продолжать игру. И ей давно пора ехать к Герману.
   Вероника подошла к зеркалу, еще раз оглядела себя с ног до головы.
   Собственное отражение ей понравилось.
   Из зеркала на нее смотрела стройная, красивая молодая женщина. Самое главное – эта женщина была решительна, уверена в себе.
   Надев черные очки, она покинула свою квартиру и уже через полчаса входила в подъезд дома, где жил Герман.
   На площадке перед его квартирой Вероника на мгновение задержалась.
   Они с Юлией добились какого-то внешнего сходства, но сходство это было поверхностное, приблизительное. Издали их можно было перепутать, но сейчас она окажется лицом к лицу с Германом, он знает Юлию как облупленную, и обмануть его будет очень трудно...
   Ей стало страшно. В какой-то момент она даже решила вернуться назад – но тут вспомнила, что игра уже началась, Юлия уже в руках злодеев и сейчас судьба девушки зависит от ее, Вероники, действий. Так что отступать нельзя, нельзя ни в коем случае!
   Вероника закусила губу, представила себе, как она выглядит со стороны.
   Над дверью Германа горела лампочка, в ее ярком свете Вероника была слишком уязвима, слишком узнаваема.
   Она обернула руку носовым платком, привстала на цыпочки и вывернула лампочку.
   Так-то лучше, в полутьме у нее больше шансов остаться неузнанной, тем более что в квартире Германа всегда царит полутьма. Так, по крайней мере, оказала Юлия.
   Наконец она решила, что больше тянуть нельзя, и нажала на кнопку звонка.
   За дверью раскатилась мелодичная трель, однако больше ничего не произошло.
   Неужели Германа нет дома? Но ведь он звонил Юлии, требовал, чтобы она немедленно приехала!
   Вероника хотела позвонить еще раз, но в это время за дверью послышались неторопливо приближавшиеся шаги.
   Все ясно, Герман не спешит открывать, чтобы заставить Юлию поволноваться, чтобы в очередной раз показать ей свою власть.
   Прежде чем открыть, он вновь на мгновение затих – должно быть, разглядывает ее в дверной глазок. Вероника порадовалась, что догадалась вывернуть лампочку.
   Наконец щелкнул замок и дверь открылась.
   На пороге стоял Герман.
   – Отпустите! – кричала Юлия. – Отпустите меня немедленно! Кто вы такие?! Что вам от меня нужно?!
   Сильная рука в черной кожаной перчатке зажала ей рот и нос. Она начала задыхаться, засучила ногами.
   – Смотри, Генрих, не задуши ее! – бросил через плечо человек, сидевший за рулем черной машины. – Она нам пока еще нужна, причем нужна живой!
   – Ничего ей не сделается! – отозвался второй, сидевший рядом с Юлией на заднем сиденье.
   – Твои методы, Генрих, слишком грубы! – продолжил водитель, не поворачивая головы. – С женщинами нужно действовать тоньше, психологичнее... учись у Германа!
   – То-то у него вышел полный облом!
   Юлия мычала, задыхаясь, пыталась вырваться, но руки в перчатках держали ее с нечеловеческой силой.
   – Если не будешь кричать, я дам тебе возможность дышать! – проговорил похититель. – Ты ведь умная девочка, ты не будешь кричать?
   Юлия кивнула.
   Черная рука убралась от ее лица. Юлия жадно вдохнула, закашлялась, постепенно пришла в себя.
   Она сидела на заднем сиденье машины. Той самой машины, которую они с Вероникой видели из окна. Кроме нее в салоне были еще два человека. Чем-то неуловимо похожие, они были одеты в одинаковые черные костюмы, словно сотрудники похоронной конторы.
   Наверняка эти двое – из той странной компании, которая приходила в закрытый магазин, где держал ее Герман. Наверняка это какие-то его знакомые...
   Вспомнив про Германа, Юлия почувствовала знакомое головокружение. Ведь он звал ее, он требовал, чтобы она пришла, а она не подчинилась. Не подчинилась ему впервые с тех пор, как увидела его!
   Может быть, она все же вырвется из-под его власти? Самой ей ни за что не хватило бы для этого сил и решимости, но с помощью Вероники, этой странной девушки, спасшей ее в магазине...
   К Веронике Юлия испытывала какое-то странное, двойственное чувство. С одной стороны – она смотрела на нее свысока, вспоминая ее ужасную осанку, шаркающую походку, тусклые волосы, вечно унылый, подавленный вид, с другой – не могла не оценить решимость и волю этой девушки. Если бы не Вероника, она так бы и сидела, привязанная к креслу в магазине, пока не вернулся бы Герман, а потом...
   Она вспомнила, что Герман говорил своим безликим сообщникам: у него есть жертва, подходящая по всем параметрам – и по внешним данным, и по знаку зодиака, и по году рождения... Ведь он говорил это о ней! Ведь это ее он собирался принести в жертву во время какого-то чудовищного ритуала!
   В ее безрадостные мысли вторгся голос соседа, того, которого водитель называл Генрихом:
   – Отдышалась? Говори, куда ты спрятала табакерку!
   – Что? – Юлия изобразила удивление. – Какую табакерку?
   – Не вешай мне лапшу на уши! – рявкнул мужчина. – Ты отлично знаешь, о чем я говорю! Табакерку, которую вы купили в подарок своему шефу! Мы знаем, что она у тебя! Говори – где ты ее спрятала?!
   – Я не знаю, о чем вы говорите! – жалобно пролепетала Юлия.
   В уме она решала сложную задачу.
   Обсуждая операцию с Вероникой, они решили, что важно какое-то время продержаться. Если она сразу выдаст тайну, это может показаться похитителям подозрительным, они почувствуют подвох. С другой стороны, держаться слишком долго может быть попросту опасно, можно переиграть и лишиться жизни...
   – В последний раз спрашиваю, – мужчина в черном достал из кармана складной нож, нажал на кнопку, выбросив узкое лезвие, и поднес его к лицу девушки. – Если не скажешь – изуродую! Располосую твои розовые щеки...
   – Не надо! – вскрикнула Юлия в непритворном ужасе. – Только не это! Я скажу, я все скажу!
   – А ты говоришь – психология! – насмешливо бросил Генрих водителю. – Проще надо действовать, Рудольф! Простота – залог успеха! Ну, говори! – снова обратился он к девушке. – Говори, а не то...
   Нож прикоснулся к ее щеке. Юлия почувствовала холод стали и торопливо заговорила.
   Она назвала адрес Леонида Воронова.
   Через двадцать минут черная машина остановилась перед домом на улице Некрасова.
   – Пойдешь с нами, – проговорил Генрих, схватив Юлию за локоть. – И чтобы никаких фокусов! Если закричишь, или попытаешься сбежать, или попробуешь еще что-нибудь выкинуть – располосую, как студент покойника! Поняла?
   Юлия кивнула. Генрих вытащил ее из машины и повел к подъезду, крепко сжимая ее локоть. В другой руке, спрятанной в карман, был нож. Водитель Рудольф шел чуть сзади, настороженно оглядываясь по сторонам.
   Как и в прошлый раз, дверь подъезда была закрыта неплотно, так что войти в дом не составило труда. Лифт опять не работал, пришлось подниматься на четвертый этаж по лестнице.
   Увидев на двери три звонка, Генрих не стал задумываться и позвонил сразу во все.
   – Не надо! – попыталась предупредить его Юлия, вспомнив рассказ Вероники, но было уже поздно.
   За дверью раздался грохот, дверь широко распахнулась, и на пороге возникла могучая тетка в цветастом халате, с всклокоченными огненно-красными волосами, известная всему микрорайону Дарья Викентьевна Чумовая.
   – Это кто же здесь звонит? – проговорила тетка обманчиво тихим голосом. – Это кто же здесь беспорядок нарушает? Вы к кому же это пожаловали, господа товарищи молодые люди?
   – К Леониду Платоновичу Воронову, – сообщила Юлия.
   – Подвинься, тетя, дай пройти! – Генрих попытался отодвинуть Дарью Викентьевну в сторону, но не тут-то было: она стояла твердо, как китайский юань на валютных торгах.
   – Ты меня чего хватаешь? – процедила Чумовая, постепенно набирая обороты. Она выяснила, что неизвестные пришельцы – не из каких-то официальных органов, что они пришли к Воронову, которого Дарья Викентьевна в грош не ставила, а значит, и сами посетители не представляют никакой опасности.
   – Ты меня чего руками хватаешь? – повторила она гораздо громче. – Заявился, понимаешь, ни свет ни заря, перебудил всю квартиру... мы, между прочим, трудящиеся люди, нам по закону положен покой и тишина, нам положен полноценный отдых, а ты тут устраиваешь злостное хулиганство с особым цинизмом...
   Тут за спиной Дарьи Викентьевны возник ее великовозрастный небритый сын. Окинув присутствующих строгим взором, сверкая подбитым глазом, он осведомился хриплым басом:
   – Вы тут чего разорались? Я что – в собственной комнате поспать не могу?
   – Ты видишь, козел, до чего ты его довел?! – воскликнула Чумовая. – Ты видишь...
   Договорить она не успела: Генрих, сторонник простых и грубых методов, выбросил руку из кармана. На этот раз у него в руке был не нож, а маленький серебристый баллончик. Направив этот баллончик на Дарью Викентьевну, Генрих выпустил ей в лицо облачко белесого газа. Чумовая закашлялась, захрипела, из глаз ее брызнули слезы, и от неожиданности она отступила на несколько шагов. Воспользовавшись ее замешательством, Генрих прорвался в коридор, втащив за собой Юлию. Молчаливый Рудольф шел сзади, прикрывая «ударную группу».
   Ему-то и достался первый удар противника.
   Сын Дарьи Викентьевны, увидев, в каком плачевном (буквально) состоянии оказалась его мать, сорвал со стены огромный оцинкованный таз и с размаху напялил его на голову замыкавшего группу человека.
   Раздался гулкий, протяжный звук, как будто ударили в вечевой колокол.
   Рудольф, оглушенный ударом, не мог понять, что произошло. Он метался по коридору, натыкаясь на стены тазом, при этом раздавался немыслимый грохот. В дополнение к этому он выкрикивал из-под таза что-то нечленораздельное.
   Генрих вернулся и сорвал таз с головы напарника. Хотел продолжить движение, но тут произошло новое, совершенно неожиданное нападение.
   Со шкафа прямо на голову Генриху спикировал кот. При этом он выпустил когти и издал дикий боевой клич. Генрих заорал от боли и попытался сбросить кота с головы, но тот вцепился в него когтями, и снять его можно было только вместе со скальпом.
   К этому времени Дарья Викентьевна отдышалась и вновь пришла в боевую форму, так что битва в коридоре вошла в новую фазу и исход ее был далеко не очевиден.
   В довершение ко всему на шум из своей комнаты выполз Григорий Ломакин. После вчерашней попойки он был не в лучшей форме, однако пропустить драку никак не мог и тут же замахал пудовыми кулаками.
   Юлия решила сбежать от греха подальше. Поскольку путь к выходу был перегорожен дерущимися, ей пришлось пробираться в глубину квартиры по извилистому коридору, между старыми шкафами, тумбочками и прочим никому не нужным барахлом.
   Наконец она оказалась перед неплотно закрытой дверью. По описанию Вероники, это была дверь Леонида Воронова, и Юлия осторожно приоткрыла ее.
   Леонид Платонович стоял посреди комнаты с головой, обвязанной мокрым полотенцем, и в ужасе прислушивался к доносившимся из коридора звукам сражения. На столе перед ним стояла домашняя аптечка, в которой он рылся трясущимися пальцами в поисках аспирина или какого-нибудь другого средства, которое могло бы спасти его от мучительной головной боли. Увидев Юлию, Воронов страдальчески поморщился и спросил слабым голосом:
   – Вы кто? Вы по какому вопросу? Если насчет пересдачи экзамена – я сегодня не могу, я болен...
   – Пить надо меньше! – ответила ему Юлия. – Но я, слава богу, не собираюсь экзамен пересдавать, я по другому вопросу. Меня Вероника за своими вещами прислала...
   – Ах, Вероника! – Воронов покраснел. – Вчера с ней так нехорошо получилось... сам не знаю, почему я отключился...
   – Потому что пить надо меньше! – повторила безжалостная Юлия. – Так где ее вещи?
   – Вон там. – Леонид Платонович показал в дальний угол. – Я понимаю, Вероника на меня обиделась, поэтому и не пришла сама... Сам не знаю, как могло так получиться... Я вообще-то не пью...
   – Все так говорят! – припечатала Юлия. – Ладно, некогда мне тут с вами базарить, я ухожу!
   В это время дверь комнаты распахнулась, и в нее ввалились пробившиеся с боем Генрих с Рудольфом. Выглядели они не лучшим образом. У Рудольфа темнели синяки под обоими глазами, нос его распух и кровоточил. Но Генрих после встречи с котом выглядел гораздо хуже: его лицо и голова были располосованы когтями, кровь тонкими струйками стекала по щекам.
   – Боже мой! – испуганно воскликнул Воронов. – Кому-то еще хуже, чем мне! Причем гораздо хуже!
   Сочувствие, однако, не лишило его природной осторожности, свойственной обитателям коммунальных квартир.
   – Кто вы такие? – осведомился он, разглядывая незнакомцев. – Что вам нужно?
   – Мы вот ее родственники, – Рудольф кивком показал на Юлию. – Я, конкретно, – двоюродный брат, из Семипалатинска, а вот он – троюродный дядя, из Кишинева. А от тебя нам нужно, чтобы ты помалкивал и не путался под ногами.
   – Но позвольте, это все же моя комната! – возмутился было Воронов. Однако при виде плачевного состояния, в котором находились незваные гости, возмущение его вновь сменилось сочувствием. Их грубость он списал на последствия стресса.
   Леонид Платонович полез в аптечку, чтобы предложить окровавленному незнакомцу бинты и йод. Генрих, которому кровь заливала глаза, не разглядел, что он достает, и вообразил, что хозяин комнаты намерен оказать сопротивление. Долго не раздумывая, он ударил Воронова в челюсть. Несчастный преподаватель рухнул на пол с выражением обиды и недоумения на лице.
   – Вот так-то оно лучше, – удовлетворенно проговорил Рудольф и повернулся к Юлии: – Ну, показывай – где табакерка? Только не вздумай водить нас за нос, а то разукрасим тебя так, что никакой фотошоп не поможет! Хоронить в закрытом гробу придется!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация