А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Табакерка Робеспьера" (страница 10)

   Бритоголовый выругался и выбросил злополучную табакерку из окна машины на улицу. Он не проследил за ее полетом и, разумеется, не видел, что она попала в открытое подвальное окошко ближнего дома. Она упала без стука, потому что прямо под окошком стояла картонная коробка с разным тряпьем.
   Подвал был обжит компанией бомжей. Они расположились там с комфортом – подвал был сухой, теплый и довольно светлый. Попадали бомжи в подвал благодаря дворничихе Алие, которая прошлой зимой из жалости выболтала код домофона одному из них. На дворе тогда стоял двадцатиградусный мороз.
   Жильцы, конечно, были недовольны, но бомжи вели себя тихо и один раз даже помогли поймать квартирного вора. Среди них был один по прозвищу Циклоп – действительно одноглазый и очень сильный.
   Соседка заметила вора, когда он выходил из квартиры с чемоданом, и подняла крик. Ее вопли дошли до Циклопа, отдыхавшего в подвале, и он как раз успел встретить вора на выходе. Полиция подоспела к шапочному разбору, потому что Циклоп успел только отобрать чемодан и надавать вору по шее, а потом вор исчез, как и не было его. Но за возвращенное добро жильцы были Циклопу очень благодарны. Так он прижился во дворе, помогал Алие по хозяйству и вообще стал своим человеком. Весной вскапывал клумбы, зимой убирал снег и даже прогуливал ротвейлера из двенадцатой квартиры, когда его хозяйка попала в больницу с обострением болезни печени.
   Вторым постоянным обитателем подвала был и вовсе уникальный человек. Сазоныч, так его звали, был бомжом интеллигентным. Пил, конечно, но в меру, говорил тихим голосом и старался лишний раз на глаза жильцам не попадаться. Не воровал, не клянчил деньги у прохожих, не отирался у магазина. Зато рыскал по помойкам, но не в поисках продуктов, а с совершенно другой целью. Старые рамки от картин, а то порой и сами картины, посуда, потемневшие от времени гнутые и мятые столовые приборы – много чего может найти понимающий человек!
   Сазоныч также шарил по домам, шедшим на снос, иногда попадалось ему и там что-то интересное, на взгляд несведущего человека – полное барахло. Мог отыскать несколько почти целых изразцов от голландской печи, филенки от шкафчика красного дерева, когда сам шкафчик уже давно перестал существовать, ломаный медный подсвечник, старинную резную прялку – да мало ли что может отыскать в старом доме старательный и небрезгливый человек?
   Сазоныч, несомненно, был человеком понимающим. Говорили, что когда-то давно был он если и не профессором, то доцентом в институте, а может, работал в музее, и уж не сторожем, а по научной части! Но случилось в его жизни несчастье – внезапно умерла жена. Детей у них не было, из родственников никто вдовца не поддержал, и он от горя потерял волю к жизни и стал попивать, да все сильнее.
   Как водится, воспользовались этим лихие люди, и очень скоро приличная квартира оказалась продана бедолагой Сазонычем, которого в те далекие времена звали по-другому. Денег за жилье свое он, ясное дело, так и не увидел и пришел в себя уже на улице – без вещей, без документов и зимней одежды. Быстро смирился и начал бомжевать. Подворовывать по мелочи не умел, просить стеснялся и потихоньку нашел средства к существованию. Летом бродил он даже по заброшенным деревням, изредка находил и там кое-что интересное – старинное коровье ботало, деревянные орудия непонятного назначения, ручную маслобойку. Пробовал Сазоныч заняться поисками на городской свалке, но оттуда его быстро вышибли профессионалы. Да еще и побили, но на первый раз несильно.
   Со своими находками Сазоныч не стоял на развалах и барахолках возле железнодорожных путей, он приносил их знакомому ювелиру, державшему небольшую мастерскую на Васильевском острове. Старик Сазоныча привечал и платил ему небольшую денежку – не из жадности, а чтобы Сазоныч не потратил все сразу. Найденные Сазонычем вещи он реставрировал и продавал знатокам. Или просто оставлял в мастерской. В беседах с Сазонычем за чашкой чая (старик сам не пил ничего более крепкого и Сазоныча в этом вопросе очень не одобрял) старый ювелир признавался, что очень жалеет старые вещи и хотел бы продлить им жизнь.
   Когда табакерка упала в коробку, Сазоныча в подвале не было – он путешествовал по городским помойкам в поисках чего-нибудь интересного. Весной люди обычно делают генеральную уборку и очищают антресоли. А на антресолях можно найти много всего!
   День был удачным, Сазоныч раздобыл на помойке старый саквояж и истлевший зонтик с бронзовой птицей вместо ручки. По такому случаю он купил бутылку водки и батон колбасы, а еще хлеба и конфет, потому что Циклоп любил сладкое.
   Перед тем как позвать своего соседа по подвалу к столу, роль которого исполняли два ящика, накрытых чистой газетой, Сазоныч спрятал зонтик и саквояж в коробку из-под телевизора, стоявшую под окошком подвала. И прикрыл ветошью.
   Вероника вышла из палаты и вздохнула. Так, одно дело сделано. Антон придет со своей процедуры и порадуется. Наверное, позвонит ей, чтобы поблагодарить и задать кое-какие вопросы, но она не станет ничего объяснять по телефону. В самом деле, пускай пригласит ее куда-нибудь! Да не абы куда, а в приличный ресторан. Вдвойне должен быть ей благодарен – за спасение жизни и за табакерку.
   Она тут же одернула себя мысленно. Помогла она ему тогда, возле машины, без всякого тайного умысла, без расчета на его спасибо просто жалко стало человека. Однако ей все же было приятно, когда он поблагодарил ее с таким искренним чувством.
   По какой-то сложной ассоциации она подумала, что нужно непременно купить что-нибудь из одежды – платье или кофточку, открытую. А что, скоро лето... И обувь...
   В магазине возле их бизнес-центра она видела очень красивые босоножки. Загляделась на них, а Светка Соколова не преминула отметить, что каблук у них высоковат для нее, Вероники. Тогда Вероника не нашлась что ответить, а сейчас она послала бы Светку подальше и обязательно примерила бы босоножки.
   Она гордо вскинула голову, выпрямила спину и пошла по больничному коридору, аккуратно ступая, ставя ноги по одной линии, как манекенщицы на подиуме. Вот виден уже тот тупичок, где находится палата шефа, Михаила Юрьевича. Зайти бы, проведать человека...
   Но нельзя. Не в таких они с шефом отношениях, чтобы вваливаться без предупреждения к тяжелобольному. Она, Вероника, свое место знает.
   Она подошла уже близко к палате, как вдруг дверь открылась и оттуда вышла Юлия. Уж ее-то точно ни с кем не спутаешь! Сегодня на ней была синяя кожаная курточка и узкие джинсы. И туфли на каблуках, как всегда. Светлые волосы свободно падали на плечи. Как говорится, простенько, но со вкусом.
   По своему обыкновению жена шефа не смотрела по сторонам и уж тем более не собиралась оглядываться. Это на нее пялились все встречные мужчины – врачи и больные. Она же шла спокойно, глядя поверх всех, словно ей дано было видеть то, чего другие никогда не увидят. И нечего их жалеть, так им и надо.
   Вероника вначале остановилась было, а потом пошла следом, не опасаясь: ее-то Юлия в упор не видит, даже если они лоб в лоб столкнутся – не узнает.
   У лифта ей пришлось задержаться, Вероника села в следующий. Все же не хотелось сталкиваться лицом к лицу – Юлия может поинтересоваться, что Вероника здесь делает. А Вероника не хочет ей говорить, что навещала своего знакомого – все же жена шефа, а Веронике сейчас положено быть на работе.
   Она вышла из лифта как раз вовремя, чтобы увидеть, как модная синяя курточка мелькнула за стеклянными дверьми больницы. Юлия свернула к стоянке машин. Чуть помедлив, Вероника тоже решила пройти там – через стоянку удобнее срезать путь до автобусной остановки. Она принялась лавировать между машинами и тут услышала впереди не то крик, не то всхлип.
   Мгновенно напрягшись – не вчера родилась, в большом городе живет! – Вероника спряталась за серым «Мерседесом» и осторожно высунула голову. Ничего не видно, зато впереди слышна какая-то возня. Все ясно – жену шефа грабят! А что, с дороги не видно дадут ей по голове или ножом пырнут. Надо помочь, хоть она и не слишком Веронике нравится, но все же... Однако, если грабителей двое... И опять же – нож...
   Вероника продвинулась вперед гусиным шагом, теперь перед ней был зеленый «Опель». И если высунуть голову подальше, то все происходящее будет видно как на ладони...
   Юлию не грабили. Она повисла на шее у какого-то мужчины. То есть повиснуть она не могла: мужичок был ростом, прямо скажем, маловат, с сидящую собаку. Причем не со всякую.
   Рассказывают о каком-то датском доге, который вырос до таких размеров, что, сидя, он мог положить голову на стойку бара. Так вот, данный случай был совсем не такой.
   Для того чтобы обнять мужчину за шею, Юлии нужно было наклониться. Что она и сделала. И осыпала мужчину страстными поцелуями, плача и смеясь одновременно. И еще повторяла одно слово: «Ты? Ты? Ты?..»
   Как будто не верила своим глазам.
   Поначалу Вероника просто остолбенела. Да так и застыла, сидя на корточках. Первая мысль, которая появилась у нее в голове, была такая: хорошо, что она не успела заорать, выскочить из-за машины и наброситься на этого типа. Потому что на грабителя он явно не тянул. А тянул он на любовника Юлии. Тут и думать нечего, достаточно поглядеть на ее лицо. На нем отражалось чистое счастье, почти восторг. Такого не бывает, если встретишь случайного знакомого.
   Посмотреть Юлии в лицо Веронике удалось после того как мужчина довольно решительно вырвался из объятий своей темпераментной пассии. И тогда Вероника разглядела его подробно.
   Ну и тип! Глазки маленькие и какие-то тусклые, невыразительные, волосы редковатые, на затылке небось плешка – как говорится, от чужих подушек. Руки-ноги маленькие, сам какой-то хлипкий, невзрачный и, мягко говоря, не первой молодости. И даже не второй. А точнее, к пятидесяти ему уж точно будет.
   Вот что она в нем нашла, скажите на милость? И это бы ладно, известно: чужая душа потемки. И Веронике не было бы до этой стервы никакого дела, если бы она не была женой шефа! Умный, безумно талантливый, замечательный Михаил Юрьевич лежит сейчас в палате в тяжелом состоянии, а эта... прямо тут, можно сказать, под окнами больницы! Куда катится этот мир?
   Тут Вероника поймала себя на мысли, что рассуждает, как уборщица Нинель Васильевна. И теми же самыми словами. А думать ей сейчас нужно только о том, как унести отсюда ноги. Потому что, если Юлия увидит ее здесь, мало Веронике не покажется. В лучшем случае придется ей увольняться с работы.
   Но как Юлия изменилась! Куда делся высокомерный взгляд и вообще все ее повадки? Даже стала казаться ниже ростом.
   – Как ты? – прерывистым счастливым голосом спрашивала Юлия. – Откуда ты?
   – Соскучился, – лениво проговорил мужчина, – захотел тебя увидеть... Но ты разве не рада?
   – Я рада... – она всхлипнула, – я очень рада...
   Веронике стало противно. Ишь, как она юлит перед этим козлом! Вся какая-то жалкая, суетливая, взгляд, как у бездомной собаки, которую погладил случайный прохожий.
   – Однако, детка... – голос у него был мерзкий, под стать внешности, дребезжащий тенорок, – что мы тут делаем? Поедем куда-нибудь, посидим, поговорим...
   – Можно ко мне! – тотчас с готовностью откликнулась Юлия. – Нам никто не помешает.
   Вероника только зубы сжала в бессильной злобе. Конечно, никто им не помешает, если муж в больнице! И как только Юлия может – с этим уродом!
   Как будто почувствовав ее взгляд, урод обернулся. Ого, глаза хоть и тусклые, а видят хорошо!
   Вероника сжалась, скрывшись за «Опелем», и перехватила сумку поудобнее. В случае чего – сразу этому типу по морде!
   Они сели в машину Юлии и уехали. Вот интересно, у этого недомерка даже машины нету?
   Вероника в задумчивости шла к остановке. Подошел автобус, и водитель был настолько любезен, что подождал ее. Впрочем, она уже немного привыкла к такой любезности.
   – Это здесь. – Анрио показал на низкую дверь, притаившуюся в темной подворотне.
   Робеспьер с неудовольствием огляделся. Вокруг была грязь, закопченные стены, груды отбросов. Двое членов Комитета общественной безопасности, неохотно присоединившиеся к нему, вполголоса переговаривались.
   Над ними открылось окно третьего этажа, тощая простоволосая служанка выплеснула ведро с нечистотами. Анрио едва успел увернуться. Он задрал голову и обругал служанку последними словами, но та уже закрыла окно.
   Анрио постучал в дверь кулаком. За дверью завозились, брякнул железный засов, дверь отворилась, на пороге появился горбатый слуга в засаленном камзоле.
   – Эти господа... тьфу, эти граждане пришли к твоему хозяину! – проговорил Анрио в обычной своей грубой и высокомерной манере выходца из городских низов.
   – Господин доктор ждет, – отвечал горбун, еще ниже согнувшись и отступая в сторону.
   Представители Комитета один за другим вошли в дом. Откуда-то из его глубины доносились громкие истошные вопли.
   Миновав темную прихожую, они попали в коридор, где на лавке вдоль стены сидели, ожидая своей очереди, больные. Робеспьер увидел краем глаза бедняка с разбитым лицом, женщину с больным ребенком на коленях, другую, с гноящимися глазами. На всех лицах отражалось бесконечное терпение и тупое равнодушие, никто не обращал внимания на раздававшиеся за стеной крики. Робеспьер хотел было о чем-то спросить слугу, но тот уже провел их в следующее помещение.
   Это была большая комната с закопченным сводчатым потолком, посреди которой стоял накрытый рогожей стол. На столе лежал огромный мужчина, привязанный за руки и за ноги. Именно он издавал жуткие крики, разносившиеся по всему дому.
   Над мужчиной стояли двое – худощавый человек средних лет, в забрызганной кровью рубашке и кожаном фартуке, и молодой человек с бледным от страха лицом. Мужчина в фартуке был вооружен острым узким ланцетом, которым он что-то делал в животе несчастного пациента.
   – Господин доктор! – обратился к хирургу горбун. – Эти господа пришли к вам.
   – Вы из Комитета? – осведомился хирург, повернувшись к посетителям. – О, я вижу гражданина Робеспьера! Это большая честь для меня! Позвольте представиться – доктор Гильотен...
   Хирург снял окровавленный фартук, вручил ланцет молодому человеку и приказал:
   – Луи, доведи до конца операцию!
   – Но доктор... – запротестовал тот. – Я никогда прежде этого не делал!
   – Все когда-нибудь бывает в первый раз! Ты достаточно долго учился! – безразлично ответил врач и пошел навстречу гостям, на ходу надевая камзол. – Прошу, господа, то, что я хочу вам показать, находится в соседней комнате.
   Комната, куда он их привел, была куда меньше и не так хорошо освещена. Значительную ее часть занимало странное устройство, напоминавшее оконную раму, в верхней части которой был закреплен широкий косой нож.
   – Я зову ее Луизон, – с нежностью проговорил доктор Гильотен. – Моя маленькая Луиза!
   – Как она действует? – спросил Анрио, с живейшим интересом разглядывая загадочное устройство.
   – Извольте полюбоваться, – доктор взял с полки деревянную куклу в наряде священника, положил ее на подставку в нижней части своего устройства. Голова игрушечного священника оказалась в специальном углублении. Доктор опустил сверху на шею куклы доску с прорезью, так что шея кюре оказалась заключена в колодку.
   – А теперь – вот так! – Гильотен отвернул винт в верхней части рамы, нож со свистом упал, и голова куклы, отделившись от туловища, рухнула в специальную корзинку.
   – Браво! – воскликнул Анрио, и глаза его заблестели. – Отличная игрушка!
   – Это не игрушка, – обиженным тоном возразил доктор. – Это замечательное изобретение, способствующее улучшению нравов. Моя маленькая Луиза создана для того, чтобы служить милосердию и справедливости...
   – Каким же образом? – осведомился Робеспьер, до этой минуты хранивший молчание.
   – Извольте, сударь, я вам охотно объясню! Сначала – о милосердии. Когда преступников казнят устаревшими способами – через повешение или отделение головы, – их смерть бывает чрезвычайно долгой и мучительной. Петля иногда плохо затягивается, неопытный палач может не справиться с топором... один раз в Нанте осужденному отрубили голову только с двенадцатого удара...
   – Достаточно. – Робеспьер поморщился. – Избавьте меня от этих подробностей.
   – Как вам будет угодно, сударь! Во всяком случае, как врач, я должен сказать, что такой способ казни весьма удобен и гигиеничен. Смерть осужденного будет мгновенной.
   – Я понял. А что насчет справедливости?
   – Сейчас преступников...
   – Или врагов революции!
   – Совершенно верно, или врагов революции! Так вот, сейчас их казнят в зависимости от сословной принадлежности: дворян обезглавливают, простолюдинов вешают. Если же на смену этим негуманным видам казни придет моя маленькая Луиза, всем без исключения будет предоставлена одинаковая – по способу осуществления – казнь...
   – Да, вы правы! – задумчиво проговорил Робеспьер. – Нужно взять это устройство на вооружение! Как ты считаешь, Анрио?
   – Отличная игрушка! – повторил тот. – Конечно, нужно ее опробовать на людях. У нас есть несколько приговоренных, ожидающих казни уже более недели. Палач не справляется со своей работой. Только знаете что, доктор? Я дал бы ей другое имя! Ведь вы, можно сказать, ее отец, так что в вашу честь я назвал бы эту славную игрушку гильотиной. Тем самым ваше имя навеки войдет в историю!
   – Я весьма польщен! – Доктор Гильотен скромно поклонился.

   – Что так долго? – шепотом накинулась на нее Светка. – Мне за дополнительную работу никто не платит!
   Вероника взглянула на нее в упор, и Светка замолчала на полуслове, как будто подавилась своими словами.
   В помещении царил все такой же беспорядок, хотя стало чуть почище. Довольная Нинель Васильевна отмывала пол в том месте, где стояла кадка с ненавистным ей растением.
   Вероника уселась на свое место за стойкой, хмуро глядя прямо перед собой. Клиентов не было, в последнее время дела в фотоателье шли неважно. И то сказать, какая-то у них черная полоса – то шеф в аварию попал, то офис ограбили.
   Хотелось есть. Или хотя бы чаю выпить. Опять у нее с утра не было во рту ни крошки. В конце концов, она не манекенщица, чтобы питаться листьями салата!
   Вероника нагнулась и пошарила в ящике стола, там хранился ее НЗ – пачка печенья. Но нашла только пустую упаковку и крошки. Так и есть – Светка Соколова назло ей все съела! У Вероники потемнело в глазах от злости. Ну погоди, Светка, столкнемся мы как-нибудь с тобой на узкой дорожке!
   И в это время на пороге холла возникла Юлия. Первой ее заметила Светка Соколова. Она подбежала к Юлии на полусогнутых ногах, кланяясь, как китайский болванчик. Вероника только усмехнулась про себя, подумав, что Светка зря старается – жена шефа ее просто не заметит. Потому что в ателье вошла все та же высокомерная красотка, глядевшая поверх голов других людей.
   – Здравствуйте, – бросила она, ни к кому не обращаясь, и прошла через холл в кабинет своего мужа, который временно занимала Анна Валерьевна.
   – Видали? – Светка сияла. – Какая красотка! Настоящая фотомодель! Наверное, она теперь у нас вместо Миши будет хозяйкой! Вот тогда все изменится...
   – Ты что – уже человека похоронила?! – возмутилась Вероника.
   – И то верно, не болтай глупости! И не топчи здесь по чистому! – Нинель замахнулась на Светку тряпкой.
   В это время из кабинета послышался раздраженный голос Юлии. Анна Валерьевна отвечала ей что-то тихим тоном.
   – Это черт знает что! – Дверь распахнулась так резко, что ручка стукнула в стену. Вероника готова была поклясться, что Юлия толкнула дверь ногой. – Что у вас происходит?!
   – Вы же знаете, ночью в ателье был взлом, – ровным голосом ответила ей бухгалтер, – сейф вскрыли. На первый взгляд ничего ценного не пропало. Финансовые документы целы, денег больших я в сейфе никогда не держу. Я не стала говорить об этом Михаилу Юрьевичу по телефону, чтобы не взволновать его.
   Голос ее звучал нарочито спокойно, но Вероника поняла, что ей трудно дается это спокойствие, ей неудобно, что этот разговор слышат подчиненные. Юлия же просто кипела от злости. Поджатые губы казались узкими, глаза щурились.
   «И вовсе она не красавица, – злорадно подумала Вероника, – глаза выглядят маленькими, да и нос длинноват...»
   – Если вы говорите, что ничего не пропало, – Юлия сделала над собой усилие, чтобы говорить спокойно, – то куда же она делась?
   – Да что случилось-то?! – не выдержала Нинель Васильевна. – Что пропало?!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация