А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Весенний подарок. Лучшие романы о любви для девочек" (страница 28)

   11

   Дождь хлынул с новой силой, хозяева и гость поспешили укрыться в коттедже. Лишь Роман, накинув на голову капюшон, угрюмо кромсал большими ножницами кусты.
   Юле так и не удалось увидеть собственное творение. Но не это занимало ее сейчас – она все еще находилась под впечатлением только что услышанного разговора. Чувства ее бурлили, кипели, они были странные, ей самой не понятные – смесь негодования и восторга, радости и страха. Каждому из участников только что услышанного разговора достались разные цвета ее эмоций: восхищение Гюнтера и его неожиданные предложения Роману были теплыми, розово-желтыми; поведение отца – коричневое и колючее, а что до Романа… Роман вдруг открылся ей в совершенно новом свете.
   Казалось, она должна была злиться и негодовать на этого недотепу – все ее планы рухнули, теперь ее ни за что не «накажут» ссылкой в Москву. Но в то же время поступок парня поразил, восхитил ее своей смелостью. Не так-то просто было противостоять разгневанному отцу! Он действительно мог ударить. Интересно, а ее бы он ударил, если бы узнал правду?
   – Дочь? Ты чего это зависла на лестнице? Спускайся, поздороваемся! – отец, широко улыбаясь, развел руки, приглашая ее в свои объятья.
   Но Юля не хотела мира. Кое-что она считала несправедливым. А жить в несправедливом мире Юлия не желала.
   Поэтому вместо приветствия она задала отцу вопрос:
   – Па, ты заплатил Роману? Ты ведь ему должен за эту неделю!
   – Подслушивала? – отец опустил руки, улыбка погасла. Голос его стал резким и холодным.
   – Вы не особенно-то секретничали! – отпарировала Юля. – Кроме меня весь поселок в курсе. Так как насчет Романа?
   – Это не твое дело!
   – Как – не мое? Ты нанял человека, а теперь не хочешь ему платить! Ты ему должен за неделю.
   – Ничего я ему не должен! Ты видела, что он натворил? Нет? Не видела? И бабуля твоя тоже ничего не видела. В этом доме кто-нибудь что-нибудь видит? Так что я ему ничего не должен. Это он пока еще передо мной в долгу за порчу имущества!
   – Ты вычел у него из зарплаты?!
   – А как, по-твоему, я должен поступить? Надо же кому-то вас учить! Скажи спасибо Гюнтеру, что этот работничек вообще цел остался.
   – Папа! Он не виноват! И ремонт делать не надо! С шедеврами так нельзя!
   – А с чужой стеной можно? А со мной?
   – А что бы ты сказал, если бы узнал, что рисовал не он?
   – Не он? А кто же?
   – Ну, скажем… я, – честно говоря, признание далось Юле не без усилия: она не думала, что отец так рассердится и будет так страшно!
   – Нечего его выгораживать! Я все равно не поверю. Пусть получит свое! – отрезал отец.
   – Вот именно, пусть получит! Папа, это нечестно. Человек же работал! Я сама заплачу ему.
   – Вот как? И откуда же ты возьмешь деньги?
   – Из своих карманных.
   – Дело твое! Останешься без денег – пеняй на себя. Больше не получишь. И еще. Я считаю, что на время ремонта стены тебе нужно вернуться в Москву. И настаиваю на этом!
   Резко развернувшись, отец вышел из холла. Рассерженная Юля шлепнулась на ступеньку. Она сидела, обхватив коленки руками, и думала, что нет в мире справедливости.
   Роман, который случайно в этот самый момент оказался возле двери, слышал весь разговор. Надо же! Заноза встала на его защиту! И даже собирается ему заплатить. Что ж, это мило с ее стороны. Но денег он с нее не возьмет.
   Крадучись, он вошел в холл, осмотрелся и… встретился с ней взглядом.
   – Ты все слышал? – тихо спросила девочка.
   – Да. Спасибо. Но только… мне не нужны эти деньги.
   – А мне не нужны защитники! Зачем ты соврал? Зачем выгородил меня?
   – Зачем? Да ни зачем. Просто мне понравилось.
   – Что понравилось?
   – То, что ты нарисовала на стене. Я считаю, что это жутко талантливо. А твой отец… Он был так сердит, – Роман крутил в руках кепку и смотрел в пол.
   Юля почувствовала, что краснеет. Никогда еще ничьи слова не были ей так приятны!
   – А как же ты теперь… без работы?
   – Как-нибудь. У меня и других дел полно. Отцу вот помогу на даче… А ты? Ты теперь уедешь?
   Уедет? Юля нахмурилась и опустила голову.
   Еще вчера возможность уехать отсюда была ее целью. Ради нее она так выложилась, что сегодня и на ногах уже не стоит. И вот теперь цель достигнута, но…
   Но почему-то ей было совсем невесело. Уезжать совсем не хотелось! Она наконец призналась себе в этом и замерла, пораженная неожиданным открытием.
   Почему? Почему же она вдруг раздумала ехать в Москву? Что удерживает ее тут?
   Она вспомнила, что ждет ее в городе – друзья, уютная квартира Эммы, Стасик, Дима, другие ребята, походы в кино, игра в бильярд, стрельба в квазаре… Все это вдруг совершенно перестало ее интересовать.
   Так и не дождавшись ответа, Роман быстро вышел из дома.

   12

   – Вот ты где! – голос мамы прозвучал неожиданно громко.
   Юля удивленно подняла голову – тон был таким, как будто она в чем-то очень провинилась. Неужели мама догадалась про стену? Нет, не может быть!
   – Собирайся! Сегодня же поедешь с нами домой! – коротко бросила мама.
   – Но почему?
   – Ты хотела вернуться в Москву? Вот и возвращайся!
   Если бы к ней обратились по-хорошему, Юля и не стала бы спорить. Все ее недавно возникшие сомнения были совершенно неопределенными, с ними легко было справиться. Она и сама склонялась к тому, чтобы вернуться домой, в город.
   Однако мамин тон разозлил. Ее не просят, ей приказывают! Как какой-то малолетке! В девочке взыграл дух противоречия.
   – Мне и здесь хорошо! Я хотела порисовать… Тут такие виды замечательные!
   – Вижу я эти виды. Не заговаривай мне зубы! Я знаю, почему тебе здесь хорошо. И хочу это прекратить!
   – О чем ты? – девочка все еще ничего не понимала.
   – Об этом голодранце! Твоем ухажере. Надо же! Из всех ребят выбрала именно этого задохлика.
   – Так, – Юля помотала головой, словно прогоняя навязчивое видение. – Так! Спокойно, Юленька, спокойно…
   Нет, взрослых не переделать. Их подозрительность не знает пределов! И спорить с ними бесполезно. Вот и сейчас мамочка, похоже, вбила в голову, что принцесса влюбилась в свинопаса. Надо же до такого додуматься, а?
   Юля понимала, что лучше всего – просто встать и уйти, оставив маму наедине с ее нелепостями. Но как назло, нога разболелась так, что невозможно было двинуться с места. Оставалось одно – расправив иголки, изо всех сил защищаться. Чтобы не думали, что ей можно диктовать!
   – А чем он тебе не нравится? – голос Юли стал колючим и воинственным.
   – А чем он мне должен нравиться? Дурочка. Подумай сама – что он тебе может дать? Всей его зарплаты на один визит в ночной клуб не хватит.
   – А если я не хочу в ночной клуб? – продолжала Юля. Эти взрослые такие наивные! Думают, что ночной клуб – предел подростковых мечтаний. Может, потому, что сами в детстве были лишены нормальных развлечений?
   – Это ты сейчас не хочешь. Страсть, эмоции… А потом все пройдет, и ты захочешь, как миленькая, поверь мне. Куда тебе еще деваться! И кто тебя туда пригласит? Не этот же оборванец… А Стасик и Димочка пригласят!
   – Но у Стасика и Димочки тоже ничего нет! Не свои же тратят, родительские!
   – Какая разница. Сейчас родительские, через пару лет свои. Что, их родители в люди не выведут, что ли? Да они у себя в офисах под каждого уже место держат, институт не надо кончать.
   – Мама, ну что ты говоришь! – Юля испуганно смотрела на мать. Никогда еще с ней так не разговаривали! Но спорить расхотелось. Нога болела все сильнее, и девочка сдалась:
   – Хорошо, я поеду. И еще. Хочешь – верь, хочешь – нет, но он мне ни капельки, ну ни чуточки не нравится!
   – Правда? – в голосе мамы звучало недоверие.
   – Честное слово! – кивнула Юля.
   – Кстати, там в сарае остатки белой краски. Могла бы и сама закрасить это творение на стене, пока отец не вызвал рабочих! – смягчилась мама.
   – Мам! Не надо закрашивать! Оставьте как есть…
   – Вот уж нет! Ты хочешь, чтобы наша дача стала местом паломничества всякого сброда?
   – Да, хочу! Жалко ведь. Все-таки произведение искусства! Артобъект… Вон Гюнтер как зафанател…
   – Ох, Юлия! Когда же ты наконец вырастешь!

   13

   – Ну, ну, Ромочка, не переживай! – Бабушка хлопотала рядом со своим верным помощником, помогая ему собирать в рюкзак небогатые пожитки. – Петр, зять мой, человек суровый, но отходчивый. И справедливый! Когда он узнает, что это не ты стену-то изрисовал, он тебя простит. Да что там простит, сам у тебя прощения попросит!
   – А вы… знаете? – парень удивленно посмотрел на старушку.
   – А как же. Вы что же думаете, если старая, значит, глухая и слепая? Нет, милый мой, я все вокруг вижу и слышу! И все про вас знаю. Так что ты особо не расстраивайся. Скоро опять встретимся. А об огороде не волнуйся. Работы тут немного, мы с тобой хорошо потрудились, я послезавтра приеду, сама все доделаю. Да и внучка мне поможет.
   – А она… Вы думаете, Юля вернется? – в голосе парня звучала надежда.
   – Куда ж она денется, – бабушка хитро улыбнулась. – Ну, ты иди, иди. Сейчас тут суматоха начнется, ни к чему тебе под ногами-то путаться.
   Закинув рюкзак на плечо, Рома вышел на крыльцо. Дождь все еще шел, но парню показалось, что стало значительно светлее. Не накидывая капюшона, что-то весело насвистывая, он бодро шагнул под серебряные струи.

   Юля собралась быстро. Таблетка анальгина наконец-то подействовала, и нога прошла. Да и собирать было почти нечего – только покидать в сумку кисти и альбомы с набросками. Так что уже через час после обеда девочка с вещами сидела в холле.
   Отец вывел машину из гаража и подкатил к самому крыльцу. Гюнтер подхватил Юлькин рюкзак и с коротким криком выскочил под дождь. Отец раскрыл зонт и подвел к машине бабушку, потом маму. Настала очередь Юли.
   Девочка окинула прощальным взглядом дом, в котором провела все эти дни… Какая-то игла кольнула в сердце, набежала грусть. Она отогнала от себя уныние и бодро шагнула на улицу, под папин зонт.
   Через минуту она уже сидела в машине. Устроившись на заднем сиденье рядом с Гюнтером и мамой, Юлька откинулась на спинку и закрыла глаза. На душе было неспокойно. Что-то мучило, не давая расслабиться. Ощущение чего-то недоделанного… Словно она забыла о чем-то очень важном, таком, что нельзя было забывать. Но как она ни силилась, вспомнить так и не смогла.
   Гюнтер обратился к матери, та перевела:
   – Петя, остановись у стены. Гюнтер хочет сделать еще пару снимков.
   Юлька подскочила на сиденье, словно пронзенная током.
   Стена! Боже мой, стена! Как же она могла забыть? Она ведь так и не посмотрела, что у нее там получилось!
   Сейчас бы и уехала, забыв обо всем… А стену закрасят. Вот дурища-то, а?
   – Да, да, остановитесь у стены! Я тоже хочу посмотреть!
   – А ты что, еще не видела? – Мама как-то странно посмотрела на дочку.
   Юля энергично замотала головой.
   – Нет, не успела. К тому же я тоже хочу сделать несколько снимков.
   – Ладно уж, смотрите, – отец подогнал машину к стене. – Любуйтесь! Наслаждайтесь! Все равно больше не увидите. На той неделе привезу бригаду, все подчистую выведем!
   Гюнтер, высунувшись из окна, начал щелкать камерой, бабушка и мама что-то тихо обсуждали, отец, нахмурившись, опустил глаза. Поэтому никто не заметил волнения девочки, смотревшей на стену.
   А юная художница переживала один из самых драматичных моментов своей жизни. Со стены на нее смотрели веселые и отчаянные глаза Романа. Да, это был он – ненавистный ей парень, который ну ни капельки, ни чуточки ей не нравился! Который бесконечно раздражал ее, просто бесил, над которым она постоянно насмехалась. Но который неведомо как пробрался на эту стену и теперь насмешливо взирал на нее оттуда, и это она своими руками сотворила его.
   И теперь она знала почему.
   Потому что с самого первого дня, с того момента, как она увидела его под ярким солнцем в окружении нимба из разноцветных капель, прекрасного, подобного юному божеству воды и света, он поселился в ее сердце. Она влюбилась, влюбилась по самые уши и только из-за собственной трусости, дурацкого стыда и упрямства боялась себе в этом признаться. Тайком от самой себя она мечтала об этом парне, о его лице, глазах, чудесной улыбке – и ее руки, независимо от нее, воплотили мечты в граффити на стене…
   И вот теперь он ушел неизвестно куда, а она уезжает, чтобы больше никогда, никогда не встретиться с ним!
   Сердце сжалось. Плотина, сдерживавшая чувства, рухнула.
   – Мама! – выкрикнула девочка, пытаясь дрожащими руками открыть дверцу. – Мама! Я никуда не поеду. Я остаюсь.
   В салоне повисло молчание. Гюнтер перестал фотографировать и со слегка недоуменной улыбкой разглядывал замерших попутчиков.
   – Что случилось? – спросила мама.
   – Я… я… – Юля лихорадочно пыталась придумать хоть сколько-нибудь внятное оправдание своему странному порыву. – Совсем забыла. Я пригласила Эмму, она должна приехать как раз сегодня.
   – Да? Почему же ты раньше не сказала? – обернувшись, отец смерил девочку подозрительным взглядом.
   – Все так суетились из-за этой стены… И из-за Романа… Вот у меня и вылетело из головы!
   Причина оказалась вполне правдоподобной. Тем более что Юля действительно не раз приглашала Эмму. Другое дело, что подругу было чрезвычайно трудно выманить из городского «логова». Но «отмазка» прозвучала вполне убедительно.
   – Какой у нее номер? – мама вытащила мобильник.
   Сердце у девочки замерло. Все пропало! Мама не поверила и хочет проверить… Но делать нечего. Пришлось назвать номер Эммы, моля, чтобы он оказался недоступным.
   Однако Эмма ответила почти сразу. В напряженной тишине отчетливо слышалось каждое слово разговора.
   – Эмма? Это Наталья Анатольевна, мама Юли. Эммочка, Юля сказала, ты собираешься в гости к нам на дачу. Я хочу уточнить – тебя ждать сегодня или нет?
   Вцепившись в сиденье, девочка ждала ответа, от которого теперь зависела вся ее жизнь. Ну, давай, Эммочка! Не подведи!
   Подруга не подвела.
   – А как же! Конечно, ждать! Я как раз тапочки упаковываю. Скажите, у вас там какие носят – в крапинку или с помпонами?
   – Тапочки? Ох, право, не знаю… да любые подойдут. Ну, хорошо. Приезжай. Юля тут тебя встретит. А мы возвращаемся в Москву.
   Юля опустила голову, чтобы скрыть ликование. Умница Эмик! Хорошо, когда у тебя есть такая подруга. Подыграла, с ходу! А с этими тапочками у нее вообще очень правдоподобно вышло…
   – Ладно, вылезай, – приняла решение мама. – Продукты в холодильнике, ужин приготовите сами. И в следующий раз предупреждай заранее!
   – Хорошо, хорошо, мамочка! – Юлька чмокнула маму и бабушку, разлохматила прическу отца и кивнула Гюнтеру.
   Через минуту она уже махала вслед отъезжающему джипу.
   Итак, она и в самом деле получила свободу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация