А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Совсем как живая" (страница 9)

   Глава 19

   Александра Васильевича Масленникова вызвали для сложной экспертизы в подмосковный морг. Очередной повесившийся. Следователь долго излагал в машине аргументы в пользу суицида: с одной стороны, вроде успешный бизнесмен, начинающий политик, с другой – мать показала, что у сына случались депрессии. С одной – бывшая жена судилась с ним из-за дома, с другой – нынешняя сообщила, что они в процессе оформления сделки на приобретение очень дорогой квартиры. С одной…
   – Стоп, – сказал Александр Васильевич. – Прошу прощения, но мне поручили сделать экспертизу, а не вникать в подробности судьбы усопшего. Это ваше дело – создавать многосторонние версии, мое – всего лишь сделать заключение: сам или ему помогли.
   – Я к тому, что начальство склоняется к версии суицида.
   – Первый раз слышу, что начальство может склоняться к какой-то версии до экспертизы, – отчеканил Масленников, и следователь надолго замолчал.
   Он это слышал, разумеется, не первый и даже не второй раз и знает, что к чему, но раз вызвали его – с заказной версией легко не будет. Он простился у морга со следователем, сказал, что сообщит по телефону предварительный результат. Сам акт будет готов в течение трех дней. В коридоре Масленникова уже ждал патологоанатом морга – бывший сокурсник Толя Никитин. Хороший специалист, навсегда, похоже, застрявший в этом скромном перевалочном пункте для тех, чьи хлопоты в этом мире закончились. Толя никуда не торопился и сильно выпивал. Как он сам говорил: не успеешь проводить одного в мир иной, уже надо наливать другому…
   – Все готово, – сказал он Александру Васильевичу. – Не хочешь тяпнуть для бодрости?..
   – Спасибо, друг. Я не обижу тебя, если скажу, что сегодня, как назло, бодр? К тому же вечером занятия с дипломниками.
   – Обидишь, – грустно сказал Толя. – Меня не обижают только мои пациенты.
   – Как тебе этот повесившийся?
   – В общем, не хочу забегать вперед, но я бы повесился иначе.
   – Уже интересно.
   Они направились в анатомический зал, долго, сосредоточенно работали… Так же долго и молча потом мылись, курили в коридоре у окна.
   – Ладно, – вдруг сказал Александр Васильевич. – Зайдем к тебе на минутку. Как-то снизился градус бодрости.
   Они вошли в достаточно уютный кабинет. Масленников с наслаждением уселся в глубокое кресло, вытянул длинные ноги. Анатолий разливал коньяк, как священный напиток.
   – За упокой, – произнес Александр Васильевич, осушив залпом свой стакан.
   – Что скажешь? – Анатолий прислушивался к тому, как горячая жидкость зажигает его кровь, постоянно стынущую в компании теней.
   – Ты сам видел. Изменения гортани, пищевода, желудка, характерные для сильного отравления. Что-то точно обнаружится в ткани мозга. Перед смертью явно были судороги и рвота. Повесили теплым, но уже без сознания. Потому следов насилия не найдем, но, как ты верно заметил, висел он не так.
   – Скоты, – почти торжественно заявил Толя.
   – Ну да… Слушай, я вдруг вспомнил. Один знакомый детектив спрашивал. Ищут, – пока неофициально – молодую женщину. 28 лет, рост около 170, вес до 50. То есть просто наводят справки пока без ведома родственников, которые надеются, и, возможно, совершенно справедливо, что она жива. В общем, дело со всех сторон деликатное.
   – Такие всегда есть, – пожал плечами Толя. – Нужны особые приметы.
   – Понятно. Речь о тех, что поступили недавно.
   – Позавчера. Привезли с Киевского шоссе. Выстрел в затылок, пуля навылет, лицо – не опознать. Хочешь посмотреть?
   – Да, – задумчиво сказал Масленников.
   Через двадцать минут он простился с бывшим однокашником, которому уже не было грустно, и вышел на улицу. Уже подъехал водитель на его машине. Александр Васильевич никогда не садился сам за руль до и после работы. У него было немного предрассудков, но в ауру смерти он верил. Точнее, знал, что это такое. Когда они въехали в Москву, он набрал телефон Сергея Кольцова и коротко сказал:
   – Ты у себя? Подожди, я заеду через полчаса.

   В кабинете Сергея они поговорили о разном, поделились новостями, обсудили наиболее важные. Александр Васильевич наконец с интересом взглянул в голубые и слишком безразличные глаза собеседника. Интересно, как долго Сергей может скрывать свое любопытство? Ежу понятно, что он вырвал это время в своем до предела расписанном дне не для того, чтобы обсудить с Кольцовым погоду, политику, нового начальника Славы Земцова. Сергей не отвел взгляда. Он просто стал у него еще более невинным и преданным.
   – Сережа, можно сделать тебе комплимент? – не выдержал Масленников. – Только моя хаски Холи смотрит на меня так, как ты сейчас.
   – Серьезно? – с радостным смущением спросил Сергей. – Сказать, что я польщен, – это ничего не сказать. Вы можете не помнить, но на своем юбилее, в кругу друзей и соратников, вы так мило заметили: «Смотрю я на ваши пьяные глупые рожи и думаю, что нет на свете красивее и умнее создания, чем моя собака Холи».
   – Я произнес такую речь? – озадаченно спросил Александр Васильевич. – Вообще-то мог. Ладно, Сереж, некогда мне в твои игры играть. Скажу сам, зачем приехал. В общем, я не забыл наш разговор. Тенденции сейчас знаешь какие. Не убийства, а сплошь суициды и несчастные случаи. Но дело не в этом. Лично я считаю, что менять систему – не мое дело. Мое… Я сегодня ночью вспомнил одно мое дело. Нормальные ребята собрались накрыть подпольный абортарий. Очень изворотливый там был частник с лицензией практикующего гинеколога. Маленький кабинет. Ни на чем его взять не могли. Одни слухи вроде. Решили за одной женщиной проследить, матерью двоих детей… История долгая, тебе неинтересная. Удачная для ребят была операция. Накрыли, он сам собственный крематорий показал… Горстку свежего пепла дали мне на экспертизу. Это и была та самая молодая прекрасная женщина, за которой ребята следили, чтобы взять преступника с поличным. Взяли… С тех пор я точно знаю, что такое опоздать. Короче, подходящее тело появилось. Пока никто его не ищет. Если вы готовы рискнуть, то мои условия такие. Как только заказанная женщина будет в безопасности, твой клиент идет с повинной. То ли все берет на себя, то ли делит с тобой. Далее все, как ты обещал. Вы подбираетесь к этому заказчику, в идеале – к его «крыше», которая кажется тебе заоблачной. И расследуете убийство девушки, что сейчас лежит в морге с простреленной головой.
   – Я потрясен, – сказал Сергей. – То есть не рассчитывал и даже думал, как бы забыть эту историю. Но раз так… Раз вы… Вдруг что-то и получится.

   Глава 20

   Петр Князев отдыхал. То есть он, как всегда, ездил на работу, на деловые встречи, уже посмотрел несколько квартир, выбирая подходящий вариант для Виктории. Просто в доме его наступил мир и покой, каких не было, пожалуй, за весь год их жизни с дочерью и Верой. Жена стала кроткой и нежной. Вновь звонила не меньше трех раз в день, готовила вкусные завтраки и ужины, показывала всякие прелестные детские вещички. Петр даже не понимал, почему он раньше не пришел к столь разумному решению. Точно тугодум, как говорит мама. Вике наверняка понравится жить самостоятельно. Почему взрослая женщина мужчину не может пригласить к себе? Понятно, что ей не хотелось всякий раз докладывать отцу и мачехе о том, с кем она собирается провести ночь. А так – все встанет на свои места. Ее квартира будет совсем близко. Петя сможет заезжать к Вике хоть каждый день, они будут разговаривать свободно, как когда-то до его женитьбы. Им не придется придумывать темы, интересные Вере. И наоборот, Вера перестанет жить в постоянном напряжении, понимая, что ей никогда не стать для Виктории близким человеком. А потом Вика выйдет замуж, у нее родится ребенок, может, не один. Семья станет большой, дети помирят мам… Появятся совсем другие, приятные заботы, общие интересы. Петр заехал к матери, рассказал о том, что покупает Виктории квартиру. Она одобрила, только спросила:
   – А Вика?
   – Приедет – скажу. Не по телефону же это обсуждать.
   – Ты только ничего не покупай, пока она точно не скажет, что нравится. Знаешь, какая она.
   – Знаю, мама. У меня для нее будут разные варианты.
   Он несколько раз пытался набирать номер дочери, но телефон был заблокирован. То ли с роумингом что-то, то ли она отключила мобильник, чтобы ей не мешали. Она часто так делала. Пару раз ему звонили ее приятельницы с работы. Он сказал им, что она внезапно уехала отдыхать в Турцию, ориентировочно обещала вернуться через две недели. Никого особенно не удивляло, что она не написала заявление на отпуск за свой счет. Вика так уже поступала не раз. Все привыкли к тому, что ей это сходит с рук. Иногда, правда, Петя покупал ей бюллетени у знакомого врача. Так повелось еще со школы, с института: Вике часто не хотелось туда ходить, а на здоровье, слава богу, она пожаловаться не могла. Петя с мамой были солидарны в этом вопросе. Девочка умная, способная, учится хорошо, сама может выбирать себе режим занятий и отдыха. Судьба и так была к ней несправедлива, отобрав рано мать.
   Вечером по дороге домой Петр заехал в ювелирный магазин и купил жене красивый кулон в виде цветка из крупных рубинов в обрамлении чистых, ярких бриллиантов. В этот день они всегда отмечали дату первой встречи. Будут гости. Вере с утра помогали готовить приходящая домработница, мама Петра, Ирина Викторовна, и брат Веры, Иван.
   Петр вошел в квартиру, в которой пахло цветами и выпечкой, Вера быстро прильнула к нему и сказала:
   – Быстро переодевайся. Я немного задержалась. Сидоркины уже звонили с дороги.
   В спальне на кровати лежало ее новое вечернее платье из кремового шифона. Когда она скользнула в него, Петр с удовольствием посмотрел на ее ладную фигурку, которую только украшал небольшой животик, скрытый в мягких складках, спадающих из-под атласной ленты под красивой и упругой грудью в глубоком вырезе. Петр торжественно достал футляр, велел Вере закрыть глаза, застегнул у нее на шее цепочку с новым кулоном. Она посмотрела и ахнула восторженно, крепко обняла его, прижалась всем телом. Он не очень хорошо разбирался в женском настроении, но тут даже он не мог ошибиться. Вера предвкушала вечер, на котором именно она будет единственной хозяйкой. Теперь ей не придется тоскливо наблюдать, как гости стелются у ног Виктории. Собственно, сегодня они ждали самых близких друзей. Два пары и один холостяк, остряк, что-то вроде записного тамады. Сеня Курочкин поначалу всегда был очень забавным, но рано или поздно его приходилось тормозить и выпроваживать. Сам остановиться он не мог – такова особенность его дарования. Но к этому уже все привыкли.
   Они вышли к гостям, когда все были в сборе. Всех встретила Ирина Викторовна. Гости пили по первому коктейлю. Сеня рассказывал очередной анекдот, все смеялись.
   – Как ты божественно выглядишь, – метнулся Сеня к Вере и поцеловал ей руку.
   Все его поддержали. Ирина Викторовна предложила пройти к столу. Нарядная домработница Нина и Иван в темном костюме и белой рубашке раздвинули двери огромного зала, где был накрыт овальный стол. Сеня решительно поднял руку:
   – Одну минуту, господа! Еще одна маленькая притча, которую нельзя рассказывать за столом, но зато потом будет за что выпить. Итак, прилетает Бог к Адаму и Еве и говорит: «Я принес вам два подарка. Первый Адаму. Это позволит ему писать стоя, не испытывая неудобств». Адам в полном восторге. Сразу начинает пользоваться. Писает туда, сюда, вверх, вниз, на Еву, хохочет. Бог наблюдает, потом говорит: «Извини, Ева. Второй подарок – тоже Адаму. Это мозги. А то он зассыт весь мир».
   Все смеются, Ирина Викторовна безнадежно машет рукой: Курочкин неисправим. Они проходят к столу. Сеня встает, чтобы произнести тост:
   – Мы пьем за первую встречу Веры и Петра. Она прекрасна, как Мадонна, ему, как я сказал уже, Бог подарил и мозги. Так пусть же они пользуются всеми дарами нам на радость.
   Все опять смеются, пьют, закусывают… Через три часа все сыты не только прекрасными напитками и едой, но и юмором Курочкина. Дамы украдкой зевают. Петя подсаживается к массовику-затейнику и дает знак Ивану, который уже стоит в дверях. Пора, мол, приступать к транспортировке. Но Сеня этот момент предвидел. Он встает и торжественно заявляет:
   – Я знаю: вы подло и коварно мною воспользовались, а сейчас хотите избавиться. – Его дикция явно пострадала от выпитого. – Но вы не в курсе, какой сюрприз я сегодня вам приготовил. Это сюр, это писк, это визг, это режим онлайн, реалити-шоу. Где тут компьютер? Включите, и вы поймете, кто такой Сеня Курочкин и кто вы есть без него!
   Петр, улыбаясь и пожимая плечами, включил компьютер. Сеня достал из кармана диск.
   – Это технически было не просто, скажу я вам. Перегонять на диск с таких маленьких кассет… Но для меня нет преград.
   …На мониторе появились предметы мебели. Потом стало ясно, что это комната, причем спальня Петра и Веры. Освещение тусклое, горит только ночник. Петр и Вера целуются, он опрокидывает ее на постель… В оторопелой тишине все перестали даже дышать. Петя пытается отлепить язык от нёба, послать к черту Курочкина, выдернуть диск, но тут… Действующие лица меняются. На кровати Вера, но с ней не Петр. Верины ноги раскинуты под широким, почти квадратным, загорелым телом мужчины, сверкают его белые ягодицы. Мужчина поднимает голову – и все с ужасом узнают Ивана! Никто не шевелится. А на мониторе – другой интерьер. Другая кровать, другая обнаженная женщина. Это Виктория. К ней подходит голый, загорелый Иван с белым задом… Раздается сдавленный крик Ирины Викторовны: «Петя, выключи это!» Петр не может сдвинуться с места. Он смотрит. Меняется освещение. Ясно, что это день, дневной свет. Виктория полулежит на кровати, едва прикрытая простыней, ее стройные ноги свешиваются на ковер, на котором стоит на коленях одетый мужчина. Он целует по очереди все пальцы на ее ногах. Потом поднимается. Анна, гостья, пронзительно кричит: «Что это?» И только после этого все узнают в мужчине ее мужа Вячеслава, который сейчас стоит рядом с ней. Он смертельно бледен. Сеня Курочкин смотрит на всех с пьяным недоумением:
   – Вы чего? Вам не смешно?
   – Пошли все вон! – кричит Петр, выключая компьютер.
   – Ты что! – Сеня пытается вытащить диск. – Я купил в одном месте видеокамеры. Дорого! Я думал, у вас есть чувство юмора… Отдай!
   Петр отталкивает его с такой силой, что он летит к стене. А Князев в два огромных прыжка оказывается у порога, где стоит Иван. Он, ничего больше не видя, бьет и бьет парня кулаком по лицу, превращая его в кровавое месиво. Ирина Викторовна и гость, которого не было в кадре, – Антон – пытаются его оттащить. В это время раздается женский вопль, все оглядываются. Вера, держась за живот, сползает на пол. Глаза у нее закатились. Петр поворачивается на крик.
   – Пошли все вон, – тихо и тупо повторяет он.
   И все исчезают, кроме Ирины Викторовны. Петр поднимает окровавленными руками жену, тащит ее в спальню.
   – Звони в «Скорую», – говорит он матери. – Эта… может скинуть моего ребенка. А может, и не моего…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация