А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Совсем как живая" (страница 28)

   Глава 19

   Марина и Коля просто сидели рядом, не глядя друг на друга. Что тут скажешь. Событий – море, они текут по каким-то своим законам… А то главное, что тихо, ненавязчиво возникает между ними, когда они оказываются рядом, – об этом говорить нельзя.
   – Мне нужно в больницу, – сказала Марина. – Сейчас приедет машина от Андрея. Хочешь, останься здесь. Няня заодно и тебя покормит. Поспишь. В твоей больнице, наверное, все мешали – пели и плясали.
   – А она меня манной кашей будет кормить? Я ее обожаю.
   – Какие проблемы?
   – Здорово. Только я, наверное, съезжу к себе, вдохну, как говорится, запах родины, потом, возможно, вернусь за кашей. Скажи своему пареньку, чтобы немного оставил бедному дяде-миллионеру.
   – Тогда давай поедем вместе на этой машине, ты выйдешь где удобно.
   – Нет! Машину Николаева я своим присутствием точно осквернять не буду.
   Он вышел раньше, встал под надежным дубом, дождался, пока выедет со двора машина с Мариной. Остановил такси и попросил ехать за ними. В больничном дворе устроился на скамейке, полюбовался деревьями с золотыми листьями. Как-то привыкаешь к больничной обстановке.
   Марина быстро вошла в отделение реанимации и по лицу Нины Валентиновны, которая ее встречала, сразу поняла: что-то случилось.
   – Саша?
   – Нет. Надя умерла сегодня ночью. Я не стала тебя будить. Саше как раз лучше. Он пришел в себя, уже говорит… Врач сказал, что она приняла основной удар, поскольку была за рулем.
   – Боже мой, – заплакала Марина. – Как ее жалко. Умереть вот так, ни с того ни с сего… Все у нее было хорошо.
   – Да. – Нина Валентиновна смотрела на Марину нерешительно. – Я хочу тебя предупредить: врач сказал, что Саша звал Надю, когда пришел в себя.
   – Ну, понятно, – проговорила Марина. – Ему показалось, что они все еще находятся в той машине. Сейчас схожу умоюсь и пойду к нему. Ему сообщили о ней?
   – Кажется, нет. Ты посмотри по состоянию, может, лучше, если ты скажешь, а не чужие люди. Меня тоже сегодня обещали к нему пустить, но я точно не смогу. Потому и ждала тебя, чтобы ты первая вошла.
   …Марина приблизилась к мужу тихонько, нежно погладила его бледную руку, позвала. Он открыл глаза.
   – Марина… Ты приехала. Хорошо. Что они говорят?
   – Что у тебя все будет хорошо.
   – Как Надя, не знаешь? Она тоже пострадала? Мне ничего не говорят.
   – Сашенька… Надя умерла сегодня ночью. Ее не смогли спасти. Она приняла основной удар. Мне так жалко…
   – Этого не может быть! Почему они ее не спасли?!
   – Врачи делали все возможное для нее и для тебя… Просто у нее другой случай. А ты будешь жить.
   – Зачем? – Александр посмотрел на Марину отстраненно, как на постороннего человека. – Я не хочу, чтобы меня лечили. Я не хочу без нее жить. Марина, мы с Надей решили быть вместе…
   Все потемнело перед глазами Марины. Она молча вышла в коридор, стянула повязку, прислонилась к стене. На нее уставилась свекровь. Она все поняла. В первый раз посмотрела на Марину сочувственно.
   Этот страшный день мелькал и рвался. Марина ни в чем толком не отдавала себе отчета. Хотелось побыть одной, чтобы во всем разобраться. Но она осталась, делала все, что нужно, на автопилоте. Вечером вышла в темный двор больницы, и на нее налетел Николаев.
   – Это ты! Я не ушиб тебя? Я за тобой приехал. Что случилось? Что с ним?
   – Саше – лучше. Умерла Надя, с которой он ехал.
   – Ну что поделаешь. Царствие ей небесное. Врачи делали все, ты же знаешь.
   – Да. Спасибо. Просто Саша без нее не хочет жить. Вот так. Андрей, извини. Я не поеду с тобой. Я просто здесь подышу и, наверное, вернусь туда… А ты поезжай, не беспокойся. Все будет нормально.
   – Да, дела… Ничего себе – нормально. Ты точно хочешь, чтобы я уехал?
   – Да. В такие минуты женщине не хочется, чтобы ее видели.
   – Понял. Я буду на связи. Вот телефон, я тебе купил. Теперь все нормально с номером. Контакт один – я.
   – Спасибо. Я буду звонить.
   Он шел к своей машине озадаченный. Жизнь играет иногда не по его, а по своим правилам. И он бы в этом лишний раз убедился, если бы увидел, как к Марине подошел его бывший боец – раздолбай Кузнецов, как она ему что-то сказала. Он протянул руку, провел ею по ее щеке. И она горько разрыдалась, спрятав лицо у него на груди.

   Глава 20

   Сергей вошел в кабинет Земцова, договаривая по телефону с Николаевым.
   – Привет, Слава. Муж Марины Романовой пришел в себя, его спутница погибла. Оказывается, они решили быть вместе.
   – Я понимаю, что это прозвучит цинично. Но чем люди занимаются? Жизнь у них у всех висела на волоске, а они затеяли любовь-морковь.
   – Да уж. Причем Николаев необычайно взволнован.
   – Дела… Надеюсь, Романова не самоубийца… Ладно, вернемся к делам. Что у тебя?
   – У меня – сугубо светская информация от моей гламурной подруги Моники Ступишиной. Знаю ее не первый год, за достоверность ручаюсь. У нее глаз-алмаз во всем, что касается других. Проколы у нее бывают только на личном фронте.
   – В связи с чем тебе так свезло.
   – Однозначно. Итак. Вадим Осоцкий преследовал Ульяну Леонтьеву. Собственно, чтобы вызвать ее ревность, он и затеял интрижку с Князевой, от которой впоследствии никак по-хорошему не мог отвязаться. Леонтьева с ним иногда где-то появлялась, говорят, подарки принимала… А потом вдруг затеяла бурный роман с начинающим бизнесменом Димитрисом Костаки, который приехал в Москву для заключения каких-то контрактов. Дальше – все основано не на документах, естественно, а на эмоциях свидетелей, которые докладывали о своих впечатлениях моей Монике. Вадим рвал и метал. Воспользовался связями отца и разрушил сделки Костаки. Говорят, что угрожал ему и ей убийством (Николаев подтверждает, что для Вадима это характерно, когда он впадает в ярость)… В результате Костаки пришлось покинуть Россию. И вскоре Ульяна отовсюду исчезает, Москву в то же время якобы не покидает, и вдруг мы находим ее в Швейцарии с документами Князевой.
   – Ну, и что это за карусель такая?
   – Интересная карусель. Получается, что если Князеву убил Осоцкий, то ее документы Леонтьевой передал кто-то другой, без ведома Вадима. Который на самом деле ищет Ульяну, в частности, у Моники недавно спрашивал, с кем она уехала, с кем ее видели в последнее время.
   – И что Моника ответила?
   – Правду. Что не знает, с кем она уехала, может, одна. Но в последний раз Ступишина ее видела с Григорием Сидоровым, который сейчас и держит связь с парочкой и ее матерью, как нам известно. Что скажешь?
   – Да что тут говорить. Погнали к Сидорову.
   …Они ворвались в подъезд элитного дома, прошли с удостоверениями мимо окошка охраны, поднялись на третий этаж. На звонок в дверь им никто не открыл. Слава кивнул ребятам, они легко отжали замок, который просто захлопывался. Прямо в прихожей хрипел, пытаясь подняться, человек, вместо лица у него было кровавое месиво.
   – Ребята, хозяину воды и «Скорую», – велел Слава. – Серега, давай его перенесем на диван.
   Сидорову плеснули водой в лицо, влили несколько глотков в разбитый рот.
   – Вы можете говорить, Григорий? – спросил Слава.
   Тот кивнул.
   – Кто на вас напал?
   – Я не знаю.
   – Вы сами открыли дверь?
   – Да.
   – Сколько их было?
   – Четыре человека.
   – Они требовали у вас деньги?
   – Нет. Просто вырвали из рук сотовый, схватили в комнате ноутбук, еще два телефона… Я пытался отобрать. Там много документов… Они… Вот так.
   – Григорий, сейчас приедет «Скорая», вам помогут. Один вопрос: в ваших контактах есть Ульяна Леонтьева и Димитрис Костаки?
   Глаза Сидорова испуганно забегали. Потом он с трудом произнес:
   – Они там есть. Только под условными логинами…
   – Ставлю вас в известность. В больнице вы будете под охраной. Как только врачи разрешат, мы вас допросим не только как пострадавшего, но и как свидетеля по делу об убийстве Виктории Князевой.
   – Нет, вы ошибаетесь… – Сидоров закатил глаза и потерял сознание.
   Оперативники впустили в квартиру врачей «Скорой».

   Глава 21

   У кабинета Земцова величественно прохаживался Василий Осоцкий.
   – Вячеслав Михайлович? – вежливо спросил он, когда Слава открыл кабинет.
   – Да, Василий Игнатьевич. Проходите. Мы по телефону уже беседовали насчет гибели Константина Петрова. Я вас узнал: видел по телевизору.
   – Да, я помню, вы звонили. Просто я никак не мог подъехать, да и прояснить ничего не мог. В смысле и так все ясно. Убийцы убили убийцу. Мы тут же расторгли договор с этой компанией. Трудно найти честных людей. – Он вздохнул, сел на стул у стола Славы, помолчал, ожидая, когда тот сам начнет говорить.
   Земцов тоже молчал, разбирая бумаги, что-то иногда сам себе бормоча, потом ответил на пару звонков. Осоцкий стал нервно подергивать ногой.
   – Вы очень заняты, как я вижу. Мы вообще можем поговорить?
   – Извините. Жаль, что вы не позвонили заранее, я бы освободил время, а так вам пришлось ждать. Вы по какому вопросу?
   – Вы вызываете моего сына по делу об убийстве какой-то девушки, с которой он едва был знаком. Потом являетесь с группой захвата и пугаете его, что он будет доставлен принудительно и привлечен как подозреваемый… Что за дела?
   – Обычные следственные действия. Обнаружено тело убитой девушки, причем, по заключению экспертизы, не там, где она была убита. Прошло время, в течение которого ее никто не искал. Потом мы все же вышли на ее отца, он опознал труп. Это Виктория Князева. Ваш сын был с ней знаком… Может, это и называется «едва». Но есть свидетели, которые утверждают, что у них были близкие отношения.
   – Ну и что? Он что, в ответе за всех девушек, с которыми у него близкие отношения?
   – Да нет, просто именно эта его чем-то шантажировала, а он ей угрожал убийством. Так показывают свидетели. Вы по-прежнему считаете, что мы побеспокоили вашего сына без оснований?
   – Подождите. Вы могли просто проверить его алиби. Оно наверняка у него есть.
   – Мы не знаем точно до минуты времени убийства, мы не нашли место, где оно было совершено. При таких обстоятельствах трудно просчитать, есть алиби или нет. К тому же ваш сын живет один, без семьи, а его прислуга скажет то, что ему нужно. Мы ни в чем его пока не обвиняем. Просто просим о честном сотрудничестве. Если человек не виноват, то почему не помочь найти преступника? Вы согласны?
   – Не уверен. С какой стати все должны терять время, помогая вам выполнять свою работу…
   – Вы хотите сказать, что ваш сын отказывается помогать следствию?
   – Это пусть он решает. Мое мнение – надо помочь, но в присутствии адвоката.
   – Будем рады послушать обоих.
   – Хорошо. Я поговорю с сыном. Какой-то бред – допустить, что мой сын способен убивать девушек, с которыми спал или ссорился…
   – Да мы такой расклад и не допускаем в принципе. Василий Игнатьевич, что вы можете сказать по поводу увлечения вашего сына оружием? Все эти стрелки, которых он нанимает… Я как раз просматривал списки людей, принятых им на работу. В чем заключается их служба?
   – Откуда у вас эти списки?
   – В этом заключается моя работа – получать нужные материалы.
   Осоцкий долго молчал. Потом заговорил совсем другим тоном – доверительным, Славе даже показалось, что искренним.
   – Я понимаю, что при таком стечении обстоятельств все это может показаться странным… Но дело просто в складе характера моего сына. Понимаете, он с раннего детства был очень тревожным, недоверчивым. Непонятно, с чем это связано, у него было все, как вы понимаете… Но родители – не боги. Наш сын не очень счастливый человек почему-то. Я с горечью признаю это. Может, в чем-то я виноват, что-то упустил. Все, о чем вы говорите, – оружие, стрелки… следствие того, что Вадик чего-то боится постоянно. У него что-то типа мании преследования. Только не подумайте, что я готовлю сыну диагноз на случай, если все сложится не в его пользу. Я просто хочу вас убедить, может, вы сами в этом разберетесь. Он так защищается. Ему кажется, что повсюду опасность.
   – Конечно, мы разберемся. Вы можете не сомневаться. Но всех этих наемников придется тоже проверять.
   – Как была убита девушка?
   – Двумя выстрелами в затылок. Пули прошли навылет, лицо обезображено… Поэтому опознание было непростым.
   – Вы сказали, ее нашли не там, где убили?
   – Да. Тело подбросили на террасу к одному человеку. К ее директору.
   – Интересно. А орудие убийства обнаружили?
   – Да. Его тоже подбросили к этой террасе. Отпечатков пальцев нет. Это оружие ее директора, видимо, заранее похищенное.
   – Ничего себе! И вы заявляете, что мой сын – подозреваемый, чуть ли не единственный?
   – Я этого не говорил. Я сказал, что, если он попытается скрыться, мы возьмем его как подозреваемого.
   – А этого директора?
   – С директором мы работаем. Василий Игнатьевич, неужели вы всерьез полагаете, что человек, который убил девушку, оставит ее у себя на террасе и рядом положит свой же пистолет?
   – Мало ли что может быть… Хорошо, прошу вас показать все эти материалы нашему адвокату.
   – Что-то покажу, что-то пока тайна следствия. Да, есть продолжение у этой истории. Убитая найдена без документов, как вы поняли. По ее паспорту выехала из Москвы другая девушка. Ее тоже хорошо знает ваш сын, знаете и вы – это Ульяна Леонтьева.
   – Что???
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация