А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Совсем как живая" (страница 21)

   Глава 5

   Если бы у Коли не так болела нога, он бы бросился к Сергею с объятиями.
   – Ну, наконец-то ты пришел. Скажи: вы меня сюда не пожизненно упекли? Чтобы украсть мои честно заработанные два миллиона?
   Сергей молча подошел к кровати, пожал Коле руку, похлопал его по плечу, сел на стул и участливо спросил:
   – То есть, как я понимаю, обстановка данного лечебного учреждения делает свое дело? Знаменитый клинический эффект, да?
   – Клинический – не то слово. Здесь не хватает только Николаева.
   – Ты зря его поминаешь к ночи. Если он решит разыграть здесь гибель Помпеи, ты на костылях далеко не убежишь. А вообще я пришел к тебе, чтобы сказать: все в порядке. Марина в Болгарии, в доме Николаева, ты в коме. Вас обоих практически похоронили, дело пойдет в архив.
   – Слушай, я от Андрея балдею. Так подсуетиться: Марину – к себе, меня – сюда. Ты ничего подозрительного в этом не находишь?
   – Ничего такого, что пытаешься от безделья найти ты. Если не считать экстравагантности исполнения, то он действовал по обстановке и безошибочно.
   – Хорошо. Успокоил. А меня нельзя туда – к Марине? – Коля смотрел на Сергея жалобно и с надеждой.
   – Пока нет. Каким образом?
   – Может, таким же? Вы найдете подходящий труп…
   – Напишем на нем печатными буквами «Коля Кузнецов», и это еще раз прокатит. Нет, старик, два раза один и тот же фокус показывают только в цирке. Слушай, успокойся. Тем более тут так мило, зеленые стены, лампочка в клетке, всякие антидепрессанты… Спи себе и мечтай.
   – Как долго? Пока Костик Петров не умрет от старости?
   – Коля, мы работаем. И достаточно напряженно. Подключилось официальное следствие… Сразу тебе скажу: как только исчезнет опасность для твоей жизни, тебя могут привлечь… пока не знаю за что, ну, скажем, за недонесение, преступный сговор, как ляжет у следователя. Но ты не переживай: нас с экспертом тоже могут привлечь за подлог трупа, недонесение, далее по тексту.
   – Такая перспектива? Отлично. Вы действительно напряженно работаете. Думаю, нам вместе будет нескучно на рудниках.
   – Но ты пока не бери это в голову. Мы же не берем. Сердце следователя склонно к измене и перемене… Кстати, я выполнил твое поручение. Нашел этого пацана с собакой, которому ты просил деньги передать. Деньги передал, сказал, что нашел их в твоей квартире в конверте с надписью «Егору» после того, как тебя, бездыханного, увезли неизвестно куда. Хороший, говоришь, мальчик?
   – Да, а что? И собака очень хорошая.
   – Собака замечательная. Коля, я скажу тебе, поскольку жизненного опыта набираться никогда не поздно. Этот пацан – главный свидетель обвинения. Ну, в том деле, которое курирует Петров. Охранник «Просвета» показал, что мальчишка с собакой отвлекал его внимание, когда ты проник в офис за Мариной. Ты проникал?
   – Проникал.
   – Ну вот. Поскольку парень рядом живет, его быстро нашли. И он показал, что ты давал ему деньги за то, чтобы он следил за Мариной, что ты сам следил за ней и приходил каждый день. А в тот вечер, когда ты ему велел отвлекать внимание охранника, ты просто потащил Марину в такси, на ней была разорвана одежда. Он считает или даже видел, что это твоих рук дело.
   – Не может быть, чтобы он так сказал!
   – Вот и я, прочитав это до встречи с ним, решил: не может быть, чтобы чудесный пацан, к которому ты так привязался, это сказал. В этом деле много сказок венского леса. Я с ним поговорил, просто из любопытства. Прямо сказал, что ты, мол, уже ничего не узнаешь, а я ему конверт с деньгами отдам, если он мне правду изложит. Он и сказал без колебаний. Что ты на самом деле приходил за Мариной, просил его присматривать, не встречает ли ее кто-то другой. Что он сам тебе позвонил, когда она не вышла с работы.
   – Все верно.
   – А дальше так. Ты попросил его отвлечь внимание охранника, сам бросился спасать Марину, которую кто-то не отпускал. Этот кто-то и порвал на ней одежду, как он понял. Сообразительный хлопчик. Но… ему дали пятьсот рублей, и он показал, что это точно ты на нее набросился, пока он охранника отвлекал. Такое милое дитя. Ты удивлен?
   – Нет. Мне ужасно грустно. Получается, что не бывает чистого, нежного возраста, когда человек непродажен…
   – Бывают люди, которые непродажны в любом возрасте, вот как стоит вопрос. Мне кажется, ты слишком близко принял это к сердцу. Ты что! У тебя большие проблемы, а тут полная ерунда… Дело это – абсолютная липа…
   – Это не ерунда, – печально сказал Коля. – Если бы я умел рисовать, я нарисовал бы мальчика с собакой. Такой символ преданности и дружбы… Наверное, Николаев меня правильно определил в эту дурку. Я полный идиот. Я даже думал, что когда-нибудь… Когда выберусь из всего… Я заберу к себе Егора с собакой. Помогу ему образование получить, из нищеты выбраться. Он из бедной семьи, там трое детей, их не кормят, может, поэтому он меня за деньги сдал…
   – Коля, я проверил. Эта бедная семья строит кирпичный особняк вполне бизнес-класса. Папаша его – полный отморозок по ходу – меняет машины, служит у какого-то бугра на Рублевке. То есть тебя развели по полной программе.
   – Сережа, можно тебя попросить? Сходи к нему еще раз. Предложи продать тебе собаку. Он сказал, что она его единственный друг.
   – И куда, по твоему мнению, я дену эту слепую собаку? Он ведь мне ее продаст!
   – Купи. Придумай что-нибудь. Я заберу ее, не сомневайся.
   – Инфантильный ты мужик, – вздохнул Сергей. – Ты обвинен в убийстве. Другой следователь собирается тебя посадить за то, что ты его не совершал. У тебя пока нет возможности даже выйти из комы, ты торчишь здесь без квартиры, без денег, без Марины… И ты расстроился из-за какого-то паршивца… Я куплю тебе эту собаку. Тем более что предыдущую собаку, как мне весело сообщил этот Павлик Морозов, его папаша сбросил с балкона, пес пробил машину соседа и погиб. «Представляете, какой папа сильный?» – сказал этот говнюк.
   – Знаешь, о чем я попрошу: ты ему предложи очень мало денег за Грэя. Скажи: или так, или никак. Для чистоты эксперимента.
   – Я так и сделал. И на сей раз дал ему из твоего якобы конверта не три тысячи, а триста рублей. Тридцати сребреников не было.
   – Спасибо, Сережа. Ты иди. Сейчас мне принесут таблетки. Буду спать. Все нормально. На самом деле я здесь себя прекрасно чувствую: тут я точно самый умный.
   Когда Сергей вышел, Коля долго не мог шевельнуться. Что-то должно было стать последней каплей в этом кошмаре событий. Он лежал, смотрел в потолок и чувствовал, как у него дрожит подбородок. Если дети рождаются или становятся алчными и продажными, чего ждать от взрослых?.. От которых они, впрочем, и рождаются. В этой жизни его не предавал только ленивый. Даже мама его бросила. А Марина, наверное, вообще не помнит, кто он такой… Тут-то вдруг и позвонил телефон, который принес Николаев. С одним контактом. Коля неохотно взял трубку и услышал… Он услышал знакомый голос.
   – Коля, ты? Это Марина. Я потребовала у Андрея твой телефон, потому что не верила, что ты жив. Коля, как ты?
   – Вот теперь я жив, – тихо сказал Кузнецов.

   Глава 6

   Сергей непринужденно вошел в кабинет Волковой, как будто был ее заместителем.
   – Доброе утро, Ольга. Надеюсь, не помешал?
   Она посмотрела на него совсем недобро, да и утро лично ей таким не казалось.
   – Здравствуйте. Помешали. Странная у вас манера являться без звонка. Сейчас это тем более странно, что мы наше дело вроде бы завершили. Меня устроили ваша работа и результат. Я должна это повторять?
   – Ну что вы. Я схватываю все на лету. Просто хотелось договорить. Я ведь не казенный следователь, стремлюсь к доверительным отношениям с клиентом.
   – Но я больше не клиент.
   – Однако мы остались добрыми знакомыми, разве нет? Кстати, как с оборудованием? Удается уложиться в срок, данный доброй феей по имени Бюджет, или вы пролетаете, как Золушка?
   – Именно этим я сейчас и занимаюсь.
   – А я как раз вчера вас вспоминал. У моей мамы живет зверюшка Маня – то ли хорек, то ли хомяк, то ли банальная крыса, я стесняюсь спросить. Мама очень ранима. В общем, Маня пожаловалась на плохое самочувствие. Мама, конечно, ее в сумочку – и в клинику. Там пациентке сделали анализ крови. Готов, говорят, будет дней через десять. Мать деликатно спрашивает: вы в своем уме? Мане плохо сейчас. Они объясняют: у нас кончились тест-полоски за копейку штука, с помощью которых, собственно, и делают анализ. Деньги на очередную партию полосок государство выделило, но, чтобы получить это, можно сказать, оборудование, нам нужно принять участие в конкурсе, доказать, что мы достойны, понравиться поставщику… Иначе деньги отзовут, как и у вас. И останется Маня без анализа.
   – Вы пришли меня развлечь?
   – Да. Не получается? – Сергей легко хлопнул в ладоши и сделал па из лезгинки. – Дальше требуется холодное оружие в зубах. Все упирается в металл.
   Он наконец придвинул стул к столу Ольги, зафиксировался и пристально посмотрел в ее холодные глаза.
   – Вы что-то хотите мне сообщить? Я слушаю, – сказала она.
   – Не то чтобы хочу… Ольга, не получится, как вы задумали. Вы пришли ко мне, чтобы получить информацию, теперь требуете, чтобы все было похоронено вместе с неопознанным телом девушки. Ее не похоронят без расследования. Возникли другие обстоятельства.
   – При чем здесь я? Меня это больше не интересует.
   – При том, что человек, которого то интересует исчезновение сотрудницы, то резко нет, вызывает подозрение.
   – Я совершила большую глупость, обратившись к вам. Что из этого вытекает? Вы собираетесь донести на меня или что?
   – Какой ужас. Все, что вы мне доверили, – тайна из тайн. Проблема в том, что вы мне ничего не доверили. Не нужно быть детективом, пусть даже частным, чтобы понять, что главное вы скрываете, извините за прямоту. Даже если это главное является всего лишь вашей догадкой, предположением. Так не переживают за одну из рядовых сотрудниц, так не оберегают от любой информации директора, который был близко знаком с этой сотрудницей, и не меняют свои решения четкие люди вроде вас.
   – Сережа, к чему это политпросвещение?
   – К тому, что официальное следствие уже подключилось к расследованию этого убийства Князевой. Это связано с другим делом, очень серьезным. Не могу пока объяснить точнее. Это достаточно секретная информация. В тех же числах уволилась с работы и уехала куда-то отдыхать другая девушка, примерно такого же возраста, роста, как Вика. Проверка не дает никаких результатов. Получается, что та девушка не покидала Москвы. Но ее нет по месту жительства. У следствия возникло предположение, что она выехала по документам Виктории Князевой. У них есть общие знакомые.
   Ольга провела рукой по лбу, на котором появилась испарина.
   – Среди этих знакомых – Алексей?
   – Об этом ничего не известно. Но не исключено.
   – У вас есть фото той девушки?
   – Сейчас найду. – Сергей подошел к включенному компьютеру. – Она не так любит выкладывать свои фото, как Виктория, но кое-что есть. Вот.
   Ольга пристально рассматривала любительский снимок эффектной девушки в джинсах и белой рубашке, которая, надменно улыбаясь, смотрела большими темными глазами тревожно и горько. «Как «Неизвестная» Крамского», – подумала Ольга и растерянно оглянулась на Сергея.
   – Ульяна Леонтьева. Я не знаю, кто это такая.
   – Охотно верю. Оля, – Сергей сказал это совсем по-дружески, – я, разумеется, буду молчать, как партизан. Но если что-то есть… Что-то такое, о чем известно вам с Алексеем, следствие до этого доберется. А ведь нечто есть, не сойти мне с этого места. Я пришел сказать, что нельзя упускать момент. Будет поздно.
   …Ольга вошла в кабинет Алексея и сказала ему, что есть серьезный разговор. Но не здесь. Нужно поехать домой. Они вышли, Алексей увидел во дворе Сергея и не удивился. Он гнал от себя эту мысль, но первое появление «юриста» у него в кабинете показалось ему неестественным. Он допускал мысль, что продолжение возможно. Значит ли это, что Ольга доверила кому-то их тайну? Скорее всего, да. Они приехали к Олиному дому, Сергей – за ними. Вошли молча в квартиру. Ольга сварила и поставила на стол три чашки крепчайшего кофе. Разговор получился на удивление коротким.
   – Это очень плохо? – спросила у Сергея Ольга.
   – Чуть-чуть хуже, чем я думал, – задумчиво ответил тот. – Где орудие убийства?..
   Потом Алексей смотрел на фотографию Ульяны Леонтьевой.
   – Я первый раз вижу эту девушку.
   – Она не может быть той, что лежала у вас на террасе?
   – Если надеть на нее костюм Виктории, наверное, их можно перепутать, учитывая, что лица нет… Просто эта – брюнетка.
   – Ну, это самый ненадежный признак. Девушки меняют цвет волос под платье. Я не знаю, крашеные ли волосы у покойной. А вам известны какие-то особые приметы Виктории Князевой?
   – Д-да… – Алексей нерешительно взглянул на Ольгу. Она до боли закусила губу и кивнула. – Я обратил внимание… У Вики деформированный второй палец на левой ноге. Она рассказала, что сломала его еще подростком, когда играла в футбол. Сросся неправильно. Из-за этого у нее были проблемы с обувью: приходилось покупать на размер больше, стельку подкладывать в правую туфлю.
   – Вы готовы завтра поехать на опознание?
   – Да.
   – Тогда Князева пока не тревожим. Возможно, это не его дочь.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация