А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Совсем как живая" (страница 17)

   Глава 16

   Весь вечер Ольга провела за компьютером, рассылая письма, делая заказы, просматривая расценки на ремонтные работы. Алексей время от времени останавливался за ее спиной, смотрел на монитор. Она озабоченно хмурила брови и морщила лоб, один раз повернулась к нему с вполне правдоподобной претензией:
   – Алеша, ты не обижайся, но тебе необходимо воспользоваться своими связями, иначе все, что так хорошо начиналось, растает, как… мираж и мы окажемся у разбитого корыта.
   – Да-да, конечно, – поспешно согласился он.
   Они внимательно посмотрели друг другу в глаза. Он подумал: «Может, все действительно забудется, рассосется. И мы начнем нормально работать и жить. Ведь Оля не сломалась, она даже ни о чем не вспоминает».
   Она подумала: «Он точно ничего не заподозрил, когда в кабинет вошел Сергей со своей дурацкой историей по поводу штрафа? Он не боится, что я его… выдам? Кольцов пришел знакомиться с Алексеем не потому, что я каким-то образом это спровоцировала? Скорее бы Леша лег спать».
   Она еле дождалась, когда он, извинившись, пожаловался на усталость и отправился в спальню. Через полчаса она тихонько вошла и посмотрела: Алексей на самом деле спал. Ольга вздохнула с облегчением. Наконец-то она может чувствовать себя свободно в собственной квартире. Если бы в их отношения не вторглась эта трагедия, она бы, разумеется, выбрала независимый союз. Он жил бы у себя, они бы встречались то на ее территории, то на его – по обоюдному желанию. И по такому же желанию давали друг другу отдых, возможность побыть наедине с собой. Ольга именно так представляет гармоничные отношения. Он, возможно, тоже: у них во многом сходятся вкусы. Сейчас они в плену. Она даже думать не способна в его присутствии. Самое ужасное, что приходится притворяться и врать. Иначе их существование превратилось бы в кромешный ад: они бы говорили только об одном. И страшно подумать, до чего бы могли договориться.
   Она вернулась в кабинет, села за стол и попыталась проанализировать, что сегодня произошло. Значит, Вику нашли, а как могло быть иначе… 14 августа, Киевское шоссе, девушка, убитая выстрелами в затылок. Лицо не опознать. Дело не заведено. Ее не ищут. Ольга не уверена, что это Виктория. Если бы она не пошла к частному детективу, этот неопознанный труп никто бы не связал с ее исчезновением. Князева может вернуться! Но сыщик – если он хороший сыщик – вдруг захотел просто из любви к искусству порыться в каких-то деталях, выстроить их в полную картину… Кольцов ведь не случайно зашел посмотреть на Алексея! Что она натворила! Так. Ищем плюсы. Девушку нашли, дело не заведено, через какое-то время она и все, что с нею связано, будут похоронены. Ответ: к этому и надо стремиться. Никакого участия, развеять все предположения Кольцова, пусть думает, что ее обращение к нему – это просто нервы… Доказать никто ничего не сможет и, главное, не собирается, поскольку это она заказывала расследование. А ей оно больше не требуется. Знать правду она не хочет. Она хочет нормально жить и сама разберется, что собой представляет человек, который стал ее мужчиной. Ну, вот такой странный способ выбрала судьба, чтобы их свести.
   Ольга уснула на рассвете глубоко, как засыпала обычно после сложной работы. Проснулась с четкой мыслью: когда найденную девушку похоронят как неопознанное тело в безымянной могиле, закончится самое страшное ожидание ее жизни. Это ожидание разоблачения. Алеши – как убийцы, ее – как сообщницы. Лишь страх мог подтолкнуть ее к попытке приблизить это разоблачение. Нет страха – нет разоблачения.
   Они приехали на работу, Ольга испытывала даже какой-то подъем. У многих людей, наверное, есть скелеты в шкафу, но они не летят добровольно под фонарь. Жизнь состоит из света и тени. Самое главное – никакого следствия не будет! Никто сюда не придет! Ей даже захотелось рассказать об этом Алексею. Но сначала нужно дать отбой Кольцову. Ольга набрала его номер.
   – Сергей, доброе утро. Ехала сегодня на работу и думала: вы действительно отличный сыщик, Моника была права. Вы сумели поставить мои мозги на место. Эта убитая девушка… Когда вы мне рассказали, я сначала испугалась. Ночью подумала обо всем подробно и поняла: из-за таких случаев – в газетах, по телевизору – мне и полезли в голову всякие страхи насчет Виктории. Да, девушки пропадают, кого-то убивают, кто-то, наоборот, счастливо выходит замуж в Швейцарии, а потом вспоминает, что надо об этом сообщить близким. Я к тому, что четырнадцатого, пятнадцатого и так далее августа в разных местах Москвы, Подмосковья и других городов наверняка нашли не одну мертвую девушку. И всем им может быть до тридцати лет, и они могут быть такого же роста, как Виктория… Но я не желаю больше участвовать в развитии собственных фантазий. Ваша история меня отрезвила. Ну, подумайте: в моей жизни все в порядке, Виктория мне даже не родственница, не хватало еще опознавать трупы, выдергивать волосы у ее отца… Нелепо, правда? Мы с вами заигрались.
   – Можно и так сказать, наверное, – согласился Сергей. – Действительно, вы поделились со мной своими опасениями, ничем серьезным не подтвержденными. А я к вам сразу – с трупом. Понятно, что это беда и проблема других людей… Даже если убитая – Виктория Князева. Кстати, вы не знаете, у нее есть ярко-розовый костюм с черным кружевом?
   – Я… не знаю.
   – У Виктории есть такой костюм. Я нашел ее фото в альбоме на мейле. Убитая девушка там точно в этом костюме. Интересно, он сшит по заказу или они продавались где-то партией… Ну, это я так. Мысли вслух.

   Глава 17

   Обнаженная женщина лежала в шезлонге у озера и смотрела на солнце. Возможно, только она умела смотреть на солнце не щурясь, изредка опуская длинные ресницы на черные глаза, как будто прорисованные кистью иконописца, – вверх к вискам. Она очень любила солнце. Ей никогда не было жарко. Ее смуглое, идеально пропорциональное тело блаженно нежилось в объятиях прогретого воздуха. Только так она представляла себе отдых – никакой одежды, много света, солнца, воды и только одна пара влюбленных глаз. Она не повернула головы, зная, что он уже не одну минуту стоит рядом и любуется ею. Так хорошо молчать, когда знаешь, о чем думает он, а он точно знает, о чем думаешь ты… Женщина подняла руки над головой, потянулась, глубоко вздохнула, и он тут же опустился перед ней на колени. Тоже смуглый, черноглазый, с красивым четким профилем, накачанным торсом, тонкой талией… «Одним словом, грек», – подумала она, ласково взглянув на него, и легко провела ладонью по волнистым волосам, стройной шее, широким плечам… Он поймал ее руку и прижал к губам. Они здесь, вдали от всех, уже почти две недели, и дни, часы стремительно пролетают в мучительном наслаждении – сдерживать себя в почти безумном желании не разъединяться, не возвращаться к существованию двух разных людей, как было задумано двуполым божеством. Они доходили до запредельного блаженства, и через миг их тела опять тянулись друг к другу, словно после разлуки.
   – Уля, Уленька, – бормочет он, целуя ее ноги, бедра, нежный живот, роскошную грудь. – Как я тебя нашел в огромной России, вообще в этом мире. Я все время удивляюсь, особенно тому, что на свет появилась такая красота. Как родители догадались тебя назвать этим именем – Ульяна. Я не знал, что есть такое имя…
   – Есть, – ответила она лениво. – Только я сама никого с ним, кроме себя, не знаю. – Она рассмеялась. – Зато Димка у нас – каждый второй. И только ты – грек.
   – Мне нравится, когда ты меня называешь Димкой. Но я думаю, среди твоих мужчин были еще Дмитрии?
   – Не надо, – сказала она резко. – Не было у меня никаких мужчин. Не было прежде ничего, кроме нас. Разве мы не договорились?
   – Договорились, – шепнул он, мягко и властно раздвинул ее бедра, пробуя на вкус свою радость, вдыхая ее запах…
   Они вышли на веранду, где был накрыт небольшой стол – легкая еда, легкое вино, фрукты. Он был в плавках, она – не одевалась. Его это удивляло и восхищало в ней – абсолютная непринужденность, естественность, никакого смущения, как будто одежда – ненужная условность. И при этом – ничего вызывающего, демонстративного, ничего общего с вульгарностью и распущенностью. Просто ей так удобно.
   Потом они сидели в мягких креслах, глядя, как блестит озеро вдали. В нем отражались солнце и небо. Розовое в голубом… Они держались за руки, словно счастливые дети. Он с трудом проговорил:
   – Мне звонили. Все пока нормально. Эта девушка… Ее никто не ищет.
   Ульяна быстро посмотрела на него. Глаза сразу стали тревожно-грозовыми.
   – Но когда-то же начнут искать?
   – Пройдет еще какое-то время, и поздно будет искать.
   – А если не поздно?
   – Григорий сказал, в любом случае у тебя уже будут твои документы. Мы опять потеряемся. Никакого отношения к ней.
   Под грузом напоминания о жестоких обстоятельствах она задержала дыхание, сжалась, прикрыла глаза, и солнце сквозь ресницы стало казаться раскаленным шаром… Когда Ульяна была маленькой, ее бабушка говорила, что грешников жарят на сковородках в аду. А Ульяна плакала и кричала:
   – Ты злая! Перестань говорить мне эти гадости!
   Она всегда жутко боялась боли.
   Димитрис посмотрел на нее с состраданием. Они, конечно, попали в чудовищную ситуацию, но все скоро кончится. Они все забудут. Они забудут об этом через пять минут. Он решительно встал и потянул ее за руку. Срочно нужно возвращаться в их горячий и укромный мир на двоих. За границами этого мира – ненависть и смерть. Но их побег из него станет победой. Они вошли в спальню, опустились на прохладные простыни… И тут же исчезли призраки прошлого, опасность будущего. Им нет равных, с ними ничего не случится, потому что никто еще так не любил.

   Глава 18

   – Даша, Даша! – кричала Марина. – Иди сюда быстрее.
   Даша появилась на пороге, вытирая мокрые руки о передник.
   – Случилось что?
   – Я прочитала в Интернете новости о нападении на квартиру москвича Кузнецова. Это Коля! Его адрес. Бандитов убили при попытке вооруженного сопротивления, хозяин квартиры тяжело ранен, он в коме…
   – Не поняла, какой еще Коля?
   – Ты что! Я же тебе рассказывала. Это он… ну, вроде взялся меня убивать, а сам спас! Даша, звони своему хозяину срочно! Я должна все знать!
   – Ну, помню, да. Ничего себе друг любезный – убить тебя собирался. Ладно, не начинай, ты все мне уже объясняла. Я не поняла. И спас тебя Андрей. Никто, кроме него, никого не спасал. Не буду я ему звонить ни с того ни с сего. Сам позвонит, тогда и спросим. Если все так, то что поделаешь… Раз он в коме.
   – Ты что?! – Марина вскочила со стула, метнулась к окну, потом к двери. – Да я сейчас просто сбегу. Найду аэропорт, попрошу, чтоб в Москву отвезли. Скажу, что документы и деньги потеряла. Он, наверное, решил, что я вещь, этот твой великий спаситель Андрей? Как же он Колю в беде оставил? Как допустил, чтоб его ранили? Мне говорил, что они – боевые товарищи. Даша, я серьезно. Я улечу в Москву, найду Колю.
   – Чудеса. У нее в Москве ребенок, муж, ее прячут, чтоб бандиты с ними ничего не сделали, а она полетит на бумажном самолете Колю искать. Я запру тебя на ключ!
   – Я же сказала: окно выбью. Ты не сможешь меня стеречь круглосуточно.
   – Точно говорят: не делай добра – не получишь зла. Андрей вечно в это влипает…
   Даша быстро взглянула на Марину, оценила уровень ее волнения и решительности и достала телефон.
   – Андрей, это я. Извиняюсь, наверное, помешала. Но тут Марина буянит. Прочитала, что вроде ее Колю… Ну, того, что ее убить собирался, – говорит, будто его ранили и он в коме… Лететь в Москву собралась. Хочет разбить окно, бежать в аэропорт, проситься без билета… Даю. – Даша с непроницаемым выражением лица протянула ей телефон.
   – Марина, спокойно, – раздался уверенный голос Николаева. – Все не так страшно. Ситуация под контролем. Я скоро прилечу, объясню. Или мне все бросить и мчаться вас успокаивать? Вы понимаете, сколько людей зависит от вашего благоразумия? Что за дела?
   – Где Коля? Он в коме?
   – Он в клинике, разумеется. Насчет комы точно не скажу. Я не врач.
   – Бред какой-то. Человек или в коме, или нет, для того чтобы это знать, не нужно быть врачом. Вы вообще его видели?
   – Да. Мне показалось, что он спит. Больше терзать меня на эту тему не стоит. Я скоро приеду, он через какое-то время, возможно, тоже. Что за ненормальная привязанность к человеку, который собирался вас убить?
   – Он не собирался! Он не меня… – Марина всхлипнула. – Я в ужасе от того, что случилось, и от того, что вы говорите.
   – Ладно. Прекратите истерику, пожалуйста. Возьмите себя в руки. Это хорошо, что вы позвонили. Я как раз собирался сам звонить. Необходимо очень подробно вспомнить все, что касается вашей работы у Петрова. У вас хорошая зрительная память? Документы можете воссоздать хотя бы примерно?
   – Я все помню точно. Даже реквизиты.
   – Серьезно? Как много у вас достоинств.
   – Думаете? – с сомнением переспросила Марина.
   – Не важно. В общем, рано или поздно придется поработать со следователем. Это более разумный путь для возвращения из моего плена, чем вышибание окна.
   – Да, – храбро сказала Марина, хотя ей стало очень страшно. – Я вспомню… Андрей, вы не знаете, как Артемка?
   – Хорошо. Он с бабушкой на даче. Ему сказали, что вы отдыхаете.
   – А что он?
   – Он сказал: «Нет, не хочу. Пусть будет с Темой». Цитирую слова вашего супруга, который тоже в нормальном здравии, хотя вы забыли об этом спросить. Наверное, очередь до него не дошла?
   Марина не ответила, она представила себе круглые, огорченные глаза сына и, сунув телефон в руки Даше, горько разрыдалась, закрыв лицо руками. Слезы текли даже по шее.
   – Она ревет, – деловито доложила хозяину Даша.
   – Ну, так сделай что-нибудь, – беспомощно сказал Николаев. – Дай ей капель каких-то или гоголь-моголь, что в таких случаях дают…
   – Нормальным людям – водку, а ей я дам снотворную таблетку. Мне надо готовить, убираться, на рынок идти, я ее сторожить не собираюсь.
   Марина уже сама легла на кровать, закуталась в простыню, ей казалось, что она никогда не перестанет плакать. Две таблетки она проглотила послушно. С облегчением стала уплывать в сон. Вечером Даша с трудом ее разбудила и поставила на столик поднос с каким-то горячим, ароматным, острым блюдом, оно у нее получилось невероятно вкусным. Марина поела, выпила стакан сока, поблагодарила и вдруг умоляюще посмотрела на Дашу.
   – Скажи мне что-нибудь хорошее, пожалуйста. Вы со мной разговариваете, как будто я в чем-то виновата.
   Даша села рядом с ней, взяла за руку, улыбнулась.
   – Да не виновата ты ни в чем. Ну, там серьезные дела, а ты мешаешься со своими капризами. Андрей сам знает, как все сделать, чтоб правильно было. И вот что я тебе скажу. Ты сильно достаешь его с этим своим убивцем Колей. Никакому мужику это не понравится.
   – Ты о чем? Коля – мой друг. Андрея я вообще толком не знаю. Как это я его достаю?
   – Так. Он тоже тебя не знал. Но спас, привез в свой дом. Конечно, здесь многие у нас пересиживали. Но скажу тебе точно. Ты ведь хотела услышать хорошее. Он к тебе относится не так, как ко всем. Только я этого тебе не говорила.
   – Ну ты даешь, – изумилась Марина. – Я в шоке. Мы виделись полчаса вроде.
   – Это ты виделась полчаса. А он тебя тащил из Москвы, как спящую красавицу.
   – Ой, да. Надеюсь, я не храпела.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация