А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Совсем как живая" (страница 10)

   Часть вторая

   Глава 1

   Коля Кузнецов спал в эту ночь глубоко и сладко. Ему снились разные люди – знакомые и совсем чужие, к нему наконец опять пришла мама. Она его, конечно, ругала за что-то, и от этого ему было тепло, уютно, беззаботно. Он и во сне понимал, что спит, знал, что проснется, и не хотел этого… Он в эту ночь пил маленькими глотками счастье временного сна под крышей родного дома, потому что следующей ночи у него могло и не быть. Он открыл глаза и оказался один в тревожном рассвете. Подумал о себе без жалости, отстраненно: все, что можно пожелать человеку в такой ситуации, известно: «если смерти, то мгновенной»… Через какое-то количество часов произойдет непонятно что, он станет неизвестно кем, если будет жив, – сюда вернется только затем, чтобы забрать чужие два миллиона и попытаться уцелеть. Где-то, как-то. Собственно, что значит попытаться… От него вообще ничего не зависит. Он сделал все, что мог: втянул в безумный бред вполне вроде бы вменяемых людей, которые могут загреметь вместе с ним под фанфары… Ради чего? То ли Дульсинея, то ли деньги… То ли деньги за Дульсинею… За ее смерть. Коля остро ощутил запах теплой кожи Марины, легкое прикосновение ее пушистых волос, блеск солнечных зайчиков в ее чудесных глазах… Они вообще-то мало знакомы, а на чувственном и эмоциональном уровне она ему сейчас ближе всех. Точнее, только она и близка. Так получилось, потому что они на краю. Вот сейчас он соберется с духом, отодвинет ее – живую, ясную, ничего не понимающую – как можно дальше, на самый край шахматной доски. Там ее место шахматной королевы, деревянной фигурки, которую можно выбить из жизни одним щелчком.
   Коля встал, не смог выпить кофе, хотел вылить в раковину, но передумал. Поставил чашку на стол. Если вернется – выпьет. Полежал в очень горячей воде, глядя на свое большое бестолковое тело. Нормальные люди моются, чтобы жить, работать и любить. И отжиматься в тренажерном зале, и копить деньги, и строить дом, растить сына, сажать дерево… Коля не обнаружил в себе ни симпатии, ни зависти к нормальным людям, да это и не важно – ни ему, ни им…
   Он в халате вошел в кабинет, взял телефон, набрал номер Константина.
   – Сегодня вечером, – сказал он коротко. – Завтра позвоню с другого телефона. Аванс сейчас. Я буду дома еще полтора часа. Когда опознаете – деньги жду в течение часа. Если их не будет, иду с повинной. Сейчас в тюрьме хорошо кормят. Тебе тоже понравится, Костик. Пока.
   Он начал открывать телефон, чтобы достать симку, потом вспомнил, закрыл опять, сделал еще один звонок.
   – Привет, Егор. Я уеду на какое-то время. Позвоню с другого телефона. Так надо.
   – Привет, – выдохнул мальчик. – От ментов прячешься? Из-за того, что тетю тогда забрал? Прикольно. Я Грэя опять поведу, чтоб он им там нассал.
   – Не вздумай. Не светись. Веди себя нормально. Как будто ты ни при чем.
   – Да! – зашелся в восторге пацан. – Я скажу, что тебя не знаю!
   – Думаю, тебя не спросят. Пока.
   Коля вынул сим-карту, аккуратно порезал ножницами на меленькие кусочки, спустил их в унитаз. Телефон разобрал, разломал, положил обломки в пакет с мусором. Минут сорок сидел за ноутбуком, уничтожая память. Посмотрел без сожаления на ставший пустым глаз монитора и сказал: «Дубина». Посмотрел на три новых телефона, номера которых еще даже не пытался запомнить. Неизвестно, сколько раз придется ими воспользоваться и придется ли вообще. «Обезличенный контракт с оператором» – такой изыск доступен только Николаеву, который оказался не только страшным и ужасным держателем компромата. Бывший командир, которого Коля всегда считал неглупым «сапогом», считает себя большим постановщиком помпезных шоу. «Будет смешно, – подумал Коля, – если он окажется режиссером погорелого театра. Мы все перед смертью нахохочемся». В это время один из «обезличенных» телефонов зазвонил.
   – Ты готов? – спросил Николаев.
   – Конечно.
   – Встречаешь ее в переулке у дома. Идете к метро. Метрах в ста у газетного киоска ловишь такси. Садитесь вдвоем на заднее сиденье. Когда выедете на Ленинский, водитель подберет двоих человек. Один сядет с ее стороны. Потом водителю придется резко тормознуть… Она не почувствует укола. Уснет быстро.
   – А если ей все-таки сказать?
   – Слушай, не идиотничай, а? Прикинь, сколько народу одна баба может пустить под откос, чтобы самой лечь в могилу. Давай без самодеятельности.
   – Слушаю, мой генерал.
   Коля сидел, размышлял, пока ему не показалось, что хлопнула входная дверь. Он вышел в прихожую. Там стояла чужая дорожная сумка. Он расстегнул молнию: аккуратные упаковки денежных купюр. Пересчитывать не стал. Костик сейчас не ошибется. Пятьсот тысяч евро. И наверняка настоящие. После убийства Марины ему должны еще полтора миллиона. Интересно, как его лакеи дверь открыли… Отмычкой или уже есть дубликат ключа? Не важно. Коля забросил сумку в шкаф для обуви.
   Он побрился и оделся уже на автомате. Думать больше смысла не было. Все три телефона аккуратно разместил в карманах тонкой кожаной куртки. «По коням», – сказал он себе и, проходя мимо портрета мамы, отвел глаза. Если вернется… Если вернется, он ей скажет, как всегда: «А ты все говорила, что джакузи – моя самая большая глупость».

   Глава 2

   Первой во двор института приехала Ольга Волкова. Вышла из машины и направилась, не оглядываясь, к входу. Алексей въехал следом, не торопясь, покурил минуты три, к институту направился, когда за Ольгой закрылась дверь. Они ночуют с тех пор вместе. Ночи похожи, дни тоже. И то и другое – тягостное, тошнотворное ожидание. Тупой страх, и больше ничего. Странно, что они еще не возненавидели друг друга. В кабинет Алексей вошел с твердым решением: после работы он едет к себе. Надо как-то восстанавливаться, спасать свою жизнь… И дать возможность Ольге спасать свою.
   Ольга сидела за своим столом, испытывая страшную усталость. Раньше она такой не была даже после тяжелого рабочего дня. В институте, конечно, все уже знают, что они с Алексеем приезжают вместе. Ольге даже неинтересно, что по этому поводу говорят. Алексей больше никого не приглашает к себе. Виктория, как сообщил ее отец, отдыхает с другом в Турции… Все похоже на бред сумасшедшего, но это понимают только они с Алексеем, для остальных – все нормально.
   – Привет, – в кабинет вползает Зина. – Попьем кофейку?
   – Включи, – кивает Ольга. – Вставать неохота.
   – Устаешь? – Зина смотрит на нее острым любопытным взглядом: полцарства за подробности.
   Ольга скрывает раздражение и спокойно говорит:
   – У меня радикулит.
   – О! – Зина сыплет кофе мимо кофеварки.
   – Я имею в виду свой наследственный радикулит, – сухо говорит Ольга. – Ты, кажется, настроилась на «Камасутру».
   – Ты чего злишься? – удивляется Зина. – Ну, выпей баралгин, прилепи перцовый пластырь на поясницу. – Она какое-то время сосредоточенно ждет, пока заварится кофе, разливает по чашкам, ставит их на стол Ольги, садится напротив. – Если честно, у нас уже все голову сломали: то ли ты, говорят, фригидная, то ли он – импотент. На сычей похожи, а не на любовников.
   – Ты всем скажи: так оно и есть. Пусть поберегут свои надломленные головы. Работать чем-то надо.
   – Да… Скажу, если просишь. Ждем, когда Вика приедет. Интересно, что она расскажет. Какой он импотент. Оль, а кроме шуток, он тебе рассказывал, как она от него к кому-то другому перескочила?
   – Виктория не была у Алексея, – ровно ответила Ольга. – Он позвонил ей и пригласил в шутку. Она в шутку согласилась. Потом поехала к своему другу. Алексей в это время был уже у меня.
   – Он так тебе сказал? И ты в это веришь?
   – Как я могу ему не верить, если он был у меня!
   – Во сколько он к тебе приехал?
   – Ты совсем рехнулась? С какой стати я должна перед тобой отчитываться?
   – А с такой стати, что перепихнуться времени много не нужно. Вика говорила, что с ней никто не бывает импотентом.
   – Зина, ты допила? Иди работай. Напомню тебе, что я – третий день заместитель директора института. Ты пока – заместитель несуществующего заведующего отделом. Тебе нужно готовиться к тому, чтобы новый заведующий согласился оставить тебя заместителем.
   – То есть… Ты хочешь сказать…
   – Да. Заведующей ты не будешь. Не дотягиваешь. Мы выходим на новый уровень, это, надеюсь, всем понятно.
   – Всем все понятно. – Зина резко поднимается и направляется к выходу, не допив свой кофе. У порога оборачивается, смотрит почти с ненавистью. – Всем понятно, что ты впилась в этого несчастного, чтобы все подгрести под себя. Как только он появился, – все стало про тебя ясно. Приклей его пластырем к своему радикулиту, – почти кричит Зина и хлопает дверью.
   Ольга сидит, глядя перед собой пустыми глазами. И внутри у нее темно и пусто. Может, их всех уволить? Но когда начнется следствие, их все равно найдут, чтобы взять показания… Что наговорят озлобленные бабы? «Следствие может никогда не начаться, – веско говорит она самой себе. – Так бывает. Бывают ведь без вести пропавшие. И что лучше: увольнять – не увольнять? Лучше пока ничего не менять. Но как это все терпеть, когда нет сил терпеть…»
   В течение дня они с Алексеем говорили только по внутреннему телефону и только по работе. Каждый из них, затаившись, сидел в своем кабинете, когда по коридору застучали каблучки уходящих сотрудниц. Никто из них не заглянул к Ольге попрощаться. Зина сделала свое дело. Алексей вошел к Ольге, когда институт опустел, устало сел на диван.
   – Что ты думаешь об этой истории с Турцией? – спросил он.
   – А ты?
   – Я, похоже, схожу с ума. Мне кажется, что Виктория в Турции, что она скоро приедет, а то была не она…
   Ольга смотрит на него с ужасом. А если действительно… Но костюм, который был в тот день на Виктории, ее духи… Что это означает в таком случае… Она собирает свои вещи, они молча идут к выходу. Она говорит:
   – Поехали на твоей машине. Мою оставим. У меня болит спина. Все уже в курсе, так что…
   – Это хорошо, что в курсе, – отвечает он.
   В машине мозг Ольги плавится от бесчисленного множества самых невероятных предположений. Она смотрит на Алексея украдкой, подозрительно. Она не знает, есть ли у него пистолет. Она не может знать, была ли у него в тот день Виктория. Возможно, была. И они вдвоем убили какую-то женщину, надели на нее костюм Князевой, чтобы сбить с толку именно ее, Ольгу, к которой он и приехал сразу за алиби. А Вика умчалась куда-то. Раз сказала, что в Турцию, значит, в другое место…
   В квартире Ольга неподвижно стояла в кухне, пока туда не вошел Алексей.
   – Скажи мне правду, – сказала она, – ты знал Викторию до того, как пришел в наш институт?
   – Да, – с трудом произнес он. – Мы познакомились в одном клубе, месяцев пять назад… Это длилось несколько дней… Потом она ушла от меня с другим в том же клубе. Встретились мы уже в институте.
   – То есть из клуба вы поехали в твой дом? Ты, кажется, говорил, что не давал ей адреса…
   – Да, она там была. Тогда…
   – Значит, ты солгал. Или скрыл самое важное, что опять значит – солгал. Вовлекая меня в такую историю, ты врал! Я не верю тебе теперь ни в чем, понимаешь? Ты мог убить ее. Вы с ней вдвоем могли убить другую женщину и запутать меня, пока она смывалась. У тебя есть пистолет?
   – Был. Той ночью, когда ты мыла террасу, я его искал и не обнаружил на месте…
   – И об этом мне тоже не сказал…
   Они смотрели друг на друга. Их взгляды сливались и плавились. Они боялись друг друга.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация