А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Возвращенец. «Элита пушечного мяса»" (страница 23)

   – Что-то бобовое.
   Вова сунул нос в банку.
   – Фасоль. С мясом. Пойдет.
   Вова запустил в банку ложку и приступил к трапезе. Трофейных консервов было много, хлеба не было. Отступая, немцы бросили груды всякого барахла, а дороги до конца еще не просохли, нормального до сих пор подвоза не было. Вова обзавелся отличным трофейным набором для бритья. Помазок из натуральной шерсти, стаканчик для взбивания пены, зеркальце, ремень для правки бритвы и сама бритва с роговыми щечками. На лезвии надпись «Puma. Solingen».
   Помимо имущества, от немцев осталось еще много всякой техники. Причем основная ее масса была оставлена в населенных пунктах, вдоль дорог ее стояло на удивление мало. Именно сейчас все, что можно было оживить с минимальными затратами времени и сил, спешно растаскивалось по различным «хозяйствам». Кальман тоже времени даром не терял, вот и рыскали по населенным пунктам правобережной Украины организованные им поисковые группы. Тащили не все подряд, предпочтение отдавали массовым моделям, и желательно с конструкцией попроще. Прицепленный к Вовиному «шевроле» тентованный трехтонный «Опель-блиц» этим требованиям отвечал полностью. Чугунная рядная шестерка с зажиганием от магнето, пятиступенчатая коробка, даже электрического стартера нет. Тем более, что им досталась модификация для Восточного фронта с увеличенным баком и пониженной степенью сжатия. Значит, смело можно заливать наш бензин без дополнительных присадок.
   Правда, оживить его на месте не удалось, пришлось тащить до расположения автороты на буксире. Зато немцы любезно оставили в кузове полный комплект цепей противоскольжения, которые в местной грязи практически не спасали, и инструментальный ящик с набором ключей, отверток и прочей мелочи.
   – Ладно, хорош жрать, пора ехать.
   Пустая банка улетела в кювет. Водители заняли свои места и «шеви», сдернув с обочины «опель», потащил его к месту новой службы. Всю армию отвели с переднего края и вывели во фронтовой резерв, водителям стало полегче. Вова отоспался, отъелся, даже время свободное появилось. И тут подвернулся этот рейс.
   – Лопухов, есть рейс в Смоленск за запчастями для танков.
   – Не… – начал было Вова, но, сообразив что к чему, быстро заткнулся. – Я согласен, Аркадий Львович.
   Выехали пятью машинами, Вова заранее занял последнее место в колонне. Наконец-то под колесами вместо густого грязевого месива оказалась нормальная дорога. Где-то брусчатка, где-то даже асфальт, пусть и разбитый, раздолбаный, с засыпанными землей ямами и воронками, но и клиренс у «шеви» побольше «мерседесовского» будет. Покачиваясь на жестких рессорах и кренясь при объезде препятствий, «шевроле» местами разгонялся аж до пятидесяти километров в час, предельной по нынешним временам скорости. В теории он мог бы и больше, но на советском низкооктановом бензине для избегания детонации приходилось выставлять меньшее опережение зажигания, мощность, соответственно, падала. А вот порожние «студебеккеры» могли идти и под шестьдесят, Вова с трудом удерживался у них на хвосте. Если бы колонна временами не упиралась в какую-нибудь полуторку или «Захара», ползущие на привычных тридцатисорока, точно отстал бы.
   За первые сутки прошли почти четыреста километров, что являлось почти рекордом по местным меркам. Спали прямо в машинах. На четвертые сутки, уже перед Смоленском, Вова намеренно приотстал, сосредоточив внимание на левой стороне дороги. Нынешнее шоссе ничем не напоминало широкую асфальтовую трассу с разметкой и разделительной полосой. Есть! «Шевроле» свернул на неприметную лесную дорогу, на которую три года тому назад свернул Вовин «мерседес». Или должен будет свернуть шестьдесят семь лет спустя. Проехав приблизительно такое же расстояние, Лопухов заглушил двигатель и спрыгнул на землю.
   Замаскировав грузовик наломанными тут же ветками, Вова прихватил из кабины автомат и отправился на поиски. Лес был чистым, в смысле в нем отсутствовали следы боев. Видимо, война обошла это место стороной. Только однажды на пути попалась воронка от авиабомбы или крупнокалиберного снаряда. Тем не менее, он старался двигаться как можно тише. ППШ висел на правом плече, только затвор взвести, а это секундное дело. Да и под ноги он тоже поглядывал, мины могут быть, знаете ли. Время шло, а искомое место никак не находилось. Впереди появился просвет. Левая рука сдвинула очередную еловую лапу, и Вовино сердце радостно екнуло.
   Если не считать свежепробивающейся листвы, то полянка практически не изменилась. И избушка на месте, и дуб. Вова обошел избушку с тыла, попутно глотнул ледяной воды из родника. Прислушался, уши не уловили посторонних звуков. Ну, попробуем. Начал с избушки. Та встретила его темнотой, старой паутиной на двери, пылью и полным запустением. Даже заходить внутрь не стал, и так все ясно, оставался только дуб.
   Вова притормозил перед ним. Вправо или влево? В прошлый раз ходил против солнца. Если в ту же сторону пойти, то можно еще глубже провалиться. Хорош же он будет в новой форме с погонами и автоматом образца сорок первого где-нибудь в середине тридцатых. Вова решительно обошел дуб по солнцу. Вроде ничего не изменилось. Идиот, надо же было знак оставить! Лопухов торопливо пошарил по карманам, потом выщелкнул из запасного диска патрон и бросил его возле дуба. Еще один оборот, Вова бросился к подножию дерева, золотистый патрон ехидно поблескивал сквозь свежую зеленую травку. Он навернул еще несколько кругов в обе стороны, патрон по-прежнему лежал на месте. Природная машина времени не работала. Да и неизвестно, заработает ли вообще. Плюнув, Вова направился обратно к грузовику, соскочить раньше времени не удалось.
   «Шеви» ждал его на прежнем месте, приветственно поблескивая стеклами сквозь маскировавшие его ветки. Радостно заурчав мотором, почувствовав хозяйскую руку, он с трудом развернулся на узкой просеке и, попрыгав по кочкам на лесной дороге, выбрался на шоссе. Не успел грузовик отмотать и километра, как встречный «студебеккер» отчаянно замигал фарами. Пришлось остановиться.
   – Ты куда пропал? – накинулся на Вову Кальман.
   – Да я это… прокол у меня был, – соврал Лопухов.
   – Прокол…
   Капитан обошел машину, и Вова физически ощутил, как краска заливает его лицо. И так прекрасно видно, что к колесным болтам давненько никто ключом не прикасался. Надо было срочно что-то придумать, но никаких здравых мыслей в голову не лезло, Вова потихоньку начал паниковать.
   – Значит, прокол, говоришь…
   Однако заметив выражение лопуховской морды, притормозил. Несколько секунд вдумчиво разглядывал Вову, что-то про себя решая, потом махнул рукой.
   – Поехали.
   Обрадованный Вова вскочил в кабину и торопливо тронул машину, спеша догнать основную колонну. Ему вдруг стало стыдно. Давно он такого чувства не испытывал. А если бы все получилось и он перескочил на семьдесят лет вперед? Ротного ждали бы большие неприятности. То, что боец с оружием исчез, – ерунда, война и не такое списывает. Но вот за машину Кальмана по головке не погладили бы, машин и без того мало. И вовсе не факт, что ее вообще потом нашли. Может, тогда и натолкнулся бы Вова в своем времени на ржавый остов некогда родной машины.
   Выходит, Вова подставил бы Кальмана. А ведь ротный его никогда не подставлял. Наоборот, сколько раз от неприятностей отмазывал! Нехорошо так было поступать, подло. Вова опять почувствовал, как краснеет. Может, и хорошо, что эта хреновина не сработала? Вова вспомнил историю, произошедшую пока он в госпитале валялся. Тогда несколько машин из автороты доставили к переправе на плацдарм боеприпасы. Нужно было перегрузить их на плоты, но первая же машина, выехавшая на открытый берег, исчезла в оранжево-дымной вспышке взрыва – прямое попадание. Остальные водители отказались подъезжать к самим плотам. Разгрузка затягивалась, а боеприпасы нужны были срочно. И тогда сам Кальман сел за руль, подогнал машину к самой воде, помог разгрузить ящики со снарядами и отъехал, виляя на пробитых осколками колесах. Такой был человек.
   Уже в Смоленске Вова решил извиниться.
   – Простите, товарищ капитан, больше не повторится.
   – Ладно, иди. И так вижу – осознал.
   Знал бы ротный, чем все это время Вова занимался в действительности!
   Пребывание в резерве затягивалось. Сроки наступления несколько раз назначали, все начинали суетиться, готовиться, потом дату переносили, народ расслаблялся. Правда, нет худа без добра – бригаду укомплектовали танками почти до полного штата, машин, как всегда, ни одной не дали. В корпусе появились новые самоходки СУ-85. На только что освобожденной территории успешно провели мобилизацию. Среди вновь прибывшего пополнения оказалось немало дядек вполне призывного возраста, слабо знакомых с украинским языком. Они и не скрывали, что, попав в окружение в сорок первом, разбрелись по местным хуторам и селам, где и осели до последнего времени. Отношение к ним было – «окопались под бабьими юбками, пока мы кровь проливали». К счастью, в автороту таких не присылали, а к мотострелкам попало немало.
   В начале июля тронулись наконец. По закону подлости, едва эта масса людей и техники зашевелилась, выползла из кустов, из-под деревьев и маскировочных сетей, растянулась колоннами по ведущим на запад дорогам, как начались дожди. Если бы не листья на деревьях, то Вова испытал дежавю. Мало того, в прошлый раз хоть авиация немецкая не доставала, а в этот…
   Впереди уже блеснула лента очередной речушки.
   – Воздух!
   Как всегда, не вовремя и укрыться негде. Вова ударил по тормозам и выпрыгнул из кабины. В нос ударил противный сладковатый запах, как в морге, но сейчас было не до того. Хотел было нырнуть под утыканный ветками, напоминающий огромный куст грузовик, но, вспомнив судьбу Степаныча, плюхнулся в кювет. Хотя от прямого попадания, конечно, не спасет, тем более, что рядом три тонны солярки в кузове.
   Слабенько и неубедительно затявкали зенитки. Бомбы легли недалеко, но и не близко, так, средне, но по ушам шибануло здорово, в носу запершило от сгоревшего тротила. Впереди что-то горело чадным соляровым пламенем. Убедившись, что налет закончился, Вова выбрался на дорогу. Первым делом убедился, что в машине новых дырок не прибавилось и бочки в кузове не текут. Но что, мать его, так противно воняет.
   – Поехали!
   Объехав стороной горящий «студебеккер», к счастью не из их роты, подъехали к броду. С двух сторон коридор из разбитой техники, немецкой и нашей. И трупы. Десятки раздувшихся конских трупов на берегу и в воде. По мере приближения вонь от разложения усиливалась, настырно лезла в кабину, несмотря на закрытые стекла. Хорошо хоть дожди и не так жарко, а то бы точно стошнило. Удачно проскочив брод и выбравшись на правый берег, Вова торопливо опустил стекло и жадно хватанул ртом чистый воздух.
   Армия сунулась во Львов, но, убедившись, что немцы намерены город удерживать, пошла в обход с севера. Плечо снабжения все росло и росло, доросло до двухсот километров, мартовский кошмар начал повторяться. Но тут крупно повезло, в одном городишке немцы бросили большие склады горючего. Да что там большие, огромные склады, целой танковой армии на несколько суток хватило. Танки ворвались в городок так неожиданно, что стремительно разбегающиеся фрицы даже поджечь ничего не успели.
   После такого успеха их корпус развернули на девяносто градусов и опять двинули на Львов, только уже с запада. Танкисты говорили, что им приходилось наступать на запад, на север, на юг, но вот на восток они идут впервые, непривычно как-то.
   В конце июля город взяли, Вове тоже пришлось побывать в городе сразу после освобождения, следов недавних боев на улицах было предостаточно.
   Их колонна остановилась на площади возле рынка, застроенной небольшими трех– и четырехэтажными домами. На первом этаже какая-нибудь лавка, верхние – жилые. В центре площади – сам рынок. Шоферы выбрались из кабин, чтобы немного размяться. Ротный достал флягу со спиртом, глотнул прямо из горла. Тут-то все и заметили, что с Кальманом происходит что-то не то, чуть не плачет человек.
   – Что с тобой, Аркадий Львович? Часом не заболел?
   – Нет, не заболел.
   Капитан с третьей попытки не смог зажечь спичку, бросил, достал новую, наконец, закурил.
   – В сорок первом мы семьи комсостава эвакуировали. Целый день ехали по проселочным дорогам, приехали во Львов, на этой же площади остановились. С чердаков по нам стреляют, дети плачут… Просили у местных воды для детей, никто не дал, только зубы скалили – конец вам. А вот хрен им!
   Ротный швырнул недокуренную папиросу на землю.
   – Гоните всех с окрестных домов сюда!
   Хоть и видели, что капитан малость не в себе, но возразить никто не осмелился, пошли по домам. Вова стукнул в первую попавшуюся дверь прикладом ППШ.
   – Эй, выходи, кто есть.
   Тишина. Пришлось еще пару раз грохнуть по двери, прежде чем лязгнул запор. В темной щели появилось бледное лицо пожилого местного дядьки.
   – Що ви хочете?
   – Выходите на площадь.
   – Всим выходить?
   – Всем, всем. Много вопросов задаешь.
   – 3 речами?
   – С какими еще речами? – обозлился Вова. – А ну пошел, любознательный!
   Лопухов за шиворот выдернул львовянина из-за двери и пинком придал ему ускорение в нужном направлении. После рассказа Кальмана церемониться с этой публикой он не собирался. Приоткрыв дверь, грозно гаркнул в проем:
   – Быстро на выход!
   И тут же треснул прикладом по следующей двери.
   Через четверть часа водители собрали на площади человек семьдесят. Не всех, конечно, выгнали, большинство попрятались. Обошлось без стрельбы. Все понимали, что отношение к новой старой власти за годы оккупации не улучшилось, но открытого неповиновения никто не выказал, боялись. Стояли, не поднимая глаз, косились на шоферские автоматы и карабины. Кальман взобрался на подножку «студебеккера».
   – Что, сволочи, вспомнили меня?! Вспомнили, как детишкам воды не давали?! Конец вам, говорили?! А я вернулся! Красная армия вернулась, ничего вам, сволочам, не простим!
   Рваная, эмоциональная речь капитана на собравшихся впечатления не произвела. Выслушали и разбрелись обратно по домам, когда разрешили. Зря ротный глотку драл, но его можно понять.
   Вскоре отношение местного населения к Красной армии проявилось во всей красе. С воинскими частями они не связывались, но транспортные колонны обстреливали часто, а одиночные машины, бывало, пропадали со всеми концами, так и не находили. Передвижение поодиночке запретили, только колоннами, в кабины к водителям посадили автоматчиков из мотострелкового батальона. Они же выполняли обязанности грузчиков. Лопухову достался худенький парнишка из последнего пополнения.
   – Как зовут?
   – Вова. Владимир то есть.
   – Тезка, значит.
   Глянул Вова в глаза своего тезки и достал из своей заначки банку американских консервированных сосисок.
   – На, трескай.
   Пока тезка пальцами таскал розовые сосиски из банки, Лопухов провел короткий инструктаж.
   – Не вздумай чего-нибудь со склада или из машины спереть. На это начальник продовольственной службы есть, пусть он и ворует, должность у него такая. Понял?
   – Угу.
   – Не угу, а так точно.
   Пацан торопливо проглотил содержимое набитого рта и только тогда ответил:
   – Так точно, товарищ гвардии ефрейтор!
   Таким образом Вову никто еще не титуловал со дня объявления приказа. Вова попробовал на вкус – «гвардии ефрейтор Лопухов». Не, не звучит. Ни звание, ни фамилия, уж лучше оставаться Санычем, как и все. Решив проблему, Вова продолжил инструктаж.
   – На ходу не спи, следи за правой обочиной. Как начнется, прыгай и сразу ищи укрытие. Дальше по обстановке.
   – А что начнется? – осторожно поинтересовался тезка.
   – Когда начнется – поймешь, – туманно пообещал Вова.
   Между тем бригада практически без передышки двинулась дальше.
   – А еще у нас в деревне такой случай был…
   Напарник Вове попался словоохотливый, а дорога была длинная. Приблизительно на середине Лопухов узнал события, произошедшие в родной деревне тезки за последние пять лет, а так же все новости, полученные в последнем письме. Еще бы они его интересовали, да и невеселые были новости, но, по крайней мере, за разговором не заснешь. Колонна была большая, машин двадцать, бандеровцы с такими не связывались, и можно было расслабиться. За городком свернули с шоссе на грунтовку, Вовин «шевроле» шел предпоследним, в кузове привычно погромыхивали тяжелые бочки. Через пару километров дорогу обступил лес.
   – Говоришь, яровые в этом году должны уродиться?
   Напарник ответить не успел, сквозь вой мотора прорвался треск выстрелов. Вова вдавил газ, решил, что колонна пойдет на прорыв, но впереди полыхнула одна из машин, и он резко нажал на тормоз.
   – Прыгай!
   Стрельба шла впереди, по ним пока не стреляли, Вова прихватил автомат и противогазную сумку с запасным диском и гранатами. Судя по интенсивности стрельбы, нападавших было немного, и пулеметов слышно не было, гранаты не хлопали, только характерно шили короткими очередями ППШ, да отрывисто трещали винтовочные выстрелы.
   – Давай вперед!
   Прикрываясь придорожным кустарником, Вова с побледневшим тезкой, пригибаясь, рванули в голову колонны. И не они одни. С нашей стороны стрельба постоянно усиливалась, все новые и новые стволы вступали в бой. Над головой щелкнула шальная пуля, Лопухов и сам не заметил, как оказался на земле, отвык, однако. Поднявшись, глянул на тезку, не заметил ли тот секундной слабости, но тот, похоже, обалдел от первого боя, и ему было не до Вовиных эмоций.
   – Не спи, совсем замерзнешь!
   Лопухов потащил тезку дальше. Они проскочили мимо горящей машины и успели к шапочному разбору. Залегшие у дороги водители и автоматчики палили по лесу с левой стороны, где между деревьями виднелись несколько телег. Вова перекинул целик на двести метров и еще успел дать две коротких очереди по местам, где, как ему показалось, подозрительно шевельнулись ветки. На этом все и закончилось.
   – Прекратить огонь!
   Голос Кальмана перекрыл грохот выстрелов, стрельба быстро стихла. Вова отыскал тезку.
   – Ну как, страшно было?
   – Не. Я и понять ничего не успел.
   То, что не понял ничего, – правда, Вова вспомнил свой первый бой, и как они толпой бежали в атаку, а он больше всего боялся отстать. А насчет не страшно – врет, вон у самого аж губы побледнели, но храбрится.
   – Выстрелить-то хоть успел?
   – Ага. Весь диск выпустил.
   И когда только ухитрился целый диск расстрелять! Способный напарник попался.
   – Ладно, пошли, посмотрим, чего там навоевали. И диск смени.
   Тезка торопливо лапнул висящий на ремне подсумок.
   Повоевали неплохо. Убили двух запряженных в телеги лошадей. Третью пришлось дострелить, чтобы не мучилась. В лесу, за телегами, нашли четверых нападавших, два трупа и двух тяжелораненых. Были еще следы крови, но этих нападавшие унесли с собой. Кроме того, нашли семь наших трехлинеек и немецкий карабин. Судя по количеству собранного оружия, некоторые из бандитов предпочли отступить налегке. Преследовать их не стали, да и некому было. Собственные потери составили один легкораненый водитель, сгоревшая машина и приличный список, пробитых покрышек, выбитых стекол и дырявых радиаторов. На прочие повреждения никто внимания не обращал. Одна из машин стояла в луже солярки, натекшей из пробитых бочек, но, к счастью, не загоревшейся. В телегах оказалось продовольствие. По большей части наше, советское, в меньшей – местного происхождения. Потом нашли еще одного убитого в красноармейской форме. Чуть позже приехали на трех грузовиках солдаты комендантской роты из Городка, тогда только ситуация прояснилась полностью.
   Нападать на колонну с горючим и боеприпасами бандеровцы и не собирались, солярка в бочках или семидесятишестимиллиметровые патроны им ни к чему, да и охрана с шоферами там была очень зубастой. Бандиты выследили продовольственный транспорт одного из стрелковых полков, состоявший из полудюжины телег. Возницы, однако, так просто не дались, стрелять начали, к тому же опыта подобных экспроприаций у бандеровцев было еще маловато. В результате потеряв одного убитым и двоих ранеными, обозникам удалось уйти на трех телегах. Три достались бандитам. Добычу они попытались вывезти в свои схроны, но тут подошла транспортная колонна танкистов. Попытка укрыться в лесу оказалась неудачной, телеги между деревьев не прошли. В это время на дороге появилась передняя машина, кто-то в нее пальнул и попал в бензобак. Грузовик загорелся, и началось… Между тем обозники добрались до телефона, позвонили в Городок, оттуда выслали подмогу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация